Кошмарный день святого Валентина

– Да, я виновен! – с отчаянием воскликнул Салеш. – Если бы я не ушел от нее, если б остался лежать под ее порогом, то Флу-Флу никуда бы не делась. Стоило мне уйти – и черный ангел унес ее. Я бы не допустил! Я бы ее защитил!

– Кажется, моя надежда на явку с повинной трещит по швам, – сокрушенно констатировал Романо. – Рассказывай все по порядку.

– Флу-Флу сильно переживала после того, как получила зловещую валентинку, – заговорил Сержиу. – Я задержался и не поехал домой, чтобы посторожить ее. Сначала с ней долго сидела Вита. Девчонки пили вино, веселились. Я слышал, что Флу-Флу начала смеяться, и мне полегчало.

Через полчаса после того, как Вита ушла к себе, я набрался храбрости и решил попытать счастья. Мне хотелось утешить Флу-Флу и доказать, что пока я рядом, ей нечего бояться. Однако мне не хотелось попасться на глаза Вите, чтобы она не посмеялась над моими напрасными ухаживаниями. Кроме того, я опасался, что начальница не одобрит моих приставаний к ее подруге и уволит меня, а эта работа для меня много значит, потому что в фавелах другой не найти. Заработок в съемочной группе позволяет жить не только мне самому, но и всей моей семье, а у меня шесть братьев с сестрами, да еще мать-одиночка.

Я подождал, пока Вита не уйдет в свой номер и не утихнет. Затем подобрался к номеру Флу-Флу и постучал. Флу приоткрыла мне щелочку, но внутрь не пустила. Она суетилась, как будто собиралась куда-то. Я сказал, что могу защитить ее от любых вредных ангелов. Что хочу быть с ней все время, и если она меня впустит, то я останусь и не сомкну глаз, но уберегу ее от любых напастей.

Фиоре мое предложение почему-то пришлось не по вкусу. Она ужасно разволновалась. Сказала, что у нее все в порядке, и она уже придумала, как решить свою проблему. Меня попросила не волноваться и уйти к себе. Но я не хотел уходить! Я сказал, что даже если она меня и не впустит, я улягусь у порога и всю ночь буду охранять ее. Это почему-то донельзя ее рассердило. Она накричала на меня и велела убираться. Я, говоря честно, обиделся, и поплелся домой.

– Кто это видел? – недоверчиво спросил Рик.

– В гостинице были какие-то люди – они видели, как я ухожу.

– На чем ты добрался до дома? В фавелу не ходит транспорт.

– Какой еще транспорт? Пешком дошел.

– Среди ночи?

– А что тут такого? Я по ночам никого не боюсь. Меня самого все боятся.

– Еще бы! Ты ведь у нас состоишь в местной банде. Разве не так?

– А вот этого ты мне не пришьешь, гамбе! – неожиданно обозлился Сержиу. – С бандой я давно уже завязал. У меня есть профессия, и я зарабатываю честным трудом. И если ты собрался засадить меня ни за что, то знай – семья останется без кормильца, и у моих братьев не будет другого пути, кроме как влиться в шайку и торговать наркотой. Так что радуйся, гамбе – одного гангстера засадил, четырех других на свою голову вырастил. Ты этого хочешь?

– Я хочу взять с тебя письменные показания, – ответил Романо. – От этого не отвертишься. А что с тобой делать дальше – решит следствие. Если ты не виновен – пойдешь по делу свидетелем. Однако пока все указывает на тебя. Ведь ты уже попадался за избиение подружки.

– С той подружкой я давно разошелся, – поник Салеш. – Она подсела на наркоту. Я пытался ее отучить, запрещал ей ширяться, отнимал дозы. Она истерила, поднимала скандалы. Ссоры были шумные, иногда и до драк доходило. Но теперь это в прошлом. Возврата к той жизни нет.

– Вот и отлично. Осталось все записать и приобщить к делу. Поехали в участок, – приказал Романо, поднимая его за плечо.

Салеш нехотя встал и неожиданно осклабился хищной улыбкой:

– Куда поехали? Ты в фавеле. Здесь твоей власти нет, свиное копыто! Сам же включил сирену на всю катушку. Тутошняя братва тачку уже окружила. Небось, только и ждет случая снять с гамбе скальп!

– Что ты, Сержи! – отшатнулась Виттория. – Разве так можно?

– Вита, ты мне сделала много добра, – потянулся к ней Салеш. – Ты взяла меня на работу, невзирая на прошлое. Плата, которую я у тебя получаю, меня здорово поддержала. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Раз вы вдвоем, то пойдемте. Я выведу вас из засады.

– Это еще кто кого выведет! – огрызнулся Романо. – А ну, шевели ножками! И не вздумай брыкаться.

Он подтолкнул Салеша к выходу. Во всем доме не осталось ни души, и даже толстая хозяйка исчезла. На улице стояла тишина, как будто район вымер. Романо окинул подозрительным взглядом заборы, распахнул заднюю дверцу машины и затолкал задержанного внутрь.

– Не мешкай. Пора убираться, – нервно прикрикнул он на Витторию, приглашая ее на переднее сиденье.

И тут прямо перед лобовым стеклом показалась тройка одетых в футболки и шорты парней, неторопливо, вразвалочку приближающихся и окружающих машину. Они могли бы сойти за обычных охломонов из трущоб, если бы в руках у них не поблескивали новенькие, явно контрабандные пистолеты.

Первый из них остановился перед капотом и нацелил дуло на Рика, едва успевшего влезть на водительское сиденье.

– Эй, гамбе! – лениво сказал парень, потряхивая курчавой шевелюрой. – Ты что, не в курсе, что без разрешения главного нельзя забирать людей из нашей фавелы?

– И кто у вас главный? – отозвался Романо, включая зажигание и проверяя, пристегнута ли его спутница.

– Это нужно было узнать до того, как являться без приглашения. Вылезай! И ключи от машины давай. Мы ее сами отгоним.

Второй бандит подошел к боковой дверце и попытался просунуть в окно ствол, третий приблизился со стороны пассажирки. Романо резко дал задний ход, нимало не заботясь о том, что по пути может зацепить кого-то из нападавших. Те мигом отскочили.

– Пригнись! – крикнул он Виттории.

Та быстро сообразила и уткнулась лицом в колени. Первый из гангстеров начал палить, две пули прошили лобовое стекло и вышли сзади, оставив целую паутину трещин. Салеш тоже не зевал и растянулся на заднем сидении. Романо развернулся и дал по газам. Машина взвыла и начала набирать ход.

– Рик, они едут за нами! – выкрикнула Виттория.

Романо и сам уловил рев мотоциклов, перекрывающий шум автомобиля.

– Сколько их? – крикнул он, не находя ни мгновенья, чтобы обернуться.

– Пятеро! – ответил за Витторию Салеш, опасливо приподнявшийся над сиденьем.

Гулкие хлопки выстрелов понеслись им вдогонку. Рик выхватил из кобуры «Таврус» и снял его с предохранителя, однако на извилистых улочках, то ныряющих в низины, то взбирающихся на кручи, нечего было и думать о том, чтобы отпустить руль.

– Догоняют! – запричитал Сержиу.

Кажется, он пришел в еще большую панику, чем его спутники.

– Ты-то чего боишься? – мстительно бросил ему полицейский.

– Легко тебе говорить! – обиженно отозвался телеоператор. – Ты живешь в благородном районе. Полицейский участок – как крепость. А с меня спросят за то, что я знался с «чиро». Как я вернусь домой?

– Тормози, Рик! – взвизгнула Вита и потянула его за рукав.

На выезде из фавелы выросла новая баррикада. Ящики нагромоздили плотной стеной в пять уровней, и на этот раз в просветах между ними маячили вооруженные типы в темных очках.

Рик вынужден был резко надавить на тормоз. Витторию бросило вперед, но ремень безопасности помог ей удержаться. Салеш скатился с сиденья и грохнулся на резиновый коврик. Один из стрелков поднял пистолет и открыл огонь, прячась за грудой ящиков. Сзади нарастал рев моторов, говоря о том, что мотоциклисты приближаются.

– Ах, чтоб вас всех! – выругался Романо.

Он распахнул дверцу и начал стрелять то назад, то вперед. Однако на нападающих это не произвело впечатления – они чувствовали, что сильнее.

– Ладно, не хотите по-плохому, попробуем по-хорошему, – бросил сквозь сжатые зубы Рик.

Две гранаты, гремя, до сих пор перекатывались в бардачке. Одна из них полетела в груду ящиков. Взрыв разметал преграду, но самое главное – распугал бандитов, сидевших в засаде. Они бросились врассыпную.

– Только пятки сверкают! – злорадно заметил Рик, оборачиваясь назад.

Вторая граната ушла в сторону приближающихся мотоциклистов. Первый из них вылетел из седла и кубарем покатился по пыльной дороге. Его байк с грохотом врезался в бетонную тумбу, из которой торчал стриженый куст. Остальные мотоциклисты притормозили, и после недолгих раздумий рванули обратно.

Рик вернулся за руль, бампером смел остатки ящиков с дороги и выбрался на мост, нависший над глубоким ущельем. Уже через пару минут за окном показались благоустроенные аллеи, а дальше возник привычный пейзаж шумных улиц и фешенебельных магазинов.

– Отвязались! – с облегчением выдохнул Салеш, выглянув из окна.

По-настоящему Рик успокоился только после того, как проехал памятник писателю Алешандри Димашу, сочинившему роман о приключениях четверки бразильских кавалеристов, взявших в плен Наполеона. Здесь, на тихом бульваре Героев, дремлющем в центре Боавишты, можно было не опасаться ни погонь, ни гангстерских вылазок.

Он внимательно проследил за тем, как Виттория проходит в стеклянные двери отеля «Кавалькада», кивнув по пути швейцару, и выдохнул только тогда, когда она пропала из виду в просторном фойе.

Салеш сжался на заднем сидении и старался вести себя так, чтобы о нем вспоминали как можно реже.

– Сейчас мы тебя оформим, – монотонно бормотал Романо, чтобы парень не слишком рыпался. – Дашь показания под протокольчик, немножечко посидишь в предвариловке – а куда же без этого? Зато никаких бандитов, никто не стреляет и даже по морде не бьет. У нас все по правилам, что бы о «чиро» ни говорили. Так что не переживай: ответишь только за то, что наделал, а за чужие грехи будут отвечать другие…

Солнце уже перевалило за полдень и клонилось в сторону западных гор. Проспект Независимости раскалился от его прямых лучей и от шума бесконечной вереницы машин, от легковушек до тяжелых грузовиков. Маневрировать в его заторах становилось все труднее, а продвижение становилось все медленнее, так что Рику почти не пришлось отвлекаться, когда его телефон затрезвонил.

– Мы на Парагвайской трассе. Ты не представляешь, какие здесь пробки! – с ходу начала жаловаться Габи Карвалью. – Прорвались только с сиреной.

– Что с типографией? – нетерпеливо прервал Романо, на всякий случай оглянувшись на зевающего арестанта.

– Нашли! – радостно сообщила Габи. – Лула до сих пор шерстит ее закоулки. Но первые результаты уже есть. Открытки действительно отпечатали здесь. Их заказали в придачу к предвыборным материалам партии «Верный путь», к которой принадлежит наш губернатор и половина депутатов Законодательной Ассамблеи.

– Какое отношение открытки с изображением злобного Валентина могли иметь к предвыборной агитации? – удивился Романо.

– Они затерялись в ворохе листовок, буклетов, плакатов и разной печатной макулатуры, – хрипя, передавал телефон голос Габи. – Продукция была такой разной, что на содержание никто не обращал внимания. Типография каждый день штампует десятки видов рекламы. Для ее служащих это просто работа, они всякого навидались.

– Куда отправляли продукцию?

– За ней заезжали из предвыборного штаба и увозили.

– Кто увозил?

– Вот с этим проблема. Тут во время выборов царила такая кутерьма, что лиц никто не запомнил. Печатники говорят, что приезжали какие-то молодые ребята. Их тут столько перебывало, что всех не упомнить.

– А кто подписал договор на типографские услуги?

– Это уже интереснее, – вкрадчиво сообщила Габи. – Договор подписан сеньорой Сузаной Вилаверди, обратный адрес: вилла «Форталеза Бранка», район Висячие сады, аллея Влюбленных, четырнадцать.

– Аллея Влюбленных, четырнадцать, – автоматически повторил Рик. – А что это за сеньора такая? Я слышал ее фамилию, но не могу вспомнить, где.

– Ты что, шутишь? – рассмеялась Каравалью. – Это супруга сенатора Вержилиу Вилаверди, того самого, который устроил головомойку нашему Носорогу. Ты после попал под горячую руку – сам суди, в какое расположение духа шефа привела та выволочка.

– Вот тебе на! – Романо едва не впал в ступор. – Сенатор Вержилиу Вилаверди, член совета безопасности при губернаторе штата и попечитель Гражданской полиции? Он-то причем?

– Возможно, связь нужно искать не с самим сенатором, а с кем-то из его окружения, – навела на мысль Габи. – Может, начать лучше с супруги? Сеньора Вилаверди живет в городской резиденции вместе с мужем и сыном от первого брака. Кроме того, на ее имя записан тот самый особняк «Форталеза Бранка».

– Я не могу просто так взять, и заявиться к супруге сенатора, – вздохнул Романо. – Боюсь, после этого Носорог меня втопчет в землю. К тому же, я везу подозреваемого в участок, с него нужно снять показания. Вы с Лулой можете съездить на эту виллу и проверить ее?

– Можем, но мы будем там не раньше, чем через пару часов, – ответила Габи и отключилась.

– Тебя не раздражает эта праздничная суета? – за неимением лучшего собеседника, Романо обратился к задержанному.

Однако Салеш не смог выдавить из себя ответа: гангстер в облезлой футболке погрузился в такие глубокие раздумья, что Рик почти слышал, как в голове у того щелкают плохо смазанные подшипники.

Проспект Независимости кипел от принарядившейся молодежи, закупающей открытки, цветы и конфеты к Валентинову дню.

– У этих ребят намечается свидание, – заметил Романо, проезжая мимо целующихся парочек. – А что намечается у нас?

Ответом ему послужила мелодия «You’re my heart», которой разразился телефон. Блаженная улыбка уже готова была расползтись по его физиономии, однако голос Виттории оказался неожиданно взвинченным:

– Рик, приезжай ко мне!

– Только об этом и думаю. Только боюсь, что начальство меня просто так не отпустит. Мне еще отвечать за разбитую тачку и за потраченные гранаты…

– Рик, – перебила Виттория, – мне пришла валентинка!

– От кого? – первым делом Романо подумал, что у него появился соперник.

– От демона! Черного Валентина! Та самая, где он крадет сердце и обещает забрать с собой! Я пришла, а она тут, на столике, среди рекламы и фотографий.

У Рика ёкнуло сердце.

– Не выходи из номера! – заорал он в трубку. – И не отвечай на звонки. Не разговаривай ни с кем, слышишь?

– Даже с тобой?

– Со мной можно. Но больше ни с кем! Я разберусь с нашим гангстером, и сразу к тебе!

До полицейского участка оставалось не больше квартала, но Рик не мог ждать. Он выбрал первое же свободное место у обочины, припарковался, за шкирку вытащил Салеша на свет божий и придавил к дверце автомобиля.

– Ты отправил эту чертову валентинку? – приподнимаясь на цыпочки, чтобы казаться выше долговязого телеоператора, заорал он. – Когда ты успел? Признавайся!

Сержиу ошалело замотал головой. Плотный поток прохожих начал опасливо огибать полицейского, устроившего допрос прямо посреди улицы.

– Признавайся во всем, иначе разделаю тебя прямо здесь! – орал Рик, не замечая никого вокруг. – Что ты задумал сотворить с Витой? Где две другие девушки? Говори, или мозги вышибу!

– Это не я! – растерянно бормотал Салеш. – Погоди, не тряси так. У меня есть кое-какие догадки, но их нужно проверить.

– Какие еще догадки? – не унимался Романо. – Если с Витой хоть что-то случится, я тебя закатаю в асфальт так, чтоб только башка торчала, а после проеду по ней на бульдозере.

– Отпусти! – вышел из себя Салеш и начал отмахиваться.

– Говори прямо щас, иначе до участка доедешь ногами вперед!

– Тупой гамбе! – взорвался Салеш и резко толкнул его. – Ты все только портишь. Маньяк шныряет у тебя под носом, а ты его не замечаешь. Не зря говорят, что в полицию идут только те, кто ни на что не годится.

– Ах ты, бандюга! – взревел Романо. – Мне еще всякая шваль будет пургу гнать!

Он попытался вломить наглецу под дых, но Салеш ловко увернулся, запрещенным футбольным финтом двинул его по колену и рванул прочь.

– Стой, скотина! – орал Рик, припадая на ногу.

Но Салеш уже рассекал поток нарядных прохожих, направляясь в проулок между двумя небоскребами. Рик ломанулся за ним, стараясь не обращать внимания на боль. Под аркой, ведущей в просторный двор, Салеш швырнул в него огромную картонную коробку, в каких обычно ночуют бомжи. Романо споткнулся, грохнулся оземь, и в довершение всего приложился коленом о жесткий асфальт. От боли и ярости в его глотке зарокотало что-то похожее на звериный рык. Вскочив, он резко прыгнул вперед, но ветхое тряпье, выпавшее из коробки, попало под ботинок, и Рик опять растянулся.

– Да что же ты будешь делать? – заскрипел он зубами.

Когда он достиг наконец выхода из арки, Салеш уже успел скрыться в извилистых закоулках.

Рик выхватил из кобуры пистолет. Ему ужасно захотелось шмальнуть в первого, кто попадется под руку. Однако другие бандиты, как назло, не торопились показываться на глаза. Лишь парочка молодых мамаш катала коляски у детской площадки. Рик спрятал свой «Таврус» от греха подальше и заковылял вдоль ограды.

– Ищи теперь ветра в поле! – сквозь сжатые зубы шипел он.

Он плюхнулся на сиденье полицейской машины – хорошо, что никому из добропорядочных граждан не пришло в голову угнать ее, пока она стояла без присмотра. «Только бы Вита не наделала глупостей!» – тревожная мысль вертелась, как заезженная пластинка. Поколесив по району четверть часа, Романо понял, что затея безнадежна – сбежавший бандит затерялся в каменных джунглях, как москит в дебрях Амазонии. «А вдруг он отправится прямо к Вите? Она же умная девочка? Она ведь его не впустит, правда?» Ему очень хотелось в это верить. Он набрал ее номер, но тот не ответил.

Вместо нее на связь вышла Азуми и порадовала вестью, что капитан Жильберту грозится снять с Рика голову за бум-бум, который тот устроил в фавеле.

– Ты хоть понимаешь, сколько отписок придется составить? – эмоционально тараторила японка. – Теперь запасись терпением: расследование инцидента затянется надолго. Возвращайся, и постарайся задобрить шефа.

– Сейчас не могу, – решительно возразил Рик. – Тачка едва ползет, лобовое стекло – как будто на нем человек-паук плясал. Но главное: мне нужно к Виттории, она под угрозой.

– Еще что-то случилось? – охнула судмедэксперт.

– От меня сбежал Салеш, – скрипнул зубами Романо. – Если виновен он, то, скорее всего, он двинется прямо к Вите, чтобы закончить дело.

– Вот это номер! А капитан как раз приказал выпустить Кайю Дуарти. Подозрения против него не подтвердились. За ним пришел адвокат и устроил скандал.

– Час от часу не легче. У нас один подозреваемый в бегах, а шеф отпускает второго. Надеюсь, они не встретятся, иначе за последствия не ручаюсь. Вот что, Азуми, найди-ка мне Винисиу Белтрана. Свяжись с ним и скажи, что нужна его помощь. Пусть подъезжает, как только сможет.

– В Палмейре сотни людей с этой фамилией.

– Ты сама видела: он катается на крутом «Мерседесе», возможно пиратском, хотя точно сказать не могу.

Рику пришлось напрячь зрительную память, чтобы припомнить номер.

– По номеру разыщу, – пообещала Азуми.

– Умничка. Я на тебя надеюсь, – похвалил он и отключился.

Подумав немного, опять набрал Витторию. Ее телефон не ответил. Рик выругался, ударил по газам и рванул на бульвар Героев-Кавалеристов.

Швейцар только и успел, что проводить ошеломленным взглядом полицейского с кобурой на бедре, вихрем ворвавшегося в стеклянные двери отеля «Кавалькада». Романо бегом поднялся на третий этаж и забарабанил в номер Виттории. Незапертая дверь поддалась и раскрылась, приглашая его войти.

Распахнутое окно дохнуло ему в лицо удушливым воздухом. Шторы взметнулись, подхваченные порывом сквозняка. Заправленная кровать, пустое кресло, столик с кипой журналов – все сиротливое и брошенное, будто в спешке. Рик выглянул в окно – сонный бульвар, изнывающий от жары, неспешные прохожие, цветочные клумбы – все, как обычно. И даже запах Виттории, ее духов и одежды, до сих пор стоял в воздухе – но ее самой не было, ни ее телефона, ни следов, по которым можно понять, что тут случилось…

Он изо всех сил саданул кулаком по журнальному столику, с которого тут же слетел целый ворох рекламных буклетов. Лиловая открытка с черным ангелом, похищающим сердце, упала на пол поверх ярких фотографий курортов и пляжей.

Рик поднял ее двумя пальчиками, как ядовитую змею. Все тот же зловещий текст пылающими буквами, и на последней странице – закрашенная полоска с данными типографии.

Его телефон завибрировал – пришла эсэмэска. Рик вгляделся в посветлевший экран – номер Виты. Сердце бешено заколотилось. Он открыл сообщение и прочитал: «Помоги! Я у…»

– Что значит «у»? – вслух выкрикнул Рик. – Ушла? Уехала? Улетела?

Он принялся давить на кнопку вызова с такой силой, что едва не сломал ее. Информатор механическим голосом оповестил, что номер абонента недоступен.

– Как «недоступен»? – заорал Рик невидимому роботу. – А от кого эсэмэска пришла? Говори мне, где Вита!

Однако далекому роботу, по всей видимости, были глубоко безразличны переживания человека. Хорошо, что Азуми оставалась на связи – вот на кого можно было всегда положиться.

– Белтрана я пока не поймала, – без предисловий затараторила эксперт. – Узнала только, что его машина куплена в автосалоне на улице Провозглашения Республики, все документы в порядке, время покупки и цена – прошлый год, миллион двести тысяч реалов.

– Найди Виту! – не слушая, выкрикнул Рик. – Прямо сейчас! Мне пришел обрывок текста – откуда он послан?

– Я постараюсь отследить телефон, – неуверенно проговорила Азуми. – Но это не вполне законно…

– Делай, что хочешь, только найди мне Витторию!

Романо тяжело дышал в трубку, пока японка стучала по клавишам компьютера в полицейском участке.

– Ну? Что там? – изнывал он, не в силах дождаться ответа.

– Не удается пробить ее по базе, – смутилась эксперт. – Почему-то Виттория ди Милано нигде не значится.

– О, господи! – выдохнул Рик. – Ди Милано – псевдоним, только для телеэкрана. Настоящее имя – Виттория Карла София Беллини, двадцать один год, гражданка Италии. Что еще нужно? Визу? Аккредитацию? Или сбросить тебе ее номер?

– Нашла! – радостно сообщила Азуми. – Ой, а ее папа, оказывается…

– Не важно! Где она?

– Последний раз этот номер включался на улице Тирадентиса, в районе Висячих садов, на перекрестке с аллеей Влюбленных. Но теперь он отключен, его больше не видно.

– Я все понял! – вскричал Романо. – Скажи шефу, чтобы выслал подкрепление на виллу Форталеза Бранка, аллея Влюбленных, четырнадцать. Поторопи Лулу и Габи.

– Постой! Объясни, что вообще происходит…

– Нет времени! Я могу опоздать!

Рик уже выбегал в коридор, не обращая внимания на служащих в гостиничной форме, то и дело попадающихся на дороге. Потрескавшееся лобовое стекло по-прежнему затрудняло обзор, но он надавил на газ и врубил сирену, предоставляя встречным машинам самим уворачиваться от полицейского авто. Пролетев несколько кварталов по проспекту, он свернул на улицу Тирадентиса и погнал к Висячим садам, расположенным у самого края горной Боавишты.

Широкая улица Тирадентиса плавно спускалась к крутому обрыву, за которым простиралось глубокое ущелье. Стараниями застройщиков уступы и искусственные террасы превратились в густые сады, нависшие над простором. Внизу, на другом берегу ущелья, лепились фавелы с их нищим населением, но тут, на вершине горы, прятались в зелени роскошные особняки, принадлежащие лучшим людям Палмейры. Аллея Влюбленных тянулась вдоль высоких каменных заборов, жизнь за которыми напоминала Эдем. В этом спокойном местечке шум и суета умолкали. Дорогие машины лишь изредка проносились по благоустроенным трассам. Они въезжали в ворота особняков и прятались от чужих глаз. Посторонним не следовало знать, что происходит в этих элитных жилищах.

Подъезжая к повороту на аллею Влюбленных, Романо вертел головой так, словно хотел пронзить взглядом стены домов. И его старания увенчались успехом: на перекрестке мелькнула знакомая фиолетовая майка с косой желтой полоской, цветов футбольного клуба Боавишта из Палмейры.

Романо замер и даже затаил дыхание, чтобы не спугнуть добычу, хотя разбитый автомобиль продолжал все так же катиться по улице. Сержиу Салеш на коленках ползал по плитке, которой был вымощен перекресток, и собирал черные обломки какого-то гаджета, на которые Рик поначалу не обратил внимания.

Сирена давно молчала, полицейская машина сбавила ход и остановилась подальше, чтоб не попасть в поле зрения раньше времени. Романо выбрался осторожно, не торопясь, без хлопка прикрыл дверцу, и, как ни в чем не бывало, зашагал к светофору.

Салеш уловил движение шагов за десять и кинул на него быстрый взгляд.

– Опять ты, свиное копыто! – с досадой процедил он, вскочил, швырнул обломок черной пластмассы и бросился наутек.

– Стой! Поймаю – башку сверну! – крикнул Романо и пустился за ним.

Обломок ударил его по лицу. От неожиданности Рик опешил. Ему вспомнилось, как тонкие пальцы Виты сжимали этот пластмассовый корпус, как мило она смеялась, болтая с ним. Сомнений не оставалось: это был телефон Виты, только теперь его разбитые части валялись, разбросанные по тротуару, и производили жалкое впечатление.