Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Время перемен». Часть 1

– Кака эт те газетка?! – попрекнул он Ваньшу. – Это ж цельный журнал «Наука и религия», темнота! Эвона статья про работу мозга при задержке дыхания. Читать, што ль, не умеешь, комаха тя задери?

– Нет у его мозгов! – уверенно заявил Петька, с характерным звуком выдергивая пробку из бутыли с мутной жидкостью. – Ни к чаму яму та статья!

– Чего нету? – напрягся Ваньша. – Мотри, как бы самому мозги не вышибли!

Петька, не обращая ни малейшего внимания на угрозы худосочного приятеля, разлил жидкость по граненым стаканам и выдохнул:

– Ну, будем! – После чего, слегка дотронувшись своим стаканом до товарищеских, залпом опрокинул его в широкую пасть. – Хар-рош! – смачно крякнул он, ставя стакан обратно на травку и протягивая другую руку за малосольным огурчиком и черным хлебушком.

Остальные последовали его примеру… И продолжали следовать, пока не опростали пятилитровую бутыль полностью. Наиболее слабые богомольцы уже лежали влежку, а наиболее крепкие отправились в соседнее село на традиционный праздничный диспут.

– Эка… – непритворно удивился Барыш, когда в емкости не осталось ни капли. Потом поглядел пристально на журнал-самобранку и непослушным языком проговорил, прерываясь на икоту: – Вань, а Вань, слышь, што ль?

– Ась? – оторвался от своих булькающих мыслей о работе мозга приятель.

– Хренась! – с обворожительной улыбкой ответил Барыш. – Эт-та… домой ко мне сгоняй… у меня еще одна така стоит в сенях, под лавкой… – Тут силы его неожиданно оставили, он завалился на бок, как подстреленный олень, и скоропостижно вырубился.

– Разморило! – понимающе помотал башкой крепыш Петька. – Жарища-то кака! Небось, под тридцатку! – И, с трудом задрав голову, посмотрел на стоявшее в зените дохристианское Ярило.

Ваньша тоже попробовал посмотреть на солнце, но голова его внезапно предательски закружилась, и он поспешил сфокусировать взгляд на Петре. Когда тот перестал наконец троиться, Ваньше в голову пришла ненароком одна восхитительная идея:

– А чо мы тут сидим, по́том оплывам? Айда в Волге скупнемся!

– И то дело! – согласился Петька, не без труда встав на четвереньки. – Слышь, Барыш, подъем!

Барыш никак не реагировал.

– Гармонь с его сыми! – посоветовал Ваньша. – Так. А терь давай ты под праву, а я под леву! У меня лодка тута недалече.

Приятели взвалили обмякшего Барыша на плечи и потащили к реке, поминутно спотыкаясь и матерясь. Донеся до берега, плюхнули на мокрый песок, не снимая с него ни начищенных сапог, ни красной косоворотки. А сами стащили с себя всю одежу, кроме семейных увядших трусов, зашли в воду и стали отвязывать Ваньшину лодку от колышка.

Пока суд да дело, ожил и Барыш. Неуверенно сел, опершись обеими руками о песок, обвел мутным взором окрестность и заорал благим матом на всю Волгу вплоть до противоположного берега:

– Как по нашей речке плыли три дощечки! Эх, оп, твою мать, плыли три дощечки!

Потом повернул голову к приятелям и требовательно вопросил:

– Иде моя трехрядка? Петь хочу!

– Морду перва ополосни, певун! – незлобиво посоветовал ему Петька.

Барыш послушался, прополз пару метров на четвереньках и макнул головой несколько раз в воду. Затем шатаясь встал на ноги и поинтересовался:

– А куда эт вы собрались без меня?

– На фарватер! – пояснил Петька. – Ваньша журналов по твому совету начитался и хочет поставить ксперимент. По поводу работы мозга при задержке дыхания. Вот заодно и докажет, что у его мозги есть!

– А-а-а… – протянул Барыш с пониманием. – Ну, ежели ксперимент, то айда!

Друзья-приятели сели в лодку, Петька выгреб на фарватер, и Ваньша, сложив ладошки одна к другой, сиганул с кормы в бездонную неизвестность. Мужики до-о-олго ждали, когда он оттуда вынырнет.

Вынырнул Ваньша на Угличской плотине несколько дней спустя, набравши так не хватавшего ему при жизни весу и намертво вцепившихся раков. Однако результаты сего смелого эксперимента по оценке работы мозга в условиях задержки дыхания так и не попали в научно-просветительный журнал. Начхать было редакции «Науки и религии» на Ваньшу и на его эксперимент с хоть и подтопленной, но все равно высокой Калязинской колокольни!

Анна Гронская

Родилась в 2000 году в Новосибирске. С детства увлекалась литературой и театром, в особенности творчеством Владимира Высоцкого.

В 2019 году получила образование юриста. В 2020-м написала свое первое серьезное и объемное произведение – психологический триллер с элементами исторического любовного романа «Признание в любви с петлей на шее». Книга охватывает жизнь трех поколений. Ее герои – яркие, живые личности. Они совершают ошибки, но находят в себе силы для их исправления. Роман быстро получил положительные отзывы.

Профиль автора на Litnet: https://litnet.com/ru/anna-gronskaya-u1596162

Группа автора ВК: https://vk.com/club185973157

Признание в любви с петлей на шее

Отрывок

– Разве родители тебя не учили, что с незнакомцами опасно разговаривать?

Мужчина наконец сфокусировал взор на своей маленькой спасительнице. У нее было живое и сосредоточенное лицо. Сердце заколотилось, к горлу подступило. Почему ему кажется, что он уже видел ее?

– Мой отец говорил, что люди – идиоты. И что они меня должны бояться. А не я их. А мама… поддерживала его.

– Отчасти он прав, – Владислав сделал очередную попытку подняться на ноги, и девчушка схватила его под локоть. – А твои родители – тоже творческая интеллигенция?

– Отец художник. И плохой человек.

– Чем же он так плох?

– Не знаю, – она пожала плечами, и его вновь умилила эта непосредственность, на которую способны только дети. – Так люди говорят. Но я бы его… простила. Потому что очень скучаю.

Чем дольше Оболенский смотрел на девочку, тем сильнее сомневался в реальности происходящего. Она была какой-то кукольной, очень воздушной. Как ангел из сказок. Чего стоили белоснежные волосы, небрежной волной спускающиеся на неокрепшие плечи.

– Ты на него похож. Только он одевался по-другому, – пискнуло невесомое создание.

На Владислава вдруг снизошло озарение. В висках снова застучало, вернув ноющую боль на лице. Он широко раскрыл рот и начал интенсивно дышать, надеясь, что она возьмет на себя инициативу развития событий. Такой поворот просто не укладывался в голове.

– Белочка… я же… Ты меня не узнала. Я просто…

Спутанные мысли требовали реванша. Мужчина попытался взять себя в руки, но поперхнулся кровью, что потекла из носа. Он ожидал, что теперь дочь испугается и бросится наутек, но она продолжала стоять, оцепенев. Оболенский воодушевился. Появились силы восстановить дыхание, лицо порозовело.

– Белла… – он подполз к девочке и взял ее ладонь в свою руку. Бледные пальчики были измазаны краской. Виридоновая зеленая, масляная. – Я помню…

Николай Иванов

Родился на участке (прииске) № 34 «Башзолото» (ныне город Сибай в Башкирии). Карьера: от слесаря третьего разряда до руководителя отдела контроля качества и главного сварщика строительного комплекса большой компании (прошел все ступени – звеньевой, бригадир, мастер, начальник участка, начальник лаборатории контроля и диагностики и далее). По жизни повезло встретить лучших людей эпохи: Высоцкого, Магомаева, Салманова, Черномырдина, Чирскова, Денскова, Аракеляна, Клюка, Рощаховского, Шмаля, Волошина и мноих-многих других; видеть и слушать свидетелей революции 1917 года, участников Первой и Второй мировых войн, людей, общавшихся с Маяковским, Есениным, Коллонтай (лидер движения «Долой стыд!»). Беседовал с пленными немцами, оставшимися в России, настоятелем Троице-Сергиевой лавры, главным муфтием России.

Примечания