Альманах «Российский колокол» №1 2021

«И жить торопится, и чувствовать спешит» – это не только о герое А.С. Пушкина, но и об авторе. В 16 лет он окончил среднюю специальную школу ВВС в городе Казани с серебряной медалью, затем – военную академию им. А.Ф. Можайского, при этом уже на втором курсе в 17 лет получил офицерское звание. Далее успешная служба в вооружённых силах, в том числе на преподавательских должностях. После увольнения из вооружённых сил доктор технических наук, профессор Геннадий Ванюрихин пробует свои силы на гражданском поприще – в Международном университете (в Москве), МГУ им. М.В. Ломоносова и Российском университете дружбы народов. Своими высшими интеллектуальными достижениями автор считает доказанные им теоремы об устойчивости систем управления с переменными параметрами в турбулентной среде, которые нашли применение в ракетно-космических технологиях (монография «Синтез систем управления. М.: Машиностроение, 1988), предложенную им кибернетическую модель психического равновесия (Глобальное управление. Москва-Севастополь, 2013), творческие подходы к выбору инновационных решений, в частности в космической отрасли (Экономика космической деятельности. М.: Физматлит, 2013), новые принципы развивающего обучения (в ряде статей, опубликованных в 2000–2020 гг. в трудах РАН и всероссийских журналах). В своих научных докладах профессор Геннадий Ванюрихин ратует за новый социализм, в котором Человек становится субъектом общественной деятельности и творцом своего экологически чистого будущего, выходит в новое (космическое) пространство жизнедеятельности, где агрессия и паразитическое существование невозможны или затруднительны.

«Охота к перемене мест» и стремление всё успеть и попробовать в жизни подняли мастера спорта СССР на вершины Кавказа (Эльбрус – 1980, Казбек – 1988) и Камчатки (Авача -1986), опустили на ледяные дорожки чемпионатов мира по зимнему плаванию в Норвегии и Англии, чтобы в конечном итоге выиграть серебряную медаль в Словении в 2010 году. А ещё раньше – выиграть право на участие в эстафете Олимпийского огня в качестве факелоносца (Москва, 1980). Приобщение к литературе началось после 40 лет, а парадоксальность мышления (мышления в стиле «и») автора отразилась в его поэзии: «Быть и не быть живущим. Повторять природы круг, назначенный судьбою. Но, чтобы право жить не потерять, борюсь я насмерть и с самим собою» (сборник «Быть и не быть». М.: Энергоиздат, 2002). Эта линия (кривая) прослеживается и в прозе автора, в предлагаемых в этом сборнике коротких рассказах, где юмор сочетается с сатирой и сарказмом. Своё кредо Геннадий Иванович сформулировал следующим образом: «Сумею ль выразить себя среди всеобщего нахрапа. И не скатиться с жизни трапа, пока не выражу себя».

50 сатирических рассказов одним предложением

1. Он ждал вдохновения, чтобы заняться делом, но вдохновение не приходило, а приходили штрафы за неоплаченные услуги ЖКХ.

2. Он верил в магию чисел и в «плохие» дни старался ничего не предпринимать; но таких дней становилось всё больше, и в конце концов все дни стали «плохими».

3. Он был верен начальству и всегда угождал ему, но однажды, когда у начальства не пошли дела, он был уволен «за недостатком доверия».

4. Он умело закрывал рты своим подопечным (и они привыкли к положению «безъязыких» на улице В. Маяковского), а дела в организации шли всё хуже и хуже; и он приказал своим помощникам спешно открыть эти рты, чтобы узнать, что же надо теперь делать.

5. Он ограничивал себя в общении («теряем время для важных дел»), но и жизнь ограничила его в способности решать важные дела.

6. Он смотрел на лица чиновников, занимающих высокие кресла, и ему казалось (возможно, неправильно), что в этих лицах отражено всё наше безнадёжное будущее.

7. Он шёл напролом, пытаясь достигнуть цели, но сама цель уходила от него, как бы испугавшись встречи с ним.

8. Следуя «квадрату Наполеона», он пытался соединить ум и волю, но не хватало ума, чтобы включить волю, и не хватало воли, чтобы нарастить ум.

9. Он поверил, что цель оправдывает средства (Макиавелли, Наполеон), но не мог найти этих средств, чтобы достигнуть своей цели.

10. Он пытался понять, что первично: законы или люди, но зашёл в полный тупик: существующие законы не помогают людям, а до других законов люди не доросли.

11. Он знал, что талант может не пробиться, если нет воли; но, напрягая волю, он терял веру в свой талант.

12. Ему сказали, что можно лгать только из лучших побуждений; и таких побуждений у него становилось всё больше и больше.

13. Она прочитала у Вольтера, что «не тот желудок лучший, который отвергает всякую пищу», и она стала есть всякую пищу, но желудок с ней не согласился.

14. Он как проницательный начальник знал, что подчинённый ему чиновник ворует по-крупному, но боялся «спугнуть вора» до получения неопровержимых доказательств, а в это время воришка на украденные деньги сумел купить следствие и суд, и неопровержимых доказательств уже не потребовалось.

15. Его занимала тайна русских сказок, в которых побеждали Иваны-дураки, а умники терпели поражение; и он записался в дураки, но со временем он понял, что это неумное решение.

16. Он вычитал, что легче выдерживать внешнее воздействие, если мысленно переносить вектор воздействия подальше от сердца (в нижнюю часть тела); и он добился этого эффекта, но потерял способность чувствовать сердцем опасность вредного воздействия.

17. Подобно известному герою он бросал бумеранг в сторону противника, а бумеранг возвращался к нему, попадая в уязвимое место; и он придумал бросок на себя, при котором бумеранг должен поражать противника; но где-то наш герой ошибся в расчёте.

18. Он знал, что самая сложная борьба – это борьба с самим собой, и он боролся; а в это время другие успешно боролись лично с ним.

19. Его обвинили в краже миллиарда, и ему было жалко себя, попавшего в тюрьму; но ещё больше было жалко, что отсуженный миллиард теперь перейдёт к другому вору.

20. Доверяя Протагору, он принял утверждение, что в природе нет ничего, кроме сомнения; но со временем он стал сомневаться, что философ говорил такие слова; он также стал сомневаться, что общие народные ресурсы распределятся между людьми справедливо.

21. Ему внушили, что от его голоса (на выборах) ничего не изменится, а в это время всё менялось, но в интересах другого голоса.

22. Он часто поднимал тосты за здоровье, но печень не слышала этих призывов и постепенно разрушалась.

23. Он отказался использовать научные знания, так как «они изнеживают душу» (по Монтеню), и стал делать ставку на оружие (как скифы, парфяне, Тамерлан); но другие, применяя науку, изобрели более сильное оружие и сразили его.

24. Один «эффективный менеджер» использовал последние достижения косметологии, чтобы выглядеть привлекательным, но сквозь косметику неизменно вылезала отвратительная и глуповатая физиономия; и он подал в суд на косметическое агентство «за оскорбление личности».

25. Горел дом, а хозяин почему-то кричал, что тушить не надо, так как он подражает Нерону, любуясь красками огня; но отдельные люди знали, что дом застрахован на астрономическую сумму.

26. По Сафаралиеву: вначале он боялся, что она скажет «Нет», а потом стал бояться, что она скажет «Да».

Т1. Ей присвоили звание лучшего в мире руководителя медицины за выдающееся открытие: «Лечить никого не надо, так как всё равно все помрут»; а потом профессионалы обвинили её в плагиате (оказалось, что открытие было сделано раньше) и лишили учёной степени.

28. Он отвечал за вооружение, но не стал покупать безоткатную пушку, так как за эту сделку не следовал откат в виде игрушки; а он любил игрушки с бриллиантами больше всего на свете – почти, как герой Юрия Олеши.

29. Он заведовал банком, но однажды раскритиковал существующую систему обучения, полагая, что людям вообще не надо много знать; иначе они поймут, что заведующий сам грабит вверенный ему народный банк, как известный герой Сергея Михалкова.

30. Он отвечал за благополучие людей, но выпустил ипотеку, разорившую людей до нитки; теперь этим людям не в чем стало ходить на выборы, чтобы голосовать против «благодетеля».

31. Он ввёл ЕГЭ, и ученики перестали думать, играя в «угадайку»: какой из пяти ответов выбрать; но и в этой «вольности с выбором» он увидел общественную опасность и модернизировал систему обучения: ввёл только один и «самый правильный» ответ.

32. Стало модно критиковать руководство, и большой руководитель установил ограничительный стандарт на критику: чтобы в стране оставались хоть какие-нибудь образцы для почитания и подражания; но возникла проблема со стандартом: сами эти образцы, как оказалось, мыслили и поступали нестандартно.

33. Он достиг успехов во многих направлениях деятельности: в науке, став доктором наук; в преподавательском искусстве, став профессором; в спорте, став мастером спорта и чемпионом мира; в литературе, опубликовав несколько книг и десятки стихотворений – за что был принят в союз писателей России; но его огорчало то, что он не достиг главной цели: жить в благополучной и процветающей стране.

34. Он хотел быть успешным во всём: государственным деятелем, как Пётр Первый, полководцем, как Филипп Второй, оратором, как Цицерон, философом, как Сократ; но затем он прочитал, что Петру не повезло с сыном, к Филиппу его жена подослала наёмных убийц, Цицерона казнили за измену, а Сократа обвинили в идеологическом совращении молодёжи (по-современному – в экстремизме), и он вынужден был выпить яд; и наш герой принял решение не гнаться за выдающимися людьми и оставаться самим собой.

35. Успешный менеджер завидовал Двуликому Янусу, который открывал ворота для прибыли и закрывал их для убыли; но его смущало то, что Янус смотрел не только в будущее, но также и в прошлое, которое наш герой хотел бы скрыть от властей и общества.

36. В критике он был почти Белинским, но предпочитал критиковать сталинское время, а в это время ближние коррупционеры оставались в тени: так как именно они оплачивали его разоблачения.

37. Он так часто менял любимых женщин, что любимая собака не успевала к ним привыкнуть и лаяла невпопад.

38. Он искал в женщинах полное совершенство и не находил его; ему не приходило в голову, что совершенные женщины далеко обходили его.

39. Он любил красивых женщин и «не очень», и ему в итоге досталась женщина, которая «не очень».

40. Он досконально знал конструкцию женщин, но всякий раз эта конструкция удивляла его и приводила в любовный трепет.

41. В любви она знала толк и доставляла своему партнёру массу наслаждений; но его смущал её успешный сексуальный опыт, и он стал искать неопытную женщину.

42. Она переживала за героиню песни, которую «погубили так неумело», и ждала момента, когда её тоже погубят, но умело.

43. Все деньги (и свои, и чужие) он тратил на свою любимую женщину, а она не захотела жить с вором (стыдно!) и ушла к другому мужчине, не забыв прихватить все деньги.

44. Она обожала французские духи, но, зная, что мужчину больше притягивает природный дух женского тела, заказала для себя французские духи на основе аромата собственного тела; но мужчины не поняли этого аромата, и деньги пропали вместе с мужчинами.

45. Он имел положение почти такое же, какое имел громовержец Зевс – неограниченная власть; услужливые исполнители – богини судьбы Мойры, которые старались исполнять даже невысказанные требования; кузнец Гефест, который неохотно, но ковал цепи и тюремные решётки для настоящих и будущих Прометеев; богиня правосудия Фемида, которая своевременно принимала нужные для громовержца постановления; в то же время земного Зевса смущало то, что Мойры проявляли ненужную инициативу и искажали его решения, а красавица Пандора, подкупленная олигархами, слишком часто открывала свой ящик с бедствиями в сторону и так бедного населения – что могло вызвать озлобление народа и снизить рейтинг главного бога; и он закрыл ящик Пандоры, обвинив её в злоупотреблении служебным положением.

46. Она любила красиво одеваться, но не заботилась о красоте мысли и отпугивала мужчин «отсутствием присутствия»; она не прочитала В. Маяковского: «Ах, к такому платью бы да ещё бы голову!»

47. В ней всё было прекрасно: и лицо, и душа, и мысли; но её лицо требовало постоянного косметического воздействия, душа уносилась в чужие райские кущи, а мысли прекрасной дамы крутились вокруг имущества, которого у нашего героя не было.

48. Вначале он защищал людей, находясь во власти, но со временем понял, что люди не заслуживают его защиты, и получилось, как всегда.

49. Один экономист пришёл к выводу, что стратегия не нужна, а нужен некий «живой документ» (который при необходимости можно «живо» убрать); возможно, что чиновник читал Наполеона («главное – ввязаться в драку, а потом будет видно, что делать»); но он не учитывал, что у французского полководца был живой ум, который не передается по блату при назначении на должность.

50. Он жил, наслаждаясь жизнью и местными красавицами, никогда не теряя головы; но ему не хватало славы, и в глубине души он сожалел, что не встретил на своём пути красавицу Юдифь и не потерял голову, как полководец Олоферн – и, таким образом, не прославился на полотнах величайших живописцев мира.

Родился в деревне, когда ещё в ней не было электрического освещения, и уже с детства по ночам видел превосходный звёздный купол над головой. Красота яркого неба заворожила, и он влюбился в звёзды навсегда, а потом книги о звёздах, фантастика, а затем и астрофизика стали его увлечением. Он узнал, что можно не только любоваться звёздами, но и путешествовать среди них, колонизировать другие планеты, населяя их разумной жизнью. У него сложились определённые взгляды на будущее земной цивилизации, на её астроинженерную деятельность, на контакты с внеземным разумом, на сам внеземной разум, что он и отражает в своих книгах: «Страж», «Посланник», «Портал», Тургер» и многих других.

Тени в облаках

фантастический рассказ

– Всем звеньям! – громкий голос коммандера заставил ведущего первого звена лейтеров Максима Нартова и его ведомого Антона Мартынова ещё больше сосредоточиться. – Силаи только что совершили дерзкое нападение на транспорт Земной Федерации, который едва стартовал с космодрома колонии. Транспорт серьёзно пострадал, груз удалось спасти. Напавших летательных аппаратов было два. Один уничтожен, но второй ушёл. Найти и уничтожить!

Коммандер умолк. Выполняя его приказ, Максим Нартов невольно механически закрутил головой, всматриваясь в атмосферу планеты через прозрачное стекло кокпита своего летательного аппарата.

Над этой территорией планеты висела низкая тяжёлая от воды облачность, шёл дождь, и потому дальность визуального обзора была невелика, что никак не способствовало поиску ушедшего из-под обстрела враждебного летательного аппарата, но всё же Нартову неожиданно повезло – он увидел скользнувшую снизу вверх блёстку, которая скрылась в нависшей над планетой тёмной облачности.

– Вон он! Справа! – выкрикнул он.

– Где? Не вижу! – тут же раздался в кабине его лейтера голос Антона Мартынова.

– В облака нырнул, гад!

– Командир! Ты можешь сказать точнее?

– Справа от нас низкая дождевая облачность. Лаггер Силаев нырнул туда.

– А откуда он появился?

Транспондер промолчал: большие помехи из-за грозы.

– Не знаю, – Максим Нартов механически мотнул головой. – Я его увидел уже входящим в облака. Может, оттуда и появился, а увидев нас, нырнул обратно.

– Коммандер точно устроит разгон, что просмотрели, а если ещё его станция слежения засекла, то драить нам всю санационную эскадру вне очереди, – Антон Мартынов шумно вздохнул. – Будем ждать, когда вынырнет или сунемся сами искать?

– Если бы засекла, оператор уже бы прокричал. Видимо, ей тоже помехи мешают. Отсюда до базы более восьмидесяти километров. При такой погоде могла и не увидеть. У нас час с четвертью вахты осталось. На следующую вахту повесим? Они нам этого подарка никогда не простят, – Нартов состроил гримасу досады. – Подождём четверть часа. Если вынырнул один раз, может, вынырнет и ещё. Не вынырнет – сунемся и начнём искать.

– Ты уверен, что найдём? За четверть часа он уйдёт. Облачность огромная. Может, позовём помощь?