- -
- 100%
- +
–
Почему они стоят и не заходят вовнутрь? – спросил Хабиб.
Остальные промолчали и задумчиво пожали плечами. Ребята терялись в догадках, и вдруг Али, заметив старого знакомого их семьи (и нам также), решил прояснить у него сложившуюся ситуацию.
–
Салам алейкум, дядя Хамза! – произнёс он со всем почтением в тоне. – Что случилось? Почему вы стоите на улице?
Мужчина взглянул на него грустными глазами.
–
Сынок, – отвечал он тем же настроением, – кажется, наш склад закрывают.
–
Как это? – вскрикнули ребята в один голос, – Почему?
–
Да, это так… – грустно прибавил Хамза. – Сейчас внутри находятся милиционеры и проводят обыск.
–
А что они там ищут? – удивлённо спросил Али, вспомнив, что тот пуст.
–
Ты думаешь, мы собрались здесь, чтобы узнать это? – разбитым голосом, ответил Хамза. – Нет, сынок. Нас сейчас волнует другой вопрос. Что мы будем делать дальше, если закроется этот склад? Мы молимся, чтобы те не обнаружили ничего такого, что может стать причиной его закрытия.
Али, увидев весь страх в его глазах, положил руку на его плечо и сказал голосом полной поддержки:
–
Надеюсь, что этого не произойдёт.
Прошёл час.
Люди в погонах вышли из склада и объявили то, чего все так опасались:
–
Склад отныне не функционирует. Всем разойтись по домам!
По всему собранию прошёл ропот недовольства. Люди стали требовать объяснений, однако те не стали им ничего отвечать и молча двинули к машинам, чувствуя позади себя рыканье толпы, словно прайда львов, которые почуяв запах крови, готовы броситься на них в любую минуту. Сотрудники милиции шли угрюмо, быстро, стараясь ничего не видеть и будто не слыша восклицаний, которыми провожали их:
–
Вы вечно мешаете тем, кто хочет помочь людям, – выкрикнул им вслед кто-то из толпы. – Будьте вы прокляты. От вас и от этой страны никакого проку. Вам мало того, что мы живём за чертой бедности, так вы решили вконец нас добить. Дай Аллах, чтобы пришёл тот день, когда эта власть, которой вы так слепо служите, пустила вас по миру; так же, как и нас!
Один молодой и статный офицер всё же остановился, оглянулся на возмущённую толпу и стал молча выслушивать все скабрёзные реплики в свой адрес. На его красивом лице читался отблеск обиды, но, ничего не сказав в ответ, он приказал всем сотрудникам сесть в машины.
–
Вот видишь, Али, – подавленным голосом произнёс Хамза, – в какой поганой стране мы живём. Ты видишь, что она делает с нами, простыми людьми.
Али промолчал и лишь испустил тяжёлый вздох на столь жалостный восклик. Ему было обидно не только за него, но и за всех рабочих, которые потеряли не только свою работу, но вместе с ней и надежду на нормальную жизнь. Ведь не всем удалось, как его отцу, найти в себе силы подстроить свои вёсла под новое течение судьбы.
Хамза, так же как и все остальные рабочие, с камнем на душе двинулся домой. Сердца им теребил страх отчаяния перед плачевностью своего положения, а умы терзала мысль: что им теперь делать и куда податься?
Али с жалостью смотрел им вслед, с пониманием разделяя с ними их тревогу, а затем он от ненависти сжал руку в кулак и с яростью метнул свой взор в сторону офицера, который остротой своей интуиции почувствовал на себе его холодный взгляд. Он оглянулся назад и увидел трёх крепких парней, которые стояли неподалёку от здания склада; особенно своей броской внешностью его внимание больше привлёк Али. Он почему- то довольно улыбнулся самому себе и жестом руки попросил их подойти ближе. На что ребята вопросительно переглянулись друг на друга.
–
Что ему надо? – спросил Хабиб.
–
Понятия не имею, – изумлённо ответил Али, – но давайте подойдём и узнаем.
Парни подошли и стали перед блестящим офицером, который выглядел беспечным, однако достаточно было взглянуть на него чуть пристальнее, чтобы в его тёмных глазах прочесть его волевую натуру, которая всегда добивается своей цели.
–
Салам алейкум, – с мягкой улыбкой, поприветствовал он парней. – Позвольте представиться – меня зовут Эльдар Мухтарович, а вас?
Али смотрели на него изучающим взглядом.
–
Меня зовут Али, – произнёс он гордо, – а это мой брат Хабиб и друг – Малик.
В его холодном взгляде отчётливо сквозила неприязнь, и, заметив это, Эльдар спросил:
–
Я вижу, ты чем-то недоволен Али. Не бойся, скажи.
–
А я и не боюсь! – твёрдо ответил тот, – Вы правы, я действительно хочу кое-что спросить.
Эльдару был по вкусу сильный и стойкий характер этого парня, и внешность его довольно прилично опережала его юные годы. Ведь глядя на эти строгие черты лица и развитую не по годам мускулатуру, легко можно было впасть в заблуждение, что парню этому всего-то семнадцать лет.
–
Со мной можно и на «ты», – вольно сказал Эльдар, – спрашивай, я слушаю.
–
Я хочу знать, также как и все рабочие, – начал Али, – на каких основаниях вы закрыли этот склад? Чем он вам мешал?
–
Я вижу, что и ты винишь нас, – с оттенком грусти в голосе, ответил Эльдар, – но поверь, мы лишь выполняем свою работу и хотим предостеречь вас от уголовной ответственности.
Глаза ребят округлились от удивления.
–
Разве закон говорит, – начал Али, – что нужно лишать людей работы, дабы предостеречь их от нарушений?
Эльдар огорчённо взглянул на него и промолчал. Взяв в руки бумагу для протокола, он произнёс:
–
Я не могу вам рассказать всего. Это в интересах следствия. Но, уверяю вас, основания веские. А позвал я вас к себе, чтобы задать вам пару вопросов. Вы согласны?
–
Какие вопросы? – удивлённо спросил Али и, заметив, как Эльдар подозрительно смотрит на него, прибавил: – Почему именно нас?
–
Мне сказали, что вы были у Арена в числе любимчиков, – ответил Эльдар, – да к тому же вы знакомы с сыном его компаньона. Ведь так?
–
С Аскером?.. – удивлённо воскликнул Хабиб. – А при чём тут он? Как Аскер связан с тем, что происходит сейчас на складе?
–
Как я уже сказал, – строго произнёс Эльдар, – вопросы здесь задаю я!
Ребята стояли в недоумении.
Но неожиданно Эльдар предложил им пойти с ним в участок и там продолжить их «беседу». Парни не стали ему перечить, и скорей из чувства любопытства, чем страха, согласились и сели в машину.
Проезжая вниз по проспекту Агасиева, где пересекалась улица 347-й стрелковой дивизии, они подъехали к местному зданию ГОВД. Парни впервые вошли вовнутрь этого охраняемого здания, которое каждый школьник мечтал увидеть изнутри. Эльдар вошёл первым и самолично проводил «гостей» в свой кабинет. Ступая по широкому коридору, ребят любовались на стены, что были увешаны фотографиями военачальников и действий сотрудников, запечатлённых на фотокамеру во время спецопераций. И когда они дошли до кабинета Эльдара, то они заметили в правой от себя стене, большой портрет Сталина. Али, как человек творческой натуры, первый был заворожён прекрасной работой мастера. Изумлёнными от восхищения глазами он всматривался в портрет, изучая каждый его сантиметр, пытаясь выяснить матрицу его гаммы и технику письма. Ведь образ вождя народов был прописан так реалистично, что казалась, взгляд того был действительно живым. Это не ускользнуло от взора Эльдара, который краем глаза наблюдал за его поведением. Он понял для себя, что этот юноша твёрдый как камень снаружи, но в душе мягкий романтик.
–
Войдите, – сказал Эльдар, открыв им дверь.
Ребята вошли и с изучающей любопытностью стали разглядывать его интерьер. Кабинет Эльдара был простым: небольшой стол и стулья стояли в его левом углу, стены были закрашены в серо-голубоватый тон, а свет проникал в него через небольшое окно, на котором стоял колючий цветок алоэ, и если не считать увешенные на стене флаг и герб Росси, то помещение было довольно серым и скучным для глаза.
–
Ну что ж, рассказывайте, – спросил у них Эльдар, усевшись на своё кресло, – что вы знаете об Арене?
Ребята бросили взгляд друг на друга, потому как уловили в этом вопросе ясный софизм.
–
Ну, мы знаем его как хорошего и простого человека, – ответил Али и украдкой бросил, – чего не скажешь об его компаньоне… много дурных слухов ходят про…
–
Сейчас речь не об Омаре, – усмирил разговор Эльдар, – этот человек давно у нас на крючке, и…
–
Так, значит, это всё-таки правда? – вскрикнули Али и Хабиб; один лишь Малик не дёрнул бровью и на восклики друзей, он ехидно брыкнул:
–
Я же вам говорил!
–
Но Арен-то хороший! – вставил резко по-ребячески Хабиб.
–
Хороший?.. – переспросил с ухмылкой Эльда. – Если его можно назвать таким, то я не представляю, каким должен быть плохой человек.
Его слова вконец смутили парней.
–
Вы знаете про Арена то, – довольно смело спросил Али, – чего не знаем мы?
Эльдар вонзил в него свои обострённые глаза, которые бросили Али в неловкое положение.
–
А вы не замечали чего-нибудь подозрительного? – с лёгкой строгостью, спросил он. – В поведении Арена или в товаре, который вы разгружали?
Услышав это, ребята тут же вспомнили случай с разбитым ящиком.
–
Вы знаете… – начал осторожно Малик, – однажды мы действительно заметили кое-что…
Лицо Эльдара сделалось более серьёзным, и, чуть приподнявшись на кресле, он попросил подробно описать ему всё, что они видели. И тогда Али изложил ему всё в кратком компедии.
–
Дайте я угадаю, – флегматично произнёс Эльдар. – Этот негодяй сказал вам, что якобы это оружие предназначено для правоохранительных сил города?
–
Вообще-то, он сказал для военной части города, – поправил его Хабиб.
Снова опрокинувшись к спинке кресла, Эльдар, не скрывая ненависти в глазах, сказал:
–
Ах, каков негодяй. Врал даже детям. Ну что ж, вы хотели узнать, почему мы закрыли его склад? Вот вам и ответ!
Ребята потупили на него глаза.
–
Что ты этим хочешь сказать? – спросил Али.
–
Неужто вам нужны иные объяснения? Тут всё и так ясно – как день. Ваш работодатель – оружейный контрабандист.
В кабинете мигом воцарилась мёртвая тишина. Ошеломлённые услышанным, лица парней сменили краску, и они вперили глаза на Эльдара.
–
Как же так? – чуть задыхаясь от волнения, проговорил Али. – Это, наверное, какая-то ошибка…
–
Это правда, Али, – ответил Эльдар, – эта нечисть вошла в доверие и усыпила вашу бдительность, как и многих.
Как описать состояние человека, который под строгим взором отца был воспитан блюсти честь горца и под страхом Божьей кары отстранялся от всего недозволенного и аморального? И вот сейчас, когда парни узнали, что способствовали реализации товара, что нёс собой лишь кровь, слёзы и горе, то вся их совесть содрогнулась от отчаяния и возненавидела руки, которые касались тех денег, что они приносили домой, и даже то время, которое они проводили на этом складе. И, созерцая эту сокрушительную для совести правду, нашим героям стало неполадно на сердце, и все их душевные тяготы, как и полагается возвышенным натурам, отражались теперь на их пылающих ненавистью глазах и на лицах, бледных от стыда. И тот факт, что делали они это неосознанно, и обмануто, никак не облегчал им самобичевание перед своею доблестью и самоукорение перед ликом совести.
–
Дьявольщина, – ударив кулаком по ладони и с трудом сдерживая слезы, вскрикнул запальчиво Хабиб, – выходит, мы работали на преступника?
Эльдар молча кивнул головой в знак согласия. И, наблюдая их скованность и полыхающие от негодования лица, он определил, что эти дети выходцы из тех семей, которых воспитывают в строгих религиозных и высоконравственных устоях, для которых блюсти отцовский закон – святой долг, а нарушить его – большое святотатство.
–
Тогда я не могу понять одного, – взяв себя в руки, сказал Малик, – зачем вам Аскер?
–
Я уж думал, что вы об этом и не спросите, – с улыбкой, ответил Эльдар. – Два этих мерзавца скрылись из города, и, к сожалению, мы пока не можем вычислить их местонахождение. Мы долго следили за Ареном и Омаром, и в ходе этих мероприятий нам стало известно, что у Омара есть сын – Аскер, который учится в вашей школе, – и, чуть привстав на месте и положив руки на стол, он продолжил: – Понимаете, ребята, допросив его, мы бы могли выйти на его отца и Арена. Конечно, первичным моим планом было навести справки у руководства школы, но тут подвернулся случай, что трое его одноклассников оказались прямо передо мной, и, надеюсь, теперь понятно, почему я попросил вас проехать со мной в участок?
Все трое утвердительно кивнули.
–
И от вас мне просто нужна информация, – продолжил Эльдар, – где Аскер часто проводит время и в какой компании?
–
Мы бы рады помочь, вот только, – разведя руками в стороны, отвечал Али, – мы и сами не знаем, где он?
–
В школе его не видно вот уже два дня, – добавил Хабиб.
Эльдар нахмурив брови.
«Видимо, Омар всё-таки взял его с собой, – признался себе наконец он. – Мерзавец понял, что оставлять сына в городе для него будет опасно. Вот мразь!»
–
Вы уж простите, – проронил осторожно Малик, – но нам более нечего вам сообщить.
–
Ну, я надеюсь, – произнёс Эльдар, – что вы обязательно сообщите нам, если он вдруг попадётся вам на глаза?
–
Ох, не сомневаетесь! – с ухмылкой на лице ответил ему Малик, и заметив то, с каким энтузиазмом он это сказал, Али и Хабиб искоса посмотрели на него. Ведь в его словах и намерениях крылось кое-что личное, и они знали, что именно.
Поднявшись с места, Эльдар попросил у них прощения за то, что отвлёк их, быть может, от важных дел, и, поблагодарив за информацию, велел им разойтись по домам.
–
А что будет со складом? – поинтересовался Малик.
–
Не волнуйся, – ответил Эльдар, – им давно заинтересованы другие предприниматели. Нам осталось только проверить, не ведут ли они те же дела, что Арен, и если все будет легально, я вам обещаю, что склад снова будет открыт!
Глаза ребят засияли от радости.
–
Надеемся, что так оно и будет, – сказал Али, – потому как он единственный колодец в нашем городке, из которого многие пьют воду.
Эльдар был удивлён его красноречием, и не зря его взор первым заметил именно этого юношу. Его внешность и речь так и дышали харизмой лидера.
–
Что случилось? – раздался недовольный тон на другом конце провода.
–
Шеф, – с тревогой ответил большеносый мужчина, – на нас началась охота.
–
Что? – вскрикнул тот. – Кто посмел?
–
Наш человек в ГОВД сообщил, что он агент ФСБ, – ответил беглец, – и он давно сел нам на хвост. Теперь, видимо, собрал достаточно компромата и хочет совершить облаву на склад.
–
Неужели вас напугал какой-то «мент»? – с насмешкой спросил «работодатель» – Это обыкновенная шестёрка правительства. Подкупите его и дело с концом! Дайте ему любую сумму, какую ни попросит. Мы не должны потерять этот канал. Вам ясно?
–
Наш зодчий сказал, что это плохая идея, – произнёс тот, – говорят, он такой же упрямый, как и его отец.
–
Да?.. – задумчиво спросил тот. – И чей он отпрыск?
–
Он сын Мухтара, местной легенды, – язвительно ответил ханжа.
На другом конце провода повисло короткое молчание.
–
Ты в этом уверен, Арен? – осторожно спросил «работодатель».
–
Да, шеф, – ответил тот, – его зовут Эльдар. Говорят, что, несмотря на свой молодой возраст, он уже успел наделать много шума в Махачкале.
Из трубки послышалась глумливая ухмылка.
–
Ну что ж, – сказал он, – Земля и впрямь круглая.
Арен покосил глаза на Омара, который стоял рядом, и время от времени, возбуждённо потирая руками, метался из стороны в сторону серого помещения.
–
Как это следует понимать? – задумавшись, спросил Арен.
–
Не твоего ума дело, – грубо ответил ему шеф, – теперь слушай меня внимательно, Арен. Возьми Омара и опечатайте склад, избавьтесь от балласта, а после скрытно уезжайте из города; об остальном позабочусь я.
Получив все указания от своего хозяина, Арен вежливо попрощался с ним и, положив трубку, рассказал Омару, что им велели делать.
Тайно от всех реализовав всю провизию всего за пару дней, они закрыли склад, а после, собрав все необходимые бумаги, скрылись из города.
Утро стояло ярким. Солнце выглядывало из-за самых плотных туч и бросало на землю свои ярко-жёлтые лучи, которые лишь освещали, но не грели улицы древнего города. А лёгкий, но по-зимнему прохладный ветер сдувал с его дорог снег, что лежал на них тонким слоем.
Придя на работу, друзья встретили людей, что, подобно колосьям в обильную жатву, толпились у ворот склада. То были рабочие, и вид у них был весьма встревоженный, и время от времени эта толпа разражалась негодующими криками.
–
Почему они стоят и не заходят вовнутрь? – спросил Хабиб.
Остальные промолчали и задумчиво пожали плечами. Ребята терялись в догадках, и вдруг Али, заметив старого знакомого их семьи (и нам также), решил прояснить у него сложившуюся ситуацию.
–
Салам алейкум, дядя Хамза! – произнёс он со всем почтением в тоне. – Что случилось? Почему вы стоите на улице?
Мужчина взглянул на него грустными глазами.
–
Сынок, – отвечал он тем же настроением, – кажется, наш склад закрывают.
–
Как это? – вскрикнули ребята в один голос, – Почему?
–
Да, это так… – грустно прибавил Хамза. – Сейчас внутри находятся милиционеры и проводят обыск.
–
А что они там ищут? – удивлённо спросил Али, вспомнив, что тот пуст.
–
Ты думаешь, мы собрались здесь, чтобы узнать это? – разбитым голосом, ответил Хамза. – Нет, сынок. Нас сейчас волнует другой вопрос. Что мы будем делать дальше, если закроется этот склад? Мы молимся, чтобы те не обнаружили ничего такого, что может стать причиной его закрытия.
Али, увидев весь страх в его глазах, положил руку на его плечо и сказал голосом полной поддержки:
–
Надеюсь, что этого не произойдёт.
Прошёл час.
Люди в погонах вышли из склада и объявили то, чего все так опасались:
–
Склад отныне не функционирует. Всем разойтись по домам!
По всему собранию прошёл ропот недовольства. Люди стали требовать объяснений, однако те не стали им ничего отвечать и молча двинули к машинам, чувствуя позади себя рыканье толпы, словно прайда львов, которые почуяв запах крови, готовы броситься на них в любую минуту. Сотрудники милиции шли угрюмо, быстро, стараясь ничего не видеть и будто не слыша восклицаний, которыми провожали их:
–
Вы вечно мешаете тем, кто хочет помочь людям, – выкрикнул им вслед кто-то из толпы. – Будьте вы прокляты. От вас и от этой страны никакого проку. Вам мало того, что мы живём за чертой бедности, так вы решили вконец нас добить. Дай Аллах, чтобы пришёл тот день, когда эта власть, которой вы так слепо служите, пустила вас по миру; так же, как и нас!
Один молодой и статный офицер всё же остановился, оглянулся на возмущённую толпу и стал молча выслушивать все скабрёзные реплики в свой адрес. На его красивом лице читался отблеск обиды, но, ничего не сказав в ответ, он приказал всем сотрудникам сесть в машины.
–
Вот видишь, Али, – подавленным голосом произнёс Хамза, – в какой поганой стране мы живём. Ты видишь, что она делает с нами, простыми людьми.
Али промолчал и лишь испустил тяжёлый вздох на столь жалостный восклик. Ему было обидно не только за него, но и за всех рабочих, которые потеряли не только свою работу, но вместе с ней и надежду на нормальную жизнь. Ведь не всем удалось, как его отцу, найти в себе силы подстроить свои вёсла под новое течение судьбы.
Хамза, так же как и все остальные рабочие, с камнем на душе двинулся домой. Сердца им теребил страх отчаяния перед плачевностью своего положения, а умы терзала мысль: что им теперь делать и куда податься?
Али с жалостью смотрел им вслед, с пониманием разделяя с ними их тревогу, а затем он от ненависти сжал руку в кулак и с яростью метнул свой взор в сторону офицера, который остротой своей интуиции почувствовал на себе его холодный взгляд. Он оглянулся назад и увидел трёх крепких парней, которые стояли неподалёку от здания склада; особенно своей броской внешностью его внимание больше привлёк Али. Он почему- то довольно улыбнулся самому себе и жестом руки попросил их подойти ближе. На что ребята вопросительно переглянулись друг на друга.
–
Что ему надо? – спросил Хабиб.
–
Понятия не имею, – изумлённо ответил Али, – но давайте подойдём и узнаем.
Парни подошли и стали перед блестящим офицером, который выглядел беспечным, однако достаточно было взглянуть на него чуть пристальнее, чтобы в его тёмных глазах прочесть его волевую натуру, которая всегда добивается своей цели.
–
Салам алейкум, – с мягкой улыбкой, поприветствовал он парней. – Позвольте представиться – меня зовут Эльдар Мухтарович, а вас?
Али смотрели на него изучающим взглядом.
–
Меня зовут Али, – произнёс он гордо, – а это мой брат Хабиб и друг – Малик.
В его холодном взгляде отчётливо сквозила неприязнь, и, заметив это, Эльдар спросил:
–
Я вижу, ты чем-то недоволен Али. Не бойся, скажи.
–
А я и не боюсь! – твёрдо ответил тот, – Вы правы, я действительно хочу кое-что спросить.
Эльдару был по вкусу сильный и стойкий характер этого парня, и внешность его довольно прилично опережала его юные годы. Ведь глядя на эти строгие черты лица и развитую не по годам мускулатуру, легко можно было впасть в заблуждение, что парню этому всего-то семнадцать лет.
–
Со мной можно и на «ты», – вольно сказал Эльдар, – спрашивай, я слушаю.
–
Я хочу знать, также как и все рабочие, – начал Али, – на каких основаниях вы закрыли этот склад? Чем он вам мешал?
–
Я вижу, что и ты винишь нас, – с оттенком грусти в голосе, ответил Эльдар, – но поверь, мы лишь выполняем свою работу и хотим предостеречь вас от уголовной ответственности.
Глаза ребят округлились от удивления.
–
Разве закон говорит, – начал Али, – что нужно лишать людей работы, дабы предостеречь их от нарушений?
Эльдар огорчённо взглянул на него и промолчал. Взяв в руки бумагу для протокола, он произнёс:
–
Я не могу вам рассказать всего. Это в интересах следствия. Но, уверяю вас, основания веские. А позвал я вас к себе, чтобы задать вам пару вопросов. Вы согласны?
–
Какие вопросы? – удивлённо спросил Али и, заметив, как Эльдар подозрительно смотрит на него, прибавил: – Почему именно нас?
–
Мне сказали, что вы были у Арена в числе любимчиков, – ответил Эльдар, – да к тому же вы знакомы с сыном его компаньона. Ведь так?
–
С Аскером?.. – удивлённо воскликнул Хабиб. – А при чём тут он? Как Аскер связан с тем, что происходит сейчас на складе?
–
Как я уже сказал, – строго произнёс Эльдар, – вопросы здесь задаю я!
Ребята стояли в недоумении.
Но неожиданно Эльдар предложил им пойти с ним в участок и там продолжить их «беседу». Парни не стали ему перечить, и скорей из чувства любопытства, чем страха, согласились и сели в машину.
Проезжая вниз по проспекту Агасиева, где пересекалась улица 347-й стрелковой дивизии, они подъехали к местному зданию ГОВД. Парни впервые вошли вовнутрь этого охраняемого здания, которое каждый школьник мечтал увидеть изнутри. Эльдар вошёл первым и самолично проводил «гостей» в свой кабинет. Ступая по широкому коридору, ребят любовались на стены, что были увешаны фотографиями военачальников и действий сотрудников, запечатлённых на фотокамеру во время спецопераций. И когда они дошли до кабинета Эльдара, то они заметили в правой от себя стене, большой портрет Сталина. Али, как человек творческой натуры, первый был заворожён прекрасной работой мастера. Изумлёнными от восхищения глазами он всматривался в портрет, изучая каждый его сантиметр, пытаясь выяснить матрицу его гаммы и технику письма. Ведь образ вождя народов был прописан так реалистично, что казалась, взгляд того был действительно живым. Это не ускользнуло от взора Эльдара, который краем глаза наблюдал за его поведением. Он понял для себя, что этот юноша твёрдый как камень снаружи, но в душе мягкий романтик.
–
Войдите, – сказал Эльдар, открыв им дверь.
Ребята вошли и с изучающей любопытностью стали разглядывать его интерьер. Кабинет Эльдара был простым: небольшой стол и стулья стояли в его левом углу, стены были закрашены в серо-голубоватый тон, а свет проникал в него через небольшое окно, на котором стоял колючий цветок алоэ, и если не считать увешенные на стене флаг и герб Росси, то помещение было довольно серым и скучным для глаза.
–
Ну что ж, рассказывайте, – спросил у них Эльдар, усевшись на своё кресло, – что вы знаете об Арене?