Тьма в его сердце

Глава 6

Джоанна

Я жила в просторной квартире на Манхэттене, которую подарил мне отец в честь моего восемнадцатилетия. Большая гостиная, одна хозяйская и целых две гостевые спальни. Две ванные комнаты, библиотека-кабинет и королевская гардеробная. Мне нравился вид из окна на Статую Свободы и Аппер-Бэй. Но всего этого для меня было много. Иногда я чувствовала себя в этой квартире одиноко.

Отперев дверь, я пропустила Барбару вперед и замерла, почувствовав на себе чей-то настойчивый взгляд. В воздухе витал запах отвратительнейших духов с лилией. Ненавижу Лилии. Парфюмом, в базе которого были лилии, пользовался только один человек – моя пожилая соседка миссис Скотт.

Обернувшись с самой милой улыбкой из своего арсенала, я кивнула старухе:

– Добрый вечер, Дороти.

Женщина, одетая в твидовый фиолетовый костюм и с круглой шляпкой в тон ему, скривила губы. Ее шею украшала полоска черного жемчуга, одной рукой она опиралась на трость, а другой вцепилась в кольцо с поводком, удерживающим вредного фокстерьера. Старушка собиралась на вечернюю прогулку со своей собакой.

Стоп.

Какая прогулка?

Сейчас же три часа ночи.

У этой женщины точно проблемы с головой. Хотя мы с подругой ведь тоже не в кроватях.

Собака тихо, но грозно рычала на меня. А я с отвращением поглядывала на страшную морду, угрожающую вцепиться в мои щиколотки.

Я давно смирилась с тем, что не лажу с животными. И даже приняла тот факт, что вредный фокстерьер будет терроризировать меня еще ближайшие лет десять. И мне совсем не было стыдно за то, что, въехав в новую квартиру, я первым делом спустилась на ресепшн и нажаловалась консьержу на старушку, которая не в состоянии была контролировать своего четвероногого питомца.

В тот день меня укусили за ногу, и я просто не могла спустить это с рук. Дороти даже не извинилась передо мной за поведение своего «фоксика», а после доноса миссис Скотт затаила обиду, и при каждом удобном случае не упускала возможности как-нибудь уколоть меня.

Старуха еще несколько секунд смотрела на меня. В глазах ее проскользнула неприязнь. Дороти сморщила нос, словно от меня плохо пахло. В этом была некая ирония. Миссис Скотт, пользующаяся отвратительными духами с запахом лилий, раньше работала парфюмером и была весьма успешна. Либо с годами ее хватка и нюх растеряли навык, либо всему виной отвратительнейший вкус старухи.

Проигнорировав мое приветствие, Дороти заговорила:

– Каждый раз водишь к себе новых мужчин. Думаю, стоит пожаловаться на тебя, кто знает, чем ты занимаешься в своей квартире, блудница.

– Хорошо, –  ошеломленно ответила я и медленно зашла в квартиру. Закрыв дверь, наконец смогла выдохнуть и улыбнуться.

О каких мужчинах она говорит? Я ведь пришла с подругой. Или она о Конраде?

– Бабка все еще достает тебя? – насмешливо спросила Барбара.

– Каждый день этот агнец божий портит мне жизнь.

– Пожалуйся на нее еще раз, – предложила она, стараясь казаться серьезным советчиком, хотя сама сжимала губы, словно боялась рассмеяться.

– Боюсь, что если я пожалуюсь на нее еще раз, то найду перед своей дверью горку собачьего дерьма.

Свет был включен только в холле, значит, Конрада еще не было дома. Облегчение накрыло меня как снежная лавина: все же он не притащил сюда очередную девицу.

Забросив ключи в стеклянную вазу, я скинула туфли и пошевелила пальцами ног. Краем уха услышала стук когтей о каменные полы. Брюс, толстый английский бульдог Конрада, ковылял нам навстречу с недовольной мордой, словно был возмущен тем, что его оставили в одиночестве на такое долгое время. Его нижняя челюсть немного заходила на верхнюю. Небольшие глаза потонули в складках кожи, а нос лениво подрагивал, изучая меня и мою подругу. Задние лапы были длиннее передних, приподнимая его зад выше головы, из-за чего его походка была, как у типичного английского сноба: напыщенная, но при этом неуклюжая. Не сводя с меня внимательного взгляда, Брюс высунул наружу язык и облизнулся, когда он закрыл пасть, один его зуб все еще выглядывал наружу.

– Мерзость, – буркнула я.

– Брюс! – протянула Барбара, выбегая из-за моей спины, задевая меня плечом и падая на колени перед псом. – Привет, мой хороший!

Своенравный пес сделал над собой усилие и шагнул к протянутым рукам Барбары, виляя маленьким хвостом.

– Чувствуй себя, как дома.

В моей реплике не было необходимости. Подруга уже прошла в гостиную. Брюс собирался пойти за ней, но вдруг остановился и взглянул на меня.

– Ты следишь за мной? Хочешь, чтобы я тоже пошла в гостиную? Или хочешь просто действовать мне на нервы, здоровяк?

Он не ответил.

– Ясно, – кивнула я.

Нужно срочно смыть с себя следы Блейка, которые, словно ядовитые разводы, все еще ощущались на моей коже.

На пороге в душевую Брюс остановился.

– Э-э нет, Сатана, останься в комнате, – сказала я и захлопнула дверь перед мордой собаки.

Горячая вода помогла мне расслабиться. Я выдавила немного шампуня в ладони и принялась намыливать голову.

Вечер был веселым, я уже не помню, когда в последний раз так хорошо проводила время. Не за статистикой и данными отеля, а в компании подруги. Не в стенах своего кабинета, а в шумном клубе.

Завернувшись в полотенце, я вышла из ванной комнаты. Брюс терпеливо ждал меня, и как только открылась дверь, гавкнул. Я подпрыгнула от неожиданности и сердито уставилась на бульдога.

– Зачем ты это сделал?

Но Брюс не ответил, лишь клацнул челюстями, не сводя взгляда с моего лица.

– Что? Есть хочешь? – Он ответил очередным клацаньем зубов. – Отлично, я думала, ты преследуешь меня из-за большой любви, а ты просто хочешь набить свое брюхо.

Я прошла мимо пса, направляясь на кухню. Миски собаки были пусты.

– Ну что, толстяк, корм с курицей или нежным кроликом?

Я достала две упаковки с собачьим кормом, но Брюс, кажется, не был впечатлен ни одной из них. Пес любил сырое мясо, и был таким привередливым и упертым бульдогом, что подай я ему сейчас корм, он не стал бы его есть.

– Ох, не заставляй меня, – застонала я.

Брюс недовольно взирал на меня, поэтому я нехотя убрала пачки с кормом обратно в шкаф и достала из холодильника упаковку сырой говядины. Фыркнув, я принялась нарезать говядину на кусочки, витая в своих мыслях. Я не ела мясо уже много лет, даже в руках держать его не хотела. Брюс любил смотреть на мои мучения.

Пес, учуяв запах мяса, довольно завилял хвостом, а затем уселся прямо на мои ноги в ожидании, наблюдая за каждым действием.

На пороге появилась Барбара. Зевнув, она запрыгнула на барный стул.

– У меня в глазах двоится, – пожаловалась подруга.

– Я дам тебе таблетку обезболивающего, – ответила я, выкладывая нарезанное мясо в стеклянную собачью миску и опуская ее на пол. Пес ринулся к еде.

– Ты так и не рассказала, что произошло у тебя с Блейком, – подала голос Барбара.

– Я рассказала.

Рядом с Барбарой я положила таблетку и поставила стакан воды.

– Мне нужны подробности, что кроме поцелуев ты ему позволила? – Запрокинув голову, она выпила таблетку, а после уставилась на меня.

Почему Барбара снова решила заговорить о нем? Мне меньше всего сейчас хотелось обсуждать своего нового знакомого. Судьба ни за что не сведет нас в третий раз. Хотя я вовсе не верила в судьбу, что делало наш шанс встретиться снова еще меньше.

– Подробностей не будет, потому что ничего не было.

– Что, совсем? – спросила она, и уголки ее губ поникли.

– Да.

Барбара облокотилась на стол и опустила голову на сложенные руки.

– Почему тогда ты удирала от него?

– Потому что я раздела его и убежала. Он думал, что мы переспим, но просчитался. Едва не упал на пол с эрегированным членом на глазах десятка парней и девушек, стоявших в очереди в уборные.

– О, – задумчиво протянула она. – Так ты видела его голым?

Я усмехнулась:

– И это все, что ты услышала?

– Это важная часть, о которой ты умалчиваешь.

– Прекрасно. Да, я видела. Это стоило того! – выпалила я, чувствуя, как нагреваются мои щеки.

Я подошла к холодильнику и вынула оттуда две банки холодной диетической колы. Одну поставила перед Барбарой, другую открыла для себя.

– И какой он?

– Блейк? – неуверенно уточнила я.

– Член Блейка.

– Иисусе, можем мы просто перестать обсуждать это?

– Я слышала, что он хорош в сексе, – хмыкнула Барбара и сделала глоток холодного шипящего напитка.

Я невольно закатила глаза. Естественно он был хорош в сексе, очаровательный мерзавец был рожден, чтобы разбивать девичьи сердца.

– Наверняка у него есть красный пояс по сексу, – съязвила я.

– И золотая медаль.

Подруга засмеялась в голос, вызывая и у меня широкую улыбку.

Я скользнула взглядом по ее лицу: Барбара выглядела потрясающе, она все еще была в платье, а ее светлые волосы выглядели по-прежнему бесподобно. Макияж немного размазался, но в целом, все было не так плохо. И как ей это удается?

Барбара идеальна, я понимала, что на ее фоне я невзрачна и неинтересна. Но Блейк почему-то заговорил со мной, а не с ней.

– Вообще-то это не первая наша встреча, – решила признаться я.

– Что?

– Да, мы встретились сегодня утром, я не знала, что это Блейк. Тогда это был просто угрюмый незнакомец.

– Почему ты не рассказала?

– Я рассказываю сейчас. Он был с другом. Как же его? – Я задумчиво потерла подбородок. – Вроде Кайл.

– Кайл Маккензи, – кивнула она, продолжая слушать. Барбара знала и вспыльчивого дружка Блейка.

– Да. Так вот, Кайл попросил меня сесть к нему на колени, ну знаешь, все эти штучки, когда кто-то пытается казаться крутым.

– А выглядит полным придурком.

– Именно так. Я разозлилась и вылила на него свой кофе.

– А Блейк?

– Блейк был занят телефоном и игнорировал меня.

И все же, это можно засчитать как первую встречу.

– Надо же, – задумчиво протянула Барбара. Она быстро допила остатки колы и выбросила баночку в мусорное ведро. – Мне нужно в душ и спать. Еле на ногах стою, – сказала она.

Подруга зевнула, прикрывая рот рукой, и поплелась в ванную комнату.

Что ж на сегодня хватит приключений.

Глава 7

Джоанна

С того дня, как я побывала в клубе, прошел месяц. И этот месяц был поистине адским для меня. Осень по загруженности отеля ничем не отличалась от лета. Причины этого явления до сих пор были покрыты тайной. Я предполагала, что летом люди стремятся в Нью-Йорк, чтобы отдохнуть, а осенью, чтобы поработать.

Мы с Конрадом, к счастью, смогли не разжигать спор насчет моего места в семейном бизнесе и отношений Конрада с отцом. Брат поспешил вернуться в Лос-Анджелес, и это было к лучшему.

В первые несколько дней он названивал мне, проверяя в норме ли я. Я уверяла его, что все в порядке, я сразу отпустила ту ситуацию и не нуждалась в поддержке, утешении и, тем более, в жалости. Но Конрад не отставал, он был на другом конце страны, но меня не покидало чувство, что если я загляну под кровать – обнаружу его там.

Брат был словно жвачка, прилипшая к моему ботинку. Меня это злило. Я, конечно, пребывала в состоянии легкой хандры, но это явно не способно было довести меня до отчаянных мер. Отец пренебрегал мною и раньше, и я спокойно переносила это. Сейчас ничего не поменялось.

Проблемы начались в начале недели, когда сразу четверо горничных не вышли на работу. Незначительный пробел в персонале, думала я. Мы справлялись с нагрузкой, хотя некоторым работникам пришлось перестроить смены. Но к концу недели на работу не смогли выйти еще трое официантов, администратор, и моя ассистентка – Лина. Вот это уже было ощутимо.

Я поднялась со стула и подошла к огромному окну, темные тучи заволокли небо, начался дождь.

Нужно придумать, как исправить ситуацию с работниками.

За спиной раздался громкий стук каблуков, но погруженная в свои мысли я даже не сразу заметила его.

– Твоя ассистентка не на месте. Снова сплетничает в туалете?

Я обернулась к подруге. Барбара, не церемонясь, опустилась на диванчик и сбросила с плеча тонкий ремешок сумочки. Она была в бежевом платье с длинными рукавами, на ногах массивные ботинки. Ее волосы, совсем нетронутые дождем, светлыми волнами струились по спине и груди. На плечи была накинута кожаная куртка сливочного цвета со вставками из овечьей шерсти.

– Как ты избежала дождя?

– Парнишка внизу, который паркует машины, встретил меня у такси и с зонтиком провел ко входу.

– Ты не взяла зонт?

– Он не влез бы в мою сумочку, – пожала плечами она.

Я отошла от окна и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

Барбара сузила глаза:

– Ты какая-то нервная. Что-то не так?

– Все не так. Я знаю, что мы договаривались сходить в бар, но я не могу. Мне нужно контролировать зал сегодня вечером.

– Как же Аманда?

Аманда была администратором в ресторанном зале.

– Заболела.

– А Джон? – спросила Барбара о втором администраторе.

– У Джона была ночная смена, я не могу вызвать его. Почему бы тебе не сходить с Джеймсом? – спросила я подругу.

Джеймс – парень, с которым Барбара познакомилась недавно в приложении для знакомств.

– Джеймс не может, форс-мажор, – сказала она, изобразив в воздухе кавычки.

– Что-то случилось?

– Понятия не имею. Да мне и не интересно особо.

Сначала я была рада за подругу, но потом она объяснила мне, что радоваться тут нечему. Джеймс и Барбара уже успели побывать на паре свиданий, заканчивались они всегда одним – постелью. Барбара не искала серьезных отношений. Хотя Джеймс казался мне прекрасным человеком.

– Я не хочу никуда ехать в такую погоду, – сказала она, рассматривая вид, открывавшийся из окон моего кабинета. – Ты будешь контролировать зал, а я посижу за барной стойкой, – предложила она.

Этот вариант меня устраивал, поэтому я кивнула.

Через час, когда я закончила с делами, мы решили спуститься в ресторан. Телефон в моих руках постоянно вибрировал и не давал мне покоя. Это была моя мама.

– Ты не ответишь? – спросила Барбара, подходя к лифту.

– Перезвоню ей позже, сейчас мне некогда.

Еще в прошлый свой визит Конрад просил меня позвонить нашей матери. Просьба была услышана, но полностью проигнорирована мной. Не было желания разговаривать с ней.

Войдя в ресторанный зал, я почувствовала, как тревожность подбирается к моим легким. Ситуация была куда хуже, чем я изначально предполагала. Может быть, в рутинной суматохе я просто забыла, что Америка сегодня отмечает какой-то праздник? День Мартина Лютера Кинга? День независимости? День благодарения? Все три мимо.

Почему же в зале не было ни одного пустого столика? И во втором зале, где располагалась отдельная зона бара, едва ли можно было отыскать одно-два свободных места.

– Мне нужно сходить на кухню и посмотреть, как там обстоят дела.

– Иди. Я пока найду себе место у бара, – кивнула подруга.

Минуя небольшой коридор, я попала на кухню. Температура здесь была значительно выше, чем в зале. В воздухе смешались запахи еды, и я опасалась, что моя одежда насквозь пропитается этими ароматами.

Ник – помощник повара что-то говорил одной из официанток, но заметив меня, замолчал. Я кивнула на дверь, чтобы он вышел в коридор. Ник сразу понял мой жест и последовал за мной.

– Как обстоят дела? – спросила я чуть более властным тоном, чем мне хотелось бы.

– Все в порядке, зал забит, но мы справляемся, правда по времени есть небольшие задержки.

Небольшие задержки – это нехорошо.

– Небольшие – это какие? – спросила я, сложив руки на груди.

– Максимум пятнадцать минут.

Пятнадцать минут – это терпимо.

– Хорошо. Это очень хорошо.

– Мисс Хэтфилд у нас все под контролем. Пьер и вовсе рад.

Я заморгала, обдумывая слова Ника, и заглянула в маленькое круглое окошко на дверях, замечая шеф-повара. Пьер действительно испытывал восторг, пока готовил блюдо, напоминавшее ягодный мусс.

– А чему он радуется? – в недоумении спросила я.

Пьер выглядел как сумасшедший ученый, смешивающий ингредиенты десерта.

– Вы же знаете его, он любит загруженные посетителями вечера.

Слова Ника успокаивали. Ведь один из помощников повара так же не вышел на работу, и я думала, что вечер обернется полным провалом, и с этого дня за «Хэтфилд» закрепится репутация второсортной забегаловки, и больше ни одного посетителя в ресторане я не увижу.

– Но есть одна проблема, – осторожно сказал он. – Официантов не хватает, а те, что сегодня здесь, едва справляются.

– Ладно, возвращайся к работе.

В комнате для персонала мне не удалось отыскать ни одного свободного официанта, тогда я направилась к бару, где меня ждала подруга.

– О, ты вернулась, как успехи?

– Не очень. Официантов не хватает.

– Ты можешь кого-нибудь вызвать? – спросила Барбара, обхватывая губами трубочку и потягивая коктейль.

Я не ответила.

Увидев светловолосую голову Марлы, я сорвалась с места и почти побежала к девушке.

– Марла, куда ты? – спросила я, оглядывая ее с ног до головы.

Девушка удивленно взглянула на меня.

– Домой, моя смена окончена. Я хотела еще раз сказать вам спасибо за такую возможность, эти несколько дней моей стажировки – самое прекрасное, что происходило со мной за последние несколько лет, я всегда хотела…

– Да-да, не стоит, Марла, – перебила я девушку. – Мне очень нужно, чтобы ты осталась и поработала до двух. Официантов совсем не хватает, мне очень пригодится твоя помощь, разумеется, все компенсирую.

– Мисс Хэтфилд, ну я же только стажерка. – Она растерянно захлопала глазами, и я уже начала сомневаться, что передо мной действительно стоит та Марла, которая держала кофейню на своих хрупких плечах.

– Тебе нужно делать все то, что ты делала в течение этой недели. Я знаю, что ты прекрасно справишься с этим, но не могу заставлять тебя. Если ты откажешь, могу заверить, никаких последствий для твоей работы не будет.

Она задумчиво прикусила губу, я затаила дыхание.

– Хорошо, я согласна.

– Отлично, переодевайся в форму и за работу.

Из комнаты для персонала она вышла уже в форме: белая рубашка и черная юбка, обувь на плоской подошве. Марла немедленно приступила к своим обязанностям. Она была хороша в своем деле. Взять ее в «Хэтфилд» было лучшим решением.

– Новенькая? – спросила Барбара, наблюдая за тем, как Марла лавирует между столиками с подносом.

– Недавно устроилась.

Бар в зале располагался полукругом. За спинами барменов была возведена стена из светлого дерева с широким стеклом по центру. С одной стороны оно было прозрачным, а с другой – зеркальным. Снаружи посетители могли видеть свое отражение, а внутренняя часть бара представляла собой небольшое помещение для хранения спиртного и потайную комнату для администраторов.

Именно в этот укромный уголок мы перебрались вместе с Барбарой. Здесь было относительно тихо, лишь иногда были слышны приглушенные голоса барменов и посетителей.

На какое-то время я успокоилась, но потом заметила, как спорят две мои официантки, и направилась к ним.

– Марла, десятый столик, – сказала Салли, придерживая обеими руками поднос с грязной посудой.

Марла тяжело выдохнула:

– Я не могу, меня срочно ждут пятый и шестнадцатый…

– Что происходит? – вмешалась я в разговор девушек.

Салли вздрогнула, застигнутая врасплох.

– Десятый столик требует внимания, хотя их ожидание не составило и трех минут. Но прямо сейчас никто не может подойти, а они уже четыре раза за две минуты нажимали на кнопку вызова официанта, – пояснила она.

– Очень требовательные, – добавила Марла, – простите, мне нужно передать заказ на кухню.

Я кивнула, и Марла скрылась в коридоре.

– Салли, ты тоже можешь идти, я разберусь.

– Но как же, нужно кого-нибудь отослать к ним, – настаивала девушка.

Десятый столик – особый вид клиентов, которых персонал по-доброму называл «требовательными». Они всегда требуют к себе повышенного внимания, потому что считают, что все в этом мире создано исключительно для них. Такие люди не собираются ждать лишнюю минуту.

Я взглянула на свою одежду, которая была почти такой же, как у сотрудников ресторана, потому что я предпочитала строгий и сдержанный стиль, и в моей голове возникла одна идея.

– Я сама возьму у них заказ, – ответила я, говоря это больше себе, нежели Салли.

Не дожидаясь ответа, я прошла в комнату для персонала, надела на себя черный короткий фартук и закинула в карман ручку и блокнот для записи заказа.

Салли с подносом в руках бежала за мной.

– Мисс Хэтфилд, вы уверены? Вы же не умеете этого делать, – вырвалось у нее. Но осознав, что сказала, Салли прикусила губу.

– В нештатной ситуации администратор может принять заказ. Я в состоянии управлять пятизвездочным отелем, думаешь, я не приму заказ у одного столика?