- -
- 100%
- +
Глава 1
Тамара
– Хватит! Сколько можно уже?! – раздражённый тон мужа в трубке заставляет неслышно вздохнуть.
– Олежек, давай попробуем ещё раз, – я сжимаю телефон так, что побелели костяшки пальцев. – Просто… как раньше. Без уколов, таблеток, анализов. Без больницы. Только ты и я! Я так соскучилась…
На том конце трубки – тишина. Потом слышу, как он тяжело выдыхает, чуть закашливается. Значит, снова курил совсем недавно. А сейчас в каюте, наверное, прячется от сменщика. У него всегда так, когда он не хочет о чём-то говорить прямо.
– Тамар… – голос уставший, хриплый, словно это не мой муж, а чужой мужчина. – Ты же знаешь, я буду сразу с рейса… Меня в Мурманск скинут, но не раньше вечера.
– Я всё уже организовала, – перебиваю, торопясь, чувствуя, что он засомневался. – Домик под стеклянным куполом, ты же помнишь то место, мы с тобой там были! Я туда группу повезу, но это совсем неважно, договорюсь, отключу мобильный, мы повесим табличку, никто нас не побеспокоит! Ты отдохнёшь! Всего одна ночь… под северным сиянием!
И если вдруг… ну вдруг получится! Значит, так и должно было быть!
Слышу, как он презрительно хмыкает.
– Ты уже за сказки стала цепляться?! Чушь это всё!
– Ну, как чушь, – слегка улыбаюсь, оглядываюсь на стенд, висящий на стене, увешанный фотографиями счастливых родителей с карапузами. – Это же всё зависит от того, как настроишься… И потом, по поверью, ребёнок, зачатый под северным сиянием, будет счастливым, умным и богатым… – запинаюсь, зажмурившись.
Хоть бы он был, этот ребёнок. А для его счастья я и сама всё сделаю.
– Ты сама знаешь, что никакое сияние тут ни при чём! – сердито обрывает муж.
– Олег… ну а вдруг? – прикусываю губу. – Я… я обещаю тебе. Это будет последняя попытка! Честно, я не шучу. Больше не поеду в клинику. Давай просто… будем как раньше. Тебя ведь почти полгода не было! Просто… просто встретимся, проведём время вместе!
– Тамар, я дико устал, – в голос Олега снова пробивается раздражение. – Ты как свихнулась на этом всём! Я хотел нормальную жену, а не женщину, которая только и будет заниматься тем, что сроки овуляции высчитывает!
– Мы же оба хотели… хотим ребёнка! – сдерживаюсь, чтобы не начать снова злиться или расстраиваться.
Снова молчание, я опираюсь локтями о стол, тру лоб ладонью, кидаю взгляд на распечатку рабочего графика… в носу внезапно начинает щипать, на глаза наворачиваются слёзы. Я ведь не виновата! Я так старалась, чтобы всё получилось… и сейчас старалась всё подстроить, чтобы нам провести время вдвоём. Неужели не выйдет?
– Ладно, – наконец говорит муж, вздохнув. – Ладно, давай попробуем. Но это последний раз, когда я соглашаюсь на твои авантюры!
Замираю на секунду, вжимая телефон в ухо, словно боюсь, что Олег сейчас передумает.
– Ну всё, мне пора!
– Хорошо, – шепчу тихо. – Я…
Хочу договорить «…люблю тебя», но в динамике раздаётся короткий гудок. Осторожно опускаю трубку на стол, расплываюсь в улыбке, старательно лелея внутри себя хрупкую надежду – может быть, всё у нас наконец-то наладится?
– Том, ты как? – в кабинет стучат, заглядывает моя коллега и напарница.
– Олег приедет в Туманный, – говорю, оборачиваясь к Лизке.
Она распахивает дверь шире, встаёт на пороге, завязывая на шее шарф на три оборота, как будто боится замерзнуть даже в офисе, хотя у нас тепло.
– Серьёзно? – округляет глаза. – Ты уверена, что хочешь туда с ним? В глэмпинг? В Туманный?! Это же не романтический Париж, а редколесье, снег по шею и минус двадцать.
– Большинство наших клиентов с тобой не согласятся. Северное сияние романтичнее любого Парижа, – усмехаюсь, кидаю на напарницу многозначительный взгляд. – Тем более, если есть шанс зачать под ним маленькое счастье.
– О-о-о, это да! – Лизка смеётся. – Между прочим, я тут проверяла – одиннадцать из сорока трёх пар, которых мы возили в прошлом году, прислали потом фото с младенцем! И это только те, которые прислали! А так наверняка больше!
– Видишь? – киваю, поднимаясь и доставая из шкафа тёплую куртку-парку. – Значит, всё не зря!
На улице скрипит под шинами снег – подъехал микроавтобус. Сразу за ним суетливо семенят наши гости – пуховики, капюшоны с мехом, розовые, белые и голубые пластиковые чемоданы на колёсиках, в каждой руке селфи-палка.
– Тамааааа! – выкрикивает, коверкая язык, Мэй, наша «постоянная» посетительница, они с мужем приезжают к нам уже третий раз за последние четыре года. – Аврора будет сегодня?! Девочка у нас есть, мы хотим богатого мальчика!
– Обязательно будет! – машу ей рукой. – Только не забудьте загадать желание, когда увидите первый зелёный всполох!
– Каждый раз продолжаю удивляться, насколько серьёзно они это всё воспринимают, – шепчет Лизка, наклоняясь ко мне, пока мы помогаем загружать чемоданы в багажник. – Помнишь ту парочку в прошлом году? Готовы были на тройной тариф, лишь бы переночевать в «самом сияющем домике». Как будто там какие-то тайные феромоны!
– Кто их знает, может, и есть, – хмыкаю, запахивая куртку – хорошо, что сразу не застегнулась, чуть вспотела, пока с этим багажом возилась. – Я нам с Олегом как раз один такой и заказала. Иглу номер семь.
– Шальная ты женщина, – качает головой Лизка. – Но… дай бог. Хоть бы получилось у вас!
Через час мы уже покидаем серый и колючий Мурманск, и дорога уходит в снежную пустыню, которую только изредка разнообразят редкие кустарники и невысокие деревья, выглядывающие из-под снега.
Мы выехали в самое светлое время суток – хотя «светлое» оно только условно. От города до озера Канентъявр ехать чуть больше получаса, успеем приехать по сумеркам до окончательной темноты. Смотрю в окно на ледяные пейзажи, но толком их и не вижу, старательно сохраняя внутри себя небольшой огонёк надежды.
Когда наконец доезжаем до одного из самых известных и красивых глэмпингов, наша группа взрывается аплодисментами.
Полусферы сверкают под пушистым снегом, как ёлочные шары, вдоль проложенных деревянных настилов-тропинок развешаны огоньки, ночью свет максимально приглушают, чтобы не мешал наблюдать за небом. Туристы, высыпав из автобуса, возбуждённо гомонят и оглядываются. Я дышу на ладони и смотрю на наш с Олегом иглу. Отдельно стоит, чуть в стороне. Из него действительно прекрасно видно небо. Всё идеально.
– Ладно, – говорю Лизке. – Проверяй расселение, я разберусь с остальным и… поставлю шампанское в холодильник. Олег должен приехать к ночи, – проверяю мобильный, но связь сейчас не очень хорошая, так что снова сую его в карман.
– Ага, только не перепутай, как в прошлый раз, – хохочет напарница. – А то снова китайскую пару застанешь в ванной.
– Не напоминай! Они потом ещё месяц фото слали с подписью «экстрим».
Я смеюсь, но сердце колотится, совсем не от смеха. Что-то дрожит внутри. Или от холода, или от предчувствия.
Всё будет хорошо, убеждаю себя. Должно быть.
Ещё раз проверяю списки – все восемь пар на месте. Мэй уже раз десять попросила переселить их с мужем в «номер с са-амым большим сиянием», а один деловой господин в очках и меховой шапке, которая со спины делает его голову раза в три больше, просит инструкции ко всем приборам на китайском.
Лизка прыскает в кулак, я выдыхаю. Воздух морозный, плотный, снег скрипит под ногами, когда показываю основные тропинки. Привычная работа помогает успокоиться.
– Запоминаем! – говорю, улыбаясь туристам. – Ужин в восемь, до этого можно сфотографироваться с хаски и покататься на снегоходе. Но не сажайте девушек сразу за руль, следите за весом…
– Да-да-да! – все шумят, разговаривают одновременно, Мэй уже строит план для селфи на фоне стремительно темнеющего неба и ломаного горизонта.
Разобравшись с основными делами, иду мимо главного здания, где расположен ресепшен и ресторан. Краем уха ловлю обрывок разговора двух девушек из персонала:
– …ну он, конечно, не за сиянием приехал. Он один вообще. Говорит, просто отдохнуть.
– Тот, что из «тройки»?
– Ага. Вон тот, высокий. Симпатичный, кстати.
– С бородой который?
– Ага. Но мрачный. Его вроде в домик должны переселить…
Я не придаю значения. Ну мало ли. Гостей всегда хватает, а симпатичных – тем более.
На ужин все собираются довольные – в ресторане очень уютно, деревянный зал, прозрачная крыша, в воздухе аппетитные запахи ухи и запечённой камбалы. Я разливаю шампанское – китайцы уверены, что пузырьки усиливают вероятность зачатия, особенно если загадать желание и чокнуться «тыльной стороной бокала».
– Тамар, держи! – Лизка протягивает бутылку.
Отворачиваюсь от одного из гостей, беру – и в этот момент вылетает пробка.
– Ай!
Брызги – прямо в глаза. Жжёт мгновенно.
Хватаю салфетку, потом бегу в санузел, промываю глаза холодной водой. Всё плывёт. Слёзы, пузырьки, свет ламп – как в калейдоскопе.
– Ты в порядке?! – заглядывает встревоженная Лизка.
– Да… просто щиплет. Сейчас пройдёт, – киваю, щурясь.
– Слушай, тут ещё накладка. У генератора в «семёрке» снова скакнуло напряжение, мы поменяли местами пару домиков. Не переживай – только на одну ночь! Всё под контролем.
– А кто там теперь?
– Один из одиночек. Кажется, тот самый мрачный симпатяга, про которого девочки шептались. Мы его туда и определили – от шума подальше. А тебя в «шестёрку», она тоже шикарная.
Я киваю, продолжая жмуриться. Всё равно. Главное – чтобы была тишина, тепло и небо над головой. И Олег должен уже совсем скоро приехать. Он обещал. Я написала ему сообщение с информацией, пока торчу с группой, девочки с ресепшен покажут нужный домик, если он сам не сориентируется, я предупредила, что ко мне муж приедет. Чёрт, как же с глазами-то… ну ладно, за ночь раздражение пройдёт, надеюсь.
К счастью, на часах уже больше половины одиннадцатого, ужин подходит к концу, поэтому остаётся только проследить, чтобы никто из гостей не потерялся и не запутался.
Мороз пробирает до костей, когда я иду к нашему иглу. Свет внутри не горит совсем, значит, генератор всё ещё шалит. Захожу внутрь, передвигаясь наощупь – мало того, что темно, так ещё и глаза, зараза, продолжает немножко пощипывать. Но смутно различаю спящего мужчину на кровати, вздыхаю… Тяжёлый видимо у Олега выдался рейс…
Раздевшись, юркаю под одеяло, прижимаюсь к тёплой спине, поглаживаю его по плечу.
– Милый, привет, – шепчу тихо. – Я здесь.
Глава 2
Демид
– Я приехал в Мурманск, а ты мне про сияние и ягоды, Костя, – натягиваю поглубже капюшон пуховика, садясь в машину, мороз пробирает. – Ты вообще понимаешь, как тут холодно? У меня ресницы смерзаются!
– Ты не в Мурманске, ты в начале новой жизни, – радостно сообщает Костик. На том конце связи щёлкает зажигалка и кто-то ржёт. Похоже, он не один. – Забудь ты про свои таблицы в икселе, ты в отпуске! Хотя бы на пару дней!
– Я здесь по делу, если ты не забыл, – ворчу в трубку. – Туризм. Китайцы. Север. Перспективное направление.
– Ты себя слышишь?! – фыркает друг. – Ты сейчас как рекламный мобильный бот в мессенджере отвечаешь. Хватит, Дем. Всё! Брось! Я тебе снял место – огонь! Небо, звёзды, сияние, глэмпинг, северная наливка, баня, варенье из морошки, девки…
– Вот тут остановись, – прищуриваюсь, вглядываясь в сугробы. Машина медленно тащится по просёлочной дороге, водитель что-то ворчит себе под нос на очередном снежном ухабе. – Какие ещё девки?
– Да шучу я! Хотя… может, будет сюрприз! – хохочет жизнерадостно.
– Нет, Костян! Не нужны мне никакие сюрпризы, понял? Я с одной уже полгода как развожусь!
– Ты ж уже развёлся!
– Ага, неофициально. Почти что. Вроде как, – невольно вздыхаю. – А сюрпризы всё ещё продолжаются, и конца края этому не видно. Юристы, адвокаты, дети её сестры, счета, сломанный холодильник и моя новая непонятно откуда взявшаяся грёбаная аллергия на кардамон…
– Ты зануда, Дем.
– Я устал.
– Вот именно поэтому ты сейчас поедешь в Туманный, заселишься в домик, ляжешь под стеклянную крышу, посмотришь на северное сияние и выдохнешь. Там всё готово. Никакой связи. Ни одной женщины с претензиями! Только ты и небо!
– Ага, – хмыкаю скептически. – А через сутки выяснится, что вы мне заказали шаманский обряд или стриптиз под балалайку в бане.
– Ты бы удивился, как хорошо сочетаются балалайка и баня, – снова ржёт Костя. – Всё, брат, хватит ныть! Отдохни. Потом с новыми силами будешь китайцев окучивать.
Звонок прерывается. Я вглядываюсь в экран телефона – «нет сети». Отлично. Полная перезагрузка. Именно этого мне не хватало.
Водитель, мужчина в возрасте, поворачивает ко мне голову на секунду:
– Ещё минут пятнадцать, и приедем. Красивое местечко.
– Главное – чтобы было тихо, – пожимаю плечами.
– Ну, там обычно китайцев полно, – отвечает водитель. – Но с ними можно и не пересекаться, а если в отдельном иглу – то тихо, да.
Мы действительно доезжаем через четверть часа. И в глэмпинге красиво, хотя я смотрю на это всё немного другим взглядом – машинально отмечаю, где плохая подсыпка, какие дорожки нуждаются в более ярком освещении, и что указатели у них стоят под углом, как будто наспех вбитые. Купола у домиков эффектные, но сквозь наледь видно, что стекло немытое – туристам такое не нравится. Надо будет с кем-то из владельцев поговорить!
Захожу в тепло административного корпуса, где пахнет немного деревом – а больше какими-то травяными сборами. Мило. На ресепшен мелькают две девушки, быстро перебирают бумаги, переговариваются, но заметив меня сразу выпрямляются с улыбками. Протягиваю свой паспорт и распечатку брони.
– Демид… э-э-э, Дмитриевич! – одна из девушек кидает взгляд в мой паспорт, смотрит на меня вроде с профессиональным спокойствием, но чуть виновато. – Мы приносим вам извинения, к сожалению, сейчас в вашем домике скачет электричество. Генератор шалит. Предлагаем вам временно номер в основном здании, но как только всё наладится – сразу переведём! Это буквально на пару часов!
– Хорошо, не вопрос, – киваю ей, и мне улыбаются.
Меня, если честно, всё устраивает. Главное, чтобы никто не тянул за рукав и не спрашивал, как я себя чувствую.
Оставив свои вещи временно в камере хранения, иду в ресторан и сажусь у окна. Мимо суетятся группы – китайцы выезжают и въезжают, громкие, шумные, размахивающие руками. Все парочками. И ни одного, кто бы сидел, как я, в одиночестве за деревянным столом, уставившись в лёдяную пустыню за окном.
Ну так я же этого и хотел, правильно? Одиночества!
Подходит официант – молодой, улыбчивый.
– У нас специальное предложение! Ассорти местных наливок. Лёгкие, сладкие. Настойка на чернике, клюкве, морошке и шишках. Всё собственного приготовления, от бабушки Анны.
– В голову не бьют? – смотрю на парня задумчиво.
– Ну-у… смотря с какой скоростью пить, – подмигивает он.
Подумав, соглашаюсь. Нужно же хоть немного расслабиться.
А спустя пару часов понимаю, что всё-таки ударило – не сильно, но неожиданно. В голове и перед глазами как туман какой-то… Расплатившись по счёту, встаю и решаю пройти в номер, но тут меня ловит одна из девушек-сотрудниц.
– Демид Дмитриевич, ваш домик готов. Мы вас перевели в седьмой, как и было запланировано! Вот ключ.
Беру протянутую металлическую холодную болванку, на круглой табличке – выпуклая цифра «7», забираю вещи и выхожу на улицу.
Снег последние несколько часов валил так, как будто сверху кто-то распаковал всю зиму сразу. А теперь небо очистилось. Всё скрипит, искрится. Фонарики, гирлянды на домиках, пар изо рта. В такую погоду даже тишина какая-то… звенящая.
Делаю глубокий вдох, чуть прочищая мозги, с трудом фокусирую взгляд на небе – и замечаю вспышку северного сияния. Лёгкая, сначала едва заметная серая волна разгорается, начиная приобретать зелёный оттенок.
Красиво…
Может, я и вправду не зря сюда попал?
Дверь седьмого иглу поддаётся не сразу. Вхожу, щёлкаю выключателем – темно. Значит, генератор всё-таки шалит. Внутри тепло, пахнет елью и древесиной. Ну и зачем мне свет? Он тут и не нужен!
Скидываю одежду, бросая вещи куда попало в темноте, и падаю на кровать.
Сон накрывает мгновенно, как одеяло сверху накинули.
И сквозь тяжёлую дрёму спустя какое-то время чувствую лёгкое прикосновение в кромешной тьме.
– Милый, привет, – ласковый, какой-то по-домашнему тёплый шёпот. – Я здесь…
Что за… моргаю – веки тяжёлые, голова ватная. Где я?.. Купол. Север. Сияние. Ах да… Туманный!
Мысли ворочаются так медленно, что я не успеваю ничего сообразить, как к моим губам прижимаются мягкие губы. Мёд и мята…
– То… м-м…ты?.. – пытаюсь спросить, кто она, но язык плохо слушается, то ли из-за сна, который не получается с себя стряхнуть, то ли из-за чёртовых наливок.
– Устал, мой хороший, – снова ласковое, нежное, руки спускаются ниже, гладят, ласкают, и у меня дух перехватывает.
Слышу сбитое женское дыхание, снова поцелуй, еле заметное прикосновение, и крышу мне сносит окончательно.
К чёрту всё! К чёрту развод, наливки, север, договорённости! Сейчас – только она, только эта женщина рядом со мной! Кто бы она ни была…
Разворачиваюсь, обнимаю её за талию, притягиваю ближе. Она не сопротивляется – наоборот, словно ждала, когда я уже наконец начну действовать. Наши губы встречаются жарко, жадно. Без слов, без объяснений.
Сон, не сон – неважно.
Я точно знаю одно: если это сон, то просыпаться я не хочу.
Утро, тёмное, почти неотличимое от ночи, как и любое другое утро на Крайнем Севере, наступает для меня внезапно. Со стоном приподнимаюсь и сажусь на постели. Так, с местными напитками надо быть осторожным… А лучше вообще обходить их стороной! Это ж надо, чтоб такое присни…
– Стоп! – выпаливаю вслух, оглядываюсь вокруг себя, замечаю смятую подушку рядом, втягиваю носом мятно-медовый запах. – Ни хрена мне это не приснилось! Где она?!
Глава 3
Тамара
Муж целует меня жадно, не отрываясь – неудивительно, полгода в море – и я отвечаю с той же жадностью и почти с отчаянием, которое копилось месяцами. Как в первый раз. Как будто если не сейчас – то никогда.
Глажу его по щеке, скользнув пальцами ниже, шепчу задыхаясь:
– Почему ты с бородой?.. Но мне нравится…
– Надоело бриться, – рваный ответ, сбитое дыхание, – надоело всё…
Я замираю на долю секунды. «Всё» – это, наверное, и рейсы, и проверки, и этот вечный бег по кругу… И то, что мы никак не можем завести ребёнка…
Но задуматься у меня не получается.
Мне закрывают рот очередным поцелуем, и всё растворяется в его прикосновениях.
Есть только мы. И только эта ночь.
И в какой-то момент я, открыв глаза, вижу сквозь стекло купола серо-зелёную волну в тёмном, почти чёрном небе.
«Сияние…» – мелькает в голове, но в следующий момент я уже снова зажмуриваюсь, потому что невозможно держать глаза открытыми, когда тебе так хорошо…
Но до утра нас в покое не оставляют.
Мой мобильный громко вибрирует на деревянном полу – я, похоже, уронила его где-то между снятой одеждой и рюкзаком. Резко проснувшись, свешиваюсь с кровати, поспешно тянусь за ним, переживая, что могу разбудить Олега – муж крепко спит, лёжа на животе, обняв подушку и зарывшись в неё лицом.
На экране имя Лизки.
– Да? – шепчу в трубку.
– Тамар, – голос шепчет так же. – У нас проблема! Один из китайцев… этот, ну, который «маленький и шумный», Хао Чень, кажется… ему плохо. Похоже, выпил слишком много наливки. Или… чёрт его знает, снег ел. Или обе версии одновременно и ещё парочка. Мы вызываем скорую!
– Что?! Чёрт, сейчас буду! – отключаюсь, оглядываюсь в кромешной тьме.
Глаза хоть и привыкли, а всё равно почти ничего не видно.
Смотрю на спящего мужа, потом, помедлив, тянусь и осторожно целую его в плечо.
– Прости, милый, – шепчу еле слышно. – Мне придётся уйти…
Он вздыхает, но не просыпается. Тоже вздыхаю. Ну почему всё так?! У нас такая ночь была! Мы должны были проснуться, вместе позавтракать…
Но что уж теперь, никуда не денешься.
Торопливо собираю с пола одежду, натягиваю на себя наощупь, хватаю рюкзак. Шарф, сапоги, пуховик – всё на автомате. На улице снова пошёл снег, ветер задувает под куртку, в лицо бросает колкие снежинки, и я, поёжившись, быстро иду к административному корпусу.
Скорая приезжает на удивление быстро. Нам грандиозно повезло!
Но мне вместе с несчастной парочкой приходится возвращаться в Мурманск в больницу.
Спустя несколько часов сижу на пластиковом стуле, обняв колени. Хао Чень лежит под капельницей, его жена Лин плачет и показывает на пальцах, сколько рюмок он выпил. Пять. Или семь. Или одиннадцать. Всё время путаю эти их цифры, когда они используют свои привычные жесты. Переводчик у нас только в телефоне, мобильный интернет хромает на обе ноги.
Созваниваемся с Лизкой, которая осталась в туманном – ей приходится справляться в одиночку, но вроде больше никаких форс-мажоров не случается.
– Смысл тебе сюда снова пилить? – напарница отказывается, когда я спрашиваю, вернуться мне или нет. – И потом эти китайские товарищи так и останутся в больнице, мало ли что? Лучше уж сиди в Мурманске. Да и я с группой из глэмпинга через две ночи уже вернусь.
– Да, ты права, – киваю, подумав. – А нам с Олегом домик я только на одну ночь всё равно снимала, у него потом в городе дела… Ты его не видела, кстати?
Мужу я написала, что вынуждена была уехать с туристами в больницу, но ответа пока не получила. Но в глэмпинге со связью так себе…
– Нет, не видела… Да, конечно, я сейчас! – Лизка параллельно отвечает ещё кому-то.
– Ладно, всё не отвлекаю тебя! – заканчиваю разговор.
Неудивительно, что она с Олегом не пересеклась, ей не до того. Ну ничего, он же появится сегодня вечером дома!
Невольно расплываюсь в улыбке, даже чуть краснею. Какая же ночь… Это просто что-то!!! Давно мы так близки не были!
Разобравшись с врачами и своими китайцами, наконец добираюсь домой, устало опускаюсь на диванчик в коридоре, скидываю сапоги и куртку.
– Привет! – Олег выходит из кухни, в домашнем свитере, с чашкой в руке, останавливается напротив меня.
– Привет, милый! – тянусь к нему, улыбаясь, но словно налетаю на стену, когда замечаю его выражение лица.
Ни улыбки, ни радости…
– Что случилось?! Ты разозлился из-за того, что я уехала? – спрашиваю торопливо, частя и спотыкаясь на словах. – Прости, пожалуйста, так получилось, с этими китайцами глаз да глаз…
– У тебя всё как всегда, – он холодно морщится.
– А… ты уже успел сбрить бороду? – спрашиваю растерянно.
– Какую бороду? – хмурится муж.
– Но… – я осекаюсь, что-то тонкое рвётся внутри, как слишком туго натянутая на скрипку струна. – Я просто… показалось.
Олег отставляет чашку прямо на комод, тяжело выдыхает, опирается плечом о дверной косяк.
– Послушай, Тамар, – начинает сухо. – Я понял, что… не хочу снова начинать всё это. Я только пришёл с работы.
– Но я думала… – растерянно смотрю на него, сердце сжимается болью, – последняя ночь…
– Вот именно. Эти твои последние попытки. Каждый раз – последние! Я устал!
– Олег…
– Я когда женился, ты была другой, – муж смотрит на меня сердито, с обидой. – Ты смеялась, у тебя глаза были живые! А теперь ты всё время в этом. В ЭКО, в календарях, в статистике, в расписании овуляции.
– Я просто хотела…
– Я знаю, – перебивает, явно не желая слушать. – И я тоже хотел. Но я больше не могу. Это всё не про любовь, Тамар. Это какая-то гонка на выживание. Мне стало невыносимо. И, извини, тащиться за пятьдесят километров в какую-то стеклянную банку ради сияния и глупых примет… Я не идиот. У меня работа, в конце концов!
Смотрю на него круглыми глазами. В голове пульсирует, горло вдруг сжимает паникой.
– Подожди… – голос срывается. – То есть ты… ты что, не ездил в глэмпинг?
Он кидает на меня устало-недовольный взгляд.
– Нет, – качает головой. – Конечно, нет.
Глава 4
Тамара
После его слов, что он не был в Туманном, меня накрывает шоком.
Покачнувшись, оседаю обратно на диванчик, смотрю на свои руки, упавшие на колени, не видя ничего вокруг.
– Нам надо развестись, Тамар, – голос мужа доносится до меня как откуда-то из-под сугроба.
Вроде слышу, но не понимаю.
– Что, даже ничего не скажешь?! – Олег говорит язвительно, зло, с какой-то почти что ненавистью, как будто я лично его чем-то задела или оскорбила. – Так и будешь молчать?! Хоть бы сказала, что тебе жаль! Или что ты этого не хотела! Что ты была не права, когда превращала нашу жизнь в квест «роди ребёнка»!