Мирра. Сердце Зорры
- -
- 100%
- +
Так вот как выглядит Камень Истины! Я с интересом разглядывала тонкие линии, расчертившие серые бока древнейшего артефакта Зорринии.
От меня требовалось всего лишь приложить к нему ладони, но я замерла в нерешительности. Тысячи мыслей роились в голове и не давали сделать последнее движение к камню. Как только я положу на него подрагивающие от волнения ладони, мое будущее будет решено.
Нет! Я сама решу, каким будет мой жизненный путь. Выбор был только за мной.
Я встряхнула головой и смело положила руки на чуть теплый камень. Тусклое свечение начало распространяться по жилкам руды, тонкой сеткой опутавшим каменную глыбу. Наконец, свет стал невыносимо ярким. Белым, ослепительным. Глаза начали слезиться и, когда я попыталась отнять руки от поверхности, с ужасом поняла, что не могу. Я не могла оторвать их, как ни старалась!
Вокруг началась какая-то суета. Свет окутал меня, не давая рассмотреть, что происходило за его пределами. Слышались приглушенные взволнованные голоса и какое-то движение. Я завертела головой в недоумении.
– Что, лорк его разорви, происходит? – я отчаянно пыталась оторвать от камня онемевшие руки. – Из! Из! Ты меня слышишь?!
– Я.… не могу… – голос Из звучал слабо и приглушенно, пробиваясь ко мне словно сквозь толщу воды.
Меня била мелкая дрожь. Но паника, что душной волной начала подниматься к груди, не успела затопить разум. Кто-то обхватил мою талию и наконец оторвал от треклятого куска камня.
Я безвольно обвисла в чьих-то сильных руках, которые крепко прижимали мое тело к широкой теплой груди. Повернув голову, я увидела своего недавнего знакомого. Лицо с хищным носом, широкими темными бровями и жуткими глазами – настолько черными, что невозможно различить зрачок. В них было что-то очень… пугающее.
Пока я рассматривала находящееся так близко лицо, мужчина смотрел на меня прищурившись. Оскорбительно явное недовольство плескалось на дне его глаз.
Какого лорка! Я нахмурилась в ответ. Чем он был так недоволен? В случившемся была виновата не я, а этот кусок… камня!
Я рассерженно заерзала, пытаясь выбраться из тесного кольца сжимавших меня рук. Неожиданно незнакомец разжал их, и я практически свалилась на пол. Спешно одернув подол платья, я отодвинулась от мужчины подальше.
– Мисс Эштер! Вы в порядке? – меня окружили члены комиссии.
– Да-да. Что случилось? Так и должно быть? Это свечение…, и я не могла оторвать руки.
– Видимо, сбой в работе артефакта. Ему много столетий, иногда он ведет себя непредсказуемо, – произнес ректор, поглаживая длинную белую бороду, – но такого мы еще не встречали.
– Это невероятно! Какая сила магии! И это без проявленного Таланта! – восторгался маленький круглый профессор в потертой зеленой мантии. – Мне нужно обязательно изучить сей феномен.
– Погодите изучать, профессор Линк. Сперва надо определиться, на какой факультет зачислить этот самый феномен, – строго одернула профессора высокая худосочная дама в маленьких очках-полумесяцах.
– Она определенно имеет склонности к иллюзорной магии. Но в ней прослеживается слабый неясный Талант.
– Он спрятан слишком глубоко. Боюсь, если мы начнем копать, можем нарушить баланс аур.
Я вертела головой и улавливала лишь малую толику смысла произносившихся слов. Решалась моя судьба, но я не ожидала, что решаться она будет с таким энтузиазмом со стороны преподавательского состава академии. Глухой протест начал подниматься в душе, но я изо всех сил пыталась не давать ему воли. Показывать свой характер было еще рано.
На данный момент больше всего меня волновала Из. Она не реагировала на мой зов и вела себя необычайно тихо. Я чувствовала ее присутствие, но не могла дотянуться мысленно. Это беспокоило, ведь я не хотела потерять ее. Без нее я почувствовала себя беззащитной. Несмотря на то, что присутствие Из в моей жизни вызывало определенные сложности, она уже стала неотъемлемой частью меня. Я не представляла свою жизнь без этого вредного, острого на язык альтер эго. Кто я без него?
Члены комиссии отошли в сторону и продолжили яростно спорить, решая, на какой факультет меня определить. Все, что я поняла из обрывков их фраз – сила моей магии гораздо выше среднего. Я не понимала, как такое возможно, моя магия никогда не была хоть сколько-нибудь выдающейся, и тем удивительнее была вся эта ситуация.
– Как вы? – хриплый голос выбил меня из глубокой задумчивости. Я недоуменно вскинула глаза и посмотрела на стоящего неподобающе близко мужчину. На миг дыхание сбилось, и я невольно сделала шаг назад.
– Не знаю. Я не ощущаю ничего, о чем можно было бы рассказать.
– Что вы сделали, когда коснулись артефакта?
– Ничего. С чего вы взяли, что я что-то сделала? – ощетинилась я в ответ.
– Камень Истины, хоть он и является самым древним артефактом в Зорринии, обычно так себя не ведет, – ответил он, – что бы вам ни говорили многоуважаемые профессора.
– Я прошу прощения, а кто вы, собственно, такой? – я начинала закипать и едва держала себя в руках. Этот человек одновременно пугал и раздражал. Он стоял слишком близко и внимательно рассматривал меня, словно я была какой-то неведомой зверушкой.
– Позвольте представить вам декана Дамиано, – сказал ректор. – Вы только что успешно поступили на его факультет, адептка Эштер! Добро пожаловать на факультет Иллюзий.
Я и тот, кого мне только что представили, уставились на довольно поглаживающего бороду магистра Арнольдса.
– Вот как… – тихо и довольно угрожающе проговорил декан Дамиано. Очевидно, его не устраивало сложившееся положение дел. Интересно, почему? Этот вопрос занял меня настолько, что я очнулась только когда чьи-то пальцы крепко схватили меня за локоть и потянули.
Вздрогнув от бесцеремонного вторжения в личное пространство, я недоуменно перевела взгляд ниже. Невысокий профессор Линкс рассматривал мою руку, поднеся ее к крохотным, сверкающим неподдельным любопытством глазам в круглых очках. Все в этом маленьком человечке было как будто взято у человека обычного размера и уменьшено раза в два. Он не был снорком, но и человеком в обычном понимании – тоже.
– Как же это произошло? – бормотал он, практически обнюхивая меня. – Откуда такая сила? Я определенно не чувствую ничего особенного.
– Профессор Линк, давайте оставим девушку в покое. На сегодня с нее достаточно потрясений. Ей нужно устроится в общежитии и получить учебники. – Мне на помощь поспешила та самая строгая женщина в очках-полумесяцах.
Она подхватила меня под руку и практически поволокла за собой. На приличной скорости мы покинули достопочтенное общество профессоров и направились по просторному коридору в сторону выхода.
– Меня зовут профессор Мевдис, – представилась женщина, продолжая набирать скорость. – Я куратор первого курса. Если у вас возникнут какие-нибудь вопросы – обращаться ко мне. Если возникнут проблемы – тоже ко мне. Если возникнет желание поплакать, пожаловаться, посетовать на тяжелую студенческую жизнь – это уже не ко мне, это к психологу на третьем этаже. Меня подобными глупостями утомлять не стоит.
– Я не собираюсь плакаться вам в жилетку, профессор.
– Ну вот и отлично. Предупрежден – значит вооружен, адептка Эштер! – довольно проговорила профессор Мевдис, так стремительно летя по коридору, что я еле поспевала за ней. – Сейчас я провожу вас в комнату. У вас есть следы Таланта, поэтому мы поселим вас в одноместную камор… комнату. Мы поселим вас в одноместную комнату.
Здание общежития находилось недалеко от главного корпуса академии. Оно состояло из семи башен, по одной на каждый факультет. Видневшаяся вдалеке башня факультета Иллюзий была самой высокой – к ней мы и направились.
Слушая профессора Мевдис, я уяснила, что этажи общежития делились на женский, мужской и преподавательский корпуса. Женский находился на втором этаже, но моя комната, по неизвестной мне пока причине, оказалась на третьем, преподавательском, в конце коридора.
Комнатка, дверь которой со скрипом отворила куратор, была крохотной и невероятно грязной. В ней явно давно никто не жил, и, по правде говоря, я понимала почему.
Стол, кровать и шкаф не оставляли пространства для маневра, а маленький свободный от мебели кусочек паркета был таким грязным, что пыль, наверное, можно было снять одним пластом, просто поддев краешек носком туфельки. Впрочем, пачкать единственную парадную пару туфелек о грязный пол вовсе не хотелось.
До приезда сюда я не питала никаких иллюзий насчет комнат в общежитии. Но суровая студенческая реальность меня ужаснула. Судя по всему, Из тоже впечатлилась. Вынырнув наконец из глубины моего сознания, она истошно завопила:
– Это что? Наша комната?!
Наверное, вид каморки снова отправил Из в бессознательное состояние, потому что поток ругательств в голове резко оборвался и сменился сердитым пыхтением. Мне тоже хотелось кричать и ругаться, как портовый грузчик, но не позволяло воспитание и природная сдержанность. Ожидая каких-либо объяснений, я медленно повернулась к профессору Мевдис.
– Ну что вы так на меня смотрите? – всплеснула руками женщина. – Я знаю, что вы аристократка и не привыкли к подобным условиям, но наличие у вас Таланта необходимо скрывать, пока мы не сможем определить его природу. Таковы указания ректора.
– Зачем это скрывать? – поинтересовалась я.
Я была вовсе не против сохранения Таланта в тайне ото всех, это было мне на руку, ведь мне не хотелось объяснять дяде, почему я скрыла от него настолько важную информацию. Но меня тревожили мотивы ректора.
– Затем, адептка Эштер, что обо всех Талантливых необходимо докладывать Правящим. Ведется строгий учет, а ваш Талант не поддается классификации. Знаете ли вы, как относится наша власть к тому, что неизвестно? Вы же не хотите оказаться на столе для препарирования в лаборатории Правящих. Не хотите, чтобы вас разобрали на кусочки и исследовали? Кто знает, смогут ли потом вас собрать обратно, – совершенно серьезно произнесла профессор Мевдис.
– Не хочу. Но мне бы хотелось получить объяснения.
– Ректор объяснит вам все, если сочтет нужным, а пока сохраняйте произошедшее сегодня на экзамене в тайне. Для всех вы просто студентка факультета Иллюзий. Без Таланта. Ясно?
– Предельно. Единственное, что мне не ясно – почему мне досталось… это? – я окинула захламленное помещение печальным взглядом.
– Адепты с Талантом живут в правом крыле, адепты без – в левом.
– Выходит, я застряла посередине, – печально улыбнулась я.
– Ну-ну. Не расстраивайтесь, – женщина неловко похлопала меня по плечу. – Всем будете говорить, что на вас просто не хватило комнаты. В этом году большой наплыв студентов из Флориннии. С остальным же справятся бытовые заклинания. Я дам соответствующие указания управляющему.
– Спасибо, – благодарно выдохнула я.
– Что ж, пойдемте в гостиную факультета. Наверное, все уже собрались для инструктажа.
Глава 3
Спустившись на второй этаж, мы попали в довольно просторное помещение, где стояли мягкие кресла и пара довольно потертых диванов. Почетное место посередине гостиной занимал огромный камин, в котором весело потрескивал уютный рыжий огонь. Вокруг уже собрались первокурсники.
Профессор Мевдис подтолкнула меня в сторону студентов, и я протиснулась мимо нескольких человек, чтобы попасть в самый дальний угол комнаты и занять привычное место немного в стороне от всех.
Профессор сделала шаг в сторону камина, и толпа шумных первогодок легко расступилась перед ней.
– Вот что значит авторитет! – восхитилась Из, вышедшая из состояния молчаливого шока. Авторитет профессора прорезал толпу, словно заточенный магией клинок. Остановившись перед группой молодых девушек и парней, профессор Мевдис произнесла:
– Добро пожаловать на факультет Иллюзий. С этого дня вы являетесь адептами сильнейшей академии в Зорринии и обязуетесь соблюдать правила и устав. Неукоснительно! – профессор Мевдис посмотрела на стоящую недалеко от меня девушку.
Первокурсница была невысокого роста, с короткими темными волосами чуть выше плеч. Довольно необычная прическа в наше время, ведь практически все молодые девушки носят длинные волосы.
– Интересный выбор, – хмыкнула Из.
Тем временем куратор продолжила свою речь, обводя внимательным взглядом собравшуюся перед ней толпу.
– Все учебники вы можете получить в библиотеке после инструктажа. Очень прошу вас, обращайтесь с ними бережно, – снова быстрый взгляд в сторону темноволосой девушки. – Миссис Прошек снимет с вас шкуру и пустит ее на обложки, если хоть один учебник пострадает. Надеюсь, это понятно?
Студенты дружно кивнули, видимо, представляя себе эдакую свирепую библиотекаршу, ревностно охраняющую книги с охотничьим ножом наперевес. Лично я представила эту картину во всех кровавых красках и содрогнулась. Сила собственного воображения иногда откровенно меня пугала.
– Завтрак начинается в шесть утра, занятия в девять, опоздание снимает с вашего счета один балл. Минус десять баллов, и вам будет назначено наказание.
Студенты из родовитых семей начали переглядываться. Никто не ожидал такой строгости в учебном заведении. Практически все дети аристократов до семнадцати лет обучаются на дому. Домашние учителя не могут позволить себе быть строгими с отпрысками известных фамилий. Вокруг них, словно хищники, кружат родители и ревностно следят за тем, чтобы учителя с должным уважением обращались с драгоценными отпрысками.
В нашем поместье побывало множество преподавателей, и все относились ко мне по-доброму. Скорее всего, по привычке, потому что в нашем роду детей предпочитали воспитывать в строгости. За этим следила моя покойная бабушка. Для нее важнее всего было не эмоциональное состояние и хрупкость нежной детской души, а то, как подготовить внучку быть лидером и ни в коем случае не опозорить фамилию. Бабушка не давала мне спуску и требовала с девятилетней девчонки словно со взрослого.
Это было одной из многих причин, почему отец и бабушка не ладили. Отец являлся приверженцем свободы в воспитании. Позволял мне быть такой, какой мне хотелось быть. Дикой, иногда упрямой и нелюдимой. Просто быть собой – обычным человеком из плоти и крови, и на время забыть о грузе, что тяжело давил на плечи.
Отец позволял мне надолго убегать в лес и сидеть в своем убежище с очередной книгой. Позволял не появляться на приемах и балах, когда мне исполнилось шестнадцать. Именно поэтому лишь немногие из детей аристократов знали меня в лицо. Я не была представлена обществу, о чем ни капельки не жалела.
Тем временем профессор продолжала:
– Не буду утомлять вас подробным описанием всего того, что запрещено в академии – вам выдадут устав, с которым вы обязаны ознакомиться. Отговорки вроде «я не знал» не пройдут, дорогие адепты. Скажу только одно – никаких драк в коридорах. За это вы моментально получите минус десять баллов, и наказание будет суровым, не сомневайтесь.
Пара парней, стоящих перед куратором, угрюмо переглянулась. Судя по всему, они планировали устроить чье-то смертоубийство прямо после инструктажа, но теперь начали опасаться наказания. Типичные заводилы и драчуны. Еще дома я твердо решила избегать им подобных в первую очередь.
– На этом все. Отправляйтесь в библиотеку, вам выдадут книги и расписание.
Толпа хлынула прочь из гостиной. Здесь остались только я и темноволосая девушка. Она взглянула на меня огромными голубыми глазами и, неожиданно приблизившись, протянула руку.
– Эм Мартенс, – звонко произнесла она.
– Мирра Эштер, – я протянула руку в ответ.
Новая знакомая крепко ее пожала – очень решительно и немного по-мужски. Секунд пять мы внимательно изучали друг друга и наконец одновременно улыбнулись. Я почувствовала, что смогу поладить с этой хрупкой на вид, но абсолютно точно твердой, как сталь, девушкой.
– Пойдем вместе в библиотеку? – предложила Эм. – Не хочу тащиться туда одна. И встретить по дороге этих двоих, – еле слышно пробормотала она.
Я сделала вид, что не услышала последней фразы, но в уме сложила дважды два. Интересно, чем Эм успела досадить этой парочке? Неужели они собирались расправиться с ней в коридоре? Она все же девушка! В любом случае я решила прийти ей на помощь.
– Конечно, пойдем вместе. Я все равно не знаю, где это. Ты меня очень выручишь.
– Отлично! – просияла Эм.
Мы вышли из гостиной и направились в сторону главного корпуса. Академия выглядела огромной, величественной и самую капельку несуразной. В ее стиле не было единого мотива, она вся состояла из нагроможденных друг на друга башенок, пристроек и балкончиков непонятного назначения. По всей видимости, академия постепенно достраивалась в течение не одного десятилетия, а то и столетия.
По мере того, как увеличивалось количество адептов, территория кампуса расширялась. Наверное, поэтому разношерстные башенки имели не только разные формы и размеры, но и построены были из разных материалов.
В общем, мне понравился этот немного нелепый вид, была в нем какая-то очаровательная непосредственность, словно академия словно жила своей жизнью, и ее не волновали модные тенденции зодчества нашей эпохи. Уверенность в том, что это место и вправду станет мне настоящим домом на следующие пять лет, медленно, но верно укрепляла свои позиции в моем сердце.
Когда мы с Эм добрались до библиотеки, там уже практически никого не было. Все студенты получили книги и поспешили убраться из обители знаний. Я же обожала библиотеки, поэтому начала с интересом осматриваться.
Академическая библиотека представляла собой просторное темное помещение с бесчисленными стеллажами и проходами. В конце каждого из них просматривались высокие стрельчатые окна. У окон стояли длинные столы для студентов. Приметив прекрасный укромный уголок за дальним стеллажом с историческими фолиантами, я невольно улыбнулась, предвкушая, как буду проводить здесь вечера, по уши закопавшись в книги.
Мы с моей новой знакомой подошли к столу, за которым сидела вполне милая старушка-библиотекарь. Однако помня о предупреждении профессора Мевдис, я не спешила с выводами. Вполне возможно, что эта с виду мирная старушка может убить за испорченную книгу, не моргнув подслеповатым глазом. Может быть, неистовая любовь к книгам способна придать немощному телу нечеловеческих сил.
– Первокурсницы? Пришли получить учебники? – проскрипела библиотекарь.
Мы с Эм синхронно кивнули, с опаской глядя на старушку. Яркая картинка кровавой расправы, нарисованная куратором, до сих пор стояла перед глазами.
– Меня зовут миссис Прошек. А это ваши учебники и расписание. Получите, распишитесь.
Миссис Прошек пододвинула к нам две высокие стопки книг и, сунув в руки ручки, ткнула пальцем в толстый журнал. Мы расписались, а потом, с трудом удерживая книги и прогнувшись под их весом, поползли на выход.
В коридоре у порога библиотеки нас поджидали двое старшекурсников. Двое очень сердитых старшекурсников.
Я покосилась на Эм. Но у той было абсолютно безмятежное выражение лица, лишь чуть поджатые губы выдавали легкое недовольство. Я мысленно вздохнула. А вот и первые неприятности.
Мы остановились, я вопросительно посмотрела на загородивших дорогу парней и с удивлением узнала в одном из них лохматого – того самого парня, который нагло подмигивал мне в главном зале. Второй был таким же высоким, но более мощным. Длинные золотистые волосы, заплетенные в замысловатую косу, наверняка вызывали приступы острой зависти у местных девиц. К тому же парень просто ослепительно красив.
Лохматый тоже был в какой-то мере симпатичным, но этот экземпляр… мечта любой молоденькой адептки. Быть таким красивым – просто преступление. Даже у меня захватило дух от его привлекательности.
Пока я пыталась не выдать волнение, вызванное золотоволосым незнакомцем, Эм рассерженно прошипела:
– Что тебе надо, Аштон?
– Ты совсем обнаглела, мелочь, – протянул лохматый.
– Кто здесь мелочь?!
– Ты мне даже до груди не дотягиваешь, малявка, – издевательский тон парня мне не понравился. Не понравился настолько, что я выступила вперед и сердито произнесла:
– Что вам нужно? Проходите мимо, пока я добрая.
Никто из присутствующих не ожидал такого поворота событий. Все, включая Эм, пораженно уставились на меня. Впрочем, я тоже от себя такого не ожидала. Однако желание заступиться за новую подругу пересилило рациональный порыв остаться в стороне.
– Это еще кто? – насмешливо протянул Аштон, медленно надвигаясь на меня.
– Та, кто в состоянии постоять за себя и свою подругу, – с ледяным спокойствием сказала я, не дрогнув.
– Посмотри-ка на эту выскочку, Зен: мало того, что она лезет не в свое дело, так еще смеет дерзить старшим.
Лохматый приблизился уже почти вплотную, угрожающе нависая надо мной всем своим немалым ростом. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Красивые, надо сказать, глаза – серые, с черными крапинками вокруг зрачка. Но презрительное выражение их определенно портило. Задрав подбородок, я надменно процедила:
– Сейчас я уроню все эти книги тебе на ноги, а потом завоплю так, что миссис Прошек обязательно услышит и прибежит сюда. Когда я скажу ей, что ты выбил книги у меня из рук и нарочно их испортил, как ты думаешь, кому она поверит? – усмехнулась я. – Мне, прилежной первокурснице? Или тебе, бугаю, запугивающему младших?
От лохматого буквально полыхнуло злостью. Ноздри раздулись, глаза недобро прищурились.
– Ой, все! Кажется, ты его довела… – прошептала в ухе Из.
– Вижу-вижу. Ой мамочки, что сейчас будет… – я внутренне содрогнулась, понимая, что зашла слишком далеко в своих угрозах, и, кажется, нажила себе врага в первый же день.
Иногда в стрессовых ситуациях меня несет куда-то не туда – срабатывает неизвестный мне инстинкт, напрочь отрубающий зачатки здравомыслия и осторожности.
Воздух вокруг сгустился. Я чувствовала угрозу, волнами исходящую от парня, и волоски на теле встали дыбом. Чувство самосохранения, в роли которого выступила Из, не вовремя включилось и завопило:
– Тревога! Тревога! Угроза, несовместимая с жизнью! Уносим ноги!
Однако упрямство и гордость заставили оставаться на месте и пристально смотреть, как огонь разгорается в светлых глазах. Внезапно вмешалась Эм.
Она протиснулась между нами и сердито ткнула маленьким пальчиком в широкую грудь парня.
– Ты что творишь? Неужели на боевых тренировках тебе повредили мозг? – прошипела она, продолжая остервенело тыкать пальцем в Аштона и потихоньку отодвигая его от меня. Я вздохнула с облегчением, поняв, что грозы не будет, но продолжала удерживать бесстрастную маску на лице.
– Мелкая, ты слышала, что мне сказала эта альбиноска? – вдруг проорал лохматый.
– Альбиноска?! – на этот раз орала уже я.
– Да прекратите вы этот цирк! – неожиданно раздался глубокий голос золотоволосого. До этого момента он сохранял молчание, но, видимо, и его терпению пришел конец.
– Да! Прекратите вы все! Вы портите мне первый день в академии, в конце концов, – сердито проговорила Эм, обиженно надув губы.
– Ну ладно-ладно, – примирительно поднял руки Аштон. – Только не надо дуться, сестренка, я всего лишь хотел спросить, почему ты не дождалась меня в главном зале, когда перенеслась сюда.
Сестренка?! Кажется, маска бесстрастности на моем лице дала основательную трещину. Какого лорка! Угораздило же меня влезть в чужие семейные дела и заодно нажить себе врага в лице огромного злобного старшекурсника. Все! Никаких больше выступлений в защиту слабых и обездоленных! Я недовольно скривилась.
Тем временем подобревший лохматый обнял Эм и потрепал ее по темной макушке, вызвав недовольный возглас девушки.
– Прекрати!
– Пойдем, мы проводим тебя до общежития, мелочь. – Аштон потянул Эм в сторону выхода из здания.
– Я шла с Миррой.
– Вот как? – парень разглядывал меня исподлобья. Словно вовсе не он подмигивал мне сегодня утром.
– С ума сойти можно.
– Мужчины, – философски отметила Из.
Я была с ней полностью согласна. От мужчин одни неприятности; я уже давно твердо решила не связываться ни с одним из представителей этого буйного, непостоянного и, что лукавить, не особо уравновешенного вида. За всю мою жизнь мне не посчастливилось встретить хотя бы одного мужчину, достойного доверия. Я любила отца, но его благонадежность всегда вызывала большие сомнения.
– Да, я с Миррой, моей подругой. Веди себя прилично, иначе я все расскажу маме, – бурчала Эм, но все же позволяла Аштону вести себя по коридору. – Зачем ты вообще за мной ходишь? Я могу обойтись и без нянек. Тем более двух!