Настоящий джентльмен

Послание не заняло много времени. Изабелла прочитала его, положила в конверт, запечатала и дернула шнурок звонка.

– Передай это Пауэллу, – распорядилась она, когда в комнате появилась горничная. – Пусть немедленно отправит нарочного на Куинз-сквер. Письмо нужно передать маркизу Серлингу и дождаться ответа.

– Слушаюсь, мадам, – ответила женщина и, сделав глубокий реверанс, торопливо вышла.

Изабелла поднялась из-за письменного стола и села к зеркалу. Расчесывая длинные черные волосы, она улыбнулась своему отражению. «Джулиан как раз сядет ужинать, когда получит письмо. Хотелось бы взглянуть на его лицо после того, как он ознакомится с ним…»

Сэм опаздывала. Опять. Накануне она задержала всех перед выходом в оперу. Джулиан нетерпеливо барабанил пальцами по столу. Все, кроме Сэм, были в сборе, и слуги ждали приказа хозяина разливать суп. Маркиз очень надеялся, что его воспитанница не заперлась в библиотеке и не шарит по полкам в поисках книг по вопросам секса. Господи, терпение его не беспредельно.

– Может, мне пойти поискать ее, Джулиан? – предложила Нэн.

– Нет, – мрачно возразил маркиз. – Никто не пойдет ее искать. Она знает, когда мы ужинаем.

– Может, она еще не проснулась, – предположила Присей. – Совсем недавно она спала.

– Клара разбудила бы ее. Скорее всего она копается.

– Но Сэм не копуша, – возразила Нэн.

Джулиан не ответил, он знал, что тетушка права. Сэм обычно не заставляла себя ждать. Однако в настоящий момент он не был расположен выгораживать ее или прислушиваться к голосу разума. Прошедший день оказался в высшей степени неприятным, и задержка ужина не способствовала улучшению настроения.

Маркиз повторно навестил лорда Хэмфриса, и тот поклялся, что ни словом никому не обмолвился о планах Джулиана найти мать Саманты. Маркиз был склонен ему верить, потому что старик почти не выходил из дома и мало с кем общался. В таком случае под подозрение попадали близкие люди, если только в деле не был замешан какой-то таинственный незнакомец. К тому же Хэмфрис не помнил ничего существенного, что могло бы помочь разрешить загадку рождения Сэм. Эта головоломка бесила маркиза.

В этот же день, как назло, он простился с Изабеллой, решив целиком и полностью сосредоточиться на Саманте и Шарлотте, двух наиболее важных в его жизни женщинах. И теперь ему некуда было пойти, чтобы расслабиться и снять напряжение. Впрочем, ничего плохого Джулиан в этом не видел. Изабелла последнее время действовала ему на нервы. Раньше он считал ее красивой, но последнее время она казалась ему слишком пышнотелой. Вероятно, куртизанка просто ему надоела. Интересно, думал он, есть ли любовник у Женевьев Дюбуа…

– Милорд?

Джулиан поднял голову. Перед ним стоял дворецкий.

– Да, Хедли?

Лакей протянул ему серебряный поднос, на котором лежал конверт.

– Курьер только что принес это письмо и настоятельно просил передать его вам немедленно.

Джулиан сразу узнал розовую печать с изображением розы. Письмо прислала Изабелла. Он решил не читать письмо от любовницы на глазах двух почтенных женщин. Кроме того, поскольку он порвал с Изабеллой, то приятных новостей от нее не ожидал. Скорее всего она решила таким образом закатить ему прощальную сцену.

– Я позже прочту, – сказал Джулиан и жестом велел дворецкому удалиться.

Но не успел тот покинуть комнату, как Джулиан передумал. Тетушкам совсем необязательно знать, от кого письмо.

– Вернись, Хедли. Я все же прочту его сейчас.

Хедли вернулся.

Присс и Нэн уставились на маркиза, стараясь скрыть свое любопытство. Сломав печать, Джулиан углубился в чтение. Вскоре всем, в том числе и тайно шпионившим за хозяевами слугам, стало ясно, что письмо, мягко говоря, маркиза не обрадовало.

На его лице отразилась целая гамма чувств. Любопытство сменилось удивлением, переросшим сначала в ужас, а потом в гнев. Казалось, маркиза сейчас хватит апоплексический удар. Дочитав письмо до конца, он опрокинув стул, на котором сидел, и стремительно направился к двери.

– Проклятие! Святые угодники, помогите мне сохранить разум… и не наделать глупостей!

– Может, нам пойти за ним, Присс? – обратилась Нэн к сестре, глядя вслед Джулиану округлившимися от страха глазами.

– Уверена, он пошел задать Сэм головомойку. Наверное, случилось что-то скверное.

– Но он никогда не отличался жестокостью, – заметила Присс, заламывая руки. – Не думаю, что дело дойдет до побоев. Нам лучше в это не вмешиваться, Нэн.

– Пожалуй, ты права, Присс, – произнесла Нэн дрогнувшим голосом и обратилась к Хедли: – Скажите повару, чтобы не снимал суп с огня, пока маркиз не вернется.

– Слушаюсь, мисс, – кивнул Хедли с тяжелым вздохом.

Когда дверь внезапно распахнулась и в комнату влетел Джулиан, Клара помогала Сэм переодеваться. От неожиданности горничная ахнула и выпустила платье из рук. Натянутое только до пояса, оно соскользнуло на пол. Клара в испуге попятилась к кровати.

Джулиан влетел в комнату, как разъяренный ангел, ниспосланный на землю самим Господом Богом! Она ничуть не удивилась бы, если бы над золотой головой ее наставника раздались раскаты грома и заблестели стрелы молний. Таким она его еще не видела. Лицо его дышало гневом, губы были плотно сжаты, глаза сверкали.

Маркиз казался невероятно огромным, когда застыл посреди комнаты, широко расставив ноги и скрестив на массивной груди руки. Он походил на воина, приготовившегося к рукопашной схватке. Саманта от страха задрожала.

– Клара, выйди, – приказал он убийственно спокойным голосом.

Горничная тихо выскользнула за дверь, бросив беспомощный взгляд на хозяйку.

Сэм столько раз представляла, как останется с Джулианом наедине в своей спальне. И вот ее мечта сбылась. Она стояла перед ним практически раздетая. Но, судя по его виду, ничего, кроме ярости, он в этот момент не испытывал и до того рассвирепел, что готов был свернуть ей шею.

Джулиан захлопнул дверь, которую Клара оставила приоткрытой, и очень медленно приблизился к Саманте. У Сэм в висках застучало. Джулиан казался ей огромным, и от него исходило такое мужское обаяние, что девушка была близка к обмороку.

– На этот раз ты зашла слишком далеко!

От его спокойного тона сердце у Сэм ушло в пятки.

– Я-я-я… я прошу прощения, Джулиан, – прошептала она.

– За что, сорванец? – Джулиан сдвинул брови и слегка склонил голову набок. – Ты в чем-то раскаиваешься или просишь прощения, не испытывая раскаяния?

– Полагаю, ты на меня рассердился за то, что я опоздала к ужину, – пролепетала она еле слышно.

Губы Джулиана раздвинулись в кривой усмешке.

– Полагаешь, я мог ворваться к тебе в комнату, даже не постучав, чтобы побранить за опоздание к ужину?

– Раньше я никогда не опаздывала к ужину, Джулиан, поэтому не знаю, как ты мог отреагировать. Но после вчерашнего… Последнее время ты как будто постоянно на меня за что-то сердишься. – Девушка поджала губы и обиженно повела плечами.

Взгляд Джулиана замер на ее поджатых губах, затем опустился ниже. Голые плечи девушки были такими круглыми, такими белыми, такими совершенными… Под тонким муслином сорочки отчетливо виднелись маленькие груди с торчащими сосками.

Джулиан едва не забыл, зачем пришел, и с трудом заставил себя оторваться от пленительного зрелища, запретив себе опускать взгляд ниже подбородка воспитанницы. Вместо того чтобы пялиться на прелести девушки, он решил сосредоточиться на собственном гневе, тем более что считал его более чем справедливым.

– Последнее время ты дала мне много поводов быть тобой недовольным, моя девочка. Но неужели ты думаешь, я так разошелся из-за простого опоздания к ужину? – спросил Джулиан, слегка повысив голос. – Неужели я такое чудовище?

– Но что еще я сделала дурного? – Девушка задумчиво сдвинула брови.

– Что еще? – Джулиан саркастично улыбнулся. – Ты хорошая актриса! – Он поднял правую руку и разжал ладонь. На раскрытой ладони белел смятый листок. – Не хочешь ли прочитать письмо, полученное мной несколько минут назад?

– Признаться, не хочу, – пробормотала Сэм после некоторого замешательства.

– Но я настаиваю, – произнес Джулиан с вежливостью, от которой у нее по списне поползли мурашки. – Его написала женщина, с которой ты недавно познакомилась. – Маркиз протянул Сэм письмо, и она взяла его дрожащей рукой.

Джулиан молча наблюдал, как Сэм расправила листок и быстро пробежала его глазами. Затем, поборов охвативший ее страх, вызывающе вскинула подбородок.

– Я все объясню, – заявила девушка.

– Объяснять нечего, – возразил Джулиан. Изабелла уже все объяснила. Ты приехала к ней домой и попросила обучить тебя премудростям любви.

– Но не для того, чтобы стать куртизанкой! А для…

– Знаю, – грубо оборвал ее маркиз. – Чтобы обольстить мужчину… одного из трех твоих любимых кавалеров, полагаю. Здесь об этом написано.

– Тогда ты понимаешь, почему…

– Я ничего не понимаю! – воскликнул Джулиан. – На этот раз ты не отвертишься, Сэм. Оправдания тому, что ты сделала, нет. Все мои труды пошли насмарку. За один день ты перечеркнула все, чему я отдал месяцы каторжного труда! Вдруг кто-то видел, как ты входила или выходила из дома Изабеллы?

– Я соблюдала осторожность…

Джулиан схватил девушку за запястье и повернул к себе. Глядя ей прямо в глаза, он заговорил, отчеканивая каждое слово:

– Что, если ты оказалась недостаточно осторожной и в этот самый момент твой визит к моей любовнице обсуждает весь Лондон?

– Джулиан, я не хотела, – пролепетала Сэм. Ее щеки пылали.

– Ты совершенно не заботишься о своей репутации, – безжалостно продолжал он. – А тебе не приходило в голову, как в этой ситуации буду выглядеть я, твой опекун? Все станут говорить, что я не в состоянии справиться со своей маленькой воспитанницей. А как насчет твоих тетушек? О них ты подумала? Молодые девушки не общаются с содержанками своих опекунов. Ни при каких обстоятельствах!

– Я должна была с ней познакомиться, Джулиан, – жалобно произнесла Сэм. – Только она могла меня просветить. Перед отъездом в оперу ты мне сказал, что нет времени распространяться на тему интимных взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Но ты никогда не нашел бы времени поговорить об этом!

– Уж с тобой это точно, – согласился Джулиан. – Ты и так многое узнала, полистав те проклятые книжки. Больше, чем тебе положено… Но тебе и этого показалось мало. Ты решила встретиться с Изабеллой и… и… – Джулиан вдруг умолк и выпустил руку девушки.

Сэм, к удивлению Джулиана, прижала его ладони к губам и промолвила:

– Ты так печешься о моем социальном статусе, о моем успехе в обществе. Но не только в этом заключается жизнь!

– Значит, мое наставничество было для тебя только напрасной тратой времени? – спросил он жестко.

– Нет! Конечно, нет! – горячо возразила девушка. – Я многим тебе обязана… ты научил меня быть леди, Джулиан. – Она прижала его ладонь к своей щеке. Кожа девушки была как шелк. – Но кто научит меня быть женщиной? – мягко спросила Сэм с мольбой во взгляде.

Плененный ее безыскусным обаянием, Джулиан ощутил, как вопреки разуму отреагировало его тело на ее вопрос, но ничего не сказал.

Девушка обвила его шею руками.

– Кто обнимет меня… вот так? – Она прижалась к нему всем телом.

Джулиан поймал себя на том, что обнял ладонями ее хрупкую талию. Ее стан идеально вписывался в его объятия. Она встала на цыпочки и привлекла к себе его голову так, чтобы их губы соприкоснулись.

– Кто… кто поцелует меня, Джулиан?

Джулиан стал терять над собой контроль. Кровь запульсировала в венах, отозвавшись болью в чреслах.

И он поцеловал ее. Прикосновение его губ было сначала осторожным и нежным, но ее податливость и тихий стон разожгли его страсть.

Он еще крепче прижал девушку к себе.

В голове у него помутилось, он раздвинул языком ее губы и обследовал вход в сладкий, как ягода, рот.

Каждая клеточка его тела напряглась. Один поцелуй распалил его настолько, что он возжелал эту женщину.

Только сейчас Джулиан осознал, что это был первый в жизни Сэм поцелуй!

Джулиан испугался. «Что я делаю? Я ее наставник и ментор. Не я должен учить Сэм любви. А ее будущий муж».

Он с трудом оторвался от ее губ и, взяв девушку за плечи, отстранил от себя.

Он хотел было извиниться, но, взглянув в лицо Сэм, замер, плененный ее красотой. Ее нежные щеки пылали, как бутоны. Веки были томно полуприкрыты, но глаза оставались необычайно яркими.

Она робко улыбалась, и Джулиан испытал чувство глубокой вины. Он воспользовался ее незащищенностью. Может, он ее напугал? Но больше всего он, вероятно, смутил девушку. Она только что вернулась от Изабеллы, которая учила ее обольщать мужчину. Джулиан устроил ей нагоняй, а теперь сам преподал ей урок любви. Что на него нашло? Куда подевалось его пресловутое самообладание?

Кто толкнул Сэм на это, подумал Джулиан, отчаянно сожалея, что не может свернуть преступнику шею. Кто пробудил ее любопытство, заставив рисковать собственной репутацией ради того, чтобы познать науку обольщения?

– Кто он, Сэм? – спросил Джулиан, слегка встряхнув девушку. – Тот мужчина, ради которого ты готова себя скомпрометировать?

Сэм в недоумении уставилась на него. Неужели он не знает? В это трудно поверить. Но Джулиан и в самом деле не знал, что это его Сэм хотела завлечь в шелковые сети любви. Она ответила на его поцелуй со всем пылом души и сердца, но он ничего не понял.

Джулиан приподнял ее лицо и заставил посмотреть себе в глаза. Они светились нежностью. Ее взгляд блуждал по его губам, когда он снова повторил свой вопрос:

– Скажи мне, Сэм.

Но девушка хотела лишь одного – чтобы он снова ее поцеловал. Так хотела, что ее била дрожь.

– Неужели это проклятый американец? – спросил маркиз сурово. – Или болван Жан-Люк, заморочивший тебе голову байками о француженках? Ниниан не мог…

– Ты хочешь знать, кто этот мужчина, Джулиан? – прошептала Сэм. От обиды у нее болезненно сжалось сердце. – Неужели не догадался?

Но Джулиану сейчас было не до загадок. Он терял над собой контроль. Мысли путались. Он все еще хотел ее, и это выводило его из себя. Он – ее опекун, его долг – защищать Сэм от непристойных поползновений мужчин, а что он сам себе позволяет?

Шарлотта предположила, что его юная подопечная влюблена в него. Поначалу он этому поверил. Девочкам свойственно влюбляться в своих учителей и старших друзей. Он находил забавными ее кокетство и внезапно проснувшийся интерес к замужеству. Чего только она не делала, чтобы привлечь его внимание!

Но позже Джулиан усомнился в своих предположениях. Сэм слишком много времени проводила с Натаном, задавала чересчур много вопросов об Америке. И Джулиан стал склоняться к мысли, что девушка не против принять предложение американца. Он с ужасом ждал того дня, когда паруса унесут Сэм на другой континент за тысячи миль от берегов Англии. Эта мысль лишала маркиза покоя.

– Неужели ты не догадался, Джулиан? – тихо повторила Сэм. – Не догадался, кто смущает мою душу?

Джулиан еще целую минуту смотрел в голубизну ее глаз, потом отпустил и отступил на шаг.

– Это Натан, не так ли? – спросил он, скрестив руки на груди.

Сэм в изумлении молчала. И маркиз решил, что его догадка верна.

– Что ж, готовься к долгой помолвке, – проворчал он. – Ты не свяжешь себя узами брака с человеком, вознамерившимся увезти тебя за океан, пока как следует его не узнаешь. Мне тоже на это потребуется время, не говоря уже о твоей сестре Аманде. Она, естественно, захочет познакомиться с женихом сестры, пока он не увез ее на край света. А поскольку в ближайшие месяцы Аманда в Англии не появится, спешить нам некуда. Ты меня поняла, Сэм?

Девушка хранила молчание.

– Более того, если ты снова посмеешь выйти из дома одна, я прикую тебя цепями к кроватным столбам, – пригрозил он. – В высшей степени легкомысленно и неприлично посещать куртизанок.

Девушка укоризненно посмотрела на Джулиана: мол, сам-то ты посещаешь. Но это совсем другое дело, подумал Джулиан, ведь он мужчина. Не желая заострять на этом внимание, он продолжал наставлять воспитанницу, как самый заурядный, отставший от жизни школьный учитель:

– Ты едва не погубила свою репутацию, и чего ради? Ради десятка совершенно бесполезных советов? Проклятие, Сэм! Для чего тебе весь этот вздор? Твое назначение – стать идеальной женой!

Сэм ничего не ответила, но ее взгляд, в котором сквозило уязвленное самолюбие, был красноречивее всяких слов.

– Одевайся, – сказал Джулиан. – Через пятнадцать минут жду тебя к ужину. Поняла?

– Лучше, чем ты можешь себе представить, – промолвила девушка, печально улыбнувшись, и еще выше вскинула подбородок.

Реакция Сэм озадачила Джулиана, он не знал, как ее истолковать, и почувствовал беспокойство. Оно, собственно, не покидало его с того самого момента, как он ощутил сладкий вкус ее губ. Однако маркиз виду не подал и вышел из комнаты. Но как только за ним закрылась дверь, самообладание изменило ему.

«Проклятие, – подумал Джулиан, – напрасно я поспешил дать Изабелле отставку…»