- -
- 100%
- +
Мелочь, но как приятно, когда сильный, мужественный парень нежно сюсюкается, пытаясь мне угодить. А Макс делал это настолько виртуозно, что мне совершенно не хотелось спорить с ним или сопротивляться.
После ужина я предложила помочь убраться и вымыть посуду. Как только все стало чистым и мне оставалось вытереть руки, шаловливые пальцы парня нетерпеливо полезли под мою футболку и начали ласкать мою спину. Он всего лишь водил кончиками пальцев вверх и вниз по спине, но мое дыхание уже прервалось, а от возбуждения по всему телу пробежала толпа мурашек. Одобрительное «ох» слетело с моих губ, и Макс быстро повернул меня к себе, приподнял за попу и опять усадил обратно на «мое» место.
– М-м-м, я мечтал об этом весь ужин, – произнес он, нежно целуя мои губы.
– И кто у нас ненасытный после такого признания? – подшутила я и посильней зажала его между своих ног.
– Похоже, мы оба.
Он впился в меня жадным поцелуем, держа руками за голову и не позволяя отстраниться даже на секунду. А я бы и не стала! Никогда еще не испытывала такой животной страсти. Никогда не хотела быть с кем-то так сильно, несмотря на все крики здравого смысла. Я отключила все сомнения и оставила только чувство телесного наслаждения. «Я возьму от этой ночи все, что мне полагается, так как завтра в это время я уже буду сидеть в своей холодной, пустой квартире в Москве».
Мы занимались сексом всю ночь. Я даже не подозревала, что мужчина может держаться так долго. Весь мой опыт до этого момента вообще нельзя было сравнить с тем, что удалось сделать Максу. Он всего за одну ночь умудрился доставить мне удовольствие таким разнообразием способов, о половине которых я даже не слышала за всю свою жизнью. Изнеможенные, но довольные, мы заснули ближе к утру.
– Макс, у меня сегодня самолет в половине первого дня, – произнесла я сквозь сон.
– Я тебя отвезу в аэропорт.
– Мне вещи с отеля надо забрать.
– Соберешь и мы вместе поедем.
И мы заснули…
Я проснулась в восемь утра, нехотя выскользнула из-под сопящего мне в шею и обнявшего меня одной рукой парня и легла с краю, наблюдая за ним. Он выглядел так соблазнительно, жутко хотелось понежиться рядом с ним еще хоть чуточку, но сколько бы я не наслаждалась видом спящего красавца, все равно окажется мало. Так что пришлось оторваться от него и бродить по квартире в поисках своих вещей. Уже через пару минут я нашла пропажу, оделась, а перед тем как выйти из квартиры, вернулась в спальню, разбудила парня страстным поцелуем и предупредила, что иду в отель собирать свои вещи. Он, все еще спросонья, поднял большой палец вверх и остался валяться в постели.
Дом Макса находился в шаговой доступности от отеля, а мне как никогда просто необходим свежий воздух и время, чтоб подумать, что делать дальше с нашей ситуацией. Глупо улыбаясь самой себе, я дошла до отеля и мысленно полностью уничтожила в выдуманном мной списке все пункты «против». Как могли пять дней в этом прекрасном городе так меня изменить? Окрылили. Оживили. Сделали меня счастливее. Никогда еще не встречала такого потрясающего мужчину, к которому меня бы тянуло как магнитом. Я решительно настроилась, что сегодня, когда он приедет провожать меня в аэропорт, я обязательно дам ему свое имя и свой номер телефона, вот тогда мы и посмотрим, что из этого выйдет. Я однозначно определилась! Романтические мысли в голове полностью заплели разум ванильно-карамельной сладостью. «Может, это судьба, зачем мне ей сопротивляться?» – подумала я, мечтая о светлом будущем в объятиях парня с карамельной кожей.
Я запланировала выехать на такси в аэропорт в десять часов. Ненавижу опаздывать, тем более на рейс самолета. Я написала свое имя и номер телефона на листке бумаги, сложила его в маленький конвертик и положила в карман – решила, что найду лучший момент для вручения.
В десять тридцать Макс так и не подъехал к отелю, а ждать дольше было рискованно. «И так уже опаздываю», – размышляла я. «Может, он приедет на мотоцикле в аэропорт?» Уже в здании аэропорта я прождала до последнего, но Макс так и не появился…
«Может, проспал?» – попыталась я успокоить саму себя. «Ага, было бы важным, он бы будильник поставил», – подкалывала моя внутренняя язва.
Когда шла к стойке регистрации, услышала шум машины скорой помощи, проезжающей мимо аэропорта. Я вздрогнула, и острая игла кольнула в сердце от беспокойства – ненавижу звук этих сирен, сразу вспоминаю сестру.
«Ну что ж, Аня, – мысленно говорила я сама с собой, – пришла пора понять и осознать: чудес в реальной жизни не бывает. Принц сдулся, как и воздушные замки, которые ты настроила у себя в голове. Так почему же на душе скребутся кошки, а одинокая слеза непроизвольно скатывается по твоей щеке?»
«Глупая», – ругала я себя и грустно улыбалась. Как я могла оказаться такой наивной? Разве можно влюбиться в мужчину за пять дней? Почему нет, если за эти пять дней я ощущала себя живой, желанной и счастливой больше, чем за всю свою жизнь!
Глава 5. Макс
Открывая глаза, возникает первая мысль: «Где я нахожусь и что со мной произошло?» С удивлением замечаю встревоженные лица родных: мать и сестру с красными от слез глазами. Они сидят с краю моей кровати.
Окидываю комнату быстрым взглядом и понимаю, что нахожусь в больничной палате. Аппарат позади меня противно пикает, а к моему телу подключены разные датчики. Пытаюсь подняться, принять сидячее положение, но тело пронзает жуткая боль, словно я столкнулся с грузовиком.
– Макс! – выкрикивают мама и сестра в один голос.
Замечая мое слабое шевеление, они подсаживаются ближе и начинают плакать. Отчим тоже здесь. Видно, как он переживает, стоит позади и не отпускает мамины плечи.
– Что случилось? – выдает мой хриплый голос, ведь я искренне не понимаю, что произошло.
В горле пересохло, очень сложно говорить, даже просто дышать неприятно.
– Ты попал в аварию на мотоцикле, ты нас так сильно напугал, – отвечает мама и вытирает ладонью лицо от слез.
– Если бы тебе не было так больно, я бы сама тебя сейчас побила! – добавляет сестра сквозь слезы, а сама нежно приглаживает мои волосы. – Ты чего? Ты же даже по молодости в аварии не попадал, а тут разогнался как сумасшедший!
– Приятно слышать, что в свои тридцать в глазах своей сестры я уже стар, – говорю я, пытаясь разрядить обстановку.
– Ага, Super star, – выдает нашу старую шутку сестренка.
Действительно, что случилось? Стараюсь напрячь всю свою память, даже брови сходятся на переносице. Вспышка. Помню, что проснулся в своей квартире, а на часах уже половина одиннадцатого – необычно поздно для любителя просыпаться не позднее шести утра. Я осознал, что сильно проспал и опаздываю. Помню, что набросил на себя первые попавшие мне под руку вещи и поехал в аэропорт. Но я совершенно не помню почему! Зачем я ехал в аэропорт?
Зашедший в палату врач отвлек меня от главной мысли. Он провел осмотр и долго и нудно рассказывал о том, что у меня была остановка сердца. Вместе с голосом доктора внезапная вспышка в моей голове напомнила мне, что я отключился уже будучи в больнице. Не понимаю откуда, но четко слышал женский смех, легкий, как колокольчик на ветру, и фразу: «Макс, смотри какие они милые». Кто милые? Что за голос? Не понимаю, кто в здравом уме вообще мог беззаботно смеяться в больнице? Тем более не помню знакомых с таким мелодичным голосом.
Дальше доктор заявляет, что у меня был сильный удар головой. Худшее уже позади, но могут возникнуть головные боли и частичная потеря памяти. Вдобавок ко всему я сильно повредил ногу и после успешной операции мне понадобится курс восстановительной физиотерапии. А так я должен быть благодарен, что при таком ударе я еще не сильно пострадал.
Оказалось, я пробыл в отключке целых пять дней, чем сильно напугал свою семью. Зрительно, бедная мама будто похудела на десять килограмм, отчим поседел, и только мой наивный воробушек – Мария – порхает возле меня и все болтает без умолку: «Все плохое позади и теперь все будет хорошо».
К моему счастью, через неделю меня выписали из больницы. За это время, благодаря самоанализу и общению с врачом, я понял, что из моей памяти выпало всего лишь чуть меньше недели. А точнее, я не мог вспомнить, что я делал примерно за пять дней до аварии.
Но что такое «пять дней» в жизни человека? – отмахивался я, радуясь, что все не так уж и плохо закончилось. Хотя непонятное чувство тревоги меня по-прежнему не покидало. В голове оставалось очень много вопросов без ответов, и они не давали мне покоя. Почему я ехал в аэропорт? Я проверил, никаких купленных билетов у меня на мое имя не было. На телефоне трещина – скорее всего, он пострадал в аварии, но в нем нет никаких эсэмэс или звонков, заставивших меня ехать в том направлении. Я даже снова пролистал социальные сети и список новых контактов, но ничего нового не обнаружил! За пять дней нет никаких новых фотографий, правда, это совсем не странно для меня – я не большой любитель пользоваться камерой на телефоне, иногда вообще забываю, что она существует.
Все указывало на то, что ничего особенного за эти пять дней я не потерял. Мне оставалось только вздохнуть с облегчением, что я вышел сухим из воды.
Вот только по ночам мне плохо спится и постоянно снится примерно один и тот же сон, в котором я вижу женский силуэт, беззаботный смех и произнесенная ею же фраза: «Макс, смотри какие они милые». А еще самые красивые серо-зеленные глаза в мире! Как у волшебных существ из сказок. Только одни глаза. Не вижу лица девушки, не могу его рассмотреть. Оно будто в тумане.
Я обсудил это с врачом, он разводит руками, оправдывая все галлюцинациями – последствия от удара головой. Спросил всех близких друзей, но никто не видел меня за последнее время с девушкой. Черт, чего я ожидал, спрашивая о девушке, которую я сам даже описать не могу! В конце концов, я начал убеждать себя, что она – плод моего воображения. Фантастические, сказочные глаза моего ангела хранителя, вернувшего меня с того света. «Ты выжил, произошло чудо, – стала подшучивать сестра, – вот твой разум и создал что-то особенное и волшебное».
Но твою мать! Разве возможно просыпаться утром со стояком, потому что всю ночь снится то, как ты занимаешься сексом со своим ангелом хранителем с серо-зелеными глазами? А такое за последние два месяца после аварии происходило не единожды! И начинает меня беспокоить все больше и больше! Я уже думаю, что схожу с ума. Но время идет, в остальном жизнь налаживается, от аварии остаются только плохие воспоминания.
Я окончил курс физиотерапии, почти уже не хромаю на ногу. Родители успокоились, и это не может не радовать. То есть мой родной отец за два месяца после аварии позвонил мне всего лишь пару раз. Даже смешно становится от его отцовской «бескрайней любви». Наши отношения с каждым годом все холоднее и холоднее. Трудно поддерживать связь с человеком, который тобой почти не интересуется, но, как назло, последнее время отчим просит меня поехать с проверкой в Москву. Мне не сильно хочется видеться с родственничком, и несмотря на мое глубокое уважение к отчиму и желанию ему помочь в любом другом вопросе, я уже целый месяц придумываю всякие разные отговорки, лишь бы не видеться с родным отцом.
Сегодня я опять остался ночевать у родителей, а сидя за столом, завтракая с отчимом, он опять поднимает ненавистную мне тему:
– Макс, я тебя понимаю, но обстоятельства изменились, – говорит он очень серьезным тоном. – Пойми, мне нужен свой человек в Москве. Человек, приехавший с последней проверки, что-то недоговаривает. По документам и предоставленным отчетам все чисто, но мое шестое чувство кричит, что это не так!
– Да, но…
– Плюс, – продолжает он, не позволяя мне вставить и слово, – тебе нужно доделать работу на пару с той московской девушкой – их гением.
– О, не напоминай, – завожусь я с полуоборота, – это вообще отдельная тема! Да, девчонка хороша в работе и за это мне нравится с ней сотрудничать! Мы постоянно на связи, постоянно переписываемся, но она невыносима! Было бы попроще, если бы она отвечала на видео и аудио звонки. И вообще, она какая-то… странная! Она даже говорит со мной цифровым, обработанным голосом. – Скривившись, вспоминаю этого странного персонажа и отрицательно машу головой. – Она сама не может приехать в Мадрид?
– Девушка приезжала сюда пару месяцев назад, но ваше величество не изъявило желания появиться в душном офисе! – передразнивает меня отчим.
– Ты же знаешь меня… – пытаюсь оправдаться за тот случай.
– Да, девушка действительно… – Он замолкает и вскидывает брови, ища подходящее слово. – Необычная! Говорит на русском и испанском, но исключительно по необходимости. Так что в этот раз тебе самому необходимо отправиться к ним с визитом.
– Дай мне время.
Я снова пытаюсь хитростью оттянуть поездку как можно на больший срок.
– Ладно, сдаюсь! – говорит отчим и поднимается из-за стола. – Я не знаю, как до тебя еще достучаться. Но понимаю, что ты еще не полностью восстановился после аварии и настаивать не буду. Пока. Мне пора бежать на работу. Сегодня сложный день.
Как только он уходит, я остаюсь за столом один на один со своими мыслями. Смотря вдаль, задумываюсь: физически я уже в полном порядке, но вот что-то в голове, в моих мыслях не давало мне покоя. Все казалось, что чего-то не хватает. Да еще и серо-зеленые глаза как наваждение!
Вниз по ступенькам спустились сестра с подружкой Сарой. И только сейчас, взглянув на вторую девушку как бы между прочим, я довольно вспоминаю, что она была последней, кого я помнил до аварии. Кажется, она просила, чтобы я подвез ее до работы, а дальше все как в тумане. Может, мы с ней ходили в кино и смотрели фильм про эльфов с фантастическими глазами? Девчонки поздоровались со мной, сестра чмокнула меня в щеку и ушла на кухню за кофе, оставляя нас с подружкой одних. Она садится на стул напротив меня и странно поглядывает, словно хочет что-то сказать, но не решается. Неужто я успел обидеть девушку и даже не помню об этом? Разве о таком забывают? Но ее взгляд утверждает, что она точно обижена. И прежде чем я успеваю открыть рот с желанием задать ей вопрос, она робко произносит:
– Ты попал в аварию из-за той девушки?
– Какой девушки? – искренне восклицаю я одновременно с уползающими вверх бровями, совершенно не понимая, о ком она сейчас говорит.
– С которой ты познакомился у нас в отеле. Я видела вас вместе, просто не стала расстраивать и говорить твоей сестре.
– Когда?
Продолжаю смотреть на собеседницу в полном недоумении.
– Больше двух месяцев назад, ты подвез меня до отеля. Ты забыл? Там познакомился с русской девушкой, потом вы вместе уехали и каждый день до ее отлета вы проводили вместе, – рассказывает она с надутыми от обиды губами. – Честное слово, я не следила за вами, просто так получилось! В то утро, когда ты попал в аварию, она долго ждала тебя на улице у входа. Ты не приехал к отелю, и она уехала на такси одна.
Пока Сара говорила, в моей голове вспышками, словно кадрами старой фотопленки, возникали моменты и обрывки воспоминаний. Появилась сотня картинок незнакомой девушки, держащей меня руками и ногами, пока мы с ней едем на моем мотоцикле. Парк аттракционов. Я обнимаю ее. Мы ужинаем в ресторане. Она смеется над моими шутками. Проявляя общую картину в своей голове, серо-зеленые глаза моментально получили свое лицо с соблазнительными пухлыми губками. Я вижу его в мельчайших подробностях. А еще в памяти всплывают моменты нашей прогулки по парку. Потом картинки того, как она в одной футболке сидит в моей новой квартире на столе, в которую я принципиально никого не вожу! Мы занимаемся сексом у меня в постели. И снова эти слова: «Макс, смотри какие они милые».
Черт! От полученной информации начинает болеть голова. Кажется, она сейчас лопнет. От шока я поднимаюсь на ноги и словно рыба, оставшаяся без воды, приоткрываю рот – мне трудно дышать. Хватаю себя за голову, пытаюсь расставить все по полочкам, но я не помню все вместе, не помню точные моменты, только сотни обрывков. Нет. Тысячи! Одно радует: я не сошел сума! И Сара тому свидетель. Вот, что я забыл за эти пять дней. А точнее кого! Девушку. Красивую девушку, с которой, судя по всему, я провел каждый день, который моя память просто потеряла от удара об асфальт! Но что с ней? Кто она? Почему она меня не нашла? Я так ей безразличен?
Раздраженно меряю шагами комнату, пытаюсь собрать мысли воедино, но информации так много, что ничего не получается. Опять глупо смотрю в телефон: никакой новой переписки, никаких новых добавленных номеров. Какая нормальная девушка проводит с парнем несколько дней, даже не дав ему свой номер телефона? А имя?
– Аня! – неслышно произносят мои губы на автомате.
– Сара, ты можешь мне дать информацию по тому номеру, где жила девушка? Кто его снимал, кто оплачивал? – произношу первую пришедшую на ум идею.
– Ну, я не знаю, – не уверенно отвечает она.
– Это очень важно для меня!
– Хорошо, сегодня, через два часа, когда я попаду на работу, я попытаюсь найти то, что тебе нужно, и вышлю тебе сообщением.
– Спасибо! – благодарю ее от всего сердца.
– За что спасибо? – переспрашивает сестра, появившись с двумя кружками кофе.
– За спасение моего разума.
Я хватаю куртку, выбегаю на улицу и подхожу к новому мотоциклу, купленному только пару дней назад. Старый не подлежал никакому восстановлению, даже было больно смотреть на ту кучу покореженного метала. Это был мой первый пострадавший в аварии мотоцикл, и про него можно было смело сказать: «Уничтоженный напрочь».
Пока еду домой, судорожно пытаюсь сообразить: «Значит, я познакомился с русской девушкой, судя по воспоминаниям, с очень красивой русской девушкой, в отеле. Именно к ней я спешил в аэропорт, но так и не доехал».
Зайдя в квартиру, начинаю детальный осмотр – я как детектив, старающийся найти хоть маленькую зацепку.
Почти все время после аварии я провел у родителей дома. Так настояла мама. Она сильно переволновалась, и мне не хотелось расстраивать ее ненужными спорами, тем более до клиники физиотерапевта было ближе от родительского дома, потому от них даже было удобней добираться к врачу.
В своей квартире за два месяца я ночевал не больше пяти раз. Ничего необычного тогда я не заметил, но я тогда и не искал! Сейчас, проверяя полку с ключами и разной мелочью возле двери, нахожу карту зоопарка, которую выдают посетителям на входе. Проверяю свой банковский счет через телефон и нахожу оплату, судя по всему, двух билетов, датированную «последним днем воспоминаний». Значит, я был в зоопарке? Странно, обычно туда водят детей, а не современных девушек. Пытаюсь напрячь все свои мозги и у моей навязчивой фразы появляется продолжение: «Как можно не любить панд, они же такие милые». Все эти недели я пытался успокоиться и убедить себя, что женский голос – это всего лишь мои галлюцинации и плод воображения. А память упорно продолжала подкидывать мне момент, когда Аня восторгается пандами и заливается милым и заразительным смехом. Припоминаю еще несколько моментов в зоопарке, но не полностью.
Ищу дальше. На кухне ничего особенного нет, все чисто и убрано, в холодильнике тоже ничего особенного, но в глаза бросается один момент: на столешнице стоят два чистых бокала для красного вина. Два? Как такое возможно? Если я дома и пью вино, то только в одиночестве, потом как гостей у меня не бывает. Не в моей берлоге! Память подбрасывает еще один момент: я приношу бокалы в зал, а там танцует полуголая девушка, одетая в мою футболку, и светит своими трусиками. Член напрягся. Я возбудился только от одного воспоминания о длинных стройных ногах и округлой попке.
Боже! Я хочу эту девушку несмотря на то, что даже не помню, кто она! Разве такое бывает? Или это тоже последствие удара головой об асфальт?
Прохожу в спальню. Ничего необычного. Смятая постель. Машинально подхожу и открываю шкаф. Там лежит та самая моя футболка. Как я не заметил ее раньше? Я не складываю так свои вещи. Поднимаю ее и чувствую совсем другой запах. Ее приятный запах, ох как же она вкусно пахнет. Сколько дней она провела в этой футболке, раз ткань так пропиталась ее соблазнительным ароматом? Сажусь на кровать и вспоминаю… Аня… Она лежит в этой постели, а я глажу ее по внутренней части бедра, как она возбужденно вздрагивает от моих прикосновений, как мы целуемся, я ласкаю ее грудь, как она садится на меня сверху, закидывая голову назад, волосы шелком спадают на ее плечи. Черт! Я хочу эту девушку, только вспоминая эти моменты. Или это все мое воображение? Ну разве можно нафантазировать себе такое?
Ничего не понимаю! Если между нами было все это, тогда где сама девушка? Почему она не нашла меня, не позвонила, не написала? Ей совершенно безразлична моя судьба и то, что со мной произошло? Голова гудит от вопросов. Я не осознаю сколько времени проходит, пока я сижу и пытаюсь все осмыслить. Также не припоминаю ничего конкретного о ней: с какого она города, учится или работает, что делала в Мадриде?
Меня отрезвляет звук послания – приходит обещанная нужная информация от Сары, и моя челюсть ползет вниз, а глаза расширяются до предела. Как такое возможно? Номера были забронированы для персонала нашего московского филиала. И по всем раскладам, Аня Арманова – один из программистов, которые прилетали в Мадрид пару месяцев назад. Как такое может быть? Из группы всех программистов была только непонятная девочка-ботаник. Та странная девчонка, с которой я работаю уже много месяцев, та самая, которая доводит меня своим странным поведением до бешенства. Серхио отзывался, что ее вид настолько непривлекательный, что не совсем понятно, кто она вообще, а это описание совсем не похоже на мою Аню, мою женственную, нежную и веселую Аню из моих воспоминаний. Может, они подруги? Как-то провернули трюк и приехали вместе? Одна уехала, а другая осталась в отеле по ее документам?
Судя по всему, я получу ответы на свои вопросы только в Москве. Набираю номер телефона отчима и нервно пристукиваю пальцами по крышке телефона, слушая долгие гудки.
Как только слышу его голос, вываливаю длинное предложение:
– Покупай мне билет на ближайший рейс. Я полечу в Москву и останусь там столько, сколько понадобится.
– Ого, ничего себе, как-то неожиданно! – отвечает он, а потом с шуткой добавляет: – Я приготовился уговаривать тебя еще как минимум полгода. Спасибо. Ты не пожалеешь, что согласился.
Отключаю звонок и думаю: «И мне кажется, что не пожалею. Очень надеюсь на это! Найду то, что так ищу, и это не окажется плодом моего больного воображения».
Глава 6. Анна
Апрельская Москва встречает меня дождем и холодом, теплые солнечные дни остались в Мадриде, как и мое беззаботное настроение. Угрюмый таксист довозит меня по адресу, не промолвив и слова, за что сегодня я ему особо благодарна – сейчас я нуждаюсь тишине и покое. Просто смотрю в окно автомобиля и рассматриваю родной город в движении. В свою квартиру, а точнее, когда-то в нашу с сестрой, я попадаю уже ближе к вечеру. Да, когда-то это была наша общая с Аллой квартира. Пять лет назад мы решили жить вместе. Общими усилиями наскребли денег – родители сильно помогли – и купили свое трехкомнатное гнездышко. Полностью своими силами сделали ремонт. Помню, как мы с сестрой чуть не поубивали друг друга, пока клеили обои. Неделями ходили по магазинам, тщательно выбирали мебель для квартиры, а ночами собирали все до кучи. Мы с Аллой любили магазин IKEA, всегда шутили, что это LEGO для взрослых.
Мы с ней давно мечтали жить самостоятельно, отдельно от своих родителей. Нет, у нас замечательная семья, мы очень любим маму и папу! То есть, теперь только я люблю…
Мама родила Аллу, когда ей не было еще двадцати лет, а через полгода ее муж умер. Господи, прости, нельзя так говорить про человека, но несмотря на то, что она осталась одна с маленьким ребенком на руках, хоть и сильно горевала, все же только теперь смогла вздохнуть полной грудью. Судя по ее редким рассказам, он был еще тем засранцем: пил, гулял и иногда поколачивал молоденькую жену, а она терпела. Мама – воспитанница детского дома, ей некому было жаловаться на жизнь, как и просить и ждать помощи тоже неоткуда.
А позже, когда она встретила моего папу, это было для нее настоящее счастье. Он стал ее первой истинной любовью. Он парень красивый, военный, и быстро покорил сердце моей мамы. Они влюбились без оглядки, и папа сильно полюбил ее дочку Аллу. Родители любят рассказывать историю их романтического знакомства. Спустя годы их счастливого брака на свет появилась я. У нас с сестрой почти восемь лет разницы, но папа любил и воспитал мою сестру как родную, никогда нас не разделял.
Я очень любила ее, но мы всегда были совершенно разными, и дело совсем не в разнице возрастов, а в характерах. Алла была покладистой и спокойной девочкой, в детстве играла в куколки и мечтала о пышной свадьбе и куче детей. Меня в ее возрасте интересовали совсем другие вещи: я гоняла мяч с мальчишками во дворе, хулиганила, а в остальное время, мечтая о карьере программиста, не вылезала из-за компьютера – вечная пацанка.