Помни меня

– Не делай этого, Роб. Я не хочу, чтобы все так кончилось, – прошептал Джек еле слышно.

Всадник приближался, и Перси посчитал благоразумным спрятаться за ближайшее дерево, из-за которого теперь и выглядывал с опаской, как испуганное дитя. Джулиан не двинулся с места. Джек стиснул зубы и затаил дыхание… и вдруг с облегчением выдохнул:

– Аманда?!

Лошадь перешла на рысь, потом на шаг. Аманда натянула поводья, и взмыленная лошадь остановилась возле Джека. Он сунул пистолет за пояс и помог невесте спуститься на землю.

– Джек! – Она бросилась ему на шею. – Слава Богу, ты жив! Уже все кончилось?

Он отстранился и удивленно оглядел ее. Она была в мужском костюме, волосы скрывала старая шляпа, которую Джек, кажется, видел у Тео.

– Что это значит? – строго спросил он. – Почему ты так одета? Кто разрешил тебе ездить верхом одной и в такой час? Ведь это опасно! – Когда Джек понял, что с ней все в порядке, он не на шутку разозлился.

– Ну пойми, я боялась за тебя. Не могла же я сидеть дома и нюхать соль, дожидаясь от тебя весточки!

Джек чуть не рассмеялся. На Аманду нельзя было долго сердиться. Однако в его голосе все еще звучали строгие нотки:

– Как ты узнала, где меня искать?

– Я и не знала. Я просто догадалась, потому что этот парк меньше других и здесь никогда никого не бывает. Видишь, я оказалась права! Я немного опоздала, потому что искала вас. Господи, я так боялась не успеть!

– Как тебе не стыдно! Ты ведь обещала довериться мне! – укоризненно покачал головой Джек. – Где же твое доверие?

– Я доверяю тебе, Джек. Но я не доверяю Роберту Гамильтону. Если бы он… причинил тебе вред, я бы сама убила сукина сына! – Она вытащила из-под плаща пистолет.

Джека рассмешила отвага, с какой она размахивала пистолетом, и очень удивило, что она умеет ругаться.

– Счастье мое, ты хотя бы знаешь, что означают эти слова? Но прежде чем ты ответишь, отдай мне пистолет.

– Точно я не знаю, но наверняка что-нибудь ужасное. – Она протянула Джеку пистолет, и он положил его на траву рядом со своим. – Но ведь Роберт – сукин сын, да?

– И к тому же трус, – выступил вперед Перси. – Если вам интересно, то вот его записка.

– Какая записка? Он что, не появился? – удивленно огляделась Аманда.

– Нет, и боюсь, что уже не появится, – вздохнул Перси. – Здесь написано: «Я получил предложение, от которого не могу отказаться. Уплываю на континент в четыре тридцать. Возвращаться не собираюсь. Извини за беспокойство, Перси. Роб».

– Предложение, от которого он не может отказаться? – Джек с подозрением взглянул на Джулиана. – Странно… Может быть, кто-нибудь ему угрожал? Кредиторы из игорных домов?

– Зачем бы они стали вынуждать его покинуть Англию, если им нужно было, чтобы он расплатился? – спросила Аманда.

– Кто знает, что с ним случилось… Да и какая разница? – взмахнул рукой Перси. – У него врагов больше, чем у меня! Он уехал, и слава Богу. Мог бы предупредить накануне, я бы не вставал в такую чертову рань!

– Выбирайте выражения в присутствии моей невесты, Перси, – нахмурился Джек.

– Извините. Я забыл, что она женщина. По ее одежде и хлестким выражениям этого не скажешь. Прошу великодушно простить. – Он учтиво откланялся, не желая занять место Роба на поляне, где должна была состояться дуэль.

– Отошлите доктора! – крикнул Джек ему вслед и пробормотал сквозь зубы: – Пустомеля! К тому же слепой пустомеля! – повернулся он к Аманде и обнял ее за талию. – Не понимаю, как он мог забыть, что ты – женщина? – Он ласково оглядел ее фигуру, закутанную в плащ. – Ты особенно хороша в этих одеждах. Я хочу…

– Минутку! – перебил его Джулиан со скучающим видом. – Я не намерен присутствовать при том, как вы будете миловаться. Наедине можете делать что хотите, а меня избавьте от созерцания ваших нежностей. Поезжайте в экипаже, а я поеду верхом. Не нужно, чтобы Аманду видели в этом наряде. Раз она собирается стать твоей женой, ей следует соблюдать приличия.

– Ты прав, как всегда, брат, – улыбнулся Джек. – Я завидую твоей мудрости и предусмотрительности… не говоря уже о тонком вкусе. Я бы сказал, что ты самый счастливый человек на свете, если бы сам не удостоился этой чести, потому что теперь у меня есть Аманда. Так что, несмотря на все мои недостатки, самый счастливый – это я!

Джек посмотрел в прекрасные голубые глаза невесты. В них сияла любовь.

– Джулиан, ты согласен со мной? – обернулся он к брату, но того уже не было рядом. – Он исчезает так же незаметно, как кошка. И еще он умеет выбрать нужный момент.

– Это ты тоже умеешь, – стыдливо покраснела она.

– Ах, распутница! Подожди, пока мы останемся одни! – возбужденно прошептал Джек.

– Ты ничего не забыл? – Она прикоснулась пальцами к его губам.

– Недавно у меня были провалы в памяти, но теперь, похоже, я излечился окончательно. А что я забыл?

– Я еще не получила от тебя официального предложения стать леди Дарем, – кокетливо улыбнулась она. – А без этого все нежности, о которых говорил лорд Серлинг, ужасно неприличны.

Джек обхватил ее за талию и привлек к себе. Боже, как он любил ее! Он сделает все, чтобы она стала такой же счастливой, как теперь счастлив он сам.

– Аманда, ты выйдешь за меня замуж? Останешься ли ты со мной, будешь ли любить меня, когда я стану седым и беззубым, когда начну искать тапочки, которые будут у меня на ногах?

– Да, я выйду за тебя замуж и останусь с тобой даже тогда, когда ты станешь несносным, ворчливым стариком, – ответила она, влюбленно глядя в его глаза. – Только обещай мне одну вещь.

– Все, что угодно, дорогая.

– Обещай, что, даже если забудешь все остальное, ты никогда не забудешь, что любишь меня!

Он от души расхохотался:

– Это обещание я дам легко и так же легко выполню, потому что ты – моя любовь, моя жизнь… и тебя забыть невозможно!

Их дыхание слилось в нежном поцелуе. Они забыли обо всем на свете, кроме их любви.

Проезжая мимо целующейся парочки верхом на лошади Аманды, Джулиан улыбнулся. Он был рад за Джека. Вот если бы и ему найти истинную любовь…

Он откинулся в седле и задумался о золотоволосой Шарлотте Батсфорд. Она так строга, мила, прекрасно образованна. Сможет ли он разбудить в ней такую же страсть, какую Джек разбудил в Аманде? Сможет ли он влюбиться в нее до самозабвения?

Эту мысль следовало обдумать. А пока нужно было заняться Сэм, из которой он решил сделать прекрасную принцессу уже к следующей весне. В его руках она превратится в настоящий бриллиант чистейшей воды, а потом станет женой какого-нибудь молодого человека, который ослепнет от ее красоты и будет восхищаться ею всю жизнь.

Разумеется, он позаботится о том, чтобы ее избранник был благороден и любил ее. Он хочет, чтобы Сэм была счастлива. Но в глубине души Джулиан завидовал мужчине, в чьи руки отдаст Саманту.

Черт побери, вот уж что ее мужу не грозит, так это умереть от скуки!