Лавка магических сладостей госпожи Солары
- -
- 100%
- +
Дама прищурилась недовольно, но согласно кивнула головой. Таня же улыбнулась еще ласковей и закрыла дверь перед самым ее носом.
Сердце билось ровно и спокойно. И Таня поняла, что она все правильно сделала.
Однако и заставлять ждать клиентку нельзя. Таня метнулась к столу и взяла торт. Носком ноги открыла дверь и торжественно вынесла этакую красоту заказчице.
Дама тотчас заулыбалась и заохала:
– Чудо! Это просто чудо, дорогая моя. Впрочем, как всегда у вас, – добавила она и схватила коробку с тортом.
Дама улыбалась, но глаза ее оставались холодными. Холодными и очень внимательными. И веяло от дамы, вопреки ее словам, явным недовольством.
“Неужели поняла, что нет яиц в креме?! – вдруг подумала Таня. – Нет, это бред. Откуда она могла это узнать? “ – девушка улыбнулась даме еще шире.
– Всегда рады вашим заказам, дорогая. Как и всегда рады видеть вас у нас, – Таня раскланялась с дамой и закрыла дверь.
Дама же повернулась и быстро удалилась. Торт она несла, прижимая к груди.
“Неужели тут не принято обвязывать ленточками коробки?” – удивилась Таня. Потому что в кладовке с упаковками она ленточек не видела. Да и дама, как и Петко перед ней, не выразила никакого удивления, когда взяла коробку.
“Непорядок. Ведь куда удобнее нести тортик, когда он перевязан красивой ленточкой.
Или, например, в фирменном пакетике”, – тотчас заработала мысль современной девушки.
– Уфф… – Таня облегченно вздохнула. – Тортик отправился к адресату. Очень надеюсь, что крем им зайдет, хоть и без яиц.
“ А хорошо бы наконец как следует позавтракать. Или уже дело к обеду?” – судя по тому, как заворчал голодный желудок, дело шло если и не к обеду, то точно ко второму завтраку.
И Таня решительно отправилась дальше исследовать кухню.
– Не может же быть, чтоб у Солары не было припасов. Если уж она тут жила, – приговаривала Таня, открывая один за другим ящички и шкафчики.
Но, как назло, никаких припасов ей не попадалось.
– Интересно девки пляшут, – задумалась Таня и неожиданно просияла. – А где же те мешки, что привез поставщик? Они во-от в том углу как сквозь стену прошли! Значит, есть в этом доме еще одна кладовка, – и Таня с неожиданным азартом кинулась в тот угол.
Угол оказался совершенно обычным. Доски светлого дерева с одной стены плотно соединялись с точно такими же досками другой. И ни малейшей щелочки, ни малейшей зацепки. Ровное, гладкое и тепло дерево.
– Ну и где здесь вход?! Где же? – Таня стала стучать по каждой доске, внимательно прислушиваясь, не раздастся ли где звонкий звук. Если звук звонкий, значит там есть пустое пространство. Слава богу, Таня и детективы в свое время почитывала. Вот и довелось применить полученные знания на практике.
Но звук был как звук. Глухой. И никакой звонкой нотки.
Только желудок издавал одну обиженную трель за другой и Таня уже стала опять поглядывать на остатки утренней шарлотки.
Конечно, не стоит есть одни сладости и мучное, но что же делать, если здешние кладовки такие вредные и открываются, похоже, только Соларе?
А что же прикажете Тане делать? Таня ведь в магии ничегошеньки не понимает. Ну не говорить же, как там в сказке про Алладина-то было?
“Сезам, откройся?” – Таню даже смех прошиб.
– Ага, именно так и скажу. В конце концов, что мне терять? Есть хочется сильно, – и Таня, стесняясь самой себя и посекундно посмеиваясь, все-таки сказала:
– Сезам, откройся!
Гладкие доски вовсе не подумали разойтись в стороны и открыть вход в святая святых лавки.
– Ну, следовало ожидать, – Таня вздохнула. – В конце концов, какой тут может быть сезам? Мы не на Востоке. Тут надо бы что-то попроще…
Ничего попроще на голодный желудок в голову не приходило.
Таня с тоской посмотрела на несговорчивый угол и пошла доедать шарлотку.
Глава 11
Шарлотка закончилась неожиданно быстро и Таня пригорюнилась. Пирог был, конечно, вкусный и душистый. Пожалуй, получше тех, что она дома пекла, когда удалось раздобыть настоящих антоновских яблок. Вот из них выходила самая лучшая шарлотка. Таня вздохнула и удивленно нахмурилась.
Ей что, кажется? Неожиданно запахло медом. Легкий медовый аромат с явными цветочными нотками поплыл по кухне.
Девушка медленно обернулась.
Ну конечно!
Тут же три духовочки. Две свою работу выполнили и выпекли шарлотку для лиры Киланы и апельсиновый тортик для полненькой дамы в розовом платье. Теперь третья духовка старалась вовсю.
И, похоже, пекся там и уже был практически готов медовый торт.
– Да уж… – протянула Таня. – Получается, что ничего другого, кроме пирогов да тортиков, эти духовки делать не умеют.
Девушка нахмурилась.
“ Это что же, мне и правда придется днями есть одни торты?! – Тут любая фигура, даже такая, как у Солары, придет в негодность полную. И вредно это, одни сладости есть”, – решительно подумала Таня.
“Нет, что-то здесь не то. Чего-то я не понимаю и делаю неправильно”, – и девушка, куда деваться, отправилась вынимать медовые коржи из духовки.
В этот раз Таня работала споро, отрешившись от горестных мыслей. Потому что жизнь здесь ее уже научила, что если очередной тортик готов, то вскоре жди стука в дверь.
На этот раз девушка решила сделать сливочный крем.
– Да, сливочный крем для медовика самое оно будет! – громко и отчетливо проговорила Таня.
– А что нам для этого нужно? Правильно! Свежее масло нам нужно и сахар.
И Таня, совершенно не ожидая от себя, взяла да и топнула правой ножкой, обутой в уютные туфельки на маленьком каблучке.
А когда вдруг обернулась и посмотрела на стол, то обнаружила и масло, и сахар. Кроме того, на столе красовалась большая миска и сверкающий серебром венчик для взбивания.
Девушка ахнула и посмотрела скорей на туфельки.
– Один удар каблучком и какой результат! Неужели магия так работает? – с удивлением протянула Таня и решительно стукнула каблучком еще раз.
Что тут началось!
Масло прыгнуло в миску. Сахар за ним. Венчик загудел как прогреваемый двигатель и кинулся в бой. Через минуту крем был готов. Пышный, душистый и почти невесомый.
– Да он в объеме раза в три увеличился! – прошептала Таня. – Вот это скорость, вот это результат!
Девушка радостно кинулась к столу и принялась промазывать кремом корж за коржом. Третий раз каблучком она топать не стала. Во избежание. А может быть, это было уже слишком для ранимой психики современной девушки. Так и в сказки поверишь. В сказки же Таня, понятное дело, не верила. Вот в магию еще так-сяк.
Но улыбка не покидала ее лица все то время, пока она промазывала коржи. И даже тогда, когда закончила украшать медовик свежими ягодами малины, которые как нельзя кстати появились на столе.
В этот раз Тане даже не понадобилось идти искать необходимые для украшения ингредиенты в шкафчиках.
“Это что значит? Я учусь пользоваться магией или лавка меня начинает признавать?” – девушка задумчиво огляделась вокруг.
Может быть, ей показалось, но в кухне стало явно светлее. Светлее и уютнее.
– Что ж я сижу, – спохватилась Таня. – Того и гляди, за медовиком придут.
Девушка метнулась в кладовку. Принесла очередную красивую коробку и споро упаковала тортик. Полюбовалась делами рук своих и пожалела, что нечем перевязать.
А потом прищурилась и чуть не бегом отправилась в спальню.
Открыла шкаф и начала копаться в его солидных внутренностях.
– Не может быть, чтобы у нее лент не было! В косе вон синяя, – отбрасывая лезущую в глаза косу, проворчала Таня.
– Ну где же, где же она их хранит, – девушка вытерла пот со лба и задумалась. Таня кос с роду не носила. Все стрижки короткие. Да и если б носила, то какие могут быть ленты? Заколочки, резиночки всякие.
“Угу… А если бы носила, то где бы держала ленты? – девушка прищурилась и стала задумчиво оглядывать спаленку.
Напротив шкафа стоял небольшой столик, покрытый белейшей кружевной скатеркой.
“Любит же она кружева”, – пронеслась мысль. А потом Таня подошла к столу.
“И как я ее сразу-то не заметила?”, – удивилась девушка, увидев деревянную узорчатую коробку размером с детскую энциклопедию.
– Вот вы где! – победно прошептала Таня и откинула крышку.
Действительно, коробка была полна аккуратно скрученных лент. Разного цвета, от яркой синевы до почти черного бархата. Да и материал у лент был разный. И шелковые, и бархатные и даже плетеные из узорчатых золотистых нитей.
Тортик же был темно-коричневого тона.
“ Значит, вот эта ленточка, золотая, очень подойдет.
Но только широковата будет”, – Таня вытащила ленточку и попыталась сложить вдвое. Получилось не очень. Лента оказалась довольно-таки жесткой и складываться не желала, постоянно разворачиваясь во всю ширину.
– Ну что же. Придется резать, – девушка взяла ленту и скорее на кухню. Того и гляди, в дверь опять постучит очередной заказчик.
А у Тани еще коробка не обвязана.
– Ничего, будем вносить прогресс в массы, – приговаривала Таня, подступая к ленте с ножницами. Жесткая лента не давалась. Девушка чуть мозоль себе не набила, но в конце концов разрезала-таки ее на две части.
Обвязала коробку. Смотрелось очень гармонично и празднично. Таня радостно улыбнулась и опустилась на лавку в ожидании клиента.
Прошло минут пятнадцать, не меньше, но никто
на этот раз никто не спешил за тортиком.
Таня облокотилась на стол, положила подбородок на руки и глаза ее сами собой закрылись.
Глава 12
Вот вроде и не спит Таня. А может быть, и спит. Необычное такое состояние между сном и бодрствованием. Не помнила девушка, чтобы такое с нею раньше бывало. Может быть, когда-то давно, в самом раннем детстве… В домике у бабули. Домик стоял совсем рядом с лесом, на некотором отдалении от деревушки.
Ох и сладко же Тане там спалось. Пахло свежескошенной травой и густым ароматом высоченных сосен.
– Ну что, охальник, довел девушку? – вдруг услышала она чей-то грозный шепот. Разве шепот может быть грозным? Но этот точно был.
– И-и-эхх… Вот на мою голову навязался, старый ты безобразник. А ведь говорила мне матушка, сказывала, родимая. Не ходи ты, Аникеюшка, не ходи за Боровикова сына, – продолжала шептать неведомая Аникеюшка.
– Так я это, Аникеюшка, – раздался тихий покаянный шепот в ответ. – Ведь не со зла же.
– Молчи уж, козлиная твоя борода! – в сердцах ответила та и Таня тотчас открыла глаза.
Вот, вроде и не спала совсем. А сон привиделся. И сны тут под стать лавке. Магические прямо. Или нет. Не магические. Волшебные! Именно волшебные.
Таня зевнула, потянулась и на всякий случай огляделась. Конечно, это был сон. Никакой Аникеюшки, кем бы она не была, вокруг не наблюдалось. Боровикова сына тоже. Имена такие интересные. Боровиков сын это боровик, получается? Боровик, белый гриб, всем грибам гриб. Эх, какие боровики Таня собирала в том лесу, у бабули. Толстенькие, ладненькие. Светло-коричневая шляпка выглядывает из-под мха. А какой супчик по зиме бабуля варила! Это же объеденье, а не суп.
Таня сглотнула.
Да уж. Вот Таня попала. С утра на одной шарлотке и вот медовик стоит, красуется. Дожидается заказчика. А заказчик все не идет.
“Интересно, что Солара делала в таких случаях? Ведь у нее тут по предоплате, как я поняла. Может быть, сама доставляла? – Таня еще раз зевнула. – Ну, это вряд ли. Разве кого нанимала? Так и я бы наняла. Но ведь надо знать, кому и куда доставить тортик”, – девушка вздохнула.
Подлый же желудок опять издал голодную трель и Таня поняла, что так скоро она и до медовика доберется.
Нет, надо брать себя в руки. Вот как раз сейчас самое время сесть на диету.
Правда, она себе диету представляла несколько иначе. Ну там, творог. Яйца, зелень. Сыр, на худой конец. Белое куриное мясо.
Желудок будто проник в мысли Тани и заурчал совсем жалобно.
– Урчи-не урчи, – наставительно сказала Таня, – а все вышеперечисленное взять негде. Она вздохнула и поерзала на лавке, усаживаясь поудобнее. Еды нет. За медовиком должны прийти. Значит, надо ждать. Но вот ждать и догонять, сами понимаете, никто не любит.
Вот и Таня не любила ждать. Привыкла брать дело в свои руки. Но вот сейчас, сказать по правде, растерялась.
Ну что она могла еще сделать? Где искать вожделенные продукты? Никакой “сезам, откройся” ей ведь не помог.
Таня прищурилась и опять посмотрела на тот самый угол, который недавно исследовала со всех сторон.
Потом ехидная улыбка раздвинула ее губы и девушка рывком поднялась с лавки.
– А ну-ка, кладовая, откройся! – громко и властно сказала она и топнула каблучком со всей силы.
Раздался едва слышный треск и чье-то недовольное ворчанье. Следом звук пощечины, вот натуральной пощечины, и часть стены рядом с тем самым углом будто растворилась.
Таня сунулась было на радостях в кладовку и уже предвкушала, как возьмет три яйца, отрежет пару-тройку ломтиков ветчины – ветчиной или чем-то подобным явно запахло, – но остановилась:
– Ну нет. Тут такие странности творятся, что нужно подстраховаться. А то как закроется стена и я там останусь?
Надо что-то подставить. Что?
Взгляд Тани упал на лавку. Лавка была солидная и стояла на мощных…лапах? Девушка только сейчас разглядела, что это ножки прямо вот очень похожи на лапы какого-то существа. Как бы Тане ее подтащить к стене да еще и засунуть одним концом?
Даже на вид лавка была тяжелая.
– Эхх, – крякнула Таня и засучила рукава. – Все самой приходится делать. Все самой. Вот ничего не изменилось, даром что в чужое тело и другой мир попала. Дома сумки с магазина тягала, а тут вот лавки.
Лавка, будто сочувствуя Тане, сдвинулась с места неожиданно легко. Да так, что Таня чуть не шлепнулась на пол.
Но в последнюю секунду девушка удержалась на ногах и развернула ее концом к стене.
И ведь едва успела, едва!
Стена, которой, очевидно, надоело долго ждать, уже почти проявилась и готова была захлопнуться.
– Ну нет! Сорвите вы мне еще диету, – разозлилась Таня. – В кои веки собралась, да сюда попала. На пироги-торты-плюшки, – девушка в сердцах топнула ножкой.
Напрасно.
Стена резко, будто по приказу, встала на место. Лавка как перышко поднялась в воздух и спланировала к столу, где и встала на лапки как ни в чем не бывало.
Таня почувствовала, как внутри у нее закипает и злые слезы выступили из глаз.
Она шмыгнула носом совсем как девчонка и размазала слезы по щекам.
– Вот, значит, как? – Таня прищурилась. – А если я два раза топну?
В конце-то концов, кто тут хозяйка? – крикнула девушка и дважды стукнула каблучком об пол.
Глава 13
Раздался шорох и, как почудилось Тане, едва слышное перешептывание. Потом чей-то сдавленный хрип и стена нехотя повиновалась.
– Вот то-то же! – все еще воинственно, но потихоньку остывая, сказала девушка и, высоко подняв голову как победительница в неведомой битве, подошла к образовавшемуся провалу.
Заглянула и заметила две небольшие ступеньки, ведущие вниз.
Стоило ей только ступить на первую, как кладовая озарилась светом.
– Да здравствует диета! – Таня наметанным глазом сразу узрела, что в кладовой наличествуют и яйца, и сыр, и…ветчина. У стены стоял прозрачный ларь с полками, очень похожий на обычный земной холодильник. Только у нас их никто прозрачными не делает. А тут вот пожалуйста. Очень удобно. Сразу видно, какие продукты есть, а какие подходят к концу.
– Красота-а, – Танина душа запела и она слетела с последней ступеньки, схватив в руки маленькую плетеную корзинку. Положила туда кусок сыра со слезой, ветчинки тоже не пожалела и пару яиц. Яйца были крупные, цвета кофе с молоком. Оглядела свои сокровища и со вздохом облегчения отправилась назад.
– Вот теперь можешь ставить стену на место, – обратилась довольная Таня неведомо к кому и стукнула каблучком. Раздался недовольный вздох-не вздох, но что-то очень на него похожее, и стена вернулась на место.
“Признает никак меня за хозяйку лавка-то”, – мелькнула мысль и девушка поспешила к плите. Пора наконец приступить к диете.
– А ну-ка, выдайте мне сковородку! – решительно и громко проговорила Таня и только собралась притопнуть, как сковородка звонко шмякнулась на плиту.
– Поаккуратнее можно? – недовольно пробурчала девушка и тут ей почудилось какое-то движение слева. Таня быстро обернулась, но никого не обнаружила.
“Ладно. Кто бы там не был, он точно мне не враг, – подумала девушка. Но все-таки, кто здесь есть? Вот верно, что лавка магическая. Эх, еще бы разобраться со всей этой магией”, – вздохнула Таня. Но печалиться было некогда. По кухне поплыл умопомрачающий запах свежей яишенки с ветчиной.
Девушка споро накрыла на стол и предалась вожделенной диете. Яйца оказались свежими и вкусными, ветчина таяла во рту, а кусочек сыра, которым Таня полакомилась на десерт, был просто божественен.
– Вот он, не тронутый прогрессом мир, – девушка блаженно откинулась на спинку. – Да я таких продуктов сроду не ела. Ну, – задумалась она не секунду, – разве что у бабули тогда.
Приятная сытость согрела довольный желудок и Таня сейчас желала только одного – кофе.
– Сейчас бы чашечку латте с корицей, – размечталась девушка. Она представила себе прозрачный бокал с густой пенкой, посыпанной душистой корицей. Яркая желтая соломинка в бокале манит к себе. Не сейчас, нет. Сейчас же Таня берет маленькую ложечку и начинает вкушать эту пенку и только потом касается соломинки и втягивает в себя немного эспрессо.
И так Таня ярко представила себе эту картину, что прямо ощутила и вкус и кофейный аромат.
Она открыла глаза и неверяще уставилась на стол. На столе действительно стоял бокал с латте. Таня опять зажмурилась и приоткрыла один глаз. Ничего не изменилось. Тогда она открыла и второй. Бокал все также стоял на столе и радовал глаз густой пенкой.
“А жизнь-то налаживается,” – подумала Таня и сказала вслух:
– Чудеса творятся в этой лавке, настоящие чудеса!
Вот что значит магия-то…
“Погодите, так это что ж выходит… Я, что ли, умею магичить?! – соломинка выпала из ее рук и Таня замерла.
Но долго ей предаваться изумлению не дали. В дверь заколотили так, будто за кем-то гнались. Таня подпрыгнула и схватилась за сердце.
– Открывай, хозяюшка! Встречай гостя дорогого, – раздался густой мужской бас.
Таня, понятное дело, никакого гостя не ждала. Она ждала заказчика. Тортик вот тоже ждал.
Что же делать?
Открывать или нет? Ведь Таня никого здесь не знает, ровным счетом ни-ко-го. Разве что вот с Петко познакомилась и той дамой в розовом платье. А госпожу Солару, похоже, знали многие. В том числе и “дорогой гость”.
Сердце заколотилось как сумасшедшее. Мужчина стучал по-хозяйски и вел себя уверенно. Похоже, Солара действительно его знала. Уж насколько он был ей дорог, Таня сказать не могла. Но Солара его знала ,наверняка. Иначе почему бы тому так говорить?
Что же.
Придется открывать.
Таня перекинула косу с одного плеча на другое и выдохнула.
– Иду-у, – крикнула в ответ и пошла к двери. В этот раз щеколда откинулась с трудом и дверь заскрипела несмазанной телегой. Девушка даже налегла на нее плечом и только тогда та нехотя отворилась.
На пороге стоял высокий дородный мужчина в расстегнутой косоворотке. Абсолютно лысый и с окладистой в рыжину бородой. Маленькие глубоко посаженные глазки смотрели на мир из-под густых бровей.
При виде Тани мужчина широко осклабился:
– Ну, племяшка! Встречай родного дядьку-то. Чай, заждалась уже, – и он с медвежьей грацией полез к девушке обниматься.
Таня было шарахнулась в сторону, да дядька оказался проворней и прижал ее к своей широкой груди, сжав в медвежьих объятьях.
“Вот только дядьки мне тут не хватало”, – подумала девушка, задыхаясь от запаха явно давненько пребывающего в пути мужчины.
Глава 14
Наконец, с явным трудом, Таня сумела выбраться из родственных объятий.
Дядька хмыкнул и попытался было чмокнуть девушку в щечку, но тут уж Таня не далась. Ее будто ветром отнесло в сторону и она подбоченилась:
– Здравствуйте, дорогой дядюшка
– Какими судьбами в наши пенаты? Уж мы и не чаяли вас увидеть, – начала Таня. Таня ли? Слова лились сами собой, будто кто их подсказывал.
Дядька резко прекратил улыбаться и глазки его забегали:
– Ты что ли и не рада мне, Соларушка? – спросил мужчина с явным недоумением.
Таня фыркнула:
– А с чего же мне, дорогой родственник, радоваться? Где вы, дядюшка, были, когда я осталась одна и в одиночку эту лавку поднимала?!
Девушка почувствовала, как щеки ее заливает краска гнева.
“Так вот оно что…– подумала Таня. – Зря я ему дверь открыла. А ведь она и сама не хотела открываться, скрипела-то как. Будто говорила прямым текстом – не открывай”.
– Так что радоваться мне не с руки, – сказала, как отрезала, девушка. Обидно было за Солару прямо вот слов нет как.
“Гад какой, а девушка одна тут надрывалась, можно сказать, с нуля малый бизнес поднимала. А этот явился на готовенькое, не запылился. Еще и долю свою будет требовать, как пить дать”, – мелькнула у Тани мысль.
Вот внешне дядька Соларин совсем не был похож на Таниного бывшего. А по речам-то… Где-то Таня слышала или читала, “по речам их узнаете их”. Или по делам?
Не суть. Что по речам, что по делам – а вот чуяло Танино сердце, что не зря явился дядюшка.
Точно как Пашка. Ведь тот что? Как завел свою торговлю запчастями, так и развелся с Таней-то. Снял квартиру. Да и прогорел через полгода. И что же вы думаете он сделал потом?
А потом пришел к Тане с хилым букетом белых хризантем. Мол, прости, дорогая. Я был неправ. Кроме тебя мне ведь никто не нужен. Ну да, ну да. Конечно, никто не нужен. Особенно, когда ты на мели и за квартиру платить нечем. А что у Пашеньки есть Ниночка, вот об этом будто Таня не знала. Город-то невелик. Но Ниночка, судя по всему, с безденежным Пашенькой никаких дел иметь больше не захотела.
Куда мужику деваться? Конечно, к бывшей жене.
Дело прошлое. Но сердце и сейчас вдруг дрогнуло и заколотилось.
Ну, дядюшка. Это ты как-то не вовремя сюда попал.
Глаза Тани вспыхнули и дядька отшатнулся.
– Ладно, племянница. Вижу, сегодня ты не в настроении, – невольно попятился мужчина и вытер рукавом пот, выступивший на сияющей на солнце лысине.
– Тогда я попозже зайду. Посидим, поговорим по-родственному, – добавил он и поправил большую домотканую сумку, свисающую с плеча.
Таня пронзила его гневным взором:
– Не о чем нам говорить, дорогой дядюшка.
– Ой ли? – прищурился мужчина и ощутимо напрягся. – Так ведь я напомню. В доме этом ведь и моя доля есть, племяшка.
И недобро усмехнулся.
Таня замерла и почувствовала, как холод, ледяной холод пробирает ее до костей. На улице лето. Пахнет жасмином и нагретыми на солнце травами. Птички поют.
Но что же это? Дядюшка Соларин ведь ей явно угрожает.
Ну точно, не зря ведь Таня про Пашку вспомнила. И
этот за своей долей. Только что ему с той доли-то?
– Доля-то? – медленно проговорила Таня, преодолевая холод, который буквально сковывал ей язык.
– Доля у вас, дядюшка, имелась. Размером с комнату на чердаке, – добила она мужчину.
Дядька побагровел:
– Что значит имелась? Сестра должна была мне ее отписать!
– Так она и отписала, – спокойно ответила Таня, хотя сердце у нее колотилось. – Да только вы документы читать не умеете. Или забыли.
– Что забыл? – прохрипел дядька и уставился на Таню буравчиками глаз.
– Ну как же. Матушка ведь ясно написала “и долю в доме моему брату по отцу Климу Вертиго, в случае, если он будет заботиться и поддерживать мою дочь, Солару. Помогать ей развивать дар и вести дела в лавке”, – добила Таня мужчину.
Клим рванул ворот косоворотки.
– Дурацкое условие! – крикнул он, побагровев. – Сияна прекрасно знала, что я бездарен. И никак бы не мог помочь твой дар развить. У него вздулись вены на шее и Таня даже испугалась, как бы удар дядьку не хватил.
– Дурацкое не дурацкое, – медленно ответила она, – а какое есть. Ну, с даром ладно. Но, дражайший дядюшка, матушка вряд ли предполагала что вы просто возьмете и исчезнете на пять лет. Оставив все заботы по лавке на меня.
– Или вы на лавку тоже претендуете? – прищурилась девушка.
Судя по выражению дядькиного лица, он явно претендовал.
– Увы и ах, – злорадно рассмеялась Таня, слова из которой опять полились ручьем.
– Должна вас огорчить, – девушка растянула губы в широкой улыбке, – Согласно указу бургомистра лавка отчуждению не подлежит. Она записана на мое имя уже пятый год. Как и весь дом, – жестко закончила Таня.