Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «По следам „Книжной Сибири“»

Преподаватель Новосибирского архитектурно-строительного университета, кандидат педагогических наук, автор ряда научных работ и учебных пособий. Первый роман «В рабство – на экскурсию», в котором описаны не только реальные случаи девушек, попавших в трудную ситуацию, но и красивая история любви главных героев, вышел в 2018 году в издательстве «Союз писателей» в рамках программы «Новые имена современной литературы». Через год был издан второй роман, являющийся продолжением первого, а в 2021 году увидел свет третий роман – «Бомжонок», в котором описана трогательная история маленького мальчика, который волею случая попал к беспризорным детям и провел с ними всю зиму. Как и другие произведения автора, эта книга тоже основана на реальных событиях, но, как и бывает в художественной литературе, в ней присутствует некоторая доля вымысла.

Бомжонок

синопсис к роману

Время действия: первое десятилетие нашего века.

Место действия: Москва.

…Очаровательный белокурый малыш, растерянно озираясь по сторонам, бродит около подземного перехода. В больших глазах его застыли растерянность и испуг, на румяных щечках – размазанные струйки слез.

Девочка лет двенадцати, просящая милостыню близ Ленинградского вокзала, обращает на него внимание. Маленькая попрошайка заговаривает с ребенком, спрашивает, как его имя.

– Иголька, – отвечает мальчик, всхлипывая. Он еще выговаривает не все звуки.

– Игорёшка, что ли? – не расслышав, переспрашивает она. – А я Тоня…

Егорка не спорит, допуская, что в новых обстоятельствах его имя должно звучать не так, как всегда. А девочка, руководствуясь собственным опытом, считает, что ребенка бросили, и берет его с собой – туда, где обитает компания беспризорных детей. Малыш доверчиво следует за новой знакомой, надеясь, что та отведет его к маме.

Тоня приводит малыша в странное полуподвальное помещение, предназначенное вовсе не для жилья. Он не сразу замечает в полумраке чумазых, неопрятно одетых мальчишек. Обитатели этого странного места выражают недоумение по поводу появления в компании маленького мальчика.

– Да все нормально, с мелкими больше подают, – уверяет кто-то из них.

– Он же малявка совсем! Еще реветь начнет… – возражает другой.

– Сенька будет решать! – твердо заявляет Тоня.

Когда в помещении появляется высокий рыжеволосый парень в расстегнутой кожаной куртке поверх тельняшки, сразу становится ясно, кто в этой компании главный.

– Привет, экипаж! – ломающимся голосом басит вошедший.

Сенька по прозвищу Моряк, с раннего детства мечтающий о дальних плаваниях, старается привить соплеменникам общечеловеческие нормы поведения. Рано оставшись без родителей и без крыши над головой, парнишка трижды пытается зайцем на поезде доехать до Одессы, чтобы наняться юнгой на какое-нибудь судно, но всякий раз его с позором возвращают – сначала к дальним родственникам, занявшим родительскую квартиру, потом – в детский дом. И Сенька решает действовать законным путем. Он копит деньги, зарабатывая в электричках песнями под гитару. Постепенно к нему присоединяются еще несколько ребят. Позже в команде появляются девочки, за каждую из которых Семён в разное время заступается на улице. Живут где придется, каждый зарабатывает как умеет. Кто милостыню просит, кто машины моет, кто песни поет. И все они невольно загораются Сенькиной мечтой о море. Каждый вносит посильный вклад в общий котел. Воровство и прочая незаконная деятельность, а также сквернословие, сигареты, а тем более наркотики в этом сообществе строго пресекаются.

– Экипаж, мы же нормальные пацаны! Мы просто должны выжить! Надо стараться, если чего-то хотим добиться, – наставляет Сенька соплеменников.

Тоня подводит Егорку к рыжеволосому парню. Тот после недолгих уговоров соглашается оставить малыша в «экипаже».

– Но тогда ты, Тонька, за него отвечаешь! Будешь ему нянькой, – тоном старшего брата говорит мальчуган. – У таких маленьких ведь режим и все такое…

И начинается новая для Егорки жизнь. Здесь все называют его Игорёшкой. Ребятишки хоть иногда и дразнятся, а кто-то и подзатыльником наградит, но все проникаются к малышу особой нежностью: он напоминает многим из них о доме, о собственном коротком детстве… Днем Тоня берет его с собой «на работу» – в переход метро, и мальчик, сидя на картонной подстилке, молча наблюдает, как мимо идут люди, некоторые из которых бросают на ходу монетки в коробочку из-под сладостей. А Егорка надеется среди прохожих увидеть маму…

Вечером обитатели полуподвального помещения, которое они называют «теплушкой», из нескольких ящиков сооружают общий «стол», и каждый выкладывает все, что принес. На ужин обычно заваривают лапшу быстрого приготовления в отрезанных днищах широких пластиковых бутылок, к которой прилагается по куску колбасы. Кипяток берут из толстых труб теплотрассы. На них и спят. Вместе с детьми живут две собаки, которые отгоняют крыс, выбегающих из глубины узких каналов. Даже самодельный умывальник здесь имеется: Сенька строго следит за чистотой в «экипаже».

– Мы люди, а не зверье какое-нибудь, должны быть культурными, – повторяет он. – Грязнуль не берут в юнги!

Однажды после работы Тоня ведет Егорку на Красную площадь. Он восхищенно смотрит на кирпичные башенки и представляет, что попал в сказку. В «теплушке» малыш восхищенно рассказывает ребятам о том, что увидел.

– В этих башенках волшебники живут! – так заканчивает он свой рассказ.

– Х-ха! В-волшебников вообще не б-бывает! Только Д-дед Мороз все м-может! – сильно заикаясь, заявляет лохматый мальчуган лет семи…

…Проходит несколько дней. Как-то вечером Тоня с Егоркой, сидя в переходе, становятся объектами внимания одной любопытной особы. Бросив в коробку какую-то мелочь и отдав Тоне пакеты с продуктами, она стала задавать вопросы, на которые дети улицы обычно не отвечают.

Надежда потрясена увиденным. К тому же мальчик кажется ей очень похожим на сына, погибшего несколько лет назад. Она пытается выяснить, что заставило детей просить подаяние, но ей не отвечают. Однако называют имена: Тоня и Игорёшка.

– Тетя, ты жнаешъ мою маму? – раздается вдруг голос малыша. – Шкажи ей, чтобы она меня не жабыла.

Буря противоречивых чувств овладевает Надеждой, но она вынуждена уйти, уступив требованиям девочки. Дома женщина рассказывает мужу, полковнику полиции, о встрече в подземном переходе, а он излагает по этому поводу свои неутешительные предположения: маленьких попрошаек либо кто-то использует в криминальном бизнесе, либо они беспризорники.

– Из десяти детей, оказавшихся на улице, разыскивают только одного, – сообщает полковник.

Надежда шокирована. Она полна решимости найти Тоню и Игорька, выяснить все обстоятельства и помочь им. Но ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю на прежнем месте этих детей не оказывается.

…Егорка постепенно привыкает к ребятам, живущим вместе с ним в «теплушке». Зима между тем уже вступает в свои права. Иногда Тоня водит подопечного в «одно хорошее место», где бездомные могут получить бесплатно еду и теплые вещи. Но от белого автобуса, рядом с которым витают аппетитные ароматы и выстраиваются в очередь какие-то неопрятные люди, она старается побыстрее увести подопечного.

– Чтобы в детприемник не забрали, – поясняет она. – Там детей обижают! Обзывают по-всякому, стригут налысо и голову мажут разной вонючей гадостью…

…Приближается Новый год. Беспризорники, несмотря на все тяготы жизни и опасности, подстерегающие их на каждом шагу, тоже умеют радоваться жизни, и, как всем детям, им хочется чуда. Кто-то приносит высокую, с обломанными на одной стороне ветками елку, все вместе ее наряжают.

– Сенька, мы что, бомжи? – спрашивает вдруг долговязый парнишка в рваной куртке, видимо ожидая отрицательного ответа. – Меня одна тетка так обозвала…

– По сути – да, – мрачно отвечает Семён, – но мы должны стараться, чтобы изменить это. Заработаем денег, поедем к морю, юнгами наймемся…

Эти разговоры не остаются незамеченными для Егорки.

– Нянька, а кто такой бомжи? – тихо спрашивает он.

– Это у кого нормального человеческого жилья нет, – отвечает Тоня.

– А у наш ешть?. - не унимается малыш.

– Сиди уж, бомжонок мой! – невесело улыбается девочка, ласково потрепав подопечного по мягким волосам.

В «теплушке» пахнет хвоей и мандаринами, как и положено на Новый год. Для каждого под елкой приготовлен подарок: за ящиками, замаскированными клочками ватного «снега» и блестящим «дождем», ребятишки находят пластиковые пакеты, на каждом из которых выведено красным фломастером чье-нибудь имя.

– Какой Дед Мороз в этом году добрый! – замечает Тоня.

– Как будто не знаешь, что Дед Мороз – это Сенька, – тихо, чтобы не слышали младшие, отвечает Рая.

…Наконец зимние холода отступают. Дети ждут весну, а она наступает очень медленно и неохотно. К компании Сеньки прибивается новенький – мальчишка из теплых краев, на вид лет десяти. Зато куда-то пропадают двое ребят из «экипажа».

– Людоедка объявилась, – сообщает как-то подопечным Сенька Моряк.

Так беспризорники называют женщину, которая заманивает уличных ребятишек ласковыми разговорами и конфетами, сажает к себе в машину и куда-то увозит. И больше их никто не видит. Но и помимо этой злодейки детям улицы есть кого бояться. Опасность подстерегает на каждом шагу. Одного знакомого мальчугана, просящего подаяние в инвалидной коляске на трассе, сбивает грузовик прямо на глазах у Сеньки Моряка. А другого находят убитым за мусорными баками…

Тоня с Егоркой часто меняют место «работы», чтобы не попасться на глаза милиции, которая проводит какую-то специальную «акцию по поимке беспризорников». Дети кочуют по станциям метро и перебираются из одного перехода в другой.

В одно, казалось бы, самое обычное утро Тоня не может подняться со своего места на теплой трубе: у девочки сильный жар и кашель. Ее оставляют отлежаться в «теплушке», а Егорку забирает с собой другая девочка – Рая.

– Лети, мой Воробышек, – ласково шепчет нянька, видя, что малыш не хочет ее оставлять.

Рая поет в электричке, Егорка стоит рядом, несмело пытаясь подпевать.

– Когда нянька попъявича?. – то и дело спрашивает он.

Услышав в ответ «скоро», малыш ненадолго успокаивается, а потом снова пристает к девочке с тем же вопросом.

– Шкоя уже пъяшло! – утверждает он.

Ребята пытаются как могут лечить заболевшую девочку, но безуспешно. Однажды утром Егорка видит, что мальчишки обступили Тоню со всех сторон и о чем-то шепчутся, а сама она лежит неподвижно и тихо.

– Твоя нянька теперь улетит на небеса. К ангелам. И всегда будет видеть тебя оттуда, – пытается Рая успокоить заплакавшего малыша.

– На жведочку? – уточняет он, всхлипывая.

После кончины Тони Егорку берет с собой кто-нибудь из ребят или Рая. Ему больше всего нравится петь в электричках вместе с Сенькой под гитару.

Однажды вечером в «теплушку» вваливается высокий худой парень. Он ведет себя слишком уж по-хозяйски, и даже Сенька рядом с ним кажется не таким властным и значительным.

– Саня Шалый! – шепчет Рая. – Выследил нас все-таки!

Незнакомец требует, чтобы ему отдали одного из мальчишек для использования в качестве форточника. Сенька отказывается. Через день вожак возвращается позже обычного. Лицо парнишки разбито, волосы спутались и слиплись от ссохшейся крови.

– Отлежусь чуток – и новое место будем искать, – говорит он.

Но окрепнуть Сенька не успевает. Не проходит и двух дней, как Шалый появляется снова, на этот раз не один. Чужаки настроены враждебно и решительно, в руках у них палки.

– Бегите, братва! Кто куда! – командует Сенька. – Потом соберемся!

Ребятишки разбегаются. Рая незаметно увлекает Егорку в темную глубину узкого коридора, куда уходят трубы теплотрассы, и приказывает сидеть тихо. До него доносятся глухие удары, чья-то ругань и вопли Раи. Когда все стихает, мальчик покидает укрытие. В ожидании ребят он устраивается на своем обычном месте на теплых трубах и вскоре забывается тревожным сном…

Вернувшаяся Рая сообщает, что Сенька в больнице, что после нападения Шалого ему пришлось делать операцию, но теперь он обязательно поправится.

– Отсюда надо уходить, в любой момент эти бандюги могут вернуться, – говорит Рая и приводит Егорку в подвал одного из старых домов.

Дети ночуют в обществе двух взрослых бездомных людей, слушая почти всю ночь истории из их жизни. А утром малыш снова тихонько подпевает Рае в поезде метро, держа в руках блестящую коробочку из-под леденцов. Под вечер дети отправляются в условленное место, к красивому зданию на набережной. Но встречают они там одного лишь Федьку – длинноногого мальчугана лет одиннадцати.

– Я клевое место нашел. Кладовку. Там Ванёк живет, – радостно сообщает мальчишка.

– А нас всех туда пустят? – уточняет Рая. – Ты спроси. А мы сегодня к маме Тае поедем.

Так дети называют служащую одного из московских храмов, которая никогда не отказывает им в помощи. Переночевав у доброй женщины и пообещав вернуться, они снова отправляются по своим обычным делам. А она, не дождавшись детей вечером, принимает решение разыскать родственников малыша.

…Некоторое время спустя полковник московской милиции Юрий Петрович Михальцов приносит жене листок-ориентировку с просьбой отозваться родственников или знакомых ребенка. Надежда узнает на фотографии мальчика, которого видела в метро.

– Игорь Клячиков, – читает она. – Это он. Только щечки не такие пухленькие…

Надежда с помощью мужа разыскивает женщину, подавшую это объявление. От Таисии она узнает о малыше и о беспризорных детях, ставших на какое-то время его семьей.

– О море мечтают, – улыбается «мама Тая». – Правда, мечтает-то Семён, но и они за ним тянутся. Юнгами хотят стать…

На вопрос о том, где сейчас малыш, женщина ответа не знает. Во время этой беседы несколько раз звонит мобильный телефон Таисии.

– Ребятки мои, – поясняет женщина. – Кто из приюта, кто из тюрьмы. Не забывают…

…Рая, Егорка, Федька и Ванёк, которого выгнали из теплой кладовки, живут теперь в здании заброшенной фабрики. Греются у теплотрассы. В некоторых комнатушках бывшего административного корпуса сохранилась мебель и даже имеется водопровод с ржавой водой.

Под предводительством Федьки иногда ведут поиски подземных убежищ в подвалах старых зданий.

– Вот найдем эти тайные бункеры, будем жить как буржуи какие-нибудь! – восторженно убеждает ребят мальчишка, блуждая с фонарем по длинным подвальным коридорам одного из домов в Старой Москве. – Мне рассказывал один друган, что ходы в такие убежища неприметные, выглядят как обычные подъезды. Никто и не догадается. Там продуктов припрятано – на сто лет хватит!

Рая не верит в успех этого предприятия, предпочитая петь в переходе или по электричкам «за малую копеечку». Берет, как обычно, с собой и Егорку. В один из дней мальчик, подпевающий спутнице в переходе, просит пить. Девочка отправляется в ближайший киоск за водой. Малыш следит за ней глазами, как вдруг чья-то большая ладонь бесцеремонно закрывает его лицо, а другая сильная рука подхватывает и отрывает от земли.

– Хочешь жить – молчи! – слышит он хриплый голос.

Испуганного малыша заталкивают в легковой автомобиль, который тут же трогается. В похитителях он узнает Саню Шалого и его спутника. Парни говорят о каких-то делах, которые собираются «провернуть» с участием «этого мелкого», произносят непонятные для него слова. Машина останавливается около трехэтажного дома с выбитыми стеклами. Парни направляются в полуподвальную комнату, таща за собой мальчика. Пахнет готовящейся едой. Старуха в темном платке что-то помешивает в огромной кастрюле. Вдруг повариха оглядывается, и рот ее расплывается в широкой улыбке. Егорка в который раз за день замирает от ужаса: теперь на него смотрит Баба-яга, обнажив в хищной улыбке единственный зуб. Мальчик непроизвольно делает шаг назад.

– Не бойся, она тебя не сейчас сожрет! – противно смеется Шалый. – На сладкое оставит!

Чуть больше суток проводит Егорка среди обитателей полуподвальной трехкомнатной квартиры предназначенного к сносу дома. У каждого из них – своя «воровская профессия». Два паренька, раза в полтора старше Егорки, в комнате с которыми его укладывают спать, называют себя щипачами и, похоже, очень гордятся своим статусом.

– Раньше мы были форточники, а теперь тяжелые стали, да и в окна плохо пролазим, – поясняют мальчишки. – Теперь это будешь ты, – наперебой вводят они Егорку в курс дела.

…Ночью малыша будят, грубо сбросив с дивана.

В той же машине, в которой его увезли от Раи, компания отправляется на дело.

– Ты сейчас будешь супергероем, понял? – тоном, не допускающим возражений, говорит Шалый. – Закинем тебя в разведку к космическим злодеям в окно, и ты откроешь нам дверь, – поясняет он под жуткие смешки того, кто сидит рядом.

…Во дворе дома совсем темно. Егорка с помощью Шалого, подталкивающего его снизу, забирается по холодной металлической лестнице. От страха и ночной прохлады пальчики его плохо слушаются, а ножки соскальзывают с узких ступеней. Добравшись до нужного этажа, Шалый, крепко ухватив малыша, подносит его к открытой форточке и проталкивает в темноту чужой квартиры. Упав на подоконник, Егорка не удерживается и летит на пол. Роль «супергероя», навязанная бандитом, ему совсем не нравится.

– Космические злодеи не могут жить в обычных домах, – рассуждает он, поднимаясь.

Через несколько минут где-то в глубине квартиры раздаются мелодичные сигналы, потом – громкий стук в дверь.

– Эй, шкет, где ты там? Открывай давай! – слышит мальчик ненавистный голос Сани Шалого.

Егорка выходит в прихожую, стараясь не шуметь. Сейчас от этого страшного человека его защищает запертая дверь, хоть и чужая. Ему так не хочется открывать ее этим страшным людям! Вдруг снаружи слышится скрежет металлических запоров.

– Что здесь происходит? – спрашивает кто-то на площадке зычным басом…

Малыш, замерев, стоит у двери. Даже тогда, когда он, подталкиваемый Шалым, лез по холодной лестнице, боясь оступиться и полететь вниз, ему не было так страшно…

…Вечером того же дня Надежда узнает от мужа, что в квартире ректора одного из университетов, находящегося в командировке, соседи обнаружили постороннего мальчика лет пяти, очень похожего на Игорька. Преодолев некоторые административные преграды, они везут его домой. Ребенок замкнут и запуган. Дома Надежда, искупав малыша, заворачивает его в полотенце и укачивает на коленях.

– Меня мама тоже так дейжала… в полотенче, – шепчет он вдруг.

На вопрос о том, где сейчас его мама, малыш отвечает:

– Потеялашъ, – и мило пожимает плечиками.

Надя с необыкновенной радостью ухаживает за ребенком, аккуратно постригая его нежные ноготки, расчесывает мягкие волосы…

…Надежда и Юрий стараются уделить малышу как можно больше внимания. Водят его в зоопарк, в кукольный театр, кормят мороженым и умиляются его детским суждениям.

– Как такая большая тетя жалежла в такого маленького Чебуррашку? – старательно выговаривая трудно дающиеся звуки, спрашивает мальчик, когда артисты вместе с куклами выходят на поклон.

Он очень разочарован, что Чебурашка не живой, а роль его играла актриса. Надежда счастлива. В женщине зреет намерение усыновить этого малыша, который так напоминает ей погибшего сына.

Позвонив Таисии, она узнает новость, которая ее радует и огорчает одновременно: мальчика, которого она вознамерилась усыновить, разыскивают родственники. И зовут его Егорка Красиков. Женщины договариваются вместе навестить Сеньку Моряка.

На следующий день, подходя к зданию больницы, Надежда видит у ворот Таисию, беседующую с мужчиной в форме морского офицера. Он бежит им навстречу, подхватывает мальчика на руки.

– Ты помнишь меня, Егорка? – спрашивает моряк. – Ну, как меня зовут?

– Паша, – шепотом произносит малыш и смущенно улыбается…

Егорка забегает в палату первым, обнимает старшего товарища. Сенька радуется встрече с маленьким собратом…

Надежда, несмотря на неизбежность предстоящего расставания с малышом, счастлива, что его мама нашлась. Она учит Егорку правильно произносить звуки.

– Вот приедет твоя мама и услышит, как ты хорошо разговариваешь. Знаешь, как она удивится?.. – говорит она ему.

…Егорка с Надеждой стоят у дома. Подъезжает такси. Из автомобиля выбегает молоденькая женщина, бросается к Егорке, подхватывает его на руки и долго стоит так, прижимая мальчика к себе.

– Мама, я жнал, что ты найдеща! А я вс-се буквы выго-вар-риваю! – радостно сообщает Егорка после горячих материнских объятий. – Ты удивляища?

– Конечно, родной! – отвечает женщина и смеется сквозь счастливые слезы.

Надежда, наблюдая за встречей матери с сыном, радуется за них обоих…

– А вы меня не жабудете? – спрашивает Егорка, прощаясь с Надеждой и Юрием в аэропорту.

Надя целует малыша, в последний раз вдыхая запах волос на детском височке.

– Лети, Воробышек! – говорит она, отпуская его к счастливой маме. А самой так хочется расплакаться…

Родом из г. Томска. Мать – лингвист, отец – историк. Училась: Томский университет (филология), Иркутский университет (журналистика), аспирантура МГУ (литературная критика). С 1979 года – член Союза журналистов. С 2003 года – член Союза писателей России. Публикации в газетах и журналах Сибири, Урала, Москвы, Сергиева Посада. Книги: «Накануне дороги» – стихи (Томск, 1989), «Облик» – стихи, проза, журналистика (Сергиев Посад, 2005), «Провожаю сентябрь» – проза, стихи (Сергиев Посад, 2015), «Мы ваши бабушки» – киноповести (Сергиев Посад, 2017).

Лауреат конкурса «Золотое перо Посада». Лауреат Первого всероссийского конкурса им. Геннадия Карпунина в номинации «Поэзия». В последнее время – литредактор и корректор. Живет между Томском и Сергиевым Посадом.

Владимирские художники, или Неужто аборигены съели Кукшу?

Слова, что путешествовать лучше летом, – только слова. Попасть во Владимир пришлось как раз по самому лучшему снегу зимы: пушистому, теплому – такому, какой не лежит и часу в столице, тут же истаивает. Но там, в бывшем стольном граде Владимире, он шел и шел и лежал ковром, и на главной улице ранним утром дворники сгребали его классическими деревянными широкими лопатами, а где еще не сгребли – можно было увязнуть.

Белый Владимир. Белые храмы на белом снегу. Строгое великолепие Успенского собора. Потемневший белый камень стен монастыря, принявшего первоначально прах Александра Невского. Остатки золотого века владимирского зодчества.

Белый прах веков.

Улица, которую прежде (как и во многих старых русских городах) называли Большой и о которой Добролюбов, проезжая, писал: «…кондуктор говорит, что только одна улица и есть порядочная во всем Владимире».

Совсем рядом, в пяти минутах отсюда, по горе и под горой разбросаны деревянные домишки, узкие улочки и тот подвал, о котором пойдет, вниз скатываясь, речь. Пока приведем только строки путеводителя, изданного за два года до перестройки: «У царского правительства “не было” денег на благоустройство одного из древнейших городов России».

У последующих правительств, увы, тоже.

Здесь, во Владимире, служил некогда в губернской газете Герцен. Здесь жили знаменитые братья Столетовы – физик и генерал. Здесь, на той же главной улице, стоит один из старейших в стране музеев.