- -
- 100%
- +
– Пустите!
– Нет! – Нелл вырывалась, но вскоре поняла, что ей с ним не совладать. Она хотела позвать на помощь, но он зажал ей рот рукой в перчатке. Нелл укусила перчатку за палец и лягнула его ногой. Маркус дернулся, и вдруг раздался выстрел.
Вздрогнув от неожиданности и почти оглохнув, Нелл отшатнулась. Пистолет все-таки был заряжен? Обернувшись, она увидела, что лорд Стейнгейт держится за левое плечо.
– Дьявол! – произнес он сквозь зубы. – Вы чуть не убили меня!
– Я не собиралась никого убивать… пистолет не был заряжен! Я проверяла!
Нелл не заметила, как карета подъехала к ним вплотную. В доме распахивались окна, послышались крики. Высокая фигура пошатнулась; кучер спрыгнул с козел.
– Милорд!
– В карету ее! Быстро!
– Нет! Я… – Нелл почувствовала, как ее хватают сильные руки и заталкивают в карету. Следом за ней запрыгнул виконт.
В доме открылась дверь. Кто-то закричал:
– Убийство! На помощь!
Нелл потянулась к дверце, но виконт дернул ее на себя с такой силой, что оба ахнули.
– Вы меня ранили! – процедил он сквозь зубы. – Неужели хотите, чтобы я умер от потери крови?
– Я отвезу вас домой, милорд, держитесь! – Кучер хлестнул лошадей.
Маркус с трудом расстегнул пальто. Нелл отбросила его руку и поспешно спустила пальто с его плеч. Сейчас самое главное – остановить кровь. Хотя… поделом ему, мстительно подумала она. Из глубины души поднимался первобытный страх. Она ранила человека!
Карета неслась, грохоча по мостовой. Вскоре они повернули на светлую, людную улицу. Нелл сняла с виконта пальто, расстегнула сюртук и жилет.
– Сидите тихо, я сама вас раздену! – прикрикнула она, когда он попытался ей помочь.
Маркус тихонько рассмеялся.
Разглядывая его рубашку, Нелл соображала, какую часть оторвать, чтобы пустить на бинты. Она старалась не думать о том, что увидит, когда снимет с него окровавленную рубашку. Маркус уже не пытался ей помочь; ей показалось, что он вот-вот потеряет сознание.
Пришлось прижать его к себе, чтобы ловчее орудовать; в ноздри ударил запах крови.
Раздев его, она отстранилась и прищурилась, разглядывая рану, хотя в темноте увидеть что-либо оказалось нелегко. Пуля прошла навылет, и Нелл невольно вздохнула с облегчением. Могло быть и хуже!
Кровь текла из раны ручьем. Нелл скомкала рубашку и прижала ее к ране. Маркус невольно застонал – видимо, он терял сознание. Нелл задумалась. Нужно сделать тампон из чего-нибудь потоньше, а привязать его можно и носовым платком.
Нелл решительно задрала юбки и оторвала полосу от нижней сорочки. Затем быстро свернула тампон, прижала его к ране и начала бинтовать.
Голова виконта беспокойно дернулась, и он пришел в себя.
– Не двигайтесь, милорд, иначе мне не удастся вас забинтовать.
– Больно-то как… – Он нахмурился. – Не знаю, почему так кружится голова? Хэл говорил, огнестрельные раны не болят… Лгун паршивый!
– У вас кружится голова, потому что вы потеряли много крови. А боль послужит вам хорошим уроком, милорд, – парировала Нелл, заканчивая перевязку. – С вами и правда нелегко иметь дело!
Они проехали мимо нескольких роскошных особняков; у ворот горели факелы.
При свете она явственно разглядела его голый торс и подумала, что у него не изнеженное тело. Он был крепок и мускулист. Откуда у него столько шрамов и кровоподтеков? Синяки… ах да, наверное, он занимается боксом. А шрамы откуда?
Нелл невольно провела ладонью по его груди, по жесткой поросли черных курчавых волос. Неожиданно у нее перехватило дыхание. Как он красив! Раненый пошевелился, и она тут же отстранилась, вспомнив, кто он и где она находится.
– Сидите тихо, милорд! – приказала она.
Повязка уже пропиталась кровью. Нелл встала коленями на сиденье и обеими руками надавила на тампон.
– Маркус, – прошептал он.
– Что?
– Меня так зовут. По-моему, глупо называть меня «милорд» после того, как вы наполовину раздели меня.
Он что, издевается над ней? Нелл вскипела.
– Так вот, милорд, – подчеркнуто заявила она, – мы почти на Албемарл-стрит. Будьте так любезны, велите вашему кучеру отвезти меня домой, как только вы окажетесь дома!
– О нет, мисс Смит! – Маркус слабо улыбнулся. Хотя она почти вскружила ему голову, он больше не поддастся. – Либо вы останетесь здесь, либо я прикажу Джону везти вас прямиком на Боу-стрит и обвинить в покушении на убийство!
Глава 4
– Остаться здесь? Хотите сказать – пойти с вами в дом? Нет! За что вы со мной так? Почему не верите мне?
Когда колесо наехало на булыжник, виконт заскрипел зубами. И все же голос у него оставался спокойным и решительным:
– Вы меня обманули. Вы не портниха, а ваша фамилия – не Смит.
– Ах так? Ну ладно! – Нелл понятия не имела, как он ее нашел, но это случилось, и теперь придется смотреть правде в глаза. – Моя фамилия Латам, Нелл Латам. Конечно, я вас обманула! Вы злились, вы обвиняли меня во всех смертных грехах! Вы гораздо сильнее меня, милорд, – с горечью добавила она, стараясь потуже завязать повязку. – Я защищаюсь как могу. Да сидите же вы тихо, не то совсем истечете кровью!
– Как я могу усидеть тихо, если вы все время давите мне на рану? – Не похоже было, что виконт снова готов потерять сознание.
Карета неслась вперед, громыхая по булыжникам; на такой скорости опасно спрыгивать на ходу.
Нелл перестала задумчиво разглядывать дверцу кареты и посмотрела на своего пациента.
– Я пытаюсь остановить кровь, – проворчала она. – Итак, вы почти дома. Требую, чтобы ваш кучер немедленно доставил меня домой. И нечего запугивать меня полицейским судом! – прикрикнула она, стараясь воздействовать на него доводами разума.
– Вы меня ранили. – Его серые глаза потемнели от боли, но не утратили силы. – Стрелять в виконта – не шутка. За такое могут и повесить!
– Вам прекрасно известно, что я защищалась, – парировала она. – Порядочная женщина возвращается вечером к себе домой, и вдруг на нее набрасывается рослый, сильный мужчина… Что прикажете делать?
– Кричать, – предложил он. – Ударить меня сумочкой… Вот чего ожидаешь от женщины. Кстати, почему порядочная женщина разгуливает по Лондону, вооружившись пистолетом?
– Потому что в Лондоне полно мужчин, которые рады использовать женщин в своих играх! – отрезала она, в страхе забыв о сдержанности.
– То, что произошло, Нелл, игрой не назовешь, – заметил Маркус.
– Если угодно, милорд, я предпочла бы обращение «мисс Латам». Я не позволяла вам называть меня по имени. – Карета повернула на Пикадилли, лошади перешли на шаг. Сердце у нее бешено колотилось, она соскользнула с сиденья и присела на корточки. – У меня в сумке есть ножницы. Сейчас отрежу еще бинт…
Она схватилась за ручку дверцы, но сильные руки обхватили ее сзади и не дали выпрыгнуть из кареты. Лошади перешли на рысь, Нелл упала на сиденье рядом с полуобнаженным виконтом. Дверца захлопнулась, карета дернулась, кучер хлестнул лошадей, и Нелл, чтобы не упасть, инстинктивно вскинула руки.
Она слишком поздно сообразила, что одной рукой обнимает виконта за шею, а лицом прижимается к его голой груди. Свободной рукой он притянул ее к себе; услышав его хриплое дыхание, она принялась вырываться. Ей удалось чуть приподняться, и они оказались лицом к лицу, так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах и видела в свете фонаря, мимо которого они проезжали, что он не сводит с нее взгляда, от которого ее захлестывает жар.
Его глаза горят желанием! Погоня и стрельба распалили его, а ей некуда податься. Она полностью в его власти… На миг его желание передалось и ей, она тоже загорелась.
Должно быть, желание отразилось у нее на лице – а может, он услышал, как у нее перехватило дыхание.
Он впился в нее горячими губами. Увидев, что она горит от страсти, он действовал не раздумывая.
У Нелл закружилась голова. Захотелось безоглядно отдаться на волю всепоглощающей страсти, забыть о страшной действительности. Он не делал скидки на ее неопытность; его губы и язык оказались властными и требовательными. Впившись в нее поцелуем, он рывком посадил ее себе на колени, и она почувствовала, как растет, набухает его мужское естество.
Она не знала, что разрушило чары. Какой-то звук, игра света и тени, прикосновение? Один миг – и ее снова окружили мрачные воспоминания, а вместе с ними надвинулись стыд и страх. Больше ей не хотелось уступить ему, состязаться с ним в силе желания. Нелл почувствовала себя маленькой и беззащитной, ей захотелось вырваться и бежать прочь от этого человека.
Только что в его объятиях была гибкая, теплая, податливая женщина – и вот она отчаянно вырывается, отбивается руками и ногами, страстные стоны сменились рыданиями:
– Нет, нет, нет!
Маркус разжал руки. Голова у него кружилась от боли, потери крови и желания.
– Нелл, не кричите. Я не… Нелл, все хорошо…
Она отодвинулась и замолотила по его плечам кулаками. Боль в ране стала невыносимой, вокруг все почернело. Из последних сил он снова притянул ее к себе:
– Нелл… я не сделаю… ничего плохого!
– Милорд!
Чей это голос? Уэллоу? Голос доносится издалека, как будто со дна глубокого колодца. Он упал в колодец? Так вот почему так больно! Маркус решил, что сломал плечо. Теперь понятно, почему ему холодно и больно, но непонятно, почему вокруг все шатается и что за свет пробивается сквозь сомкнутые веки.
Маркус нехотя разлепил веки. Оказалось, что он не на дне колодца, а в собственной карете, перед собственным домом – и почему-то полураздет. Уэллоу и три лакея встревоженно смотрят на него.
– К-какого черта?
– Несите его в дом, – произнес решительный и раздраженный женский голос. – И пошлите за доктором! В него стреляли; пуля прошла навылет, но он потерял много крови. Торопитесь, иначе он простудится и умрет!
– Почему вы распоряжаетесь? – Неожиданно ему стало смешно. Какая решительная женщина. Вот бы вспомнить, кто она и почему…
– Кто-то ведь должен! – отрезала она.
Ах да. Мисс… как там…
– Нелл… Твои губы как вишни…
– Вам придется его понести, – продолжала она, не обращая внимания на его бред.
– Я могу идти сам.
Маркус с трудом встал и прислонился к дверце. Потом, пошатываясь, вышел из кареты. Его тут же подхватили под руки с обеих сторон и повели к дому.
– Черт побери, я ведь не пьян!
– Да, милорд, – успокоительно прогудел Ричардс. – Конечно, вы не пьяны. Сейчас мы отведем вас в дом.
В теплом и светлом холле его передернуло; он только сейчас понял, как замерз. Маркус освободился от поддержки и выпрямился. Будь он проклят, если его придется нести в собственную постель после того, как его ранила из крошечного пистолета какая-то девчонка!
Память понемногу возвращалась к нему. Его ранила не «какая-то девчонка», а Нелл Латам, и она же очень ловко остановила кровотечение и забинтовала его в карете…
Он медленно повернулся к ней. Нелл ответила ему дерзким взглядом. В руках она сжимала его окровавленную рубашку и продырявленное пулей пальто. Неожиданно он вспомнил, что еще произошло в карете. Он впился в ее губы поцелуем, словно раненый варвар, который тащит домой добычу. В ее глазах снова промелькнул страх; словно она испугалась, что он вот-вот схватит ее и повалит на мраморный пол.
– Питерс, возьмите у мисс Латам испачканную одежду, а ее саму проведите в Белый салон. Принесите ей теплой воды и полотенце для рук. Ричардс, пошлите за доктором; похоже, ему придется у нас поселиться! Уэллоу, попросите Оллсопа спуститься в библиотеку и принести мне рубашку и халат. Доктор может осмотреть меня и внизу; нет смысла привлекать к происшествию внимание всей родни. Да, Уэллоу, не нужно беспокоить лорда и леди Нарборо и моих сес…
– Маркус!
– Онория, прошу тебя, не кричи! Папа услышит.
Сестра бросилась к нему, вытаращив глаза. При виде крови лицо у нее побледнело. И все же Онория осталась верна себе: помимо тревоги, она не скрывала живого любопытства.
– Что случилось? И кто это?
– Это мисс Латам; она оказала мне помощь, когда меня ранили, – без запинки ответил он. – Будь добра, проводи ее в салон…
– Маркус!
– Мама… – Похоже, скрыть происшествие не удастся! Маркус стиснул зубы и понадеялся, что ему удалось изобразить бодрую улыбку. – Произошел несчастный случай. Меня ранили – к счастью, несерьезно. Благодаря мисс Латам я вне опасности, кровотечение остановилось. Я послал за доктором и хочу переодеться. Не могли бы вы все перейти в Белый салон? Мисс Латам нужно отдохнуть. У нее выдался нелегкий вечер.
При виде его окровавленного торса леди Нарборо тихо ахнула, но кивнула, взяла Онорию за руку и улыбнулась сыну:
– Конечно. Раз доктор Роулендс уже едет, можно не волноваться. Пойдем, Онория. Мисс Латам, мы очень благодарны вам за помощь.
Он заметил, что мисс Латам покраснела. Да и как может быть иначе – ведь ранила-то его она.
– Леди Нарборо, я постаралась помочь, чем могла. Прошу меня извинить, но мне пора домой.
– Но мисс Латам, вы забыли наш уговор? – Маркус подошел к ней и улыбнулся. Она посмотрела на него с таким видом, словно он не улыбнулся, а зарычал на нее. – По-моему, сейчас для вас безопаснее всего будет остаться здесь.
– Безопаснее? – Глаза ее засверкали, подбородок взметнулся вверх, и Маркус невольно восхитился ею. – Значит, вы не шутили, когда угрожали мне! – Оглянувшись, она понизила голос.
– Что вы, мисс Латам. Я никогда не угрожаю понапрасну.
– Вы обещали, что не сделаете мне ничего плохого, – возразила она.
– Совершенно верно… если вы останетесь здесь.
По крайней мере, в их доме ей нечего опасаться угрозы извне. Но если она в самом ближайшем будущем не объяснит ему, что происходит, он ее придушит!
– Марк, ты сказал «угрожать»? – оживилась Онория, обладавшая не только зоркими глазами, но и острым слухом.
– Меня ранили на улице, недалеко от дома мисс Латам. Мне кажется, что сейчас ей опасно возвращаться туда, – ответил Маркус, тесня трех женщин к салону.
– Лорд Нарборо звонит.
Все повернулись к лестнице и увидели мисс Прайс.
– Я услышала звонок и решила вам сказать. Если на его зов никто не придет, боюсь, он сам спустится вниз.
– Совершенно верно, – подтвердил лорд Нарборо, появляясь на верхней площадке в зеленом шелковом халате с тростью в руке. – Я звоню уже пять минут! Что у нас такое происходит? – Он увидел окровавленного сына и схватился за перила. – Господи, Маркус! Что с тобой?
– Легкая рана – можно сказать, царапина. Выглядит хуже, чем есть на самом деле. – Маркус взбежал наверх, видя, что у отца подгибаются колени. – Отец, прошу вас, возвращайтесь в постель. Доктора я уже вызвал. – Посмотрев на бледное лицо отца, Маркус взял его за руку и осторожно повел в спальню. За спиной зашуршали мамины юбки. – Сейчас я вам все расскажу.
Нелл сидела на стуле с высокой спинкой, выпрямившись – как будто такая осанка могла защитить ее от враждебности. Хорошо бы никто из них ее не узнал, не понял, что именно она принесла злополучный пакет! О том, что совсем недавно произошло в карете, она предпочитала вовсе не думать. Все слишком ужасно, слишком сложно для того, чтобы размышлять сейчас, несмотря на то что ее била предательская дрожь.
Леди Онория села напротив гостьи, ее глаза лучились любопытством. Нелл заметила, что сестра Маркуса очень хорошенькая, нарядная и энергичная. Да, за такой сестричкой глаз да глаз! Рядом с Онорией стояла еще одна молодая женщина, чуть постарше, одетая просто, но со вкусом. Нелл заметила, что ее темно-серое шелковое платье явно самодельное. Наверное, платная компаньонка…
Компаньонка вызвала прислугу и села рядом с леди Онорией.
– Я Диана Прайс, компаньонка леди Онории и леди Верити. Сейчас нам принесут чай. Вы сами не пострадали, мисс Латам?
– Нет… к счастью. Однако поволноваться пришлось.
– На вас напали разбойники? – оживилась леди Онория.
– С пистолетом? – возразила мисс Прайс. – Разбойники редко ходят с пистолетами. – Она внимательно посмотрела на Нелл и спросила: – Что, собственно, произошло?
– Я стояла на крыльце своего дома и искала в сумке ключ от двери, – осторожно заговорила Нелл. – Лорд Стейнгейт проходил мимо. И вдруг на него напали… В схватке пистолет выстрелил, и его ранило в плечо. К счастью, кучеру удалось усадить его в карету.
– Поразительно!
Нелл тяжело вздохнула. Леди Онория явно не заметила многих недоговоренностей и пробелов. Зато мисс Прайс, напротив, мерила Нелл холодным, умным взглядом и о чем-то размышляла.
Нелл очень обрадовалась передышке в лице дворецкого, который принес чай. Ритуал разливания чая и передачи друг другу чашек свел разговор к обычной светской беседе. Нелл с аппетитом съела миндальное печенье и немного расслабилась – как выяснилось, напрасно.
– А я ведь уже видела вас, мисс Латам, – сказала леди Онория, сосредоточенно сдвинув брови. – Верно, видела! Только вот где?
– Я хорошо себя чувствую, не беспокойся, милая. – Граф с трудом улыбнулся жене, когда Маркус помог ему усесться в мягкое кресло с подголовником. – Ты позволишь нам поговорить?
Маркус обернулся, переглянулся с матерью и кивнул ей в знак того, что все будет хорошо.
– Не утомляй его, – только и сказала леди Нарборо и, шурша шлейфом платья, вышла.
– Кто в тебя стрелял? – осведомился отец.
– Мисс Латам, та самая молодая особа, что позавчера принесла вам пакет. – Маркус старался говорить отрывисто и сухо. Он знал, что отца ничто так не огорчило бы, как полуправда и недомолвки. – Я выяснил, где она работает, где живет… и подкараулил ее у дома. Видимо, она испугалась, когда я неожиданно вышел из тумана. Оказывается, она носит с собой в сумочке пистолет.
Как будто воспоминания затронули какой-то нерв, он снова почувствовал острую боль в ране. Маркус стиснул зубы, с тоской посмотрел на графин с бренди. Он потерял много крови, и пить сейчас опасно. Ему нужна ясная голова.
– Она хотела тебя убить? – Маркус заметил, как побелели костяшки отцовских пальцев, сжимавших набалдашник трости.
– Не знаю. – Маркус сам себе удивлялся. Почему он сомневается? Нелл отлично видела, кто он, и тем не менее целилась ему прямо в грудь. И почему она утверждала, что пистолет не заряжен, хотя и не отрицала, что он принадлежит ей? – Она что-то скрывает. Я намерен задержать ее у нас на день-два. Попробую узнать правду. Похоже, она знает о веревке больше, чем говорит!
Он невольно вспомнил ее пистолет – дорогой дамский пистолет с рукояткой из слоновой кости. Такой не купишь случайно, за гроши. Откуда он у нее, если не от сообщника?
– Кто помнит ту старую историю? – нахмурился лорд Нарборо. – Я хочу сказать – сейчас. В девяносто четвертом мишенью мог стать любой из нас; после гибели Хебдена и Уордейла я остался один… – Граф глубоко вздохнул. – Тогда кипели страсти…
Маркус подумал, что отец явно преуменьшает. Тогда разразился громкий скандал, который не утихал еще долго. А отца до сих пор терзают угрызения совести…
– С тех пор прошло почти двадцать лет, – задумчиво проговорил он. – Сейчас сын Уордейла уже взрослый.
– Молодой Натан? Да, он теперь взрослый мужчина. Последний раз я видел его, когда ему было лет девять или десять. Тогда он был светловолосым, большеглазым, очень серьезным мальчиком. – Лорд Нарборо нахмурился. – Не думаю, что…
– Мисс Латам – безусловно женщина, – вслух размышлял Маркус. – Говорите, светловолосый? Значит, тот смуглый незнакомец, о котором рассказывала Нелл, – вряд ли Натан Уордейл.
– А может, она снова обманывает тебя, намеренно неправильно описывая внешность своего сообщника, – возразил граф, слегка наклоняясь вперед. – Может быть, она – его любовница?
– Нет! – Маркус сам удивился своей пылкости и тут же поспешил объясниться: – Она живет в Спитлфилдз, в захудалом доходном доме. Не в трущобах, конечно, но… любовниц в таких квартирах не селят.
– Кому и знать, как не тебе. – Отец неожиданно усмехнулся. – Ты еще не договорился с миссис Дженсен? Отдаю должное твоему хорошему вкусу. Говорят, она – дорогая женщина!
– Нет, еще не договорился, сэр, – хладнокровно ответил Маркус. Откуда графу известно о существовании прекрасной Памелы и о ее запросах? Нет, отца все-таки нельзя недооценивать.
– Итак, что ты намерен с ней делать?
– С кем – с миссис Дженсен? – Маркус прекрасно понял, о ком речь, но нарочно тянул время.
– Нет, с мисс Латам. – Граф весело улыбнулся. В последнее время Маркус нечасто вспоминал, от кого Онория и Хэл унаследовали склонность к сумасбродству, но сегодня семейное сходство бросалось в глаза. Возможно, волнение плохо сказывалось на отцовском сердце, зато он необычайно оживился и развеселился. – По-твоему, она решила истребить нас всех?
– Сомневаюсь. Не такая она дура, – сухо ответил Маркус. – Она останется здесь. Если ее сообщник поймет, что она в наших руках, возможно, он начнет действовать.
– Как же ты намерен удерживать ее здесь – силой? Кстати, что скажет твоя матушка?
– Я пригрозил мисс Латам Боу-стрит и обвинением в покушении на убийство, – объяснил Маркус.
Граф широко улыбнулся:
– Прекрасно! Как она отнеслась к твоему предложению?
– Горячо возражала, но, поскольку при этом она рвала свою нижнюю юбку на бинты, она не могла вести спор убедительно.
– Она не позволила тебе умереть от потери крови, что свидетельствует в ее пользу, – заметил граф. – Представь, что она упала бы в обморок и бросила тебя истекать кровью!
В дверь постучали.
– Доктор Роулендс к лорду Стейнгейту, милорд.
– Сейчас я к нему спущусь. – Маркус встал и положил руку отцу на плечо. – Не волнуйтесь, отец. Скоро мы докопаемся до сути!
– Интересно, что же мы откопаем? – услышал он, когда за ним закрывалась дверь.
Нелл начало казаться, что она фехтует против двух очень умелых противников. Мисс Прайс, безупречно вежливая, казалось, подвергает сомнению каждое сказанное ею слово. Она недоверчиво улыбалась и только что открыто не обвиняла Нелл в том, что та намеренно стреляла в лорда Стейнгейта.
Сидящая рядом с ней леди Онория все никак не могла вспомнить, где же она видела Нелл.
– На вас очень милая шляпка, – заметила мисс Прайс.
– Шляпка? – Нелл ощупала голову. Странно! После стольких событий шляпка по-прежнему у нее на голове. Лорд Стейнгейт сдвинул ее в карете, когда целовал ее, и она смутно вспомнила, что кое-как поправила головной убор, когда выходила у дома Карлоу.
– Да. Интересное плетение; я его уже видела. Вы, может быть, модистка?
– Да, вы угадали. – Плетение! Так вот как он ее нашел! После работы к одежде всегда прилипали соломинки, как бы тщательно она ни отряхивалась.
– Ах, вспомнила! – ликующим голосом воскликнула леди Онория. – Ведь это вы позавчера принесли папе пакет, из-за которого ему стало плохо… – Голос ее упал; она поняла смысл сказанных ею слов. – А сейчас ранили Марка, и вы…
– Мисс Латам просто выполняла поручение. А сейчас я с ее помощью надеюсь выяснить, что происходит, – произнес низкий голос с порога, и леди Онория умолкла.
Нелл полуобернулась и посмотрела на вошедшего. Маркус Карлоу, хвала небесам, успел одеться. Между широкими лацканами шелкового халата виднелся распахнутый ворот рубашки. Халат топорщился на левом, забинтованном плече; рука покоилась на перевязи. Она немного успокоилась, но тут же вспомнила, где находится. Она совсем потеряла голову! Почему ей полегчало, когда она увидела его? Неужели он в самом деле поверил ее рассказу насчет пакета? Нелл перехватила его веселый взгляд и решила: нет, он ей нисколько не верит.
– Мисс Латам немного погостит у нас, – продолжал лорд Стейнгейт.
– Сомневаюсь, милорд. Я рассказала вам все, что знаю.
– Но, мисс Латам, – улыбаясь, он сел в кресло с подголовником наискосок от нее, – кто-то стрелял в меня. Возможно, вам тоже грозит опасность. Мы с вами уже говорили о такой возможности…
Он имел в виду свою угрозу обвинить ее в покушении на убийство!
– Что ж, положусь на судьбу, – ответила она, впервые после поцелуя глядя ему прямо в глаза. Она сразу поняла, что успокаиваться рано.
Ее словно обдало жаром, кровь прилила к щекам. Она живо вспомнила его гладкую кожу, крепкие мускулы, уверенный, властный поцелуй… Он хотя бы помнит, что произошло в карете, – или целовал ее в полубессознательном состоянии?
Серые глаза словно подернулись коркой льда; Нелл решила, что ничего нельзя сказать наверняка.
– Мисс Латам, я без труда выяснил, где вы живете, – сказал виконт. – Думаю, что и другие легко найдут вас. – Он терпеливо ждал, когда она поймет, что он имеет в виду. Нелл вздрогнула. Она живо представила себе смуглого незнакомца – и снова ей почему-то померещились ножи.
– Хорошо, я останусь на день или два, если леди Нарборо позволит, – согласилась она, сама себе удивляясь. Ей показалось, будто она уступила нечто гораздо большее, чем несколько дней жизни.