Техно-пророчество имени П.Р.О.Р.О.К.А

Смотрю в зеркало. Оттуда на меня смотрит бледная девица с кругами под глазами, выбившейся прядью и диким выражением лица.

— Арина, — говорю я ей. — Ты вчера пила? Нет. Ты курила? Нет. Ты просто переработала. Устала. Вот и кажется. Всё нормально. Кофе без электричества — это магия, а магии не бывает. Голубая вода — это глюки, а глюки бывают от усталости.

Иду на кухню, допиваю кофе. Байт трётся о ноги, требует внимания, хочет, чтобы его почесали. Наклоняюсь и замечаю. Кот стоит задом наперёд. Голова смотрит на меня. Задние лапы — в противоположную сторону. Туловище вывернуто, как у змеи, хотя у котов так не бывает. Не бывает. Совсем. Моргаю. Раз. Другой. Третий. Кот разворачивается. Нормально. Обычный пепельный котяра с наглой мордой стоит как положено.

— Байт, — говорю я строго. — Если это шутка — она не смешная.

Кот отворачивается и начинает вылизывать лапу. Но в том, как дёргается кончик хвоста, читается: «Смешная. Ещё какая смешная».

Одеваюсь. Хватаю сумку. Ключи, телефон, наушники — ничего не забыть. Уже в дверях оборачиваюсь попрощаться. Байт сидит на тумбочке. Смотрит на меня. Открывает рот. Издаёт звук. Не мяуканье. Нечто среднее между «м» и «я», с булькающим придыханием, будто он пробует голосовые связки в первый раз.

— М-м-м-я-я-а-а...

Замолкает. Смотрит удивлённо. Потом снова пробует:

— Мя... а...

Получается «мяу». Обычное, кошачье.

— Доброе утро, — говорю я коту. — Весёлое у нас утро.

Закрываю дверь. Спускаюсь по лестнице. На улице моросит дождь. В голове шумит кофеин. И мысль, которую я отгоняю: «А что, если это не сон?»

Захожу в офис и сразу понимаю: день будет странным. Марк уже на месте. Сидит на своем стуле в позе лотоса. Стул на колесиках, он периодически уезжает в сторону, но Марку плевать. Он сидит с закрытыми глазами, руки на коленях, и напевает «Ом-м-м».

— О! — открывает он глаза, заслышав мои шаги. — А у тебя аура сегодня зеленая! Это к деньгам или к апокалипсису?

— Это к недосыпу, Марк.

Сажусь за стол. На столе лежит открытка. Внутри корявым почерком: «Спасибо, что ты есть. Твой код вчера меня вдохновил на стихи. Хочешь, почитаю?» Подпись — Марк. Рядом пририсован кристалл и сердечко.

Прячу открытку в стол. Быстро. Чувствую, что краснею. Надо срочно сделать вид, что меня это бесит. Потому что это правда бесит. Немного. Совсем чуть-чуть.

— Идиотизм какой-то, — шепчу под нос, но почему-то улыбаюсь.

В офис влетает Костя. Глаза по пять копеек, волосы дыбом.

— Народ! Вы новости видели?! — орет он с порога. — У нас в городе дракона видели! Над промзоной пролетал! В прямом эфире!

Маша высовывается из-за монитора. Лицо бледное, на груди крестик болтается — успела нацепить.

— Господи, к войне это. Или к революции. В прошлый раз, когда НЛО видели, доллар подскочил, а у меня депозит как раз заканчивался!

Марк оживляется окончательно, спрыгивает со стула:

— Круто! Я всегда знал, что они существуют! А какого цвета? Огнедышащий? Чешуя блестит?

— Не знаю! — Костя размахивает телефоном. — В тиктоке видео зависло на самом интересном месте, но все пишут — дракон! Настоящий!

— Костя, — вздыхаю я, даже не поворачиваясь. — Это, скорее всего, дрон. Или массовая галлюцинация. Или фейк. Хеллоуин же был недавно.

— Арина, ну какой дрон? — Костя подбегает ближе, тычет телефоном мне в лицо. — Там крылья! Настоящие! И пасть! И из пасти дым!

— У дронов тоже бывает пасть, если дизайнер-энтузиаст постарался.

Марк подходит к окну и вдруг замирает.

— Ребята... — голос у него странный. — Идите сюда.

Все подходим к окну. Вдалеке, над промзоной, действительно парит что-то большое. С крыльями. Оно не машет ими, просто парит, планирует, как огромная птица. Только птиц такого размера не бывает. Солнце блестит на чешуе. Зеленой, изумрудной, с золотистым отливом.

Я замираю с открытым ртом. Марк довольно хлопает меня по плечу.

— А говорила — галлюцинация, фейк. Ты просто не веришь в магию, Арина. А магия — она вот она, смотри!

Маша крестится уже без остановки, бормочет «Отче наш». Костя снимает на телефон, подпрыгивая, чтобы поймать ракурс получше.

— Это же сколько просмотров будет! — вопит он. — Я миллионник соберу!

— Костя, — шиплю я, — ты вообще соображаешь? Это дракон. Настоящий. Живой. А не контент для тиктока.

— Тем более! Живой дракон — это эксклюзив!

Смотрю на них, на дракона вдалеке, на Марка с его счастливой улыбкой. В голове что-то щёлкает.

Отворачиваюсь от окна. Иду в серверную. Надо проверить логи. Просто чтобы успокоиться. Чтобы доказать себе, что мир не сошёл с ума.

Захожу внутрь и застываю.

Артефакт, который Марк подключил вчера, пульсирует. Ярче, чем ночью. Синим, ритмично, как сердце, только быстрее. А вокруг него в воздухе висят маленькие голограммы. Цифры, буквы, знаки вопроса. Они кружатся, как снежинки, сталкиваются друг с другом, переливаются.

Одна из голограмм подлетает ближе. На ней надпись: «ERROR 418: I'M A TEAPOT».

Сглатываю. Шуточный HTTP-код. Ошибка «я чайник». Обычно его используют для приколов в API. Но здесь, сейчас, в серверной, где от древнего артефакта исходит синее свечение, это не смешно. Это даже не странно. Это страшно.

— Марк, — зову не своим голосом. — Иди сюда. Быстро.

Марк заходит, видит пульсирующий шар, видит голограммы, и — о боже — расплывается в счастливой улыбке.

— О, работает! — хлопает он в ладоши. — А я думал, меня на барахолке обманули! Дядька в телогрейке сказал — древний артефакт, усилитель сигнала, проводник положительной энергии! Я ещё подумал — впаривает старьё, но светится красиво, взял.

Хватаюсь за голову. Волосы лезут в руки, пучок разваливается окончательно.

— Ты идиот! — голос срывается на фальцет. — Это не усилитель! Это... это... я даже не знаю, что это! Но оно точно не для USB!

Подхожу к серверу, вбиваю команды, лезу в логи. Экран мигает, выдаёт отчёт за ночь.

«99% — появление драконов в районе промзоны».

«87% — повышение налоговой нагрузки на магических существ».

«100% — кот будет говорить».

Медленно поворачиваюсь к Марку. Он стоит, задрав голову, и рассматривает голограммы. Одна из них — с надписью «LOVE» — кружится вокруг его головы.

— Марк. Это ты вчера подключил эту хрень, когда я запускала тест?

— Ну да. Для энергетики. Я же говорил.

Закрываю глаза. Считаю до десяти. До двадцати. До тридцати. Не помогает.

— Марк. Слушай сюда. Алгоритм, который я написала — это генератор случайных чисел на основе теории вероятностей. Понимаешь? Он не предсказывает будущее. Он просто придумывает варианты. Рандом.

— Понимаю, — кивает Марк. — Типа рандомайзер, как в играх, где шмот выпадает.

— Да. Но когда этот рандомайзер сталкивается с магическим артефактом, подключённым через USB, он может стать не просто предсказателем.

Делаю глубокий вдох.

— Он может стать ГЕНЕРАТОРОМ реальности. Понимаешь, Марк? Мы не предсказываем апокалипсис. Мы его СОЗДАЁМ.

Марк задумывается. Чешет затылок. Смотрит на артефакт, на меня, снова на артефакт. Голограмма с надписью «LOVE» всё ещё кружится вокруг его головы, он отмахивается от неё, как от мухи.

— Круто, — наконец выдаёт он. — А можно я тогда загадаю, чтобы в офисе бесплатный кофе появился? Нормальный, зерновой, а не эта растворимая бурда. А то автомат дорогой, а я без кофе медитировать не могу.

Я ору.

Минуты две, наверное. Использую все технические термины, которые знаю, и даже те, которые не знаю. Матерюсь как сапожник. Объясняю на пальцах, на графиках, на примерах из жизни. Марк слушает. Кивает в такт. Когда я замолкаю, он говорит:

— Слушай, но если мы это создаём, значит, мы можем и откатить? Ну, типа баг исправить? Ты же айтишница. Сделай роллбэк.

Замолкаю.

— Роллбэк... — повторяю медленно. — Точно! Надо откатить систему к точке до подключения!

Смотрим друг на друга. Впервые за всё время — настоящее понимание. Командная работа.

Лезу в логи, ищу точку восстановления. Марк стоит рядом, дышит в затылок. Мешает.

— Отойди, — бурчу я. — Ты мне энергетику ауры сбиваешь.

Марк замирает. Потом расплывается в улыбке:

— О! Уже шутишь как я! Прогресс! Арина, ты растёшь!

Не выдерживаю. Смеюсь. Впервые за долгое время. Марк подхватывает. Мы стоим в серверной, вокруг летают голограммы с ошибками, артефакт пульсирует синим, а мы ржём как ненормальные, утирая слёзы.

— Ладно, — выдыхаю я. — Пошли отсюда. Утро вечера мудренее. Завтра будем разбираться, что ты натворил.

— А вдруг это не я натворил, а мы вместе? — уточняет Марк, когда мы выходим.

— Ты подключал.

— Ты запускала тест.

— Ты идиот.

— Это ты уже говорила.

Выходим с Марком на улицу. Я — подышать, потому что в серверной душно и от голограмм уже рябит в глазах. Марк — «медитировать с сигаретой», как он это называет. На деле просто смолит одну за другой и пускает кольца, глядя в небо. Солнце светит, холодный ветер треплет волосы, забирается под куртку. На парковке ни души. Только машины, припорошённые снегом, и одинокий голубь, который что-то клюёт под колёсами припаркованной Тойоты.

Голубь вдруг встрепенулся и улетел. Резко, будто его кто-то спугнул. Секундой позже я понимаю почему. Грохот. Настоящий, как при звуковом ударе, только сильнее. Воздух вздрагивает, меня прижимает к стене, Марк роняет сигарету. На парковку приземляется ДРАКОН. Чешуя зелёная, изумрудная, с золотистым отливом. Размером с микроавтобус. Голов три. На длинных шеях, как у плезиозавра, только с гребнями. Он складывает крылья — это звучит как хлопок огромного брезента — и оглядывается по сторонам. С видом: «Ну и где тут у вас парковка для VIP?»

Телефон выскальзывает из рук и падает в сугроб. Я даже не нагибаюсь. Марк делает шаг вперёд. Улыбается во весь рот, как ребёнок, увидевший Деда Мороза.

— Здорово! Ты настоящий? А можно потрогать? А как тебя зовут? А ты умеешь огнём дышать?

Центральная голова поворачивается к нему. Глаза огромные, жёлтые, с вертикальным зрачком. Пасть чуть приоткрывается, и оттуда вылетает облачко пара. Голос басовитый, с хрипотцой, как у старого курильщика, только усиленный динамиком.

— Молодой человек, не подходите близко. Я ещё парковку не оплатил, штраф выпишут. А у меня с пенсией и так проблемы — три головы, сами понимаете, расходов больше.

Я замираю. Дракон говорит. Дракон шутит про штрафы. Дракон беспокоится о пенсии. Подхожу ближе. На всякий случай держу перед собой телефон — то ли звонить, то ли снимать, то ли защищаться. Дракон осматривает парковку. Одна голова — та, что справа — клюёт носом, пытаясь спать прямо на ходу. Вторая, левая, держит в лапе телефон и что-то там листает, периодически икая.

— Слушайте, — говорит центральная голова. — А где тут у вас гнездовья? Я вообще по объявлению. Слышал, в этом районе драконам льготы обещали. Социальные.

— Какие льготы? — выдавливаю я.

— Ну, — он кивает на спящую голову, — на иждивенцев. Три головы — три иждивенца. Налоговый вычет положен, субсидии на коммуналку. Я вообще на пенсию собирался, а тут кризис, ипотека, дети...

— Дети? — переспрашивает Марк.

— Ну, — дракон снова кивает на головы. — Они. Одна спит постоянно, вторая в телефоне сидит. А мне их корми, пои, налоги за всех плати.

Из офиса высыпают все. Маша — с крестиком на шее и сковородкой в руках. Костя — с телефоном наперевес, снимает. Начальник — с выпученными глазами и открытым ртом. Из окон соседних зданий тоже выглядывают люди.

— Это наш пиар-ход?! — орёт начальник с крыльца. — Молодцы! Быстро среагировали! Но кто разрешение брал?! С мэрией согласовывали?!

Дракон смотрит на начальника, потом на меня.

— А ваш босс всегда такой нервный? У нас в стае тоже такой вожак был, его потом... ну, вы поняли. Съели. Не со зла, просто характер тяжёлый.

Он пробует присесть на крышу припаркованной Тойоты. Машина проседает с жалобным скрипом, подвеска не выдерживает. Срабатывает сигнализация — «уиу-уиу-уиу» на всю парковку. Дракон испуганно подпрыгивает, чуть не задев крылом фонарный столб.

— Ой, извините! — три головы разом поворачиваются к машине. — Я не специально! Это у меня рефлекс — на блестящее садиться. Мы, драконы, к сокровищам тянемся, а машины блестят...

Я закрываю лицо руками. Марк рядом хохочет — искренне, заливисто, до слёз.

— Арина, — выдавливает он сквозь смех. — Ты только посмотри... Это же... это же...

— Я вижу, Марк. Я всё вижу.

Дракон окончательно устраивается на асфальте, поджав лапы. Левая голова отрывается от телефона:

— Кеш, а тут вайфай ловит? Мне в инстаграм выложить надо, как мы приземлились. А то подписчики заждались.

— Ловит, — отвечает центральная. — Только роуминг дорогой.

Третья голова просыпается:

— Есть давайте. Я есть хочу. Когда там обед?

Дракон по имени Кеша вздыхает. Вздыхают все три головы хором. Получается мощно, с лёгким заревом из пастей.

— Вот так и живём, — философски замечает он.

— Иннокентий Павлович, — вдруг говорю я, сама не знаю зачем.

— А? — центральная голова поворачивается ко мне.

— Вас же Иннокентий Павлович зовут?

— Ну да. А это — Спящая и Читающая, — он кивает на головы. — Но они не разговаривают почти. Одна спит, вторая в телефоне.

Марк подходит ближе, протягивает руку:

— А меня Марк зовут. А это Арина. Мы тут работаем. Можно просто Кеша?

— Можно, — дракон пожимает ему лапу. Осторожно, двумя когтями. — Приятно познакомиться. А угостить меня чем-нибудь не хотите? А то с утра не жрамши.

Начальник мечется по переговорке, как тигр в клетке. Мы с Марком сидим на стульях, стараясь занимать как можно меньше места.

— Вы понимаете, что у меня теперь на парковке дракон?! — орет Игорь Викентьевич. — Штраф за стоянку в неположенном месте! За неуплату транспортного налога! За... за все! А если он памятник архитектуры? А если он краснокнижный? А если он занесен в реестр опасных животных?!

Пытаюсь вставить слово:

— Игорь Викентьевич, это не наш дракон. Он сам прилетел. Мы его не заказывали, не нанимали, не приманивали...

— А чей?! — начальник останавливается и тычет пальцем в окно. — Соседний офис говорит, что наш! Потому что он на НАШУ парковку сел! На нашу! Теперь мы за него отвечаем!

Марк пытается объяснить про артефакт, про приложение, про случайность. Начальник не слушает. Он считает убытки, шевеля губами и загибая пальцы.

В окно стучат. Все разом поворачиваемся. Там — голова дракона. Та, что говорит. Она держит в зубах листок бумаги. Марк открывает окно, дракон просовывает листок.

— Вот, — говорит он с достоинством. — Жалобу написал. А то у вас тут парковка не оборудована, гнездовий нет, лавок с овцами тоже. Куда смотрит администрация? Я пенсионер, между прочим, мне условия нужны.

Начальник читает жалобу. Там корявым почерком, с ошибками, но строго по форме:

«Заявление. Я, дракон трёхголовый, Иннокентий Павлович, 1452 года рождения, требую предоставить социальные гарантии и налоговые льготы для мифических существ. Приложение: справка о наличии трёх голов (нотариально заверенная)».

— Откуда справка? — шепотом спрашиваю у дракона.

— Ночью слетал к знакомому гному, он заверил. У него печать есть. Не спрашивайте какая.

Смотрю на Марка. Марк смотрит на меня.

— Твоё предсказание про налоги, — говорю я. — Сбылось.

— Ну, я ж говорил — энергетика, — пожимает плечами Марк. — Вселенная слышит.

Начальник падает на стул. Лицо у него серое.

— Я увольняюсь. Иду в дворники. Там тихо. Никаких драконов.

— Игорь Викентьевич, — говорю как можно спокойнее. — Мы всё починим. Нам нужна флешка с бэкапом за субботу. До подключения артефакта. Сделаем откат системы, и дракон, возможно, исчезнет. Или не исчезнет. Но попытаемся.

Марк лезет в рюкзак. Долго роется, перебирает какие-то кристаллы, блокноты, флешки. Наконец достает одну. И она мокрая. С подтеками чая.

— Я её как подставку под кружку использовал, — виновато говорит Марк. — Чай пролил вчера. Извините.

Закрываю глаза. Молча. Долго.

С улицы доносится голос дракона:

— А где тут у вас МФЦ для драконов? Мне на учёт встать надо. И заявление на ипотеку подать. Слышал, молодым драконам дают.

Медленно сползаю по стене и сажусь на пол. Марк садится рядом. Через минуту рядом с нами оказывается начальник. Мы сидим втроем на полу переговорки и смотрим в одну точку.

— Ничего, — говорит Марк. — Прорвемся. Главное — не паниковать.

— Я не паникую, — отвечаю я. — Я просто жду, когда проснусь. Это же сон. Должен быть сон.

Дракон за окном чихает. Из его пасти вылетает маленькое облачко дыма. Пожарная сигнализация в офисе радостно включается.

— Это не сон, — вздыхает начальник. — Это, мать его, новая реальность.

Сидим дальше. Втроем. Под вой сирены. За окном дракон пытается подружиться с пожарными, которые уже подъехали. Один из них протягивает ему яблоко. Дракон берет тремя головами сразу и жует, довольно чавкая. Жизнь налаживается. Кажется.