Кот в мастерской
- -
- 100%
- +
— Эй, хозяева! — окликнули из-за калитки.
— А вот сейчас и проверим, — бодро пообещал Пит и крикнул: — Заходите, дядя Яслав, мы здесь!
Рита уставилась на высокую калитку, а затем — на вошедшего мужчину.
Стал совсем неважным интересный разговор о магии, отодвинулись мысли о Питовой обаятельной улыбке, только назойливо стучало в голове: «Некромант, настоящий!» — а ведь, если бы Рита встретила этого некроманта на улице, и внимания бы не обратила. Мужик как мужик. Хотя нет, все-таки не «мужик», а «мужчина», очень уж прилично выглядит. Высокий, худощавый, темноволосый. В светло-серых летних брюках и белой рубашке с коротким рукавом. На широком запястье часы на стальном браслете. Привлекательный. Стильный. И все-таки — обыкновенный! Чем-то напоминает Василия Игоревича, ее школьного учителя физики. Взглядом, наверное: такой строго-пронизывающий, сразу хочется убрать с парты все лишнее, выпрямить спину и не болтать!
— Значит, вы и есть Рита из-за Грани?
Рита вскочила, как школьница, которую спросили на уроке.
— Да, здравствуйте. А вы, — она сглотнула, — можете меня домой вернуть? Или тоже скажете, что невозможно?
— Не торопитесь. Будем действовать по порядку. Пит, мать дома?
— Да.
Мог бы и не отвечать: хозяйка дома, светловолосая улыбчивая пышечка лет сорока пяти, уже вышла встретить гостя.
— Яслав!
— Тесса. — Яслав на мгновение склонил голову: уже не кивок, а приветствие. — Поработаешь ассистенткой?
— У мамы базовое медицинское, — тихонько объяснил Пит.
— Конечно. Пойдемте в гостиную, там будет удобно.
«Медицинское» и «в гостиную»? Это что, осмотр на дому? Всерьез? Или пустая формальность, а вместо осмотра будет запись для протокола? «Критиковать чужие порядки рано, — решила Рита. — Посмотрим». И спросила о другом, гораздо более важном:
— Скажите, а… я правильно поняла, что я здесь не первая такая из другого мира? Рей говорил…
— Случай не частый, но бывает, — показалось, или некромант в самом деле ответил не слишком охотно? На всякий случай Рита решила пока не углубляться в тему. Тем более что Яслав и сам даже не попросил, а практически приказал: — Разговоры потом. Сначала дело.
«Дело» оказалось совсем не таким, как представлялось Рите.
Первым делом Яслав убрал в сторону ковер и начал изрисовывать пол то ли иероглифами, то ли рунами, то ли какими-то специальными магическими (или даже некромантскими?) символами. Получался у него большой круг, заполненный узорами и завитками, с несколькими неровными лучами. Рита смотрела на эти художества во все глаза, и чем больше смотрела, тем яснее понимала: другой мир — это не просто другой язык и география, а магия — совсем не то, что напридумывали писатели и сценаристы дома. Не заклинания и волшебные палочки, не превращения тыквы в карету, а кареты в тыкву. Тут, похоже, целая наука! Может, та самая медицинская ритуалистика, учебник по которой таскает в рюкзаке Рей?
Тесса тем временем устроилась за столом с тетрадкой и ручкой и поманила Риту к себе.
— Пока Яслав готовится, давай начнем заполнять.
— Карточку? — удивилась Рита.
— Что, прости?
— Карточка. История болезни, что ли? Совсем как у нас в поликлиниках, в тетрадке…
— История пациента, — поправила Тесса. — Вот и хорошо, значит, тебе понятно, чем мы сейчас займемся. Имя, возраст, когда и чем болела… Рассказывай.
На здоровье Рита никогда не жаловалась, так что и рассказывать было особо нечего. Только ветрянку в детстве вспомнить и прививки перечислить. А потом Яслав поставил ее в центр круга, и…
И ничего. То есть, ни ощущений каких-нибудь особенных, ни спецэффектов. Она стояла, а Яслав рассматривал свою схему, диктовал Тессе выводы, а та шуршала ручкой по бумаге. Рита только отдельные знакомые слова улавливала, из которых понятно было, что некромант считывает всю ее историю болезни вплоть до детских простуд, текущее состояние, а заодно что-то где-то по мелочи подправляет. Ничего себе медицина! Такой магии только позавидовать можно.
Длилось все это долго, не меньше часа. В какой-то момент вдруг резко заложило уши, потемнело в глазах. Кажется, Яслав выругался, но его тут же заглушил возмущенный кошачий вопль. Барс возник из ниоткуда на плечах у Риты (по правде говоря, ей показалось, что кот просто упал с потолка ей на голову!), впился всеми когтями, зашипел… даже нет, зарычал! С утробным подвыванием, грозно и яростно — настоящий боевой клич!
— Барс! — Рита аккуратно перехватила вздыбившего шерсть кота. — Что это было? Я чуть в обморок не грохнулась.
— Как интересно, — рассеянно сказал Яслав. — Но сейчас все уже в порядке, верно? Придержите кота, я почти закончил.
Барс «придерживаться» не желал. Рычал, шипел, завывал, хорошо хоть с рук не рвался. Некромант ему не нравился или ритуал? Наверное, ритуал: на Рея он так не реагировал. А Риту после мгновения слабости все больше наполняла бодрость.
— Всё, — небрежным жестом, будто смахнув, Яслав убрал с пола рисунок. — Тесса, дописала? Давай сюда, печать шлепну.
Барс тут же успокоился, вот уж точно, по мановению руки. Но на пол с рук уйти не захотел, взобрался на плечи и разлегся мохнатым воротником, щекоча шею и уши.
— Некромант… — пробормотала Рита. — Да я будто энергетиком залилась по уши! Даже лучше.
— Некромант, — с едва заметной усмешкой подтвердил Яслав. — Оттянул себе всю некроэнергию, а вы ее на Грани зачерпнули с избытком. Вам это богатство совершенно ни к чему, только во вред, а мне пригодится. А теперь можно и поговорить, картина ясна.
— Кофе? — спросила Тесса.
— Мне, — кивнул Яслав. — Ей — чай, сладкий, лучше с мятой.
— А котику мяса, — кивнула Тесса. — Такой красавец и такой боевой, надо же.
— Сибирский, — довольно сообщила Рита. — Порода такая.
— Как оказалось, вполне подходящая для того, чтобы стать фамильяром, — с явственным одобрением сказал Яслав.
— Фамильяром? Это ведь что-то магическое, нет?
— Да. И это, боюсь, лучшая для вас новость из всего, что я выяснил.
Рита пожала плечами:
— Вы не похожи на человека, который собирается сказать, что пациент вот-вот снова умрет. А остальное я уж как-нибудь переживу.
— Разумная позиция, — хмыкнул Яслав. — Что ж, раз так, слушайте.
«Слушайте и не говорите, что не слышали», — всплыло в памяти; кажется, это должно было быть смешным, но Рите было совсем не весело. Как ни храбрись, а новости не из тех, от которых захочется прыгать от восторга.
Итак, первое и самое главное: домой ее не сумеет вернуть никто. Рей сказал правду: только если бы она сама была некромантом. Только некроманты могут свободно ходить на Грань, и именно Грань — то место, где сходятся все миры. И нет, напроситься в компанию к Рею или Яславу — не поможет, потому что почувствовать нужное направление, тот самый маяк, который укажет путь домой, тоже способен только некромант.
Второе: в самой Рите магии как не было дома, так нет и здесь. Не стать ей ни некромантом, ни артефактором, ни даже захудаленьким ритуалистом, хотя некоторые ритуалы доступны даже обычным людям без капли магии.
— Но это, может, и к лучшему, — попытался ее утешить Яслав. — Сообщество магов — закрытое, маги в целом менее дружелюбны, чем не одаренные магией люди, среди них гораздо сложнее пробиться и сделать карьеру, а для девушки вроде вас — еще и мужа приличного найти.
Третье: хотя такие случаи, как с ней, можно пересчитать по пальцам за всю историю, все-таки они были, а значит, был и механизм легализации, если можно так назвать. Первым пунктом в нем шел как раз медосмотр, причем именно магический. На здоровье попаданки местным было, по большому счету, плевать, но попадания с ней вместе неведомых болезней из чужого мира никто не желал. И в тот момент, когда ей стало плохо, Яслав как раз убирал чуждую этому миру заразу.
— Ну и хорошо, — кивнула на это Рита, — еще не хватало ковидлу к вам сюда занести. Да даже грипп, тоже приятного мало.
С результатами осмотра можно было идти за паспортом, а дальше… дальше новую гражданку, вернее, подданную Империи, отправляли в свободное плавание. Хочешь — учись, хочешь — работай, еду и крышу над головой тоже добывай как хочешь. Правда, как минимум три варианта начального трудоустройства обязаны были предложить, так что совсем безнадежным всё это не выглядело.
— Среднее образование у нас обязательное и бесплатное, но, как говорится, есть нюансы, — неторопливо объяснял Яслав. Свой кофе он выпил залпом, похоже, ему после ритуала требовалось взбодриться. — Если кто-то, все равно, по каким причинам, не окончил школу до семнадцати, он может, конечно, доучиться позже. Хоть в пятьдесят, было бы желание. Но без школьного аттестата, первое, — Яслав принялся загибать пальцы, — нормальной работы тебе не видать. Только неквалифицированный труд. Второе, ты не считаешься полноценным гражданином. То есть: не можешь занимать никакие должности, даже общественные выборные, не можешь выбирать других на должности, участвовать в значимых опросах, по сути, твои права совсем ненамного отличаются от прав ребенка. И наконец, организация учебы полностью лежит на тебе. В класс с детьми переростка не посадят. Домашнее обучение, самостоятельное, с частными учителями, как хочешь. Или оставляй заявку и жди, пока наберется группа для взрослых, но прождать можно долго. По закону такие группы должны собирать не реже, чем раз в три года.
Наверное, взгляд у Риты сделался очень выразительным, потому что Тесса добавила:
— Раньше каждый год были, но сейчас желающих мало. Слава богам, в стране покой и порядок, дети учатся, как положено.
«Богам», — отметила Рита, надо бы еще о религии расспросить. А то ляпнешь что-нибудь, не зная, и оскорбишь чувства верующих. Но уже, пожалуй, не сегодня. Сначала жизнь устраивать надо, а потом уже всё остальное.
— Значит, мне нужны учебники. За все годы вашей обязательной школы. Скажите, а я смогу в школе записаться в библиотеку? Если у вас вообще школьные библиотеки есть…
— Вечером у соседа спросим, — ответила Тесса. — Он учитель, все расскажет тебе, что и как.
— Ух ты! Отлично. Тогда… — оставался последний из самых срочных и важных вопросов. — Вы мне расскажете, как у вас принято решать вопрос с жильем? Вы меня приютили сегодня просто так, спасибо вам огромное, но я ведь не могу бесконечно пользоваться…
— Ой, перестань! — отмахнулась Тесса. — Комната пустая стоит.
— Я не могу так! — Рита даже головой замотала. — Это же бессовестно просто! Появилась непонятно откуда, на шею села и ножки свесила? Нет, я конечно, вам по дому помогать могу, но… неравноценно это как-то?
Яслав с Тессой переглянулись, будто безмолвно что-то друг другу сказали. А Рита продолжила:
— Мне бы понять, на что я могу рассчитывать в плане работы, пока не получу аттестат? Хватит хотя бы на комнату и еду?
— Найдем такую, чтобы хватило, — сказал Яслав.
— Не переживай заранее, — добавила Тесса, — время придет, разберемся. Мы на тебя посмотрим, ты на нас.
Конечно, это было разумно: первое впечатление не всегда верное, может, уже завтра или через несколько дней окажется, что им сложно ужиться под одной крышей. Что ж, тем важнее побыстрей разобраться, как и что в этом мире.
Документы. Работа. Аттестат.
Самостоятельность.
Это ведь хорошо, когда цель настолько ясна и очевидна? Настолько понятна и необходима, что и выхода-то никакого нет? «Сделай или умри?» И ничего не значит, что об «умри», вроде бы, речи не идет. Жить на птичьих правах, рассчитывая только на чужую доброту, можно день, два, неделю, но не месяцы или, тем более, годы! Так что… «сделай — и без всяких или!»
Только так, Рита. И никак иначе.
ГЛАВА 3. Магия и жизнь
Когда твоя родная сестра — маг и учится на артефактора, да к тому же замужем за некромантом из древнего рода, на многое начинаешь смотреть иначе. Это только несведущим, тем, кто никогда в жизни не сталкивался с магией напрямую, кажется, что магов не так уж много и на обычную, повседневную жизнь они совсем не влияют. Да как же — не влияют?! Если в любой серьезной больнице есть маг в штате, и чаще — не один, если в полиции магов — каждый третий, а то и каждый второй, не говоря уж о более серьезных структурах, вроде имперской безопасности? Просто людям не рассказывают о таких, как дядя Яслав выражается, «интересных нюансах». Ну а что? Кто, кроме служащих статистического управления, скажет точно, сколько в стране певцов, математиков или механиков? Да кому это, вообще, интересно?! Вот и с магами так же.
С ними, правда, есть одна проблема, немыслимая с математиками или механиками. Старые семьи. Магическая аристократия — пусть без титулов, но древностью рода часто не уступающая даже императорской семье. Те еще засранцы, как сказал бы Пит, если бы кто у него спросил. За редкими исключениями вроде Рея и дяди Яслава, но ведь отдельные исключения не отменяют правила, верно?
Может, конечно, исключением был как раз тот напыщенный тип, который предлагал брачный контракт на Айзу — фактически, купить ее хотел, как какую-нибудь племенную телку! — с полной уверенностью, что ее семья за такую честь должна от счастья руки ему целовать? Или его сынок, который, получив от ворот поворот, просто приворожил ее, хотя знал, что она уже помолвлена? И не испугался же связываться с семьей некромантов! Хотя, скорее всего, просто всерьез Рея не принял. И был уверен в своей полной безнаказанности, пока Яслав ему не объяснил, как сильно он ошибается.
Исключения? Теоретически возможно, как говорится, но… Но практически — безопаснее было считать, что все они такие.
— Пит, расскажи о магии, пожалуйста, — попросила Рита.
Сегодня она выглядела гораздо лучше. Вчера Рей привел ее перепуганной насмерть, ничего не понимающей. После разговора с дядей Яславом она была растерянной и чуть не плакала. Старалась не показать этого, но Пит рос с сестрой-двойняшкой, как он мог не увидеть? И даже вечером, уже после того, как дядя Яслав свозил ее в полицию оставить заявление на паспорт, после того, как Айза привезла ей две сумки одежды и всяких нужных девушкам вещей и о чем-то больше часа с ней шепталась, закрывшись в комнате, после спокойного семейного ужина — ей было так тошно и плохо, что, казалось, еще немного, и Пит сам завоет, потому что никаких сил не оставалось это терпеть и делать вид, что все хорошо.
Пит даже дома сегодня остался из-за нее. Вчера-то у него был выходной, а вечером, как Рита взяла своего рыжего зверя в охапку и закрылась в комнате, спросил у отца: «Обойдетесь пока без меня? Хоть несколько дней, пока она привыкнет». Не мог объяснить, почему, но не хотел оставлять ее только на маму.
Но не зря говорят, что утро превращает вчерашнюю трагедию всего лишь в очередное дело, которое нужно сделать. Рита не превратилась, конечно, в самую беззаботную девушку на свете, но все же мрачности в ней поубавилось. Она порывалась помочь по дому, а мама отмахнулась, сказала:
— Ступай, вон, с Питом. Погуляйте. Сынок, покажи Рите, что у нас где, объясни, что к чему. Я-то не люблю долгие разговоры, ты знаешь.
— Знаю, мам, — он чмокнул мать в щеку и обернулся к Рите: — Ну как, согласна прогуляться со мной? Весь город пока показывать не буду, пройдемся по соседним улицам для начала.
— Конечно, — согласилась Рита.
По правде говоря, смотреть в их районе было не на что. Улицы как улицы. Двухэтажные коттеджи на одну или две семьи, зеленые живые изгороди и невысокие штакетники, раскидистые липы и высокие каштаны. Цветущие мальвы и вьюнки, развалившиеся в густой тени ленивые сытые собаки и греющиеся на солнце кошки. Две булочных, молочная лавка, бакалея, круглосуточная аптека, хозмаг и небольшой универсам. Газетные киоски, ларьки с мороженым и автоматы с газировкой. Жилой район, далекий от моря и от курортных мест, хотя и здесь в сезон сдавали комнаты приезжим.
Они прошли мимо детской площадки к фонтану на крохотной площади, обсаженной липами. Сели на лавочку в тени.
— У нас около дома тоже липы, — вздохнула Рита. — Когда цветут — голова кругом, дышишь и не надышишься.
А потом попросила рассказать о магии.
— Это тебе лучше с Айзой, с Реем, — удивился Пит. — Я ведь не маг.
— Так ведь и я не маг, — очень серьезно сказала Рита. — Чем мне их рассказы помогут?
Помолчала и объяснила:
— Я понять хочу, как обычные люди живут в мире с магией. Где она, эта магия, для тебя, для меня? Что надо о ней знать, если ты не маг. Для жизни, а не просто из любопытства, понимаешь?
— Понял, — кивнул Пит. — Только, знаешь, многие живут себе и даже не задумываются о том, что где-то рядом маги ходят. — Подумал и добавил: — А зря не задумываются.
Сходил к автомату за газировкой — бутылку себе, бутылку Рите, — и начал рассказывать. О том, что и сам ничего не знал, пока Айза не поступила в школу магии, ведь сестренка стала первым магом в их семье. О том, как третировали ее в школе родовитые снобы, как там и не учили ничему толком, потому что мало кто из магов согласен за просто так делиться знаниями, и как Айзе повезло, что Рей из старой семьи, и теперь она может все-таки учиться тому, что ей нравится.
Рита слушала молча, а когда он замолчал, фыркнула:
— Всё, больше я не жалею, что не стала магичкой. Мне такое угрюмое средневековье и даром не нать, и с доплатой не нать. Для нормальных людей у вас хоть нормальное образование?
— Конечно. И знаешь что? Я думаю, что и для магов скоро что-то сделают такое, может, не уровня университета или академии, но какие-нибудь продвинутые курсы точно. Потому что дедуля Деметрио обозлился, и дядя Яслав тоже. Я в их дела не вникаю, но не слепой же и не глухой. А таких магов, как Айза, гора-аздо больше, чем спесивых индюков с длинными родословными.
— А простых людей, то есть не магов, еще больше, и они знать не знают обо всех этих проблемах? — как-то очень насмешливо спросила Рита. И тут же перескочила на другое: — Айза на артефактора учится, это значит, она будет всякие магические штуковины делать? Правильно?
— Верно.
— А ты?
— А я с отцом в автомастерской работаю, — Пит кинул в урну опустевшую бутылку, вытянул ноги и закинул руки за голову. Пока гуляли, пока разговаривали, уже и в тени жара брала свое. — Знаешь, что я думаю? Если бы магию изучали в обычных школах, то есть не как практическую дисциплину, а как часть нашего мира, это был бы раздел физики. Потому что все в ней как-то завязано на энергию. И это на самом деле чертовски интересно. Вот смотри, у Рея дома в беседке климат-чары стоят. Можно было бы в машинах ставить. В домах, магазинах, да хоть на лавочках! Но там какая-то хитро навороченная схема по сбору магической энергии, и она работает только в привязке к старому магическому дому. Обидно, правда?
— А простых кондиционеров у вас нет, что ли?
— Чего нет? — И, прежде чем Рита успела повторить незнакомое ему слово, Пит осознал очевидное: эта девушка из неведомого мира где-то за Гранью, такая растерянная, не знающая того, что известно любому ребенку, девушка, ближайшая и главная проблема которой — освоить школьную программу, потому что иначе ей придется мести улицы или мыть полы, знает чертову кучу вещей, никому не известных здесь! И пусть даже почти все ее знания только в ее мире и нужны, но хоть что-то, хоть какая-то мизерная часть наверняка окажется полезной! А ему и в голову это не пришло, и ладно ему, но неужели отец, дядя Яслав, Рей тоже об этом не подумали?
— Насколько я понимаю, это аналог ваших климат-чар, только без магии. На чистой физике, как ты сказал. Абсолютно обыденный бытовой прибор. Только не проси меня объяснять, как работает, — она виновато пожала плечами. — Никогда об этом не задумывалась, работает, и прекрасно. Не то чтобы я вообще боялась к технике подойти, но…
— Ты мне расскажешь, что знаешь? Не о кондиционере, а вообще. Что у вас, в вашем мире, есть интересное и полезное из техники.
— Я не так уж много знаю… наверное. Нет, не вопрос, конечно, жалко мне, что ли? Но, смотри, у вас мир тоже не отсталый, даже если магию не брать. Вряд ли я вас осчастливлю каким-нибудь сногсшибательным прорывом.
— А вдруг? —возразил Пит. Вроде бы в шутку, но… а в самом деле, вдруг?
— Ну… может, и вдруг, — она мимолетно улыбнулась. — Только мне сейчас важнее о вашем мире узнать. Так что пока давай уж ты рассказывай, ладно?
— Спрашивай тогда, — предложил он в ответ. В самом деле, с чего начинать, когда нужно всё-всё-всё? С календаря? Денег? Правил дорожного движения? А может, истории или географии? Наверное, для начала не вредно узнать, о чем Рита хочет услышать.
Похоже, что она смутилась. Или засомневалась?
— Может, о таком не очень прилично спрашивать, тогда прости. А твоя мама вообще дома сидит, не работает? Или просто так совпало: отпуск, выходные или еще что?
— Почему неприлично? Что в этом… неприличного?! — Пит по-настоящему изумился. А от следующей мысли просто ужаснулся: — Постой, у вас что, неприлично, если женщина не работает?
— Да нет, что ты! Просто такая тема, как бы сказать… спорная. У нас раньше, давно, считалось неприличным, если женщина работала. Потом, наоборот, неработающих женщин осуждали. Ну а сейчас… кто как. Мне просто интересно стало, как у вас на это смотрят.
— Дикость какая-то, уж прости. Кому какое дело, работаешь ты или нет, кроме твоей семьи? А мама в отпуске сейчас. Она долго не работала, пока мы с Айзой мелкие были, потом училась — квалификацию подтвердить после перерыва. И вернулась на старое место. Она акушерка.
— Ух ты! Уважаю. А моя мама бухгалтер. И меня по своим стопам уговорила, только я отучиться не успела еще, на третий курс только перешла. А у вас наверняка все по-другому.
— Ты так странно говоришь, — не выдержал Пит.
— Почему странно?
Пришлось задуматься, чтобы точно описать свои ощущения.
— Ты говоришь чисто, без акцента, звучит так, будто язык для тебя родной. А слова используешь, фразы составляешь — будто на чужом. Иногда такое скажешь, что только догадываться, о чем это.
— Проблема, — протянула Рита. — Я поняла, о чем ты. Фразочки… Нужно кино смотреть, вот что. Телевизор, я видела, у вас есть. Книг читать побольше. Ну и болтать, как вот мы болтаем. У нас это называют «погружение в языковую среду». Чтобы наши фразочки и словечки вашими заменить. Ничего, мне ваш сосед-учитель обещал учебники занести, начну образовываться. О! Слушай! А детские книги у вас дома есть? Наверняка же остались. Найдешь мне? Вот прям от тех, что для самых маленьких, и дальше.
Звучало разумно. Действительно, ведь сейчас она говорит, по сути, на своем языке, вернее, думает на своем, а звучит на дагарском. Как Рей сказал, «перезапись под новый мир»? В общем, феномен. А на одних феноменах далеко не уедешь.
— Пойдем поищем? — предложил он. — Что-то мама соседям отдавала, а какие-то могли и остаться. А еще мороженого купим, ты любишь мороженое?
— Шоколадное!
— Как Айза, — обрадовался Пит. Казалось бы, какая разница, но такие вот мелкие совпадения почему-то радовали. Она любит такое же мороженое, как Айза. Ей нравятся цветущие липы, как маме. Она сказала про их гараж, что у ее отца такой же.
— Если хочешь, — предложил он, — расскажу тебе по пути одну нашу городскую легенду. Сразу предупреждаю, всерьез ее принимать не надо! История из тех, что рассказывают друг другу подростки по вечерам, чтобы пощекотать нервы.
— В черной-черной комнате? — непонятно спросила Рита и рассмеялась. — Конечно, рассказывай, детские страшилки — это весело!
Страшилки — весело? Пит сам чуть не рассмеялся: теперь у нее нашлось совпадение с Реем!
— Ладно, слушай… Давным-давно, так давно, что никто не назовет точно, когда именно это было, жил в Тавоге злобный некромант.
— Пит, прости, что перебиваю, но я сразу спрошу. А вообще некроманты — злобные? Темная магия, всё такое? В смысле, вот Рей, он вроде нормальный парень же?
— Вообще некроманты — как все маги, а маги — как все люди. То есть всякие. Совершенно нет никакой связи. Ну то есть это как сказать «все повара — обжоры» или «все старые дамы любят кошек». Хотя некоторые любят собак, а у некоторых аллергия на шерсть.
Рита рассмеялась.
— Поняла, извини. Рассказывай дальше.
— Ну вот, значит, жил в Тавоге некромант. Жил-жил и помер. А у него при жизни был такой пакостный характер, что просто держись. Не то что души мертвые, а даже твари за Гранью от него шарахались, боялись на глаза попадаться! И вот, значит, помер он, похоронили его, все обряды нужные провели, чтобы, не приведите боги, умертвием не встал, и идет он за Грань уже не по работе, а как любой покойник… а его не пускает! Заперто. Он: «Как так, что за дела?! Я же мертвый, мне должен путь открыться, тянуть за Грань должно». А ему сама Смерть отвечает: «Не желаю тебя видеть, ты мне, скотина наглая, при жизни надоел! Не уважаешь меня, то споришь, то души у меня украдешь, то умертвия уведешь, никакого почтения! Болтайся теперь неприкаянным, ни живой, ни мертвый, до скончания веков».