Vivens Contra Omnia

Короче, как говорится, если вас насилуют, и вы ничего сделать не можете, то постарайтесь расслабиться и получать удовольствие. Я старался смотреть фильмы, слушать музыку, а на фоне всего пытался просчитать всё, что было можно. Все варианты развития событий. Ну, уж после двух недель наблюдения за камерами наружки я понял, что уже две недели никто по улице даже не проезжал. Я сразу решил вылезти и свой старый Dji Mavic запустить. Полетал, куда сигнала хватило – ничего, кроме жмуров, не обнаружил. Тут я и понял, что это либо вирус всех покосил, либо радиация какая-то.

– А как вы не побоялись выйти-то? Я бы при таких условиях, наверное, до последнего сидела у себя в норке, – сказала Ольга.

– Да всё просто же. Смотри, вирусы, они вечно так в воздухе держаться не будут, да и действовать на всех тоже они не могут – любому вирусу нужны свои условия. Там свои правила. Во-первых, среда обитания. То, в чём они могут размножиться, должно быть органическое тело, как минимум. Затем благоприятная температура: не все вирусы живут без неё. А ещё им нужен инкубационный период для захвата донора. Ну и другие факторы могут на них влиять: совместимость с химикатами, устойчивость к противовирусным препаратам, устойчивость к влиянию солнечных лучей, к погодным условиям. Ветер, дождь тоже своё дело делают. Например, в первую пандемию коронавируса китайские учёные проводили исследование, результаты которого слили в сеть. Оказалось, что из всех заболевших только 4% были курящие, и из них почти никто не умер. У них вообще болезнь протекала практически без симптомов. О чём это говорит? При курении человек травит себя, но оказалось, что не только себя, похоже – ещё и вирус. Я, конечно, не биолог, но элементарное представление имею немного. Я тоже был заядлым курильщиком. Ещё и пили, как черти, при каждом поводе. И работал при этом. И не заболел. В общем, вирусам нужны условия для выживания.

Но такое массовое избавление земли-матушки от злодея-человека мог не только вирус устроить. Это и радиация могла быть. Я сначала подумал на начало третьей мировой, а потом понял, что слишком уж тихо было всё. Ну, думаю, только локально, как в Чернобыле. Наверное, один из реакторов убежал у них, вот они и оцепили всё. А у радионуклидов, типа йод-132, начинается полураспад уже на восьмые сутки. Так что, две недели и фильтры типа NBC-77 или CBRN универсальный – в помощь. Взял я, значит, счётчик Гейгера, оделся в костюмчик химозы и пошёл в гараж. Просканировал тачку – всё чисто. Вышел на улицу, прошелся по деревьям и по столбам – тоже тихо. Я уже начал было сомневаться в счётчике. Дрон, как я уже говорил, мне ничего не показал. Покатался по городу, выехал на трассу, так ничего и не обнаружил. Потом вернулся к себе и начал тщательно готовиться к отходу. Я сначала думал до Марины доехать, посмотреть там катер какой, а потом подумал – что мне это даст? И решил сначала по суше проехаться. Я же думал, что это только локально, и нужно было понять, куда ветер дул. Мне же нужно было понимать, куда ехать – наверх или вниз. А пока собирался, тут меня и осенило – в порт ехать.

– А зачем в порт-то? Я так и не поняла тогда! – Ольга со смехом, словно что-то вспомнив, сменила настроение окружающих. Переваливаясь с бедра на бедро в турецкой позе, озорным взглядом подмигнула Зухре, будто бы предвкушая развитие комедии.

– Ну, как зачем? Я же говорил уже: на всех больших судах, особенно на пассажирских, всегда есть спутниковая связь. У меня был выбор: ехать в аэропорт – но там могли возникнуть проблемы: система безопасности полётов, лабиринты до диспетчерской вышки, или в порт – тут всё просто: суда либо стоят, и их видно сразу, либо их нет.

– Кстати, а почему на судах не делали такую систему безопасности, как в авиации? – спросил Артём.

– А ты когда-нибудь слышал, чтобы корабль угнали с целью выкупа и политического убежища? – засмеялся Айбек.

– А ты про пиратов что-то слышал? – с сарказмом, пытаясь подделать восточный акцент Айбека, парировал Артём.

– Хорош шуметь, ребят, я же рассказываю, – встрял в их начинающийся базар Шаназар. – Просто самолёт можно уронить кому-нибудь на голову, как одиннадцатого сентября. И в самолёт в воздухе просто так не залезешь. А вот на поезд или пароход вполне можно. Тем более последний вообще, можно сказать, ползёт по воде – в лучшем случае километров двадцать пять в час. Там без вариантов. Так что не то чтобы совсем не следят. На предмет лишнего на борту там такой же контроль в порту. Вот я и отправился в порт. Я же помню – в Сан-Фран круизы заходили. Ну, думаю, повезёт – и повезло. Видите, вон Ольгу нашёл. Связь не нашёл, а Ольгу нашёл.

– А как вы думаете, что всё-таки произошло? – спросила Анна.

– Фигня какая-то произошла! – так и не дождавшись повода для громкого смеха и стёба, Ольга в озлобленном состоянии отвернула взгляд на догорающие угли.

– Ну, вы больше всех в теме. Какое-то предположение у вас есть, наверное? – на полном серьёзе спросил Артём у Шаназара.

– Да траванули всех, гады, а теперь сидят в своих бункерах владельцы мира, блин, и в ус не дуют. Им, наверное, люди надоели, – на эмоциях выпалил Фарид.

– Ну, а всё же, шеф? – Артём вернул внимание всех к Шаназару.

– Ты знаешь, я сначала был спокоен, когда думал, что это локальное. Потом успокаивал себя тем, что максимум материкового масштаба. Но чем чаще я об этом думаю, тем меньше я хочу это знать. Боюсь я своих мыслей на этот счёт, – ответил Шаназар, пытаясь уйти от темы.

– Ну, неужели вам не интересно? Ведь у вас есть дети, семья, в конце концов, – констатировала Зухра.

– В том-то и дело, Зухра! Вот именно поэтому я и боюсь.

– Но почему? Поделитесь мыслью с нами, – попросил Тимур.

Так или иначе, Шаназар не имел специального академического образования, и все его суждения строились на увиденном или услышанном, на неком житейском опыте, просмотренных фильмах, а также на прочитанных книгах и разного рода статьях. Шаназар был глубоко верующим человеком, и на протяжении всего своего сознательного пути всегда искал свою истину. Он не имел счастья получить высшее образование, так как все родные понимали о возможном, или скорее ожидаемом, его скоропостижном уходе. Никто не видел смысла вкладываться в его будущее, тем более загружать его дни. Изучая практически все конфессии, он всё же был фундаментально устроен как мусульманин, хотя и не соблюдал все правила и каноны.

Сыграли свою роль похождения по разным целителям из глубинок, он уже видел золочёные купола церквей, он помнил, как за стеклом лежали святые мощи, да и советская школа пионеров не позволяла ему расти с доверием к опиуму для народов. Шаназар также был ярым приверженцем всех старых традиций, будучи уверенным в том, что каждый человек – как дерево, а традиции – это его корни: если уничтожить корневую систему, то дерево высохнет.

Он любил рассуждать так: «Сколько ни занимайся самообразованием, а без учителя, без ментора – все эти учебники просто как семена без земледельца, ничего не вырастет», – в связи с этим он всегда комплексовал перед образованными людьми. Вот и сейчас он видел перед собой высокообразованных молодых людей, но где-то в глубине души даже злорадствовал. Шаназар понимал: у них не было советских учителей, да и сами они – не советские дети…

– Видишь ли, Тима, мы живём в причинно-следственном мире. Жили, по крайней мере. Рассуждали так, понимали так. На всё вроде есть своя логика. А вот в данном случае… – Тихо вздохнув, Шаназар прикурил новую сигарету.

– И здесь должна быть логика. Просто мы не понимаем пока, – Анна оживлённо поддержала тему.

– Из всего того, что я встречал когда-либо или слышал за всю свою жизнь, у меня только с одной логикой это соприкасается. Видишь ли, Аня, есть такое явление: хадисы и ровайаты, – начал Шаназар, сменив эмоциональный тон на спокойствие.

– А что это означает? – спросила Аня. – Вроде слышала что-то такое.

– Хадисы – это достоверные истории, переданные Сахабами, современниками пророка Мухаммада, да святится имя его. А ровайаты – это что-то вроде притч, как легенды, рассказанные какими-нибудь великими богословами исламской культуры в назидание, как нравственно обучающий материал. И те и другие переданы нам небольшими историями, из которых следует выделять главные истины. Там есть ответы на многие вопросы. Понимаешь? – спросил Шаназар, глядя на Анну.

– Ну, понятно. А что, там есть что-то про это? Про то, что мы вот так будем, как ежики в тумане, блуждать в поисках непонятно чего. Или про конец света, который не совсем конец? – продолжила Аня.

– Да, тебе, конечно, это может показаться диким или, ещё хуже, смешным, – ответил Шаназар. – Но при всём уважении я хочу тебе кое-что рассказать. Во-первых, в священном Коране есть такие строки: «…это написано для думающих, мыслящих…». Также там сказано, что „среди вас будут те, которые будут слушать, но не услышат; будут те, которые будут смотреть, но не увидят, ибо Всевышний наложил на их сердца печать незнания“. Во-вторых, что меня особенно смущает во всей этой истории, так это то, что только в хадисах я встречал нечто подобное».

– Расскажите! – с нетерпением, пристально устремив взгляд на наставника, попросил Тимур. Вместе с ним и другие напрягли своё внимание.

Ощутив внимание всех на себе, глава группы продолжил:

– Есть хадисы, переданные нам, в которых пророк наш, да святится имя его во все времена и да благословит его Всевышний, рассказывал сподвижникам о конце времён. Что будет происходить, какие одежды будут носить люди, что будет твориться на земле. Так вот, там есть одна очень любопытная деталь: незадолго до Судного дня по земле с востока, вроде, подует лёгкий тёплый ветерок, и заберёт людей праведников. Все люди заснут и не проснутся. Останутся на земле, как я понял, только грешники. Ну, те, которые, будем так говорить, экзамен не сдали. И вроде как не каждый в это поверит должным образом, но что-то подобное я также слышал в одной из передач про бабушку Вангу. Она якобы сказала, что настанут такие времена, когда на земле более шестидесяти процентов людей умрут, и они попадут в рай, а оставшиеся сорок процентов будут дальше заполнять землю и нести наказание своё. Ну, положим, про Вангу репортёры раздули для рейтинга канала, там и не такое делали. А вот когда начинаешь в разных подобных или мистических историях слышать совпадения, тут волей-неволей начинаешь задумываться. Фольклор, сказания разные, притчи, легенды, религиозные писания. Это что? Один и тот же человек сочинял? Да в разные столетия, при разных уровнях цивилизации. Пару тысяч лет назад у человека было колесо, и это же колесо, как верх технического прогресса, оставалось и пару сотен лет назад. Техногенный прорыв произошёл совсем недавно. Около шестидесяти лет назад, когда появился транзистор как таковой. А вы знаете, как работает этот полупроводник? Это сейчас всё просто, и никто даже не задумывается над этим. Простейший транзистор на трёх ножках: база – эмиттер – коллектор. Он и полупроводник, и усилитель, и прерыватель энергии. Если вы вдруг решите понять, как это работает, заодно задумайтесь: как человек при своём примитивном развитии на тот момент, когда появился транзистор, мог вообще до такого додуматься? И не нужно мне говорить, что, мол, это же учёные. Изобретатели и учёные – это как дети с конструктором. Они если что и делали до сих пор, так только из того материала, который уже существует, понимаете? Наблюдение и описание. Смотрели на звёзды в телескоп, записывали характерные движения, поняли цикличность и описали как закон. Когда что-то падало сверху вниз, они наблюдали и поняли вдруг, что чем тяжелее предмет, тем быстрее скорость падения.

А почему? Придумали и описали, как смогли, притяжение. И так во всём! Они будто просто записывали то, что уже есть, и методом тыка, так сказать, эксперименты проводили: а что, если вот так попробовать, а что, если эдак. Но, поверьте мне, не могли они транзистор так придумать, это будто внеземные технологии. Я однажды задал вопрос одному товарищу, учёному в сфере ислама – что он думает про инопланетян. Так он, недолго думая, сразу мне интересную версию выдал: «А ты не думал? Может, то, что вы называете инопланетянами, это были ангелы, которых отправили на землю или в обратную сторону?». Он одной этой фразой раздвинул границы моего мышления и воображения как минимум в три раза! А главное, увидев, как я завис, он продолжил меня добивать: «Ангелы, брат мой, – это те, которые беспрекословно слушаются создателя. Они не имеют чувств, как у людей, и права выбора у них нет, как у людей. А инопланетяне – это существа разумные настолько, что они не убивают друг друга. Они до нас долетели, а мы до них не можем никак. А это значит, они настолько продвинуты, что нам и не снилось. Абсолютная дисциплина, во всём есть логика и закон».

Короче, транзистор – это внеземная технология, и я в этом почти уверен. Вот мы привыкли всё подвергать сомнению, верно? А давайте задумаемся вот о чём. Я всё время пытался, как по хлебным крошкам, искать путь к познанию каких-то скрытых от нас истин. Пытался провести параллели между разными историческими, культурными и научными фактами. Например, в религии мы наблюдаем такое явление – ангелы. И есть ощущение, что каждая конфессия обрисовывает их по-разному. В телевизоре многим, наверное, часто приходилось слышать про уфологов и инопланетян. Про упавшие летающие тарелки, или Зону 51 – она, кстати, сейчас недалеко от нас находится. Там ведь целые испытания развернули. С другой стороны, существует много разных загадок, связанных с Ватиканом: древние манускрипты, редчайшая библиотека, инженерные открытия прошлых времён… Якобы скрытые от простых людей. Может, это просто пиар, конечно. Но, с другой стороны, ведь дыма без огня не бывает.

– А по-моему – это чисто дилетантское рассуждение, – перебила Ольга, взмахнув ладонью в сторону Шаназара, слегка откинула голову вбок, слегка поджимая плечи, подрезала суждения доминанта. – Как вообще можно делать выводы на основе слухов? Кто-то что-то сказал когда-то, и что? Нельзя же всему верить-то.

– Я не могу утверждать, я, скорее, диванный эксперт во всех этих вопросах. Но я постоянно находил кучу разных совпадений повсюду. А интерпретация этих совпадений – это дело фантазии у каждого, – Шаназар, почувствовав себя некомфортно, даже слегка уязвимо, решил смягчить голос, уходя в сторону от ожидаемых нападок остальных, выдержал маленькую паузу, глотнув при этом с кружки своего кофе, продолжил. – В общем, ответ, мне кажется, нужно искать в прошлом: всё уже давно придумано до нас.

– А мне кажется, Оля права, – подключился Артём. – Мы не можем решать уравнения на основе только одних иксов и игреков. Нужны реальные данные и хоть какие-то исходники. А то так мы и пальцем в небо можем попасть.

– Ну, а сейчас что мы имеем? Во-первых, если это вирус, а мы живы до сих пор, значит, у всех нас есть иммунитет. Во-вторых, получается, мы все носители этого вируса. В-третьих, если это вирус, то где инкубационный период? Почему все вдруг разом полегли? Для этого, как минимум, вирус должен был выделять какой-то очень сильный токсин. Но для этого сколько разных «но» должны были совпасть?! Что он проявился у всех восьми миллиардов людей в одночасье. Ну, положим, не восемь, а семь или пять миллиардов – разве могут они умереть в один день? Вероятность такого развития событий близится к нулю. Я, во всяком случае, даже представить такое не могу, – Шаназар продолжил подбрасывать идеи в общество, передвигаясь к костру.

– Ну, вот это уже более серьёзная аргументация, – заметила Ольга.

– А если не вирус, тогда что? – негромким, с хрипотцой голосом Анна словно в интриге пересела поближе к Шаназару.

– Ну, как мы с вами видим, радиации нет нигде. Во всяком случае, пока. И вы только представьте себе, сколько реакторов должно было взорваться разом, чтобы всю планету сразу охватить. Мы уже наблюдали бы пепелище вокруг. Но мы и этого не видим. Рыба и птицы остались? Остались. Медвежонка видели утром на перевале? – пожилой мужчина оглянул всех вокруг себя вопросительным взглядом. – Деревья и трава растут, как росли. Поэтому у меня пока складывается лишь одно объяснение: мы, грешники, свой экзамен провалили, – ухмыльнулся Шаназар, словно провоцируя индивидов на личностное мнение, продолжил. – Ладно я: и пожил, и мир посмотрел, и нагрешил. Но вы-то, вы-то что успели натворить?

Ребята слушали внимательно, периодически вырывались междометия, недоуменные взгляды, ко многим вопросам Фарид и Зухра относились спокойнее, так как выросли в мусульманских семьях. Фариду к тому моменту уже было 30 лет, большую часть своей жизни он прожил в Самарканде и хорошо разбирался в традициях Средней Азии. Выиграв лотерею «Грин-карты», он в 24 году переехал в штаты. Будучи весёлым и непоседой, пожил немного в Нью-Йорке, потом перебрался в Майами, а потом и вовсе обосновался в Калифорнии, в городе Сан-Хосе, мотивируя это личностным ростом и надеждами стать специалистом в сфере ай-ти, но пока у него хорошо получалось продавать подержанные авто.

– Если и так, всё равно должно быть какое-то логическое объяснение, – возразил Фара. – Ведь наш мир, несмотря ни на что, всё равно материален. Мы же живые сейчас, не призраки. Почему на одних что-то повлияло, а на других нет? Я всё равно не могу этого понять. Как это возможно вообще? Если было что-то, что убивало физические тела, значит, оно само должно было иметь физическое воплощение.

– Да, я тоже так думаю, пусть даже на субатомном уровне, – продолжила Анна задумчиво рассуждать. – Пусть на уровне элементарных частиц. Ну вот, например, гипноз – скажем, это влияло как-то на подсознание, человек через самовнушение может сам себя в чём-то убедить. Музыка, она же ведь тоже влияет на человека – какие-то частоты, вибрации, и уже меняется настроение. Но что повлияло конкретно на биологический вид? Как это вообще возможно?

– Слушай, Анна, ты сколько институтов закончила-то а? Так много умных слов знаешь да! – воскликнул Айбек, еле скрывая свою улыбку. На что Анна, сдвинув брови, пронзительно посмотрев на Айбека, просто решила промолчать.

– Вы абсолютно правы в своих суждениях, я с вами полностью согласен, – продолжил Шаназар. – Но мы не всё можем предугадать и предположить. Может, в какие-нибудь доисторические времена во время сдвига тектонических плит, когда материки меняли свою форму, одна плита наехала на другую, это покрыло километры, сотни, а то и тысячи квадратных километров, на месте этих событий образовывались возвышенности и впадины, и возможно нечто чуждое нам, недружественное, осталось погребённым под огромной плитой. Но через какое-то время опять сдвиг, землетрясение – и вот мы имеем на поверхности нашей планеты какой-то редкий токсин. А возможно, какая-то древняя бактерия высвободилась на свободу, а человеческий организм просто не распознал её. Ну, не было у человека тогда шансов вообще понять, что происходит.

– Ну, хорошо, допустим, но тогда причём тут пророчества, религия? – снова спросила Ольга. – Как вы там это назвали, хадисы? Меня вообще это бесит, как только умники на что-то не знают ответ, так «пути господни неисповедимы»! Откуда они могли знать о том, что произойдёт через пару тысяч лет? Им что, приснилось, что ли?

– Хм, есть такая буква в алфавите… – с улыбкой вздохнул Шаназар. – Не думаю, что приснилось. А вот какой-то доступ к определённым знаниям у них был. Технологии последних лет позволяли внедрять чип в голову? Позволяли. А через чип можно загружать картинки человеку в голову? Или кто его знает, ну, сны, например. Человеку, наверное, ой как плохо должно стать от того, что вдруг увидит то, чего никогда и не видел? А потом скажут: «Шаман вошёл в транс». Вспомните индейцев майя: у них же тоже был календарь на много тысяч лет вперёд. Откуда они это знали? А изображения космонавтов на древних храмах? Если исключить то, что им всё же что-то приснилось, тогда можно предположить, что их посещала другая, возможно, внеземная цивилизация. И, судя по всему, существа эти очень продвинутые. Более того, они старше нас, как цивилизация – возможно, на много тысячелетий. А значит, можно предположить, что у них была возможность изучить нашу планету и точно рассчитать, когда случится то, что случилось. Всё очень циклично в природе, и любые, даже минимальные отклонения уже через пару тысячелетий дадут о себе знать. А теперь, соединив все эти детали, мы волей-неволей начинаем задумываться о том, что некоторых избранных землян предупредили. Конечно, на понятном тогда им уровне. Ну, вы представьте себе: бегает небольшая община по Месопотамии, пасут овец, они только что научились плавить металл и придумывают разные легенды, чтобы хоть как-то себя развлечь. Попробуйте передать им знания вселенского масштаба. Да они вас на костре сожгут, как одержимых. Границы их мышления не позволили бы что-то осознать. Поэтому им «картинками» и объясняли – мол, смотрите, будет вот так, имейте в виду…

В тот вечер в компании за костром ещё долго дискутировали на предмет возможного и невозможного, продолжая подбрасывать дрова то в тему, то в огонь. Ребята пытались сложить кусочки пазлов в одну картинку. Глядя на них, Шаназар думал, и потом записал это в своём дневнике:

«Вот, забери у них интернет, соцсети, и они постепенно возвращаются к человеческому облику. Учатся общаться, разговаривать, возражать, спорить. Так или иначе, что бы там на нас ни свалилось, наверное, человеку давно нужна была такая встряска. Такими темпами восстановится нормальная растительная культура, природа всё равно возьмёт своё, всё поставит на свои места. Исчезнут генно-модифицированные продукты, появится здоровое питание, восстановится здоровье у людей, пойдёт здоровая наследственность, и снова появятся богатыри. А потом, лет через триста, найдётся какой-нибудь бездельник-романтик, отпрыск очередного состоятельного человека, который начнёт опять воду баламутить, устраивать революции, да народ с толку сбивать. Опять всё начнётся сначала: от псевдоисториков, сочинителей „правды“, до мировых войн. Нет, человека не исправить, его, наверное, можно лишь иногда одёргивать».

Пока все погружались в сон, он продолжал что-то периодически записывать в свой дневник. Иногда теребил угли, не давая им потухнуть, прислушивался к сторонним звукам, пару раз поправил одеяло Айбеку, заботливо оглядывая остальных. Но сон так не подходил. Мысли о произошедшем и фляжка с коньяком как допинг не давали заснуть до самого тёмного времени суток, что обычно бывает перед рассветом.