Агентство "Добрая душа": Лицензия на добро
- -
- 100%
- +
Третий звонок. «Алло, это вы записывались к нам? У вас панические атаки? Наш специалист — эмпат. Он может чувствовать ваши эмоции. Нет, он не будет их есть. Ладно, буду честен: он демон. Но добрый. Алло? Алло?»
— Бросили трубку? — спросила Жанна.
— Бросили, — Филя уставился на телефон. — Остался последний номер. Женщина, 67 лет, пенсионерка. Жалобы на депрессию, одиночество и «проклятую сковородку, которая всё время сама собой нагревается».
— Это наша клиентка! — оживилась Жанна. — Бабушки обычно смелее. Звони.
Филя набрал номер. Женщина ответила с первого гудка — громким, прокуренным голосом.
— Ну что, пришли уже? А то я тут сижу, сковородка опять дымит. Говорите, специалист у вас необычный? А мне похрен. Главное, чтобы он слушать умел. Мои дети не слушают, внуки не слушают, даже кот не слушает. Этот хоть послушает?
— Послушает, — пообещал Филя.
— Рогатый, говорите? А я в молодости с одним рогатым встречалась. Оборотень был. Он тоже не слушал. Ладно, присылайте. Только пусть сковородку мою посмотрит. Может, снимет проклятие.
Филя отключился и посмотрел на Жанну.
— У нас есть пациентка. Бабушка Зина. Придёт завтра в четыре.
— А сковородка? — спросил Аза, впервые подавая голос. — Я не умею снимать проклятия с кухонной утвари. Я психотерапевт.
— Разберёшься, — сказала Жанна. — Бабушкам главное — внимание. Если ты просто послушаешь про сковородку и сделаешь вид, что тебе интересно, она будет счастлива. А там, глядишь, и заявление напишет.
Пока Аза готовился к завтрашнему испытанию (он перемерил три свитера, остановился на зелёном с оленями, потому что «зелёный успокаивает»), Жанна решила, что агентству нужен ещё один сотрудник. Не клиент, а именно сотрудник — тот, кто будет помогать с доставкой, встречать гостей и, возможно, подвозить пирожки.
— Филя, у нас есть бюджет на ещё одного сотрудника?
— Бюджета нет. Но есть печеньки и надежда.
— Хорошо. Тогда нам нужен кто-то, кто согласится работать за печеньки и надежду. Кто из наших подопечных… — Жанна задумалась. — Слушай, а где тот вампир-курьер, про которого ты мне рассказывал? Ну, который спас котёнка.
Филя встрепенулся.
— Сергей! Я о нём и забыл. Он работает в «Быстрой доставке», но его постоянно штрафуют, потому что клиенты жалуются на «бледного курьера с подозрительными клыками». Хотя Серёжа — самый добрый вампир в городе. Он даже кровь не пьёт.
— Как это? — удивилась Жанна. — Все вампиры пьют кровь.
— Он пьёт заменитель. Свекольный сок с железом. Говорит, что это почти то же самое, но без мук совести. И котёнка он спас, когда развозил заказ. Котёнок залез на дерево и боялся слезть. Серёжа залез на дерево (вампиры лазают лучше кошек), снял котёнка, а его кто-то снял на телефон и выложил в «ТикТок». Теперь он звезда. Но работодатели всё равно его боятся.
— Нам такой нужен, — сказала Жанна. — Где его найти?
— Он сегодня работает в нашем районе. Я ему позвоню.
Через полчаса в подвал спустился молодой человек лет двадцати пяти на вид (вампиры не стареют, так что могло быть и двести пятьдесят). Бледный, в ярко-жёлтой куртке службы доставки, с термопакетом в руке. Клыки у него были небольшие, почти незаметные, когда он не улыбался. Но он улыбался — застенчиво и немного грустно.
— Здравствуйте, — сказал Сергей. — Филя сказал, вы ищете курьера. Я согласен. Только у меня условие.
— Какое? — спросила Жанна.
— Можно я иногда буду брать с собой на смену котёнка? Его зовут Бублик. Он такой маленький и пушистый. Клиенты меня перестают бояться, когда видят котёнка. Ну, почти перестают.
И Сергей достал из термопакета маленького рыжего котёнка. Котёнок мяукнул, посмотрел на Жанну своими жёлтыми глазами и тут же залез к ней на колени.
— Бублик? — переспросила она.
— Он обожает ездить в сумке, — объяснил Сергей. — И он успокаивает. Знаете, у нас, вампиров, часто бывает тревожность. Из-за того, что нас боятся. А котёнок — он не боится. Он просто любит.
Жанна погладила котёнка. Котёнок заурчал.
— Ты принят, — сказала она. — На испытательный срок. Оплата — печеньки и надежда. Ну и, возможно, со временем — зарплата.
— Я согласен, — кивнул Сергей. — А где у вас тут туалет? Мне нужно сменить куртку. Униформа «Доброй души» есть?
— Пока только нашивки, — сказал Филя, вытаскивая из ящика стола кусок ткани с надписью «Добрая душа» и изображением улыбающегося беса (себя любимого). — Можешь пришить на куртку.
— А можно я пришью сердечко вместо беса? — робко спросил Сергей.
— Нет, — отрезал Филя.
Жанна вздохнула. Команда росла. И становилась всё более странной.
На следующий день в четыре часа дня бабушка Зина пришла. Она была невысокой, круглой, с ярко-рыжими волосами (крашеными) и авоськой, из которой торчала та самая проклятая сковородка. Сковородка шипела и дымилась, хотя огня под ней не было.
— Здрасьте, — сказала бабушка, входя в подвал. — Ну и дыра у вас. Но уютно. А где ваш рогатый?
— Здравствуйте, — ответил Аза, выходя из-за ширмы (ширма была нужна, чтобы создавать «терапевтическое пространство»). — Я Аза. Садитесь, пожалуйста. Рассказывайте, что вас беспокоит.
Бабушка Зина уставилась на демона. На его рожки. На хвост. На свитер с оленями. И сказала:
— А чего это ты в свитере? У вас, рогатых, разве не жарко?
— Жарко, — признался Аза. — Но я стараюсь выглядеть дружелюбно.
— Ну-ка, сними свитер. Покажись как есть. Я в молодости с одним рогатым встречалась, так он без свитера был. Правда, это был оборотень. Но всяко лучше.
Аза растерянно посмотрел на Жанну. Жанна кивнула — мол, делай, как бабушка говорит.
Демон снял свитер. Под ним оказалась простая чёрная футболка, под которой угадывались смуглые плечи и лёгкий дымок, поднимающийся от кожи. Из ушей тоже шёл дым. Бабушка одобрительно кивнула.
— Так и надо. А то с оленями — смешно. А ты серьёзный? Ты людей слушать умеешь?
— Умею, — сказал Аза. — Я эмпат. Я чувствую ваши эмоции. Вот сейчас вы злитесь на сковородку. Но на самом деле вы злитесь на себя. Потому что чувствуете себя одинокой.
Бабушка замерла.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую.
— А может, я просто сковородку хочу проклясть по-настоящему, а не так, чтобы она дымила, а не жгла?
— Может быть, — мягко сказал Аза. — Но давайте сначала поговорим о вас. Кто вы, бабушка Зина? Кроме сковородки?
И бабушка Зина заплакала. Не громко, не истерично, а так — тихо, по-старушечьи, уткнувшись в платок. И Аза, демон, который питается чужими страхами, просто сел рядом, положил руку ей на плечо и молчал. Молчал долго.
Жанна стояла за ширмой и смотрела через щёлочку. Ей хотелось плакать самой. Но она сдержалась.
Через час бабушка Зина вышла от Азы красноглазая, но с улыбкой.
— Хороший у вас демон, — сказала она Жанне. — Душу вынул. Но не украл, а так… протёр. Как очки. Я теперь лучше вижу. — Она протянула сковородку. — А эта пусть здесь побудет. А то она дома опять дымить начнёт. А мне завтра снова к вам. Можно?
— Можно, — сказала Жанна. — А вы заявление напишете для комиссии? Что вас не покусали, не украли душу и вообще всё хорошо?
— Напишу, — кивнула бабушка. — И ещё напишу, что у него свитер с оленями — это неправильно. Он и без свитера хороший. И вообще, пусть носит кожанку. Как настоящий демон.
Аза, услышав это за ширмой, вздохнул. Но на его губах появилась робкая, почти счастливая улыбка.
Котёнок Бублик, который всё это время спал в термопакете Сергея, проснулся, мяукнул и спрыгнул на пол. Он подошёл к Азе, обнюхал его хвост и потёрся о его ногу.
— Даже кот не боится, — заметил Филя. — Это хороший знак.
— Или он просто голодный, — сказал Сергей, поднимая котёнка. — Бублик, ты бы поел. Нехорошо кошек демонами пугать.
— Я не пугаю, — обиделся Аза. — Я сам боюсь кошек. У них когти.
Жанна рассмеялась. Впервые за эту безумную неделю.
— Ладно, команда. Завтра у нас встреча с психотерапевтами-поручителями. Гавриил обещал их привести. Филя, приготовь договоры и печеньки. Сергей, привези свекольный сок для вампирши-психотерапевта. Аза, будь собой. Только без свитера. Бабушка велела кожанку.
— У меня нет кожанки, — растерялся демон.
— Купим, — махнула рукой Жанна. — На печеньки. Филя, у нас печеньки лишние есть?
— Печеньки — это святое, — отрезал бес. — Но одну пачку можно продать. На вторичном рынке. Знаю одного гнома, он собирает редкие сорта.
— Тогда решено. Все свободны до завтра.
И подвал опустел. Только Бублик остался на стуле, свернувшись клубочком, и сковородка тихо дымила в углу, создавая иллюзию уюта.
ДОРОГОЙ ЧИТАТЕЛЬ!
Если вам понравились первые три главы — спасибо, что вы здесь. Это очень важно для меня и для маленького агентства «Добрая душа», которое только учится ходить (и иногда падает, как Жанна в подвал).
Пожалуйста, добавьте эту книгу в свою библиотеку — так вы поможете ей не затеряться среди тысяч других. Поставьте оценку (даже если вам кажется, что одна оценка ничего не решает — решает, ещё как). И напишите комментарий — что понравилось, что рассмешило, а что, может быть, заставило задуматься. Мне важно знать, что вы чувствуете.
Каждый лайк, каждая звезда, каждое слово в отзыве — это кирпичик в стене предрассудков, которую мы строим вместе. Или, как сказал бы Филя: «Это конвертируется в печеньки. А печеньки — это наша валюта».
А если вы уже хотите узнать, что будет дальше: встретит ли Аза своих поручителей? Получит ли Сергей право носить куртку с сердечком вместо беса? И почему Гавриил так странно смотрит на Жанну?
Подпишитесь, чтобы не пропустить четвёртую главу. Обещаю, там будет ещё больше рогов, свитеров и, возможно, первый ангельский комплимент в адрес демона.
Ваша Алла Чарова
и команда «Доброй души» (Филя, Сергей, Бублик и сковородка)
Глава 4. «Эльфийка, которая не хотела пачкать руки (но случайно испачкала душу)»
*«Согласно опросу, проведённому среди эльфов высшего круга, 87% респондентов заявили, что „никогда не стали бы работать в одном коллективе с демоном“. При этом 62% добавили, что „даже в одном здании“. 23% сказали, что „готовы терпеть присутствие демона, если он будет носить специальный ошейник“. И только 5% признались, что „у них есть знакомый демон, и он, в общем-то, нормальный“. Эти 5% были исключены из совета старейшин за „разжигание межрасовой дружбы“.»*
— Из доклада «Межрасовая нетерпимость: цифры и факты» (издание «Магический диссонанс», выпуск 12)
Жанна не спала всю ночь.
Не потому, что переживала за Азу или за встречу с психотерапевтами-поручителями. Нет. Она не спала, потому что в её голове завелась мысль, которая грызла её изнутри, как бес — печенье. Мысль была простая: «А что, если я неудачница?»
Она лежала на диване в своей холостяцкой квартирке (однушка в старом доме, с вечно капающим краном и соседкой-оборотнем, которая выла на луну даже днём — просто для тренировки) и смотрела в потолок. На потолке было пятно. Если долго смотреть на пятно, оно начинало напоминать демона. Или ангела. Или просто плесень.
— Я открыла агентство, — сказала она пятну. — У меня есть бес-бухгалтер, вампир-курьер с котёнком и демон-психотерапевт в свитере с оленями. Это нормально?
Пятно молчало. Оно было солидарно с цветком, который тоже молчал.
— Я ещё и ангела пригласила на чай, — продолжила Жанна. — Конкурирующего ангела из корпорации, которая хочет нас закрыть. Я идиотка?
Пятно не ответило. Зато соседка-оборотень за стеной начала выть. Не тоскливо, а как-то вопросительно: «У-у-у? У-у-у?» Жанна не знала, что ответить, поэтому просто крикнула:
— У меня всё хорошо, спасибо!
Вой прекратился. Соседка, видимо, решила, что разговор состоялся.
Жанна встала, умылась холодной водой, оделась в свой деловой костюм (пиджак и юбку) и кеды. Посмотрела в зеркало. На неё смотрела женщина тридцати двух лет с тёмными кругами под глазами и рыжими волосами, собранными в небрежный пучок.
— Ты справишься, — сказала она зеркалу. — Или нет. Но хотя бы будет смешно.
Зеркало не возражало.
В офисе (подвале) её уже ждали. Филя сидел за столом и что-то строчил в ноутбуке. Аза перебирал чётки — без свитера, в чёрной футболке, как велела бабушка Зина. Сергей уже приехал с Бубликом и в новой куртке: на ярко-жёлтую форму доставки он пришил нашивку «Добрая душа» и маленькое сердечко ниже — вопреки запрету Филя. Котёнок сидел в термопакете и вылизывал лапу.
— Гавриил звонил, — сказал Филя, не отрываясь от экрана. — Он приедет с поручителями через час. Ангел-психотерапевт — мужчина, зовут Рафаил. Очень либеральный, по словам Гавриила, но с характером. И вампирша-психотерапевт — женщина, Элеонора. Работает в кризисном центре «Светлая голова». Ей двести тридцать лет, она не кусается.
— А что ест? — спросил Сергей, подозрительно косясь на дверь.
— Пьёт кровь доноров, — ответил Филя. — Но в специальных пакетах, как сок. Так что не волнуйся, Бублика не тронет. У неё аллергия на кошачью шерсть. Кстати, Сергей, убери котёнка, когда она придёт. А то чихать будет на наши договоры.
Сергей посадил Бублика в переноску (специально купленную на рынке у гномов) и поставил в угол.
— А как мы их примете? — спросил Аза. — У нас есть план?
— План простой, — сказала Жанна. — Вы, Аза, рассказываете о себе и своём желании помогать людям. Филя показывает документы. Я предлагаю чай и пирожки. Сергей развлекает гостей своим обаянием и котёнком (в безопасной зоне). Гавриил выступает наблюдателем. Если кто-то из поручителей начнёт сомневаться, мы включаем режим «уют и доброта». У нас есть реквизит: плед, мягкие игрушки и свечи. Я купила вчера в магазине «Магический уют».
— Свечи? — удивился Аза. — Зачем?
— Создают атмосферу. Демон в окружении свечей выглядит загадочно, а не страшно. Я читала статью по пиару.
Филя скептически посмотрел на Жанну, но спорить не стал.
Ровно через час в дверь подвала постучали. Стук был вежливым, размеренным — два коротких, один длинный. Жанна открыла.
На пороге стояли трое. Гавриил — как всегда, с планшетом и с выражением «я здесь по делу, но не против выпить чаю». Рядом с ним — высокий мужчина с золотистыми волосами и крыльями, сложенными за спиной. Ангел. Очень красивый, как на картинках в учебниках по светлой магии. Но при этом в очках и с бородкой «я интеллектуал, а не просто красавчик». Он улыбнулся Жанне, обнажив ровные белые зубы.
— Рафаил, — представился он. — Психотерапевт. Я слышал, у вас тут демон, который хочет лечить души. Это интересно. Я пришёл посмотреть.
— А я Элеонора, — сказала вторая гостья. Вампирша лет сорока на вид, с седыми прядями в чёрных волосах и в строгом медицинском халате поверх платья. У неё были красные глаза (не от голода, а от бессонницы, как она пояснила). — Я работаю с кризисными пациентами. Видела всякое. Демон — не самое страшное. Самое страшное — это люди, которые отказываются от помощи. Так что показывайте вашего рогатого.
Аза, услышав своё имя, вышел из-за ширмы. Он был без свитера, но в чистой футболке и с аккуратно причёсанными волосами (рожки он специально полировал). Хвост нервно дёргался, но он взял себя в руки.
— Здравствуйте. Я Азазель. Можете называть меня Аза.
Рафаил окинул его взглядом. Долгим, изучающим. Потом кивнул.
— Хорошо. Давайте поговорим. Где можно присесть?
Филя тут же подвинул стулья, Жанна зажгла свечи (одна из них чихнула искрами — оказалось, она была магическая, с характером), Сергей поставил чайник. В подвале запахло пирожками и корицей.
Разговор длился два часа.
Рафаил расспрашивал Азу о его мотивации, о дипломах, о том, как он представляет свою работу с людьми. Аза отвечал честно: говорил, что он эмпат, что чувствует эмоции, что хочет помогать, а не питаться страхами. Что он устал быть грузчиком. Что он плакал, когда не мог помочь человеку на улице, потому что тот боялся его свитера.
— Почему свитера? — удивилась Элеонора.
— Потому что я думал, что свитер с оленями сделает меня уютным, — признался Аза. — Но оказалось, олени тоже пугают. Особенно если они красные. Люди думают, что это намёк на кровь.
— А вы не пробовали носить что-то нейтральное? Например, серый кардиган? — спросил Рафаил.
— Пробовал. В сером кардигане я похож на учителя математики, которого боятся за его строгость, а не за рога. Но тоже боятся. — Аза вздохнул, и из его ноздрей вылетели два облачка дыма. — Я не могу изменить свою внешность. Но я могу изменить отношение к себе. Если вы дадите мне шанс.
Элеонора посмотрела на Рафаила. Тот кивнул.
— Мы дадим поручительства, — сказала она. — Но при одном условии.
— Каком? — спросил Аза, замирая.
— Вы пройдёте супервизию в нашем центре. Три месяца бесплатной работы под наблюдением. И если за это время не будет ни одной жалобы от пациентов, мы продлим поручительство на постоянную основу.
— Согласен! — выпалил Аза, даже не дослушав.
— Погодите, — вмешался Гавриил. — А как же комиссия? Пробная сессия с пациентом-человеком?
— Уже есть, — сказала Жанна, доставая заявление бабушки Зины. — Вот. Пациентка написала, что всё прошло хорошо. Что демон не украл душу, не напугал, а наоборот — помог справиться с депрессией. И даже сковородка перестала дымиться.
— Сковородка? — переспросил Рафаил, поднимая бровь.
— Долгая история. Но суть в том, что пациентка довольна.
Гавриил взял заявление, прочитал, хмыкнул.
— Формально всё правильно. Подпись есть, дата есть. Можно подавать в комиссию. — Он посмотрел на Азу. — Поздравляю. Вы — первый демон в этом городе, который получит шанс на лицензию психотерапевта.
Аза не сдержался. Он заплакал. Но слёзы у демонов были не солёными, а горьковатыми на вкус, с примесью серы. Филя протянул ему носовой платок.
— Не порти пирожки, — сказал бес. — Их и так мало.
Элеонора улыбнулась — впервые за вечер.
— Знаете, — сказала она, — я за двести тридцать лет работы видела много пациентов. Вампиров, оборотней, даже одного лешего. Но демона впервые. И я должна признать: вы не страшный. Вы… трогательный. Как котёнок, который пытается казаться львом.
— У нас есть котёнок, — вдруг сказал Сергей, доставая Бублика из переноски. — Хотите подержать?
— У меня аллергия, — напомнила Элеонора.
— Он гипоаллергенный, — соврал Сергей. И сам в это не поверил, но очень хотел поделиться котёнком.
Элеонора вздохнула и взяла Бублика. Котёнок немедленно начал мурлыкать. Вампирша чихнула, но не отложила.
— Ладно, — сказала она. — Вы меня убедили. Давайте подпишем бумаги.
Через час все договоры были подписаны, чай выпит, пирожки съедены (кроме одного, который Филя спрятал на завтра). Аза светился от счастья (буквально — его рожки издавали слабое оранжевое свечение). Гавриил собрался уходить, но у двери задержался.
— Жанна, — сказал он тихо, чтобы не слышали другие. — Вы знаете, что Совет старейшин уже подал жалобу на ваше агентство?
— Нет, — ответила она, хотя внутренне похолодела.
— Пока это только запрос. Но если они докажут, что вы «способствуете смешению рас без надлежащего контроля», вашу лицензию могут отозвать. Будьте осторожны. — Он помолчал. — И… спасибо за чай.
Ангел вышел. А Жанна осталась стоять в дверях, глядя ему вслед.
— Он тебе нравится? — спросил Филя, бесшумно подкравшись сзади.
— Что? Нет! — возмутилась Жанна. — Он конкурент!
— Конкуренты тоже могут нравиться. Это я тебе как бес говорю. Мы, кстати, очень романтичные, когда захотим. Но я не захочу, так что не смотри на меня.
— Я и не смотрю.
— Ну и ладно.
Филя вернулся к ноутбуку. Сергей укачивал Бублика. Аза рассматривал свои договоры и улыбался.
Жанна закрыла дверь подвала и подумала: «А ведь у нас получается. По-настоящему получается».
И в этот момент в окно снова кто-то постучал. Но не ангел. Гном. Невысокий, бородатый, в каске. Тот самый, который шарахнулся от неё на улице, когда она разговаривала с цветком.
— Вы Жанна Огнева? — спросил гном.
— Да.
— Меня зовут Грим. Я логист. Услышал, что вы ищете сотрудников. Я уволился от эльфов, потому что они меня бесят. У вас есть работа?
Жанна посмотрела на Филю. Филя пожал плечами.
— Работа есть, — сказала она. — А вы что умеете?
— Всё, что связано с деньгами, логистикой и перевозками. Я гном. Это у нас в крови. — Грим достал из-за пазухи удостоверение. — Вот моя лицензия. И я не пью кровь, не пугаю людей и не курю. Ну, то есть курю трубку, но только на улице. И не при детях.
— Каких детях? У нас нет детей.
— А котёнок есть, — кивнул Грим на Бублика. — Котёнок тоже считается. Я свой табак не курю в присутствии животных.
Жанна засмеялась.
— Вы приняты, Грим. Испытательный срок — месяц. Оплата — печеньки и надежда. И иногда, возможно, зарплата.
— Сойдёт, — сказал гном, входя в подвал. — А где мой стол?
— Вон там, — указал Филя на свободный угол. — Только не трогай мои папки.
— А я и не буду. У меня свои.
Грим достал из рюкзака (огромного, с множеством карманов) планшет, калькулятор, связку ключей и маленького механического паука, который начал ползать по полу и собирать пыль.
— Это для чистоты, — пояснил Грим. — Дарю офису.
— У нас теперь есть уборщик-паук? — спросил Сергей.
— Технически — да.
Жанна посмотрела на эту разношёрстную компанию: бес, демон, вампир, гном, и котёнок. И подумала: «Мы команда. Странная, нелепая, но команда. И, кажется, у нас получится».
Она села за стол, открыла ноутбук и начала писать план на завтра: «Встреча с Гавриилом по поводу Совета старейшин. Подготовка документов для лицензии Азы. Поиск новых клиентов. Купить печеньки. Не забыть покормить Бублика».
В углу коптила сковородка бабушки Зины. Жанна решила не выбрасывать её — пусть будет талисманом.
Глава 5. «Ангел с планшетом и его миссия “наказать добро” (которая пошла не по плану)»
*«Совет старейшин — это орган, который регулирует межрасовые отношения в нашем городе уже семьсот лет. За семьсот лет они ни разу не одобрили ни одного проекта, связанного с интеграцией “тёмных рас”. Их девиз: “Лучше никак, чем неправильно”. При этом на вопрос “А что правильно?” они обычно отвечают: “Мы подумаем и сообщим”. И сообщают через двести лет. В прошлом веке они запретили вампирам работать в ночных сменах на заводах, потому что “это создаёт нездоровую конкуренцию людям”. В итоге заводы закрылись, а вампиры ушли в курьерскую доставку. Теперь Совесть старейшин пытается запретить курьерскую доставку, потому что “вампиры слишком быстро бегают и пугают прохожих”.»
— Из статьи «Семьсот лет бюрократии» (журнал «Магический диссонанс», выпуск 23)
Утро пятницы началось с того, что Жанна нашла на пороге подвала мёртвую крысу.
Крыса была не настоящей. Она была магической — искусно сделанный конструкт из чёрной нити и сушёных трав, с маленькой запиской, привязанной к хвосту. Записка гласила:
«Уважаемая госпожа Огнева. Ваша деятельность вызывает обеспокоенность у Совета старейшин. Рекомендуем вам добровольно прекратить трудоустройство “тёмных рас” в течение трёх дней. В противном случае мы будем вынуждены принять меры. С уважением, секретарь Совета, эльф Торнион.»
— Это что, угроза? — спросил Филя, рассматривая крысу через увеличительное стекло. — Обычно угрозы присылают в конвертах. А тут — крыса. Неоригинально.
— Это не просто угроза, — сказал Грим, который уже сидел за своим столом и перебирал накладные. — Это магический маркер. Совет отмечает территорию. Если вы не уйдёте через три дня, они наложат на подвал проклятие «Безликой пустоты». Офис просто исчезнет. Вместе с нами.