От разорения к роскоши

Глава 4

Были эти слова странны или зловещи? Или совсем безобидны. Может быть, Джулии всего лишь изменило самообладание и чувство реальности? Лорд Дерехем подал ей руку и помог сесть в фаэтон, затем обошел его кругом и взял поводья. Конюх отступил в сторону, и барон направил пару породистых и свежих лошадей к длинной подъездной дороге. Тут Джулия встревожилась – какие цели он преследует. Чем ей это может грозить?

Джулия несколько минут пристально наблюдала за ним и пришла к выводу, что он умелый человек. Разглядывая худые руки, легко и уверенно правившие поводьями, она отпустила сиденье, за которое инстинктивно уцепилась, и с трудом удержалась от того, чтобы вздохнуть с облегчением.

– Мисс Прайор, когда у меня больше не будет сил править фаэтоном с парой лошадей, я слягу и уже не встану, – сухо заметил Уилл. Какой стыд – наверное, Уилл почувствовал из-за того, что Джулия сомневалась в нем, и по выражению ее лица прочитал – она не верит, будто он способен править лошадьми. Это все равно что усомниться в его мужской силе. Хотя Джулия не чувствовала никакой опасности, у нее возникло сильное подозрение, что лорд Дерехем в спальне действует не менее умело, чем правит лошадьми. От этой мысли дрожь пробежала по телу Джулии, она осознала, что лорд Дерехем все еще сохранил свое мужское обаяние, и ей грозит опасность стать слишком зависимой от его помощи.

Джулия вздрогнула от такого поворота мыслей: никогда больше она не допустит, чтобы мужчина ласкал ее в постели. Только этого ей не хватало.

– Какой породы эти гнедые? Кливлендской? – поинтересовалась Джулия. Лучше не придумывать оправданий. Или представлять мужчину, сидевшего рядом, просто джентльменом, а не человеком, протянувшим ей руку помощи. И не вспоминать спальню в той гостинице, если она хотела сохранить спокойствие и владеть собой.

– Да, верно. Их разводили здесь. А теперь, мисс Прайор, что мне, по-вашему, делать с этим рядом коттеджей арендаторов? – Уилл остановил лошадей перед вереницей жалких коттеджей с соломенными крышами. – Привести их в порядок или построить новые на более ровной земле? Но там будет меньше места для разведения огородов.

– Почему бы не спросить об этом самих арендаторов? – резко спросила Джулия. Ее стал раздражать странный поворот в разговоре. – Им ведь придется жить в них.

Разумеется, Джулия испытывала чувство благодарности к лорду Дерехему за то, что тот помог ей, но сейчас у нее возникло подозрение, будто он затеял собеседование с целью выяснить, подойдет ли она на должность управляющего его имением!

Он усмехнулся, что Джулия приняла за одобрение и тут же рассердилась, потому что Уилл, не сказав ни слова, поехал вперед вдоль коттеджей, хлыстом помахав женщинам, развешивавшим белье и кормившим цыплят. Неужели он посмеивается над ее утверждением, что она справлялась с управлением семейным имением? Вчера Уилл вел себя достаточно вежливо, однако большинство мужчин нашли бы интерес Джулии к этой области смешным или совершенно несвойственным женщине.

– У меня тоже есть свои взгляды на птицеводство, маслобойни, лесопилки и севооборот, – заговорила Джулия с деланой любезностью. – Я немного разбираюсь в овцеводстве, но больше знаю о голубях, поросятах и современном дизайне построек фермы, если вам это интересно, милорд.

Уилл снова тихо рассмеялся:

– Мне это интересно. Однако, мисс Прайор, я думаю, что мне лучше объясниться, прежде чем у вас иссякнет терпение. Не хотите взглянуть на местность вон с того места, где стоит храм?

Они ехали вверх по низкому холму, вдали показался храм. Джулия закрыла глаза и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Если бы она так не напряглась и не боялась, можно было бы должным образом среагировать в данной ситуации. А что, если он просто бестактен и не ведает, как вести беседу? Но ведь накануне вечером они так хорошо поговорили.

Джулия подавила свое раздражение и ответила с любезностью, достойной настоящей светской леди:

– Милорд, думаю, оттуда откроется изумительный вид. И вам не надо объясняться. Я должна извиниться, если мои нервы немного…

– Расшалились? – спросил Уилл, остановив лошадей, и вышел из фаэтона. Джулия тактично продолжала сидеть. Он привязал поводья к столбу, подошел к ней и, подав руку, помог выйти. – Что ж, надеюсь, мне удастся немного успокоить их. Мисс Прайор, я хочу сделать вам предложение.

Предложение. В этом слове заключено столько смыслов, причем не все из них приятного свойства. Джулия поджала губы, чтобы удержаться от излишних вопросов, взяла его за руку и позволила отвести к изогнутой мраморной скамье, стоявшей перед искусственными руинами. Сегодня можно хотя бы вести себя подобающе леди, ведь это точно последний раз, когда джентльмен предлагает ей руку. А если окажется, что он вовсе не джентльмен?

Когда они сели рядом, лорд Дерехем закинул ногу на ногу, откинулся на спинку скамьи и с раздражающим спокойствием стал разглядывать местность.

Джулия старалась хранить самообладание и в то же время выглядеть спокойной и раскованной, но в ее памяти всплыл пережитый кошмар.

– Милорд, вы сказали, что хотите сделать мне предложение? Наверное, вы вспомнили о какой-нибудь должности, которая мне подошла бы?

– Нет, не… совсем. Полагаю, вам потребуется время, чтобы прийти в себя от поспешного бегства, восстановить силы и собраться с мыслями.

– Да, – настороженно согласилась Джулия. – Должна признаться, это было бы для меня спасительным благом.

– А я был бы рад обществу человека, который разбирается в управлении имением. У меня возникли мысли, с которыми мне хотелось бы поделиться. Если вы не откажетесь от моего гостеприимства и останетесь здесь, скажем, на неделю, то получите передышку, а я припомнил бы какое-нибудь достойное место, которое может вам подойти.

Барон говорил, не глядя на нее, а вот Джулия изучала его профиль, пытаясь представить, как он выглядел, когда еще не исхудал, когда это изможденное жесткое лицо покрывал румянец, а густые волосы не утратили блеска. Безусловно, Уилл тогда был очень привлекательным мужчиной, все говорило об этом. Возможно, у него диктаторские замашки, но он проявляет внимание, заботу, у него острый ум и прекрасные манеры настоящего джентльмена.

Джулия знала, что этот мужчина не представляет для нее опасности. Однако не рискует ли она, оставаясь здесь еще несколько дней? «Оставаться здесь все же безопаснее, чем скитаться без цели и денег», – убеждала себя Джулия.

– Благодарю, милорд. Я признательна за ваше предложение и сделаю все возможное, чтобы быть вам полезной.

– Отлично. Может, перестанем общаться так официально? Меня зовут Уилл. Мне хотелось бы, чтобы вы обращались ко мне по имени. Я, в свою очередь, буду называть вас Джулией, вы согласны?

Взявшись за гуж, не говори, что не дюж…

– Да, – ответила Джулия. – Мне бы тоже этого хотелось. А почему бы вам не поделиться своими мыслями с… я имею в виду того, кто станет… – Боже мой, как трудно тактично сказать: «Того, в чьи руки перейдет все это, когда вы умрете».

– Вы имеете в виду моего наследника? – Губы Уилла искривились в язвительной ухмылке. – Это кузен Генри Хедфилд. Земля его не интересует. Он транжирил наследство, доставшееся от отца, на городские увлечения, пока мать не остановила его. Вообще-то он неплохой парень, но стоит только заговорить с ним о вязах и межах полей, как он начинает зевать и искать повода, чтобы сбежать.

– Откровенно говоря, так поступают многие из тех, кто не являются собственниками земли. – Джулия встала, немного прошлась и обратила взгляд на озеро, раскинувшееся внизу, и край парка с пахотными землями. – Из книг я узнала, что вязы растут быстро, корни уходят глубоко в землю, не отнимают влагу у посевов и не мешают пахоте. Выращивая деревья, вы не теряете землю. Я… я начала создавать лесополосу, взяв взаймы саженцы у соседа.

– Тут найдется земля, пригодная для таких посадок, – заметил Уилл. – Хотите взглянуть?

Все утро они объезжали имение. В обществе Уилла Джулия постепенно успокоилась. Их мнения совпадали не во всем, но она решила, что это естественно. Оба вернулись домой в хорошем настроении.

– Я поем в своей комнате, если не возражаете. Потом в библиотеке займусь бумагами. – Уилл передал дворецкому свое пальто и шляпу. – Пожалуйста, не стесняйтесь. Можете осмотреть дом, если у вас есть на то желание. Или парк.

Гуляя по розарию, Джулия подумала, уж не сказка ли то, что с ней происходит? Она убежала от зла и оказалась в волшебном царстве, куда не вторгается внешний мир. Здесь все создано для того, чтобы она чувствовала себя уютно и в безопасности.

Рядом с ней появился садовник с ножом и корзинкой и спросил, какие цветы ей хотелось бы срезать для своей комнаты.

– О! Лучше не надо, – возразила Джулия.

– Меня прислал лорд Дерехем. – Садовник посмотрел в сторону дома, и Джулия заметила силуэт мужчины, наблюдавшего за ней через высокое окно.

«Наверное, это барон смотрит из окна своего кабинета», – предположила она.

– Благодарю вас, – ответила Джулия, вдохнув аромат цветов.

За обедом Джулия заговорила о цветах, но Уилл жестом прервал ее, не позволив выразить благодарность за розы.

– Розы для того и растут, чтобы ими наслаждались. Что вы думаете о парке?

– Он чудесен. А таких изумительных огородов я еще никогда не видела. У вас есть даже ананасовая теплица. Должна признаться, что меня гложет черная зависть!

При этих словах его подвижный рот чуть дрогнул. Он лишь сказал:

– Пока мне не удалось вырастить хотя бы один съедобный ананас.

– Потребуется больше навоза, – заявила Джулия. – Я много читала об этом. Вам понадобится огромная дымящаяся навозная куча. – Джулия поймала изумленный взгляд лакея, принесшего жаркое, и умолкла. – Прошу прощения, мне не следовало говорить об этом за столом!

Но Уилл уже хохотал. Джулия впервые услышала его искренний смех. Прежде он лишь тихо посмеивался. На этот раз он хохотал заразительно, громко и от всей души. Джулия невольно последовала его примеру. Но тут Уилл закашлялся и был вынужден выпить воды, чтобы справиться с приступом.

Следующий день выдался пасмурным, подул холодный ветер. Утром они отправились на конюшню и обошли все стойла, восхищались кобылами, улыбались годовичкам и жеребятам. Уилл позволил ей взять себя под руку, делая вид, будто чувствует себя хорошо, и всем своим видом показывал, что прогулка нисколько не утомляет его.

Днем Джулия осмотрела дом. Наверху она обнаружила гостиную, заставленную книжными шкафами, с удобным диваном у окна, где она и устроилась, собираясь выбрать журнал или книгу, но спустя некоторое время обнаружила, что лишь смотрит в окно.

Все здесь казалось ей сказкой, убежищем от мрака, который остался позади. Это место не подвластно времени, здесь живет принц, сраженный злым колдуном, но все еще сохранивший достаточно сил, чтобы оборонять это здание и оберегать ее.

Увлекшись своей фантазией, Джулия невольно улыбнулась, но тут же вспомнила суровую реальность, и холодная дрожь пробежала по ее телу. Так не может продолжаться. Ей не следует обманывать себя. Скоро придется уйти отсюда, подыскать работу. К прежней жизни ей уже никогда не вернуться. У Джулии в запасе осталась неделя, причем два дня уже прошли.

За ужином Уилл молчал, казался задумчивым. «Наверное, он устал», – подумала Джулия и не стала завязывать разговор. Когда лакей убрал тарелки и поставил перед Уиллом графин, она встала, но он жестом пригласил ее остаться.

– Мисс Прайор, вы еще не посидите со мной?

Джулия заметила, что в присутствии слуг он всегда педантично соблюдал приличия.

– Благодарю вас. – Уилл кивнул лакею. – Я позвоню, если нам что-либо понадобится.

Они остались одни, и Уилл без всяких предисловий сказал:

– Джулия, я хочу сделать вам предложение.

– Еще одно? – Хотя Джулия произнесла эти слова игриво, у нее упало сердце. Наверное, Уилл нашел Джулии место горничной, решив сократить ее недельную передышку.

– Это предложение совсем иного рода. – Уилл наполнил два бокала портвейном и подвинул один к ней.

Сбитая с толку, Джулия не обратила внимания на вино и уставилась на него. По напряженному выражению лица Уилла она догадалась, что он взволнован, однако совершенно ровным голосом произнес:

– Вы не окажете мне честь стать моей женой?

От неожиданности Джулия вскочила.

– Вашей женой? Лорд Дерехем, вы или издеваетесь надо мной, или у вас поднялся жар.

Джулия отошла от стола, у нее подкашивались ноги. Она никак не могла взять себя в руки. Чтобы сохранить спокойствие, лучше не смотреть на него. Нельзя грубить столь больному человеку, но как он не понимает, что подобная выходка способна причинить ей боль?

– Мисс Прайор, мне трудно говорить, когда вы мечетесь по комнате, – сказал Уилл.

Джулия едва сдерживалась, чтобы не расплакаться, и еще ей очень хотелось дать ему оплеуху.

– Пожалуйста, сядьте. Тогда я все объясню. Я в трезвом уме и совсем не хотел вас оскорбить.

– Пусть будет по-вашему. – Джулия повернулась к нему, проглотила обиду и удержала слезы. – Пожалуйста, объяснитесь, если это возможно. Похоже, я не смогла оценить вашу шутку.

Однако Уилл не улыбнулся. Изможденное лицо оставалось серьезным, точно он и вправду делал ей предложение.

– Кое-что я уже рассказал вам о Генри. Ради блага имения и живущих здесь людей я не могу допустить, чтобы оно досталось кузену раньше, чем он повзрослеет, поумнеет и избавится от привычки швырять деньгами.

– Вы считаете, что Генри способен измениться? – спросила Джулия, невольно втягиваясь в неприятный для нее разговор.

– Надеюсь. Он не злодей и не слабак, а просто чрезмерно избалован. Даже если Генри не исправится, чем позже он станет наследником, тем будет лучше для всех. Джулия, нужно выиграть время.

– Но вы опасаетесь, что у вас времени не осталось. – Джулии вдруг стало интересно, какая еще неожиданность ее ожидает, и она снова села.

– Вы знаете, что предусматривает закон, если владелец исчезает?

Она покачала головой.

– Если владелец имения не объявится в течение семи лет, наследник имеет право обратиться в суд и потребовать, чтобы хозяина признали мертвым. После этого остается лишь приступить к оформлению наследства.

Джулия начала понимать ход его мыслей.

– Вы намерены исчезнуть?

– Я намерен отправиться в путешествие. Я всегда мечтал побывать в Северной Африке, Египте, на Среднем Востоке. Надеюсь, мне удастся забраться так далеко. А когда я окажусь там, вдалеке от британских властей, я могу бесследно исчезнуть, когда… когда настанет время.

Джулия усомнилась, что Уиллу удастся пересечь Ла-Манш, не говоря уже о том, чтобы добраться до Южной Европы, но если такие мысли помогают ему держаться, зачем расстраивать его? Джулия понимала, какой силой обладают мечты и потребность в них.

– Но какова моя роль в этом?

– Я должен оставить Кингс-Эйке в хороших руках. Можно нанять управляющего, но он вряд ли отнесется к делу с такой же ответственностью, как жена. Я не гарантирую преемственности на тот случай, если управляющий уволится. Кто тогда назначит ему преемника? Если я женюсь перед поездкой, никто не заподозрит, что мое исчезновение является хитрым планом.

Джулия посмотрела прямо в глаза Уилла, они горели, но не от жара или сумасшествия. На мгновение Джулии показалось, будто она увидела Уилла Хедфилда таким, каким он был до того, как жестокая болезнь сразила его. На мгновение она почувствовала, что очарована.

– Для вас это очень важно?

– У меня нет иного выбора. Наше семейство владеет этой землей с четырнадцатого века, когда ее пожаловали сэру Ральфу Хедфилду в награду за заслуги перед короной. Отсюда и название имения. Я не хочу оказаться тем, кто позволит пустить его на ветер.

– Разве нет женщины, которую вы хотели бы видеть своей супругой?

Джулия была уверена, что барон закрыл глаза не потому, что ослабел, он хотел скрыть свои чувства.

– Я был обручен. Конечно, я освободил свою невесту от связывавших нас обязательств. Думаю, она испытала облегчение оттого, что избавилась от необходимости разделить судьбу с умирающим человеком.

Уилл открыл глаза и спокойно посмотрел на Джулию. Вдруг на его губах заиграла ироничная улыбка.

– К тому же она ничего не понимает в вязах и разведении скота.

– Значит, вы придумали этот безумный план, когда я случайно вторглась в вашу жизнь? – План мог быть безумным, но да поможет ей бог, она уже начала раздумывать над ним, выискивать недостатки и достоинства. «Прекрати! – приказала себе Джулия. – Это нечестный замысел. Если согласиться с ним, мне придется нагромождать обман на обмане».

– В тот первый вечер, когда вы отправились спать, я подумал, что надо как-то продлить отведенное мне время, и вдруг сообразил, что это зависит от человека, который сидел у камина напротив меня.

Прошедшие дни он испытывал Джулию – Уилл хотел убедиться, действительно ли она знает так много, как утверждает, узнать, привлекает ли ее это место. «И я выдержала испытание». Но здравый смысл подсказывал, что судьба так просто не избавит ее от последствий собственной неосмотрительности.

– Ваши родственники ни за что не согласятся с таким планом.

Кроме того, после свадьбы ее имя станет известно всем… «Однако Прайор довольно распространенная фамилия, а Джулия не мое настоящее имя». Лорд Дерехем, похоже, ведет весьма уединенную жизнь, и их брак не станет большим событием, о котором станут говорить в светском обществе и освещать в газетах. Если уговорить Уилла не давать объявлений в печати, то об этом браке вряд ли узнают даже в графстве Уилтшир.

– У моих родственников останется только один выбор – смириться. Никто не посмеет утверждать, что я потерял рассудок. Родственники придут на свадьбу… вместе с моим юристом и несколькими уважаемыми свидетелями. Вы никак не будете зависеть от них. Вы будете ограничены лишь в праве пользования землей, доходом от нее вы сможете распоряжаться по своему усмотрению до тех пор, пока не объявят о моей смерти. Затем, согласно моему завещанию, в вашем распоряжении до конца жизни останется вдовий дом. Вы также станете получать весьма щедрый ежегодный доход.

– И вы отдаете все это мне? Ведь у меня ничего нет, родственники отвергли меня. Я не имею средств, которыми могла бы подкрепить наши брачные узы, у меня даже приданого нет.

«Артур и Джейн не станут искать меня, они обрадуются, узнав, что я исчезла», – успокаивала себя Джулия. Узнают ли они вообще о смерти Джонатана? Тот приходился им дальним родственником, в гостинице она не оставила никаких документов, по которым его можно опознать. Наверное, подумают, что Джонатан скрылся, прихватив с собой деньги, которые родственники заплатили ему, чтобы он избавил их от нее.

– Я вам ничего не отдаю. – В янтарных глазах появился хищный огонь, пока Уилл, прищурившись, смотрел на нее. Он знал, что ее сопротивление слабеет, он, как охотник, чувствовал, что добыча начинает терять силы. Джулия снова ощутила на себе влияние его воли и осознала, что начинает сдаваться. – Я покупаю ваши знания и молчание.

– Люди начнут сплетничать, спрашивать, откуда я взялась. Что мы на это скажем?

– Ничего.

Джулия поняла – по ее голосу Уилл догадался, что она уже сдалась. Он оказался прав: «Джулия, не упусти случая, тебе протянули руку помощи». Осталось решить лишь практические вопросы. В волнении она невольно отхлебнула большой глоток вина.

– Придумаем какую-нибудь историю… или же пусть люди строят любые догадки насчет того, где мы встретились. Нельзя терять время. Я просил вас остаться на неделю, но уже пришел к определенному мнению и знаю, что для этой работы вы отлично подойдете. К счастью, архиепископ Кентерберийский гостит в этих краях, он остановился у своего внука, маркиза Трентского. Я легко могу получить специальное разрешение на брак, и послезавтра мы поженимся. – Уилл встал. – Соглашайтесь, и завтра я нанесу визит архиепископу, а на обратном пути встречусь с викарием.

Соглашайся, соглашайся и не упусти это чудо. Как ей поступить?

Глава 5

– Уилл! – Джулия обошла стол и взяла его за руку. – Это невозможно, я не могу так вдруг выйти за вас замуж.

– Почему же? – Уилл накрыл ее ладонь своей. Джулия посмотрела на него и заметила напряженный, полный страсти взгляд чарующих янтарных глаз, ощутила тепло его руки, ловкость длинных пальцев, сомкнувшихся вокруг ее ладони. Джулию бросало то в жар, то в холод, она смутилась так же, как в тот раз, когда Джонатан впервые поцеловал ее. Перед ней был мужчина, молодой мужчина, обуреваемый страстью. В глубинах ее души шевельнулась какая-то струна.

Джулия почувствовала, как раскрываются ее губы, как сердце начинает биться чаще. Но Уилл отпустил ее руку, и ощущение близости исчезло.

– У вас есть какие-то планы на послезавтра? – настойчиво спросил Уилл.

Безумное волнение, которое Джулия только что испытала, сменилось раздражением. «Этот мужчина преследует лишь свои цели, не считаясь со мной. Как хорошо, что он уезжает, – подумала Джулия, – иначе мы точно рассорились бы».

– Я еще не дала своего согласия, – возразила она. Уилл взглянул на нее. – Ладно, пусть будет по-вашему! Я согласна! Но мне нечего надеть. – Его брови взмыли вверх. – За исключением того, что сейчас на мне. – Джулия указала рукой на свои юбки. – Вряд ли можно сочетаться браком с бароном в помятом, испачканном дорожном платье и старой накидке.

– В таком случае завтра отправляйтесь за покупками. Деньги я вам дам. В Эйлсбери нет магазинов высокой моды, даже готовой одежды там нет, но вы ведь найдете что-нибудь подходящее. К тому же можно съездить в Лондон на короткое время. Джулия, если хотите, можно снять там городской особняк.

– Все зовут меня Джулией, но в документы вы должны вписать мое настоящее имя – Августа, – сообщила Джулия, которой вдруг в голову пришла удачная мысль. Заметив выражение лица Уилла, она улыбнулась. – Понимаю ваше удивление. Так звали бабушку моей матери, меня назвали в честь ее. От нее надеялись получить щедрый подарок. Никто не носит такого имени. Собственно, я думаю, что сейчас вряд ли кто-то помнит его.

Если родственники заметят упоминание о браке в какой-нибудь газете, им даже в голову не придет, что Августа Прайор, ставшая достойной супругой барона Бакингемширского, и есть беглая Джулия Прайор из Уилтшира.

– А как же ваш кузен? – с тревогой спросила Джулия. – Не могу избавиться от мысли, что мы обманываем его.

– Если бы я женился, как и было задумано, у меня уже наверняка появился бы наследник. Не угоди я в ту метель, у меня сейчас было бы превосходное здоровье. Мы поступаем так, чтобы Генри получил в наследство отличное имение, когда ему хватит ума по достоинству оценить, что он приобрел.

Джулии не давала покоя тревожная мысль, гнездившаяся глубоко в ее сознании.

– Меня награждают за грех, – пробормотала она и снова села.

Она сбежала с возлюбленным, отдалась ему до брака, а затем убила, хотя и неумышленно. Джулия не могла простить себя. Если бы она не бежала столь позорно, Джонатан сейчас был бы жив.

– Грех? – Должно быть, у Уилла Хедфилда был столь же острый слух, что у летучей мыши. – Вы совершили грех, сбежав, чтобы уберечь свое целомудрие? Спасаясь от физического насилия? Я видел вашу руку.

Джулия инстинктивно прикрыла пожелтевшие синяки. И глаза у него как у ястреба.

– Я не подумала о том, на что иду, – возразила она. – Я была одержима бегством. Одному Богу известно, как бы мне удалось найти честный способ заработать себе на жизнь. – Джулии нельзя отклоняться от той истории, которую она рассказала Уиллу. Она вынуждена играть свою роль. – Мне следовало предпринять что-нибудь другое, а не столь позорный шаг. Вы знаете обо мне лишь то, что я сама рассказала, – добавила Джулия после короткой паузы. – Меня поражает то, что вы раскрыли мне свой план.