Предатель белой секты

Глава 1

Кайл сидел в кустах можжевельника и вглядывался в склон горы Унгар, из-за которой поднималось утреннее солнце. Сердце беспокойно колотилось под рёбрами. Колючий кустарник впивался в одежду, царапал шею и запястья, но он не двигался. Это была лучшая точка на холме. Отсюда открывался обзор на ближайшую округу: зелёные склоны, тёмные пятна леса, узкую тропу между камней. Где-то там скрывался чернокнижник Торвок, который украл важный артефакт. Поиски продолжались уже третий день, и периметр вокруг горы постепенно сокращался.

Старейшины секты Белых Облаков ранили его и заставили отступить, но Кайл не обманывал себя. Торвок был магом третьего уровня и мастером ближнего боя, который уже создал магическое тело. Даже серьёзно раненый, он оставался для них смертельно опасен. Приказ секты был прост: найти след, подать сигнал и избежать боя. Избежать боя, — Кайл повторял это про себя, будто молитву.

Рядом с ним стояла Мэри. Её слишком частое дыхание выдавало страх. Кайл ощущал его. И от этого его собственное сердце билось ещё быстрее.

Он использовал специальное заклинание кровавого поиска. Оно позволяло определить, было ли в радиусе одного километра раненое существо: человек, зверь или кто-то иной. Техника не была надёжной: на неё влияло направление ветра, свежесть крови и плотность леса. Её легко было запутать, но по дальности она превосходила всё, что было в распоряжении отряда. Поэтому он не был уверен, что это Торвок, но рисковать не стоило. Отряд спрятался. На разведку отправились Райт и Керген.

Прошло уже больше получаса, а они всё не возвращались. Кайл волновался всё сильнее. Он отвечал за небольшой отряд из пяти человек: троих братьев по секте и двух сестёр.

Внезапно послышался шорох. Мэри схватилась за рукоять клинка, висящего у неё на бедре, но Кайл непроизвольно положил свою руку на её, чтобы остановить.

— Это Райт, — тихо сказал он.

Мэри выдохнула и чуть осела. Он чувствовал её страх, дрожание её тёплой руки. На миг она показалась ему хрупкой птицей, которую хочется обнять и спрятать от всего мира. Он отбросил эту мысль. Миссия была важнее. Из кустов показались разведчики.

— Райт, как обстановка? — спросил Кайл.

— Мы нашли краснобокого медведя, — сказал Райт. — Он был убит.

Кайл напрягся. Их отряду было бы непросто справиться с таким сильным зверем.

— Думаешь, это Торвок?

— Не исключено.

Ситуация становилась опаснее. Если медведя убил Торвок, значит, у чернокнижника оставалось ещё много сил. Найти его было бы большой заслугой для секты, но вместе с тем — смертельной угрозой. Нужно было действовать максимально осторожно.

— Вы обследовали труп? — спросил Кайл.

Райт кивнул.

— Тело уже остыло. Убийца мог уйти довольно далеко.

Кайл внимательно выслушал его и задумался. К ним подошла Эльна, вторая сестра из его отряда. Обычно она держалась уверенно, но сейчас её губы были сжаты, а взгляд то и дело уходил к склонам горы.

— Может, позовём подмогу? — спросила она.

Кайл покачал головой.

— Пока рано.

— Кайл, — Эльна понизила голос, — если это Торвок, мы не справимся.

Эти слова прозвучали слишком честно. Остальные смотрели на него. Даже Берн, который обычно улыбался в любой опасности, теперь молчал. Кайл почувствовал тяжесть этих взглядов. Они ждали решения. И он должен был его принять.

— Звать понапрасну — значит отвлекать и без того сильно растянутые силы поиска, — сказал он твёрже, чем чувствовал. — Пока мы не уверены на сто процентов, что Торвок поблизости или прямо перед нами, мы не должны снимать людей с других направлений.

Эльна хотела что-то ответить, но сдержалась. Кайл увидел это.

— Движемся дальше, — скомандовал он. — Осторожно.

Они двинулись. В небе поднималось солнце и било прямо в глаза. Почему-то в лесу было слишком тихо: ни щебета птиц, ни шелеста листвы. Казалось, лес замер в предвкушении чего-то страшного.

Отряд прошёл небольшую долину и начал подниматься всё выше. Гора Унгар встречала их каменными уступами, соснами и волнами зелёных склонов. На высоких камнях попадались кривые кустарники, изогнутые сильными ветрами.

Райт, как самый опытный разведчик, двигался впереди. Они обогнули большой валун, когда раздался резкий свист. Кайл не успел понять, что это, как впереди послышался короткий вскрик Райта. Чёрная стрела пронзила его насквозь. Блестящий острый наконечник показался прямо из его спины. Зелёная камуфляжная ткань в тот же миг начала темнеть. Раздался хрип.

На мгновение Кайл потерял самообладание. Мэри дёрнула его в сторону. Если бы не она, он умер бы там же. Стрела вонзилась ему в плечо, пробив ткань и кожу. Боль вспыхнула горячей волной. Мэри спасла ему жизнь. Он выхватил защитный амулет. Небольшая прозрачная голубая сфера закрыла оставшихся в живых товарищей. Тут же ударила ещё одна стрела. С тяжёлым звоном она отскочила от защитного барьера.

Мысли, испуг, страх — всё смешалось в его голове. Он знал: амулет не продержится долго. Кайл вспомнил недавно пройденный валун, повернулся назад и кинулся к нему. Остальные последовали за ним. Надо было понять, откуда стреляют. Надо было подать сигнал.

Через несколько долгих мгновений они наконец оказались за валуном. Он слышал тяжёлое дыхание — своё и товарищей. Защитный барьер спал. Новых атак не последовало. И тогда раздался сиплый голос:

— Что, непослушные детишки? Пришли за стариком?

Это точно был Торвок. Кайл понял это сразу. Керген уже готовил сигнальный артефакт. Он активировал его с помощью простой печати, и яркий луч света выстрелил вверх, разорвавшись в небе россыпью искр. Сигнал для других отрядов секты. Подмога скоро должна была прибыть. Надо только продержаться, — эта мысль крутилась в голове снова и снова.

Он осторожно выглянул из-за валуна. Там лежало только тело мёртвого Райта. Сердце дрогнуло. Это была первая смерть товарища, которую он видел. А ведь я мог оказаться на его месте. Торвока нигде не было видно. Он атаковал скрытно, издалека.

Из описания, данного сектой, Торвок был тяжело ранен. В свои 24 года Кайл уже создал ядро маны и три кольца. Третье кольцо он создал сам — и именно это сделало его третьим талантом поколения. Прежде в нём жила уверенность в собственной силе, умениях и в том, что он как командир уже вырос до заданий подобного уровня. Его подбодрил и учитель: «Если будешь осторожен, то никто не погибнет. Я верю в тебя, мой ученик».

Но мгновенная смерть Райта показала, что в оценке секты были серьёзные пробелы. Уверенность, с которой Кайл поднялся на склон, исчезла. Остался только холодный ком в животе.

— Что нам делать? — спросила Мэри дрожащим голосом.

— Не умереть, — ответил Кайл.

Торвок был не тем, с кем они могли справиться. И в следующий миг раздался взрыв. Сильный. Мощный. Каменный валун высотой в три метра, казавшийся надёжной защитой, разлетелся вдребезги. Огромный осколок ударил Кайла в спину. Его отбросило на несколько метров. Он потерял сознание.

Очнувшись, Кайл понял, что лежит лицом в холодной траве, покрытой утренней росой. Спину резала острая боль. Простреленное плечо ныло. Правая нога онемела и не шевелилась. С трудом он перевернулся на спину. Торчащий наконечник стрелы упёрся в землю, и она сдвинулась назад. Кайл вскрикнул и чуть снова не потерял сознание от боли.

Рядом было дерево. С трудом он подтянулся к нему и опёрся спиной о ствол. А потом увидел своих товарищей. Сердце болезненно сжалось. Керген был разорван в клочья. Эльна лежала неподалёку, неестественно вывернув руку. Берна отбросило к другому массивному валуну. Мэри лежала дальше всех, у края склона, будто взрыв специально унёс её от остальных.

Кайл смотрел на них и вдруг вспомнил голос Эльны: «Если это Торвок, мы не справимся». Она была права. Она была права, а я не послушал. И тогда Кайл увидел его. Человека в чёрном, оборванном балахоне. Торвок. Обрубок левой руки, покрытый засохшей кровью, виднелся сквозь изодранный рукав. Грязные седые волосы торчали из-под капюшона. Левый глаз был заплывшим. На его лице застыла улыбка.

— Доигрались, детишки, — сказал он.

Торвок подошёл к Мэри. Она была жива. Кайл увидел, как дрогнули её пальцы. Губы беззвучно двинулись. Она попыталась произнести что-то. Может быть, его имя. Острый кинжал блеснул в лучах утреннего солнца. Кайл сжал кулак. Мэри была милой, приветливой, голубоглазой. С чёрными, как ночь, волосами, светлой кожей, ровными чертами лица и небольшим носиком. Возможно, он даже был немного влюблён в неё.

Он вспомнил, как она впервые пришла на тренировочную площадку секты. Тогда им было по шесть лет, и она, сжав кулаки, заявила, что однажды обгонит его. Он засмеялся. Она ударила его деревянным мечом по лбу. Потом они тренировались вместе годами. Падали в одну и ту же пыль. Делили наказания. Спорили из-за техник. Она всегда злилась, когда он называл её пятой по таланту, и каждый раз отвечала: «Пока пятой».

У неё уже было два кольца на ядре маны. Она должна была создать третье. Должна была догнать его по кольцам. Должна была жить. И от этого боль стала невыносимой, когда Торвок замахнулся и полоснул её по шее. Яркая кровь хлынула на её тело. У Кайла выступила слеза. Она умерла бесславно, умерла раньше него.

Торвок повернулся. И улыбнулся. Улыбкой смерти. А затем зашагал к нему. Кайл понял: он следующий. Нужно было что-то предпринять. Он попытался встать, но не смог. Нога была сломана. Тело почти не слушалось. Тогда он начал складывать печать техники, которую лучше всего знал, которой его научил учитель.

Клинок ветра вырвался из его ладони и понёсся к Торвоку. Но чернокнижник лёгким движением кинжала ударил навстречу алой дугой. Она легко уничтожила клинок ветра и полетела дальше. Кайл едва успел наклониться вбок. Алая дуга ударила в ствол дерева, о который он только что упирался, и прорезала его насквозь. Против такого противника у него не было шансов. Я останусь здесь. Лягу рядом с товарищами. Паду от рук этого мерзкого, проклятого тёмного мага.

Но вдруг раздался громогласный голос:

— Не смей, Торвок!

Кайл вздрогнул и выдохнул с небольшим облегчением. Он узнал этот голос. Учитель Фэнг. Он спасёт нас.

Из-за вершин сосен показалась небольшая деревянная лодка, под которой клубились белые облака — техника полёта секты. Фэнг гордо стоял в голубом халате, чуть полноватый, с округлыми формами лица, тёмно-коричневые волосы были заплетены в косу до талии. Ему было почти 70 лет, но выглядел он чуть за 40. Его небольшие глаза бегали из стороны в сторону, быстро оценивая ситуацию.

Мастер Фэнг сделал жест рукой и лодка стремительно понесла его вниз. Торвок не стал ждать. Кинжал, которым он только что перерезал горло Мэри, взлетел вверх. Торвок одной рукой начал складывать печати. Быстро. Чётко. Слишком уверенно для мага, который должен был быть на грани смерти. В воздухе запахло кровью — густо, тяжело, с металлическим привкусом. Кайл увидел, как тонкие алые струи потянулись от тел его товарищей к кинжалу. От Райта. От Кергена. От Эльны. От Берна. От Мэри. Кинжал жадно впитывал их кровь и рос. Все они были мертвы.

Фэнг нахмурился.

— Кровавая жертвенная техника — тихо произнёс он.

Кинжал продолжал расти, пока не вытянулся почти до пяти метров, став кроваво-красным. На лезвии засветились яркие сигилы. Фэнг в ответ использовал технику туманного копья. Сначала появился белый туман, он стал скручиваться, уплотняться. Появилось древко, затем наконечник. Над лодкой зависло огромное белое копьё. Кайл задержал дыхание. Учитель сильнее. Он справится.

Фэнг махнул рукой. Белое копьё сорвалось вперёд. Кровавый кинжал рванул ему навстречу. Два величественных орудия войны двигались навстречу друг другу. Казалось, время замедлилось, всё замерло. А затем они столкнулись. Раздался грохот. Волна от столкновения ударила в лицо. Результат был ясен не сразу, но вскоре Кайл нахмурился: раздался треск, один, второй, и белое копьё рассыпалось клочьями тумана. Кинжал полетел дальше. Лицо Фэнга изменилось, он начал отступать. На лодке он нырнул в лес, а кровавый кинжал за ним. Учитель убегает? — мелькнуло страшное сомнение.

Кайл не видел, что было дальше. Он лишь слышал грохот сражения, который продолжался минут пять. Затем кинжал вернулся, приняв свой нормальный вид. А из леса на лодке вынырнул Фэнг. Кайл выдохнул. Учитель был жив. Но нос лодки был разбит. Правое плечо Фэнга было рассечено, с рукава капала кровь. На лице мастера застыла злость. Нет. Вот я дурак. Учитель воин, а не трус. Он всегда учил биться за правое дело, не отступать перед тьмой.

Торвок достал странную чёрную маску. Маска была гладкой, без глазниц, без рта. Он надел её на лицо. Чёрный дым начал клубиться над полем боя. Слишком неприятное чувство пробежало по телу, волоски встали дыбом. Внутри, вокруг ядра маны, что-то болезненно сжалось. Кайлу показалось, что Фэнг взглянул вниз, на него. Разглядеть его лица с такого расстояния он не мог, но видел главное: Фэнг больше не атаковал. Лодка дрогнула, развернулась и стремительно понеслась прочь. Учитель, нет. Торвок захрипел от смеха.

— Беги, Фэнг! Беги, как тогда!

Он сорвал маску с лица, закашлялся и рухнул на землю, тяжело хватая ртом воздух. Кайл похолодел. Лодка Фэнга скрылась за соснами.

Сначала в груди не осталось ничего, кроме пустоты. Потом пришла мысль. Холодная. Упрямая. Единственная, за которую можно было ухватиться. Торвоку всё равно не сбежать. Учитель приведёт подмогу. Сигнальный артефакт сработал. Другие отряды уже должны были двигаться сюда. Старейшины секты заметят вспышку. Они найдут следы боя, кровь, разрушенный склон. Они умерли не зря.

Торвок был истощён. Его дыхание рвалось из груди хрипами. Он стоял на коленях, одной рукой упираясь в землю, и с трудом держал голову поднятой. Чёрная маска лежала рядом с ним в траве, уже не такая страшная, как мгновение назад. Просто гладкий кусок тёмного материала, от которого всё ещё тянуло холодом.

— Ты не уйдёшь, — вырвалось у Кайла.

Но Торвок вдруг засмеялся. Снова. Тихо. Сипло. Так, будто смех царапал ему горло изнутри.

— Думаешь всё кончено, мальчик?

Кайл не ответил. Торвок поднялся медленно, с трудом, покачиваясь. Его оставшаяся рука дрожала. На губах было кровь. Но в единственном открытом глазу всё ещё горело что-то мерзкое, живое и злое. Он подошёл к месту, где трава была выжжена взрывом, и провёл ладонью по земле. Он провёл кинжалом линию. Одну. Вторую. Третью. Кайл нахмурился. Торвок чертил какую-то формацию.

Пять длинных лучей расходились от центра. Потом Торвок начал соединять их между собой, замыкая края в пятиконечную звезду. Какую подлую вещь он ещё готовит?

Торвок пошёл к телу Райта. Кайл дёрнулся, но сломанная нога тут же вспыхнула болью. Из горла вырвался хрип.

— Не трогай его

Торвок даже не посмотрел в его сторону. Он схватил Райта за ворот и потащил по траве. Голова мёртвого разведчика безвольно моталась из стороны в сторону. Чёрная стрела всё ещё торчала из его спины. Торвок дотащил тело до одного из концов формации и бросил там.

Потом он подошёл к Кергену. Кайл смотрел, как человек, с которым он ещё утром обсуждал маршрут, теперь оставляет за собой мокрый тёмный след. Смотрел, как Торвок безразлично тащил его к следующему лучу формации. Такая же участь ждала Эльну, Берна, Мэри.

Когда Торвок поднял Мэри, у Кайла внутри что-то сломалось.

— Оставь её! — закричал он. Голос сорвался. — Оставь!

Торвок остановился и повернул к нему лицо.

— Они уже не слышат тебя, мальчик.

Он положил Мэри у последнего луча. Пять тел. Пять концов кровавой звезды. Кайл дрожал. Не от холода. От бессилия. От злости.

Торвок вернулся к центру формации и начал шептать. Слова были чужими, низкими. Линии формации тускло вспыхнули. Кайл почувствовал, как воздух вокруг стал тяжелее.

— Что тебе надо, мерзкий подонок?! — выкрикнул он.

Торвок поднял взгляд.

— От тебя? — переспросил он хрипло. — Немного. Проход надо оплатить.

Он зашагал в его сторону. Кайл попытался сложить печать, но пальцы дрожали, а мана в каналах рвалась и путалась от боли. Торвок наступил ему на запястье. Кость хрустнула. Кайл закричал.

— Тише, — сказал Торвок.

Кинжал поднялся. Кайл понял, что сейчас произойдёт, на миг раньше удара. Он зажмурил глаза в страхе. Лезвие опустилось. Он выгнулся, захлёбываясь криком. Мир рассыпался на обрывки: трава, небо, лицо Торвока, собственная кровь, тёмная земля, снова небо. Чернокнижник бросил его отсечённую кисть в центр формации. Кровавые линии вспыхнули. Торвок продолжил читать заклинание. На этот раз слова были громче. Формация начала оживать. Линии зашевелились, будто под травой проснулись тонкие красные черви. Тела на концах формации дрогнули. Кайл замер.

— Нет — прошептал он.

Плоть начала течь. Не гореть. Не рассыпаться прахом. Именно течь, будто смерть размягчила кости и кожу, превратив людей в грязную массу. Тела его товарищей медленно проседали внутрь себя. Одежда проваливалась в размягчённую плоть. Волосы липли к крови. Пальцы сгибались и разгибались, хотя в них уже не было жизни.

Запах ударил так резко, что Кайла вырвало: кровь, гниль, сожжённая кожа и тяжёлая сладость раздавленной плоти. Масса поползла по линиям формации к центру. От каждого луча тянулась своя живая, красная дорожка. Всё, что ещё недавно было его товарищами, стекало к его отсечённой кисти.

Кайл пытался закрыть глаза, но не мог. В центре формации плоть собралась в один ком. Он вздулся. Дрогнул. На его поверхности открылись глаза. Десятки глаз. Одни были мутными. Другие — налитыми кровью. Некоторые моргали слишком быстро, будто не понимали, почему снова видят свет.

А потом раздались крики. Голоса Райта, Кергена, Эльны, Берна. Мэри. Они кричали не словами. Кричали болью, которую уже не должен был кто-либо чувствовать. Кайл закричал вместе с ними, потому что не мог вынести этого звука. Не мог вынести, что даже смерть не защитила их от этой проклятой магии.

— Оставь! — кричал он. — Оставь, тварь! Оставь их!

Торвок продолжал читать. Ком плоти в центре формации раскрылся. Не разорвался — именно раскрылся, как глаз. Но внутри был не зрачок — там чернела пустота, глубокая и вязкая, будто кто-то вырезал из мира кусок и оставил дыру. Портал. Кровавый портал.

Края его пульсировали. По ним пробегали алые жилы. Изнутри тянуло кровью и чем-то ещё — запахом старых костей, сырого камня и долгой, безнадёжной тьмы. Кайл почувствовал, как сознание начинает уходить. Кровь текла из обрубка руки. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Торвок подошёл к нему.

— Нет — прошептал Кайл.

Чернокнижник схватил его за ворот.

— Твои друзья всё-таки послужили делу, мальчик, — сказал он. — Просто не тому, которому хотели.

Кайл попытался ударить его, но рука не поднялась. Торвок потащил его к порталу. Кайл видел, как вокруг кровавой формации слабо дрожит воздух. Видел тела, которых уже не было. Видел чёрную дыру в центре, открытую ценой всего его отряда.

Они умерли зря, — последняя мысль пришла страшно и ясно.

Торвок шагнул в портал, увлекая его за собой. Мир свернулся в крик — и захлопнулся, как дверь склепа.

Глава 2

Кайл открыл глаза. Сверху был потолок из тёмно-серого грубого камня, сбоку такая же стена. Это был сон. Просто ужасный сон. Сердце забилось чаще, он тяжело задышал. Перед глазами всплыло лицо чернокнижника Торвока. Злость вспыхнула пожаром. Кайл сжал кулак на правой руке. В левой руке было пусто — ничего не чувствовалось. Он поднял руку. Перед глазами предстала обрубленная культя отрубленной левой руки, покрытая бинтами в засохшей крови.

— Торвок! ублюдок! — прохрипел злобно Кайл.

Из глаз выступили слёзы.

— Мэри, прости. Простите, ребята, — всхлипнув, произнёс он.

Другой рукой он закрыл глаза, тяжело сглотнул, пытаясь прийти в себя. Так он лежал ещё минут десять, прежде чем глубоко вдохнул и немного успокоился. Это место точно не было его сектой. Но где я? Он с трудом сел, спина сильно болела. Левое плечо, пронзённое стрелой было забинтовано. Страшным было другое — железные ржавые прутья клетки. Он был в тюрьме.

Меня утащил Торвок. Но зачем я ему? Почему он меня не убил? Может, меня принял за его подельника? И поэтому поместили сюда? — мысли роились в голове. Он сидел долго, не зная, что произошло наверняка. Из небольшого окошечка в стене падали лучи дневного света. Кайл прислушался. Тишина. Лишь где-то вдали слышались слабые шлепки капель воды. В воздухе ощущалась прохлада и небольшая сырость. Скорее всего это какая-то пещера, — решил он.

Настал вечер. Затем ночь. Кайл устал сидеть и лёг обратно на твёрдую деревянную лежанку, покрытую небольшим слоем соломы. Он лёг на бок и съёжился. Перед глазами была стена. Он не думал, просто смотрел в неё, боясь уснуть и пережить всё заново. Сон пришёл только перед самым утром.

Кайл проснулся от шороха. Он повернулся и увидел, как женщина в простом крестьянском сером платье через небольшое отверстие внизу пропихивала деревянную миску и кружку. Он вскочил и подбежал к прутьям.

— Где я? — задал он вопрос, стараясь не кричать.

Женщина с испугом быстро отпрянула от клетки. Он ещё раз задал вопрос. Она сложила руки крестом, мотнула головой, а затем ушла, не сказав ни слова. Кайл опустил взгляд. На полу в кружке была вода. Он присел, схватил её и стал жадно пить. Вода закончилась быстро, но этого хватило. Освежающая прохлада разлилась в животе, утолив жажду. Но тут же возникло другое чувство — страх. А если она отравлена? Он замер.

Нет. Если бы они хотели, то меня бы давно просто убили. Он отбросил эту идею, она определённо была ошибочной. Казалось, что он не ел несколько дней. Взяв миску, он уселся с ней на лежанку. В ней была навалена густая каша из какой-то серой крупы. Он принюхался, кроме пара ощущался лишь едва уловимый аромат мясного бульона. Кайл вздохнул, выбирать не приходилось. И с кислым лицом он взял первую ложку каши в рот. Она была совсем пресной, с какими-то мелкими кусками то ли жил, то ли кожи. Он съел где-то треть порции. Остальная каша просто не лезла.

***

На четвёртые сутки ночью он проснулся от дикого зуда в перевязанной культе.

— А-а-а!!! — прокричал Кайл, не в силах терпеть ни зуд, ни несправедливость того, что с ним произошло.

Он встал, всмотрелся в небольшое окно. В ясном небе виднелись звезды и половина яркого диска луны Фаэтус. Её сестру, тёмную луну Эребус, не было видно. Кайл подошёл к клетке и снова закричал:

— Хоть кто-нибудь! Где я?! Зачем я вам?!

Слова потухли. Повисла тишина. Кайл осел на колени и зарыдал.

Утром снова пришла та же женщина. Она молча протолкнула через нижнее отверстие миску с кашей и кружку воды, как делала каждый день. Кайл не сразу потянулся к еде. Он сидел на лежанке и смотрел на неё.

— Подожди, — хрипло сказал он.

Женщина замерла. Кайл поднял правую руку, показывая, что не собирается бросаться к прутьям.

— Ты понимаешь меня?

Она после короткой паузы кивнула.

— Тогда почему молчишь?

Женщина отвела взгляд, коснулась пальцами своего горла и отрицательно мотнула головой. Кайл нахмурился. Потом понял.

— Ты немая?

Она снова кивнула. Он устало выдохнул. Значит, она не игнорировала его. Просто не могла ответить. Кайл поднял левую руку. Культя под грязными бинтами зудела и ныла так, будто под тканью копошились раскалённые иглы. Он указал на повязку, потом сделал движение, будто разматывает бинт. Затем показал на кружку с водой.

— Это нужно снять. Промыть.

Женщина побледнела и замотала головой.

— Нужно, — повторил Кайл. — Иначе начнётся гниение.

Он не знал, поняла ли она слова, но жесты поняла точно. Несколько мгновений она колебалась, потом быстро кивнула и ушла. На следующее утро она принесла не только еду. Через отверстие в клетке появились чистые бинты, небольшой тазик с горячей водой и деревянная чашка с густой жёлто-зелёной мазью. От неё ударил резкий запах спирта, горьких трав и какой-то тошнотворной пряности. Кайл поморщился.