История со счастливым концом. Возвращение

К Аликсу в гостиницу приходили знатные горожане и сетовали, что, де они конечно работорговлю не приветствуют, но раз нет рабов, то за чем теперь сюда будут приходить караваны с Южных Земель? А раз их не будет и город не получит их товаров, то и купцы с Севера перестанут приводить в город свои караваны. А за ними и все остальные забудут сюда дорогу, торговля и городские ремесла зачахнут и город перестанет существовать.

Взять Аликса «на жалость» им не удалось, но о судьбе города, как лицо, назначенное за ним пусть и временно, но присматривать от имени короны (не лишать же город статуса вольного, из-за такой мелочи, как торговля людьми), ему пришлось задуматься. И эта думка его не отпускала до того самого момента, пока он со своими телохранителями не завяз в толпе пропыленных и явно очень уставших, но упорно продвигающихся к центральной площади людей. Как оказалось все эти люди были паломниками. Сияющие от счастья служители Храма Всех Богов сообщили, что слух о великом чуде – воспылавшем в чаше Солнца неугасимом пламени разносится по свету и они надеются, что число паломников станет возрастать день ото дня. К сожалению их уже сейчас становится негде селить и почти нечем кормить. И это не смотря на то, что почти все они способны оплатить проживание и купить себе еды. В городе просто не хватает мест в гостиницах и постоялых дворах. Все трактиры и харчевни чуть ли не каждую свечу повышают цены, паломники готовы платить, но продовольствия скоро перестанет хватать и самим горожанам. В Яндороге назревает бунт.

Через полсвечи Аликс ворвался во временную штаб-квартиру и срочно затребовал собрать всю свою команду. Алифер пришла первой, за ней спустился из своего номера заспанный после ночного рейда Сорден. Здесь же оказались Берна и еще две женщины из новых родственников Аликса.

Рассадив их за столом он, пригласил присоединиться к ним и хозяина гостиницы (все равно будет подслушивать). К тому же тот стал первым, к кому он обратился с вопросом. А интересовало их светлость не много не мало, а все что уважаемый господин Живак мог рассказать о том как в городе принимают приезжих купцов, торговцев и других путников. Все оказалось просто: караванщики вставали табором у стен города, размещая на городских складах привезенные ими товары. Так как караваны приходят лишь в теплое время года им для ночлега хватало походных шатров. Так же поступала и их охрана. Еду они готовят сами там же, на кострах. Продукты привозят отчасти свои, но что-то прикупают и в городе. За много лет караванщики наперечет знают всех, у кого стоит покупать мясо, у кого муку и крупу, рыбу и все остальное, а у кого ничего брать не стоит. Лошадей и верблюдов отгоняют на выпасы на севере от города. Там в низине есть небольшой родник и трава неплохо растет даже в самое жаркое время. Нет, толпами караванщики не собираются, потому что караваны приходят в разное время и почти не встречаются, если только одни приходят, когда другие уже собираются идти дальше. – Верно, ваша милость, этот город не конечный пункт, а только место для отдыха, ну и прикупить чего по необходимости. Выгодно ли содержать гостиницу или трактир? Так это зависит от того, где они расположены. Если ближе к центру города, в чистых кварталах – так конечно выгодно. А если кого угораздит открыть заведение например в районе складов или рядом с бедными кварталами, то считай он останется и без прибыли и без заведения. Отчего? Так ведь прибыли нет, а налог на имущество все одно платить в магистратуру надо, вот и уходит такое заведение за долги. Только на днях с родственником толковали, о том, что сразу два трактира разорились и их выставляют на торги. Нет, ваша милость, там хозяева не лентяи и не пропойцы. Не повезло им просто – думали, раз ближе к воротам откроются, так приехавшие к ним первым и заходить станут. А нет бы подумать, что бедняку их еда не по карману, а человек с деньгами пойдет туда где уже не раз обедал – ужинал. Так и разорились. Довольный вниманием к своему рассказу папаша Живак ни на миг не задумавшись назвал и имена своих неудачливых конкурентов и адреса самих трактиров. Получив от их милости за рассказ целых пять серебряных монет и заказ на хороший ужин он радостно удалился. Удостоившись вопросительных взглядов от всех оставшихся в зале Аликс свой следующий вопрос задал Сордену. Теперь его интересовало сколько в его распоряжении на данный момент времени имеется денег. – Господин граф хочет купить этот город? – на шутку своего наставника Аликс ответил, что пока его интересуют те самые выставленные на продажу трактиры. При чем купить их надо сегодня, а лучше прямо сейчас. Осмотреть свои приобретения их светлость собирается не позже чем через три свечи. Поминая не в меру ретивую молодежь, Арикс Сорден отправился в магистратуру выкупать неясно зачем понадобившиеся его любимчику (да чего дам скрывать, тем более от самого себя, уже давным-давно любимчику), прогоревшие трактиры. Берину и ее товарок Аликс озадачил вопросом – не приходилось ли кому-либо из них готовить еду на большие отряды наемников или артели работников. Отозвалась одна из женщин по имени Олла. Ее семья владела небольшой гостиницей. Там она трудилась и после замужества. Почему уехали? Так родители умерли, гостиница отошла старшим братьям, а им с мужем предложили искать себе другой заработок. Тогда то их и нашел тот вербовщик, шушель его задери.

Остальные женщины согласились с тем, что все они умеют неплохо готовить и сварить один-другой котел каши для них особого труда не составит. С этим они и были отпущены к мужьям под честное слово, что завтра с самого утра придут с ними сюда чтобы помочь в неотложных делах своему старшему родичу. Когда и за ними закрылась дверь, оставшиеся в зале некоторое время сидели в тишине. Старая жрица будто дремала, прикрыв глаза, а Аликс просто сидел и гладил свою рыжую кошку, которая уже какой день ни на шаг не отходила от него. Наконец Алифер очнулась от своих раздумий и сказала, не то спрашивая не то утверждая

– Мой мальчик задумал хорошее дело. Но скажи, чем ты собираешься кормить путников, приходящих к Священному Пламени?

Ответом ей были лишь разведенные в стороны руки ее юного воспитанника.

– Алифер, а не все ли равно путнику чем его накормят. Разве не главное, что его готовы накормить, пусть за небольшую плату, но досыта?

– Ты покупаешь две харчевни, а знаешь ли отчего их владельцы разорились?

Аликс лишь мотнул головой

– Харчевни расположены у южных и западных ворот и приезжего люда там предостаточно. Но у их владельцев не хватило ума понять, что степняки, приходящие с караванами из Южных земель не станут есть, например похлебку из мяса кабана, приправленную бурыми водорослями. Для них это запретная еда. А в той харчевне эту похлебку готовили каждый день.

– А что запрещено есть лесным жителям с Запада? – уловил идею Аликс.

– Едят они все, что и жители других земель, но вся посуда должна быть обязательно деревянной.

– И только-то? И из-за такой малости трактиры разорились?

– Малость или нет, но в день туда приходило поесть едва ли десять человек. Мой лорд еще что-то хочет узнать?

– Конечно. Скажи, а откуда ты все это знаешь?

Старушка обняла присевшего рядом Аликса и погладив по плечу рассмеялась. – Санни, сегодня я вижу что груз нерешенных забот больше не давит на твои плечи. Это значит лишь одно – ты смог найти решение тех проблем, что тебя тяготили. Лишив город одного дохода ты нашел для него другой. Я ведь права? Ты хочешь, чтобы городская казна пополнялась за счет паломников? Аликсу оставалось лишь кивнуть.

– Тогда тебе надо купить еще два трактира – у Северных и Восточных ворот.

– Алифер, это не смешно.

– Мой мальчик, я не смеюсь. Трактиры нужны, хотя бы потому, что они станут кормить северян и тех, кто придет с востока. Пусть сейчас эти заведения очень неказисты, почти разорены, но в магистратуре на них уже есть документы, Зарегистрировать новый трактир или харчевню очень дорого да и документов долго ждать. Тебе же дней через десять придется отправляться дальше.

– А ведь я только сейчас подумал о том, на кого я оставлю тут все, и гостиницы для паломников и трактиры и родичей…

– Санни, ним надо поговорить. Нет, не о покупке трактиров, хотя погоди, я пошлю кого-нибудь за стряпчим. Через миг мимо Аликса метнувшись пестротой юбок промчалась на улицу девчонка-горничная, а старая Жрица присела с ним рядом.

– Санни, настало время поговорить…

–Я понял, ты хочешь остаться тут. Верно?

Старая женщина кивнула.

–Так отчего же ты грустишь? – Не узнаю нашу солнечную Алифер.

Ответом стал легкий подзатыльник. Тогда он подхватил старушку на руки и слегка подбросив, обнял. Оба смеялись, понимая что за этой веселой возней пытаются скрыть неловкость от нежности и любви старых надежных друзей друг к другу, а еще тревогу от предстоящей разлуки. Через три свечи их светлость, как и обещал лично посетил теперь уже свои трактиры. И остался ими вполне доволен. А чего привередничать – стены есть, крыша на месте, кухня и зал для посетителей выглядят как надо. Все постройки вполне крепкие и простоят при должном уходе еще много лет. В каждом из трактиров он переговорил с их бывшими владельцами и к их радости заверил, что те с семьями могут оставаться жить на хозяйской половине как и прежде, но теперь как наемные работники. Все четыре бывших трактирщика (трактиры у северных и восточных ворот тоже уже купили) остались вполне довольны своим новым положением. Некоторые трения возникли при обсуждении меню и особенностей подачи блюд в каждом из трактиров. Влезать в споры со своими работниками, доказывая, что он прав, Аликс не стал. По его указанию на стену в зале каждого из заведений был вывешен лист бумаги, где было написано, чем здесь кормят посетителей. А на стенах кухонь появились такие же листы, с указаниями как и на чем подавать то или иное блюдо и как обращаться к посетителям. Оказалось вдруг, что трактирщик и его супруга, она же повариха в трактире у южных ворот северяне. И заведение свое они открывали, чтобы кормить земляков. О том же сказали и бывшие владельцы других трактиров. Так ли это было на самом деле или они лукавили – выяснять господин граф не стал. Он просто предложил семьям сменить места проживания и поселиться ближе к тем воротам, через которые в город заходят караваны с их родины. На сколько радостно народ воспринял его слова Аликс уточнять не стал, заметив лишь, что завтра вечером сам посетит каждый трактир и будет очень недоволен, если не увидит в зале посетителей. Раздав указания Аликс совсем уже собрался уходить, но оценив настроение своих новых работников решил не оставлять за спиной тех, кто может стать врагом.

– Скажи-ка мне, – обратился он к парнишке лет пятнадцати из семьи трактирщика-северянина, – знаешь ли ты, что больше всего любят кушать и пить твои земляки?

Тот пробубнил, что самой любимой едой для любого сына Севера конечно же является жаренная печень дикого кабана.

– А когда ее жарят – сильно ли она пахнет?

– Я понял вас, мой господин, – ответил вместо сына трактирщик. Завтра весь квартал у северных ворот будет знать, что в харчевне у папаши Сверга готовят кабанью печенку с зеленью и травами.

– А все, кто живет у Южных ворот будут наслаждаться ароматом кафы

– Не волнуйтесь господин, мы все поняли, – согласно закивали головами остальные, – Мы попросим помощи у ветра и он разнесет весть о том, что мы умеем правильно встретить и накормить наших земляков.

Напоследок Аликс приказал заказать четыре одинаковых вывески с новым названием для своих приобретений. Не заморачиваясь он распорядился написать везде одно и тоже – «Приют странника». Все подумали и согласились, что название правильное.