Проклятый некромант. Книга 1
- -
- 100%
- +
– Я всё понимаю, но мне кажется, что это уже странно. Мне трудно дышать. Я боюсь идти дальше.
– Не переживай. Это же пещера. Мы спускаемся вниз, поэтому и дышать труднее. Не задохнёшься, клянусь, – смело заявил Гордей.
– Дорогая, потерпи немного. Я уверен, что мы идём не зря, – подбодрил любимую Ратмир.
Она пожала плечами и через страх с надеждой продолжила идти.
Вскоре появилась развилка на два пути. Они решили не разделяться, а осмотреть всё вместе, потому что безопасней. К их огромному везению, они попали в пещерную комнату с парой сундуков, столом с горстью разноцветных камней и одним золотым кувшином.
– Поздравляю, друзья! Вот и наша первая находка. Она великолепна! Я в восторге! – кричал от радости Гордей.
– Боже мой, неужели это всё будет нашим? – заулыбалась Анисья.
– Вот так повезло! – поддержал Ратмир.
– Что ж, мне кажется, за один раз мы всё это не унесём. Интересно, что в сундуках. Готов поспорить – самые ценные вещицы именно в них, – с азартом охотник принялся открывать один из сундуков.
Он оказался полон чистых золотых монет. При виде такого богатства глаза Гордея загорелись, появилось множество мыслей, куда можно потратить столько добра.
– Ратмир, дружище, что стоишь? Осмотри второй сундук. Может, там тоже столько монет, – подмигнул охотник.
Парень недолго думал и открыл второй сундук – пусто.
– Здесь ничего нет, – расстроился Ратмир, а после голос прозвучал громко и зловеще: – Зато здесь есть я!!!
Словно обезумевший, он схватил топор и кинулся на Гордея…
Решающий шаг
Кас сидел в комнате, слушал за стеной, как она с Климентом ужинала на кухне. Невыносимо знать, что скоро её не станет от его собственных рук. Он согласен, что перед казнью принято кормить, но будущее событие не казнь. Зачем старик это придумал? Как вообще у неё появился аппетит? Наверное, снова магия некроманта. С каждой секундой становилось хуже. Как жаль, что нельзя остановить время или хотя бы вернуться на несколько дней назад – всё могло случиться по-другому. Никто бы не умирал, а Кас мог жить спокойно в Каане, в родном городе. Бесконечный поток мыслей бежал как горный ручей, и останавливаться не собирался.
Наступила тишина за стеной. Похоже на то, что ужин окончен, а значит, пришло время ритуала. Кас дал себе установку отнестись к этому максимально равнодушно. Скрип двери без стука – в комнату вошёл Климент:
– Ты ведь знаешь, зачем я пришёл?
– Да, – Кас уставился в пол.
– Понимаю твои переживания, но после ты поймёшь, что это не сложно. Что говорить, тебя даже совесть не будет мучить, поверь. Я же это сам когда-то прошёл. И это не потому, что я такой человек. Всё дело в некромантии.
– Спасибо за поддержку, я справлюсь.
– Это радует. Тогда я доставлю её на алтарь, а ты пока обожди или поужинай. Не забывай, что пока тебе ещё нужно есть. Извини, но с нами тебе нельзя было кушать. Сам понимаешь, о чём я.
– Да, понимаю.
– Приятного аппетита. Я ушёл, жду тебя у алтаря.
– Я приду.
Климент оставил Каса наедине с самим собой. Он так и сидел на месте. Ужинать никакого желания. Хотелось только пить, во рту совсем пересохло. Он сходил в кухню, выпил немного воды и сел на стул, чтобы просто выждать время, словно кушал, чтобы Климент не догадывался о его слабости. Хотя, кто знает, возможно, старик в курсе всех событий наперёд. С другой стороны, не столь важно. Важнее всё сделать правильно. Так правильно, чтобы Рогнеда умерла сразу, без мучений.
Темно, немного прохладно. Кас добрался до алтаря, увидел то же самое, что и во снах: Рогнеда лежала полностью обнажённая, связанная кандалами, а вокруг тела расставлены горящие свечи. Наверное, никто не видел её прекрасного тела. Он поймал себя на мысли, что, можно сказать, тоже не видел, поскольку жить ей осталось не так много. После это будет лишь мёртвое и красивое тело. Кому оно нужно без души? Если только чёрным магам, чтобы зомбировать. Интересно, но Кас даже мыслить начинал как истинный некромант.
– Не думай много, больше действуй, – холодно произнёс Климент.
– Хороший совет, но это я и так знаю, – с долей язвы промолвил Кас.
– Так в чём же дело?
– Я бы хотел с ней поговорить перед уходом из мира. Разбудите её. Я же не владею такими способностями.
– Хорошо. Я бы разбудил в любом случае.
Некромант подошёл к Рогнеде, коснулся ладонью лба. Веки моментально поднялись. Тот же по-детски наивный взгляд и божественно чистые красивые глаза, но только в них теперь можно разглядеть страх, растерянность. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом. Она начала крутить головой в разные стороны, увидела двух людей в чёрных мантиях и дрожащим голосом заговорила:
– А где же Кас? Вы обещали мне, что я обязательно увижу его. И где я вообще?
Нежный голос ударил тупой иглой по сердцу Каса. Нет, не любовь к ней, а проявление человечности, которая ещё присутствовала в нём.
– Я здесь, Рогнеда. А ты находишься на алтаре некроманта, – выдавил он с трудом и подошел к ней, а Климент стоял поодаль.
– Боже, ты с ним? Ты с ним заодно? – не верила она.
– Да, потому что я некромант. Я не хотел, на то воля Богов. Не бойся, я постараюсь сделать всё без боли, – объяснил Кас и скинул капюшон.
– Но как? Я не узнаю тебя. Что с глазами? Они ужасны, Кас, – едва сдерживала слёзы Рогнеда.
– Я же сказал, что стал некромантом, поэтому и глаза мои теперь другие. Это как клеймо, чтобы люди отличали нас от других.
– Неужели ты убьёшь меня, Кас? Ты же хороший, – утверждала она, а из голубых глаз покатились слезы.
– Я не убиваю тебя, это жертвоприношение ради моего будущего.
– Почему ты думаешь только о себе? А я? Я тоже хочу жить, пойми. Пощади, умоляю, – Рогнеда разрыдалась окончательно.
Кас вдруг замолчал, погладил её по голове, поправил роскошные волосы. Как ни странно, она немного успокоилась. Он продолжил:
– Мне тебя жаль, правда. Есть и другая причина, почему именно ты. Тебе будет лучше умереть от моих рук, чем…
– Кас, друг мой, много слов. Сделай уже это, – неожиданно вмешался Климент, словно не хотел, чтобы Кас дальше говорил с ней о чём-либо.
– Хорошо, – Кас вынул ритуальный нож для жертвоприношения.
Рогнеда увидела это действие, начала кричать от страха, дёргаться, не переставала рыдать.
– Пожалуйста, не делай этого! Я же молода ещё, я хочу жить. Хочешь, папа отдаст тебе половину нашего богатства, только оставь меня живой! Умоляю!
Кас молчаливо держал в руке нож. Поднял его над левой грудью девушки, нацелился в сердце. Один сильный удар. Будет тихо. Больше никаких слёз и сожалений.
– Прости меня, Рогнеда, – он взмахнул рукой.
Она закричала во всё горло, но даже сквозь её громкий крик Кас услышал знакомый голос издалека:
– Что ты делаешь, выродок?!
Глава 5
Вселение
Гордей стоял спиной к Ратмиру, который уже готов нанести удар. Охотник не успел отреагировать на прозвучавшие слова и получил топором в спину. Благо, на нём тетталовая кольчуга, что не позволила пробить обычным оружием. Тем не менее, боль Гордей ощутил вполне. Он обернулся и увидел Ратмира, в чьих глазах отражалось сумасшествие, одержимость. Охотник сообразил – что-то с парнем не так. Чтобы не бить мечом, поскольку опасно, Гордей, хорошо приложился, сделал прямой удар ногой в грудь Ратмира, после чего того понесло назад. Он споткнулся и упал. Анисью охватила паника – она не знала, что делать, и даже не могла закричать, что являлось обыкновенной реакцией женщин.
– Ты что творишь?! – громко выкрикнул Гордей. – Решил всё золото себе забрать? А где твоя благодарность?
– Мне не нужно золото, – отдышался Ратмир и заорал: – Мне нужна твоя жизнь!
Он ловко вскочил на ноги и взял инициативу в руки – крепко схватил охотника за горло. Ратмир сдавил шею так сильно, что Гордей почти перестал дышать. Изо всех сил пытался вырваться, выгнуть руки Ратмира, но пользы это не принесло, а бить голыми руками по тетталовой кольчуге глупо. Запаса воздуха в лёгких совсем не осталось. Гордей начал терять сознание: в глазах помутилось, появилась слабость, а тело стало обмякшим. Ратмир отпустил. Охотник упал и лежал без движений. Испуганная Анисья забилась в угол, сидела на корточках. Она боялась издать лишний звук, ведь никогда не видела любимого таким разгневанным.
Мгновение спустя Ратмир и сам упал на землю, будто ноги подкосились. Застонал, когда ощутил боль после удара ногой в грудь. Теттал защищал, но не от таких сильных ударов. Основное предназначение металла в том, чтобы не пробили острым оружием.
– Как же больно! – констатировал факт Ратмир. – Что случилось?
Анисья после произошедшего события боялась говорить, поэтому сидела тихо и молчала.
– Кто-нибудь ответьте. Дорогая, где ты? – начал искать её парень, поднялся на ноги.
– Я здесь, только не бей, – тихонько заговорила она и пошла ему навстречу.
– Ты что такое говоришь? Я же никогда тебя не бил. И не собираюсь, – заверил Ратмир, обнял любимую.
– Что это с тобой было такое?
– А что было? Где Гордей?
– Ты его убил…
– Как убил? – оторопел он. – Быть не может!
– Я не знаю, что с тобой случилось, но ты напал на него с топором. Потом вы подрались. А кончилось тем, что ты удушил его…
Послышался громкий кашель – Гордей остался жив. Ратмир подошёл к нему, помог подняться. Охотник потёр шею, отряхнулся от грязи:
– Слушай, парень, мне кажется, ты либо сумасшедший, либо в тебя бес вселился. Ты меня чуть было не зарубил.
– Я не помню этого, правда. Не мог я такого сделать.
– Не знаю, что ты можешь, но убить это запросто. Лично убедился. Хотя, постой. – Гордей задумался и промолвил: – Ты же открыл второй сундук, так ведь?
– Да. Вот именно с этого момента память пропала.
– Как раз тогда ты и бросился на меня. Точно не знаю, но, скорее всего, это плохая новость. Помните, я говорил про разных духов? Так вот, возможно, в тебя вселялся один из них. Или же, хуже того, демон…
– И что же делать теперь? – заволновалась Анисья.
– Бежать отсюда и поскорее. Берите всё, что сможете унести, и на выход.
Гордей принялся насыпать в мешок золотые монеты, а Ратмир одним движением сгрёб горсть драгоценных камней в рюкзак. Анисья взяла под руку золотой кувшин, подобрала некоторые упавшие камушки. Им не хотелось оставлять даже малую часть сокровищ, поэтому последние монеты из сундука собрали в рюкзак Анисьи.
Они бросились на выход из пещеры. Не помешало то, что трудно нести на себе столько добра. Тяжелее всех пришлось девушке, поэтому её пустили вперёд, чтобы в случае надобности помочь.
Наконец добрались до выхода. До чего прекрасно ощущение безопасности, что ощутили все трое. Ещё больше радовало то, что поход совершили весьма удачный.
– Ну, что, думаю, нам очень повезло, – подытожил Гордей. – Поэтому дальнейший поиск не имеет смысла. Нам бы это всё донести до Каана. А по прибытии разделим монеты и драгоценности.
– Полностью поддерживаем, – согласились молодые.
– А тебе, Ратмир, я бы советовал обратиться к магам после того случая. В обязательном порядке. Потому что это очень серьёзное происшествие. Приводить примеры не буду, только жути нагоню. И не затягивай с этим.
Личная месть
– Убей её! – истошно крикнул Климент.
Нож вошёл по рукоять в грудь беззащитной Рогнеды. Она уже не кричала, а просто смотрела в его глаза. Последний раз.
Кас не выдержал:
– Прости, прости меня. Зачем же ты ходила по мосту ванапаганов? Ты бы всё равно скоро умерла, пойми, пожалуйста.
Последние слова, которые она смогла выговорить:
– Я… не… ходила…
Её взгляд до последнего вдоха умолял не делать этого…
Каса мгновенно охватил ужас. Что же он наделал?! Она сказала, что не ходила. Проклятый старик! Он обманул ради того, чтобы ритуал был совершён, или, что хуже, это могло быть в личных интересах. Выяснять нет времени – за спиной приближался Бакай с дружиной.
– Я убью тебя! – зарычал военачальник.
Он уже не контролировал себя, не отдавал никаких приказов. У него одна цель – уничтожить убийцу дочки. В то же время у Каса из-за гнева на обман Климента начала проявляться неведомая сила. Борислав взял обязанности старшего:
– Трое со мной – на мальчишку! Четверо – на старика! Маг, стой в стороне, действуй! Быстро!
Лучший друг Бакая опередил его, вырвался вперёд и попытался резким выпадом нанести прямой сквозной удар длинным клинком. Не вышло. Кас ловко увернулся в сторону, молниеносно ударил кулаком в грудь Борислава – откинуло на несколько аршинов. Он врезался спиной в дерево со сломанной грудью и скончался моментально. Воины встали на месте – не ожидали такой невероятной силы, но Бакай бросился на него. Ничто не могло его остановить.
Климент не растерялся и поднял около десятка скелетов. Все с оружием, они напали на дружинников, которые легко справились с ними. Остались одни кости. Некромант решил, что нужно применить что-то более серьёзное. Мгновение: перед воинами стояли стеной четыре рыцаря с двуручными мечами, облачённые в чёрные доспехи.
Кас готовился к удару Бакая и рассчитывал прикончить его как Борислава. Внимательный Климент не позволил сделать это – пустил в военачальника размером с человека круглый сгусток энергии сиреневого цвета, после которого того снесло в сторону без серьёзных повреждений.
Отдавать приказы некому, поэтому оставшиеся трое воинов вопреки страхам направились к Касу, а остальные сражались с чёрными рыцарями. Маг по-прежнему пытался подействовать на сознание противников, но они не поддавались, в особенности Климент.
Трое застали Каса врасплох – окружили. На помощь пришёл старик, сбил с ног двоих, а третьего молодой некромант ударил о землю, как когда-то обидчика. Остальным четверым воинам не удавалось справиться с чёрными рыцарями. В живых осталось двое, и продержаться долго они не смогут.
Бакай поднялся и двинулся на Каса очередной раз. Климент заметил и крикнул:
– Не подходи к нему, он же убьёт тебя!
– Мне больше нечего терять, – хладнокровно прорычал военачальник.
Касу не до них – увидел родителей. Совершенно забыл о том, что происходило в последние дни. Мама с папой улыбнулись, пошли навстречу. Они живы! Он побежал к ним, чтобы обнять самых дорогих людей в жизни.
Старик заметил, что Кас застыл на месте, смотрел в одну точку без движения. Климент обратил внимание на мага, что стоял в стороне и сосредоточено наблюдал за происходящим. Важно успеть защитить парня, а после заняться магом, который воздействовал на сознание неопытного некроманта.
Военачальник размахнулся, чтобы совершить удар сверху вниз по предплечью, но его снесло в сторону – Климент успел. Ещё двоих он убил испепелением – один из самых сильных магических приёмов. К этому времени чёрные рыцари расправились с последними воинами, исчезли. Пришло время добраться до иллюзиониста. Бакай осознал, что пришёл конец, и крикнул:
– Милонег, беги отсюда! Скорее беги!
Поздно, слишком поздно. Иллюзионист не успел. Климент применил ещё одно заклинание. Из всех отверстий тела мага брызнула кровь, и он упал на землю. Остался один Бакай, а повсюду мертвецы. От некоторых остался и вовсе только пепел. Зато Кас пришёл в сознание после смерти иллюзиониста.
Военачальник презрительно глядел то на одного некроманта, то на другого. Он осознавал, кто перед ним. Бесполезно предпринимать какие-то действия. Бакай лишь промолвил:
– Так вот кем ты стал, парень. Не думал, что всё произойдет таким образом, – он перевёл взгляд на старого некроманта. – Давно не виделись, Климент. Почему-то я был уверен, что ты в столице как и раньше. Наверное, и там что-то натворил, поэтому снова обитаешь в лесах.
– Ты многого не знаешь, Бакай. Да, кстати, здравствуй, рад тебя видеть. Столько лет прошло. Ты заметно постарел, – съязвил Климент.
– Так вы знакомы? – удивился Кас.
– Да, причём давно. Иди в дом, жди меня там. Нам нужно поговорить наедине, – приказным тоном бросил старик.
– Нет, я не пойду.
– Ты же видел мои способности. Лучше уйди, чтобы я не применял магию. Силы у меня ещё есть.
Кас задумался немного и понял – всё-таки лучше уйти, что и сделал сию минуту. Пришлось смириться с любопытством: оставит ли Климент в живых Бакая.
– Объясни мне, почему ты напал? Нельзя ли было остановиться? Хотя бы ради своего друга, которого теперь нет. Ты же видел способности Каса и прекрасно знаешь мои. Ты действительно надеялся, что сможешь схватить нас? Вроде умный человек, а такие необдуманные поступки совершаешь.
– Он убил мою дочь! Я не мог стоять и ничего не делать! А Борислав… Он, как и я, всегда готов был постоять за себя, за меня, за всех близких ему людей. Ответь мне на один вопрос: почему она? Рогнеда была моей единственной дочерью, и ты это знал. Это было явно твоя инициатива.
– Хорошо, отвечу. Да, это моя инициатива. Мне даже пришлось пойти на обман, чтобы Касу было легче принести её в жертву. Можешь считать, что это я убил Рогнеду, только его руками. И знаешь почему? Я напомню. Шесть лет назад, битва клана некромантов и людей по инициативе Ависа, который считает нас сущим злом, хотя это далеко не так, ведь мы такие из-за вас, людей, которые так и норовят истребить нас. Да, тогда у вас это получилось. Но единицы выжили, один из них я. Я немного отклонился от главного. Помнишь, как удачно ты срубил голову очень сильному молодому некроманту, а потом покромсал его на части? Причём ты это сделал сзади, пока он не видел. Как не хорошо. Но ещё хуже то, что это был мой сын. Да, не отрицаю, не родной, но именно я вырастил его, воспитал и дал всё, что нужно для жизни. Потому что его родители бросили мальчика, когда ему был всего-то год. Теперь ты понимаешь, почему она? Скажу больше, я заранее знал, чем кончится эта ночь. Ты никогда не оценивал истинные силы своих противников. Зря, очень зря. Это твоя грубая ошибка.
– Моя ошибка в том, что тебе повезло при той битве выжить! Значит, кровь за кровь. Мстительный ты, Климент. Спустя столько лет ты не успокоился. В отличие от тебя, я не знал, что это твой сын, а ты убил мою дочь намеренно.
Климент оскалился в злой улыбке:
– Ты хочешь сказать, что не убил бы моего сына, если бы знал кто он мне? Ты бы это сделал в первую очередь. А всё, что ты сейчас говоришь, лишь оправдание и защита. Не ври хотя бы себе.
– Да мне плевать, что ты думаешь об этом и обо мне. Я не жалею ни капли, что убил его. По крайней мере, не будет твоего продолжения. Плохих людей и так полно. Хотя, какой ты человек. Ты даже не некромант. Ты убогое дикое животное! Можешь прямо здесь испепелить, уничтожить меня, как тебе угодно, но мы всё равно потом встретимся. Я с нетерпением буду ждать твоей смерти!
– Ты не изменился. Всё те же оскорбления идут в ход, когда нечего сказать. Нет, ты снова ошибся, мне не нужна твоя смерть. Ты должен жить с той болью, которая поселилась навсегда в твоём сердце. Как я живу. Понимаешь?
– Я хочу, чтобы ты понял одно: если ты сейчас не убьёшь меня, я, конечно, уйду, но мы потом пересечемся. И это будет твоей последней встречей со мной.
Климент злорадно рассмеялся:
– Ты веришь в это? Что, соберёшь весь Столичный Университет Магии? Они же не пойдут на это, там все знают, кто я. У тебя даже золота не хватит заплатить каждому, если они и согласятся пойти против меня. Пойми хотя бы это. Ты уже привёл сюда иллюзиониста. Не спорю, сильный был маг. А теперь вот лежит в луже своей крови. Не смог он обмануть моё сознание. Зато, конечно, получилось подействовать на Каса. Но это только потому, что тот молодой пока. Это временно. Придёт день, когда его способности будут на очень высоком уровне. У него огромный потенциал. Кстати, у него искренняя ненависть к императору. Мне кажется, он испытывает непреодолимое желание мести за своих родителей. И если он начнёт действовать с накопленным опытом, мало не покажется всей империи. А всё из-за одного человека – император Авис. Честно признаться, меня самого тошнит от этого имени. Возможно, я помогу Касу в мести, если он решится на это. Так и передай императору, когда он навестит Каан. А тебе бы советовал для безопасности перебраться подальше. Например, туда, где живут красивые тилвит тег. А что, хорошая идея, по-моему. У них всегда спокойно, хорошо. И природа даже красивее, чем у нас. Отличное место для такого возраста. Может, однажды и я туда переберусь.
– Пустые угрозы, вот как я могу обозначить твою речь. Говоришь, мало не покажется всей империи? Да что он может сделать? Пусть даже вас будет двое, шансы ничтожны.
– Я бы так не говорил. Разве ты не в курсе о безумной силе Каса? Ты же пришёл за ним только из-за этого, потому что сам Авис стал переживать. Не просто так, верно? Никому из вас неизвестно что может значить эта сила. И это не физическое состояние. Это совсем другое, более страшное, чем мы можем подумать. Но я, признаюсь, знаю, что это. Сам Кас не знает, я специально не говорю ему об этом, потому что если он начнет понимать и научится контролировать, развивать эту силу, тогда против него и я буду не в силах что-то сделать. Опережая твои мысли, скажу, что ты прав, я боюсь его силы, потому и скрываю от него это знание. Таким даром обладают лишь единицы, о которых до знакомства с ним я только слышал. За мою долгую жизнь он единственный живой пример. Раньше я даже с трудом верил, что такие некроманты вообще могут существовать. Теперь же убедился лично.
– Хочешь сказать, что он сравним по силе с Богом?
– Я ничего не скажу. Об этом никто не должен знать, кроме меня. Потому что это может стоить мне жизни, а я, знаешь ли, собираюсь прожить ещё не одну сотню лет.
– Не будешь ты столько жить, Климент, не будешь. Я лично позабочусь об этом.
– Не буду спорить, ведь знаю твою непоколебимую завышенную уверенность в себе. Я думаю, что наш плодотворный диалог подошёл к концу. Иди в город и живи счастливо. Уже поздно, мне ещё твою дочь нужно достойно похоронить. Я не ты, не стану бросать труп на гниение или съедение животным. Да, я ещё соблюдаю некоторые человеческие обычаи.
– Чтоб ты сдох! Я не отдам Рогнеду тебе. Она должна быть похоронена в Каане. Я заберу её с собой.
– Твоё право. Мне даже так лучше, меньше хлопот. Эх, Бакай, такую красавицу-дочь загубил.
– Это ты сделал, а не я!
Климент ничего больше не ответил, подошёл к алтарю, взглянул на бездыханное тело девушки и устало вздохнул. Затем поднял с земли платье, одел её и позвал Бакая, чтобы забрал дочь. С хмурым лицом военачальник приблизился к дочери, грубо толкнул Климента в сторону, на что тот не стал отвечать тем же. Бакай взял тело Рогнеды на руки и ушёл в сторону города. Он с трудом сдерживал горькие мужские слёзы…
Новые обстоятельства
Изумруды, алмазы, рубины, сапфиры и гора золотых монет – всё это Гордей аккуратно выложил на стол, чтобы разделить добычу поровну. Некоторую часть по традиции пришлось отдать страже. У охотников принято делиться с ними добром. К тому же, те, в свою очередь, утаивали от империи истинное количество богатства, которое приносили охотники. Когда удавалось хорошо поживиться, казна изымала половину добычи в пользу городских благ. Разумеется, большая часть попадала в карманы высших чинов. Что греха таить, взятки процветали повсюду.
– Так, что у нас получается. Два алмаза, пять рубинов, один изумруд и семь сапфиров ваши, – подытожил Гордей.
– А что с монетами? – Ратмир передвигал их по столу и разглядывал камни.
– Ими сейчас займёмся. Нужно всё пересчитать. Давайте возьмём по горсти, посчитаем, затем в общую сумму и делим. Только честно, без обмана.
Они принялись считать. Вышло девяносто три золотых.
– Вот незадача. Нечётное количество. Предлагаю так: сорок восемь мне, остальное вам. И в подарок Анисье золотой кувшин. Я видел, как она на него смотрит. Нравится же, – подмигнул охотник.
– Очень нравится, – смущённо призналась девушка.
– По рукам? Вы согласны с условиями?
– Полностью. Большое спасибо за удачный поход! – поблагодарили молодые Гордея.
– Не за что. И вам спасибо за компанию. Как вам идея отметить вечером это событие в таверне Амоса?
– Мне нравится, – поддержал Ратмир.
– А мне не очень после вашей последней пьянки, – заявила Анисья и косо посмотрела на любимого.
– Родная моя, всё же хорошо. Дружно вместе посидим, выпьем, расслабимся, – начал он пересказывать.
– Хорошо, уговорил, – улыбнулась она.
– Вот и замечательно. А теперь забирайте своё добро, пока я его не продал, – подшутил Гордей и добавил: – Оно дорогого стоит. Кстати, продать его можно на рынке или же златарю, который торгует недалеко от городских ворот за углом. Но, чтобы продать дороже, нужно ехать в столицу. Это не по мне. Тем более по дороге могут напасть разбойники и отобрать всё. Можно остаться ни с чем. А мне и в Каане хорошо. В общем, ваше дело как поступить. Ориентир я вам дал. До вечера, друзья. Отдохните пока, встретимся у Амоса.