Зоопарк

Обрабатывая очередную композицию, я услышал разговор между двумя покойниками.

– Что с добычей золота? – вопрошал один из них.

– Все замечательно, – отвечал другой. – Они нашли отличный источник. Там золотой пыли, как грязи. Только вряд ли из этой затеи что-то получится.

Я выпрямился и посмотрел на экраны плит, откуда исходили голоса. На одном из экранов мужчина в возрасте зачесывал расческой назад свои густые русые волосы.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, спросил мужчина со светлыми и редкими волосами с другого экрана.

– Представляешь, сколько нужно доставить золотой пыли, чтобы купола смогли отразить ультрафиолетовое излучение? И еще. Я не понимаю, почему мы должны заниматься подсчетами? В конце концов, изначально это было поручено специальному подразделению.

– В нем работают сплошные профаны. Как ты думаешь, у них получится вывезти всех, кто остался в живых?

Первый мужчина, пряча куда-то расческу, ответил:

– Процентов сорок. При условии, что эти громадины сдвинутся с места.

– Это ни о чем, – изумленно заметил второй.

– Ошибаешься, – зевая, произнес первый. – За короткое время людишки умудрятся размножиться, как кролики.

– И сколько времени займет это переселение?

Погладив подбородок, первый ответил:

– Если повезет, то лет двадцать. К тому же переселять будут только молодых, чтобы им было не больше сорока.

Второй, кашлянув, спросил:

– А что будет с теми, кто останется?

– Долгое и мучительное вымирание…

В этот момент экраны плит замерцали, и на них появились совершенно другие люди – морщинистый старик и молодая особа лет тридцати с абсолютно неподвижным лицом.

Заметив, что старик в упор меня разглядывает, я не нашел ничего умного, как помахать ему рукой. Но от его пристального взгляда мне стало не по себе.

Продолжив свою работу, я старался не смотреть в сторону оживших памятников.

– Что, милая? Скучно? Никто давно не появлялся? – донесся до меня вопрос со стороны одного из памятников.

– Ну что ты к ней пристал, – отозвался кто-то другой. – Тебе какое дело? Не отличаешь живого покойника от обыкновенной фотографии?

Они еще о чем-то поговорили друг с другом, пока не пропали с экранов. Вздохнув с облегчением, я подошел к последней плите. С ее экрана на меня смотрело прелестное юное создание. Смущенно улыбнувшись, я произнес:

– Простите, я вас немного побеспокою. Мне надо заняться цветами.

Поджав пухлые губки, девушка процедила сквозь зубы:

– Так займись другими.

– Я уже обработал все памятники, остался только этот.

Хмыкнув, девица произнесла:

– Тогда делай, что нужно и проваливай.

– Хорошо. Пара минут, не более.

Присев на корточки, я принялся быстро поправлять цветы, обильно поливая их ароматами. Закончив, я поднялся и наткнулся на чью-то наглую физиономию.

– А где девушка? – растерянно спросил я.

Не ответив на мой вопрос, молодой мужчина осведомился:

– Можешь купить мне сигареты?

– Нет, – растерянно сказал я.

– Жаль. Курить охота.

– Курить? – не поверил я своим ушам.

Почесав нос, мужчина сказал:

– А что тебя так удивляет? В контракте четко прописано, что требуется моей виртуальной копии, – и он начал перечислять: – Виртуальный дом на берегу океана, сигареты, выпивка и огромная корзина с бананами и манго. Обожаю бананы и манго. А иначе, зачем я делал выплаты столько лет?

– Что за контракт? – решил уточнить я.

– Обыкновенный. Идешь в мэрию, заключаешь контракт, где прописываются пункты твоих пожеланий. А потом выплачиваешь за него деньги. У тебя какой контракт? Эконом?

– У меня его вообще нет. Я об этом даже не задумывался.

– Так задумайся.

– Получается, что мэрия не выполнила свои обязательства? – задал я ему новый вопрос:

– Как видишь. Вместо дома и океана – темная комната. Выпивки и сигарет хватило ровно на год. Ни бананов, ни манго.

– А когда вы умерли?

– Около десяти лет назад.

Я присел на стул рядом с памятником. Не знаю почему, но мне стало жаль этого парня.

Вынув из кармана куртки гаджет, я нашел страничку кладбища и начал ее просматривать. Отыскав в «услугах» личный номер усопшего, я начал изучать список «подарков». Их было много. Дом с видом на океан был для меня дороговат, но вот шезлонг под зонтиком на пляже я мог себе позволить. Выбрав шезлонг, небольшую корзинку с бананами и манго, сигареты и виски, я, немного подумав, произвел оплату за пять лет вперед.

Через пару минут на экране памятника появилась картинка темно-синего океана с небольшими волнами, накатывающимися на берег, и нежно голубым небом с белыми пушистыми облаками. Над океаном парили чайки, издавая, время от времени, призывные крики. На почти белоснежном песке под большим полосатым зонтом стоял шезлонг, рядом с которым находился столик. На нем красовались корзинка с фруктами, пачка сигарет и бутылка виски.

– Ты сотворил чудо, – услышал я голос усопшего. – Тебе воздастся.

И он со всех ног бросился к шезлонгу. Плюхнувшись в него, мужчина первым делом вынул из пачки сигарету и, прикурив непонятно от чего, застонал от удовольствия.

Экран памятника дернулся, и на нем появилась небольшая комната. За невысоким столиком сидел мужчина неопределенного возраста. Перед ним на столе стояла шахматная доска.

Оторвавшись от партии, он язвительно то ли спросил, то ли констатировал:

– Сегодня видимо день подарков…

– С чего вы взяли? – поинтересовался я.

– С того, что ты круглый дурак, – ответил мужчина. – И разбрасываешься деньгами.

– Я просто помог парню, которого обманула мэрия.

Мужчина расхохотался:

– Это Дага-то обманули? Он сам кого хочешь обманет. Тот еще мошенник. Вот и тебя развел.

От слов мужчины я расстроился.

– Хочешь в шахматы сыграть? – предложил мужчина.

– Я не умею.

– Плохо. Надоело играть с самим собой.

Помолчав немного, он спросил:

– Тебя как зовут?

– Трой, – ответил я.

– А меня Хуан.

– Я знаю.

– Откуда? – удивился Хуан.

– На экране памятника отображается ваше имя.

– Ах да. Я и забыл об этом.

– Давно здесь? – спросил я.

– Слишком давно. Я был в первых рядах тех, кто, выжив, начал отстраивать новую жизнь.

– Серьезно? Слушайте, а вы случайно не знаете, куда собираются переселить человечество? Я тут подслушал разговор ваших… коллег по кладбищу.

– На другую планету, – двигая фигуркой по доске ответил мужчина. – Названия не знаю, но незадолго до моей смерти стали ходить слухи, что ученые нашли планету, похожую на настоящий Рай, где время течет медленнее, чем здесь.

На соседнем памятнике дрогнул экран. Повернув голову, я увидал полного человека в поварском колпаке. Он стоял на просторной кухне и чистил здоровенную рыбу.

– Привет, Хуан, – поприветствовал повар любителя шахмат. – Давненько не виделись.

– Привет, Мигель, – отозвался мой собеседник.

– Неужели тебя сын навестил? – поинтересовался повар, откидывая в сторону рыбу.

– Ты спятил? Моя жена и дети погибли при втором цунами.

– Серьезно? – удивился Мигель, подвигая к себе миску с овощами.

– Ваш друг? – поинтересовался я у Хуана.

– Нет. И никогда им не был. Этот придурок умудрился отравить своей стряпней двадцать пять высококлассных специалистов. Троих не откачали. В том числе и его самого.

– Специально отравил?

– Нет. Тогда с едой беда была. Он поймал в речке какую-то живность, сварил и накормил ею нашу строительную бригаду.

– Не надо на меня все сваливать, – парировал Мигель. – Кто же тогда знал, что нельзя жрать мутировавших зверюг, тем более из Зоопарка.

Я был обескуражен:

– А разве после катастрофы на Земле остались Зоопарки?

Хуан посмотрел на меня в упор:

– Этим словом мы между собой называли Сору.

– Мертвый город? Почему?

Он не успел мне ответить, потому что Мигель опередил его:

– Когда морское дно стало сушей, на ней обнаружили всякого рода строения. Поговаривали, что это секретные базы, которые были спрятаны под толщей воды. Подробности не спрашивай, я все равно не знаю. Томас Сарар основал на этом месте город и назвал его Сора.

– Точно, – подтвердил Хуан и добавил: – А когда люди, жившие в Соре, начали замечать, что по городу бродят странные призраки, они испугались. Поползли слухи, что призраки – это духи людей и животных, над которыми до катастрофы проводили эксперименты. Жители стали перебираться в другие места, а город окрестили Зоопарком.

От его слов я поежился:

– Обалдеть!

– А Сору теперь так не называют? – поинтересовался Хуан.

– Нет. Просто Мертвый город. Но о призраках до сих пор ходят легенды.

Экран памятника снова дернулся, и появилось изображение той самой старухи, что ранее меня обматерила. Она сидела на скамеечке под кроной раскидистого дерева и смотрела на скалистые горы.

Чертыхнувшись, я взглянул на памятник с изображением повара – тот быстро строгал овощи для какого-то блюда. Я пересел на стул перед его памятником.

Мигель, не отрываясь от своей работы, многозначительно сказал:

– Что-то еще хочешь спросить?

– Я в шоке от Зоопарка. У меня один знакомый со своим другом начали водить туда людей. Может, тоже напроситься?

– Не хватает острых ощущений? – хмыкнул Мигель.

Он перестал резать овощи и, отложив в сторону нож, вытер руки о полотенце, заткнутом за фартук. Опершись кулаками о поверхность кухонного стола, он заговорщицки произнес:

– Мне тут кое-кто из покойничков рассказал, что лет десять назад одному придурку пришла в голову идея провести стрим, который он так и назвал «Поход в Зоопарк». Взял с собой приятелей, и они отправились туда.

– И в чем была идея? – заинтересовался я.

– Да не было никакой идеи. Просто решил покуражиться. Его стрим тогда несколько миллионов набрал. Донатов кучу накидали.

– Что-то я не слышал о таком.

Мигель рассмеялся и, прежде чем вернуться к нарезке овощей, заметил:

– Подобных стримов тысячи и тысячи. Ты при всем желании не можешь знать обо всех.

– А тот, кто рассказал вам об этом походе…

– Он был его участником. Не повезло парню. Сначала у них все было нормально. Жутковато, но терпимо. Парнишки перед камерой отрывались по полной. А потом что-то произошло и их всех уничтожили призраки.

Я присвистнул:

– Ничего себе. А я-то думал, что призраки – это выдумки для непуганых идиотов.

Мигель вздохнул:

– Если бы…

Он не договорил – экран памятника погас. Посидев немного, я, поднявшись, покинул кладбище…

Эпизод 7

В школе я любил два предмета: историю и географию. Но географию больше. Я часто представлял себе, что, когда вырасту, у меня будет огромный корабль. Я буду бороздить на нем просторы Всемирного океана и находить новые земли, о которых рассказывал учитель.

Путешественником я не стал, но желание уплыть куда-нибудь никуда не исчезло.

На обыкновенной лодке далеко не уплывешь, а корабли на плаву находились в столице. И я решился связаться с отцом. На удивление, он согласился встретиться со мной в одном из недавно прорисованных миров.

– Красиво, не правда ли, сын? – произнес отец, когда я предстал перед ним на одной из парковых дорожек мира. – Прямо не верится, что когда-то люди могли гулять среди подобного великолепия. Не хочешь посетить кипарисовый сад и послушать смех кукабар? Когда-то существовали такие птицы. Они…

– Я знаю, кто такие кукабары, – перебил я его. – Папа, ты скучал по мне?

– Нет, – с безразличием ответил отец и, сомкнув за спиной руки, зашагал по прогулочной дорожке. – Ты, как и твой брат, перестали существовать для меня с той самой минуты, как покинули Сарар.

– Мы были детьми и ничего не решали. Мама…

– Я забыл о существовании этой женщины, – перебил меня отец. – У меня давно другая жена и трое очаровательных детишек. Что нового у Рима?

– Надо же, – поразился я, – ты знаешь имя моего брата.

Нисколько не смутившись, отец произнес:

– Разумеется. Служба безопасности Сарара отслеживает всех, кто когда-либо покинул столицу. Мне сообщили, что Рим поступил в Военную академию. Удивлен.

– Почему ты согласился встретиться со мной? – поинтересовался я.

– Из любопытства.

Мы молча шли по парковой дорожке, окруженной с двух сторон разнообразными деревьями, порой слишком яркими и странными. В их густой и сочной листве щебетали птицы.

Когда дорожка вывела нас к небольшому пруду, отец кивком головы пригласил меня сесть на резную скамью. Присев, я уставился на водную гладь пруда и, следя за медленно плавающими утками и лебедями, подумал: «Зачем нужно было рисовать столько камыша? Птицам тяжело будет выбраться из воды».

Отец сел рядом и, посмотрев на ясное голубое небо, спросил:

– Так что ты хотел?

Я глубоко вздохнул и ответил:

– Я хочу вернуться в Сарар.