Отель «Индиго» 2
- -
- 100%
- +
И парень, выдернув нож, замахнулся и ещё раз ударил пса. Потом ещё, и ещё. Он бил несчастную собаку до тех пор, пока её тело не превратилось в «фарш». Только тогда, немного придя в себя, Джонни остановился.
Парень с ужасом смотрел на то месиво, что сейчас лежало прямо перед ним. На то, что ещё совсем недавно было псом. И хоть Джон и обещал сам себе, что больше никогда, что бы ни случилось, не будет плакать, по лицу его потекли слёзы.
Владимир, злобно ухмыльнувшись, вышел из гаража. Он направился в дом, оставив своего сына наедине с самим собой и с тем, во что он только что превратил несчастное животное.
***
Парень, который ещё толком не осознал, что натворил, некоторое время сидел на коленях в луже крови и со слезами на глазах смотрел на то, что лежало перед ним. Но уже через несколько минут, он, осознав весь ужас произошедшего, выбежал из гаража. И не успел Джон оказаться на улице, как в тот же миг его вырвало. Парня рвало до тех пор, пока в желудке его вообще ничего не осталось. Его уже стало рвать слизью и Джонни показалось, что его вот-вот вывернет наизнанку в прямом смысле этого слова.
Немного придя в себя, он отошёл подальше от гаража и плюхнувшись на землю закрыл лицо окровавленными руками.
– Неужели это мой отец?.. – шептал он, – Неужели это чудовище – мой отец?!
Джонни долго думал о том, что этот человек никак не может быть его отцом. Потом думал, что всё то, что сейчас произошло, ему только приснилось… Но поняв, что это не сон, парень снова заплакал. Но вскоре успокоился.
Джон лёг на траву и долго лежал так, глядя на звёзды. Он смотрел в небо и думал о матери.
Когда стало светать, Джонни уснул. Он спал, и ему снилась Алисия. Она, вся такая светлая и чистая, словно ангел, как будто звала его. Тихо, бесшумно, без единого слова и вздоха она просто манила его рукой куда-то. Джонни хотел кинуться к матери и, крепко прижавшись к ней, заплакать. Он хотел разрыдаться, как маленький мальчик. Хотел, чтобы мать пожалела его и тихо, как всегда раньше, сказала: «Не плачь, милый мой мальчик… Всё хорошо… Всё хорошо…» И после этих слов он бы успокоился.
Но Джонни не бежал к матери, он просто стоял и смотрел на неё. На неё, в белоснежном платье, окруженную неземным светом. Он никак не мог поверить, что она стоит перед ним. Он так долго не видел её и так долго ждал встречи с ней, что сейчас просто не решался приблизиться.
Парень долго стоял и смотрел на мать, но когда он всё-таки решился и сделал первый шаг, за спиной женщины вдруг появилось страшное чудовище. И всё вокруг вдруг потемнело. Чудовище вонзило в несчастную женщину свои огромные когти, и Джон увидел, как её белоснежное платье обагрила кровь. Он кинулся к матери, чтобы помочь, чтобы спасти её. Но как быстро бы он не бежал, казалось, оставался на том же месте. Чудовище утащило женщину в свою глубокую тёмную яму, и Джон остался один. Один среди тьмы.
Парень проснулся. На улице была ночь. Он проспал вот так, на земле, весь день и спал бы ещё, если бы ни этот ужасный сон. Он резко сел и закрыв лицо руками, вновь и вновь воспроизводил в своей памяти тот сон. Зачем он это делал, Джонни и сам не понимал. Вместо того чтобы постараться забыть его, он наоборот хотел рассмотреть всё в мельчайших подробностях. Как будто искал в нём ответы на какие-то свои вопросы. Но не найдя этих самых ответов, он просто стал представлять себе разные концовки этого сна. Он представлял, как бежит к матери. Как плачет, как она жалеет его. Представлял, как они уходят куда-то далеко-далеко. Туда, в тот самый рай, о котором она когда-то рассказывала ему. Он представлял, как появляется это чудовище и он, Джонни, как настоящий герой, бесстрашный, сильный и храбрый, убивает его. И много чего ещё он представлял себе. Но чтобы он не придумывал сейчас, всё равно это было всего лишь его воображением и ничем больше. Ничего из того, что он себе представлял, не было правдой. Кроме самого этого сна. Ведь тем чудовищем был его собственный отец, который в реальной жизни мало чем отличался от того, что Джон видел во сне. Он лишил жизни женщину, которую, казалось бы, любил больше всего на свете. Лишил детей матери. Лишил его, Джонни его любимой матери, которая была для него всем…
Джонни глубоко вздохнул. Он вдруг почувствовал, что от рук его неприятно пахнет кровью. В его сознании тут же стали вырисовываться картины вчерашней ночи. Парень с ужасом посмотрел на свои руки. А потом и на одежду. Джон был с ног до головы в собачьей крови и шерсти. Он просто пришёл в ужас от того, что увидел. Пришёл в ужас от воспоминаний того, что было вчера и от самого себя. Резко вскочив на ноги, он побежал в дом. Ворвавшись в холл, он вбежал по лестнице на второй этаж, где столкнулся с Мэридит.
– Осторожней! – завопила она, когда Джон чуть ли не сбил её с ног.
Парень с ненавистью взглянул на сестру.
– Что это с тобой? – оглядывая брата, с усмешкой спросила Мэри.
– Я думаю, ты и сама знаешь! – грубо ответил он и быстро пошёл по коридору прямиком в ванную.
Войдя в ванную комнату, Джон закрыл за собой дверь на замок и, включив душ, прямо так в одежде залез под воду. Он судорожно пытался смыть с себя кровь. И не только. Он хотел, он думал и надеялся, что вода смоет с него не только собачью шерсть, кровь и грязь, но и смоет с него этот его грех. Вымоет из его головы память о том, что он недавно сделал. Но сколько бы он не стоял под струями тёплой воды, сколько бы ни тёр себя, это было невозможно. Невозможно избавиться от того, что навсегда поселилось у тебя в голове и в душе. Невозможно избавиться от того, что навсегда засело в памяти. И невозможно было избавиться от чувства отвращения к отцу и к самому себе…
***
1984 год. 15 июня. Пятница. В эту ночь Джонни никак не мог уснуть. И не только потому, что он проспал целый день, но и потому что перед глазами его всё время стоял образ Курта. И особенно его глаза. Его несчастный, понимающий, как будто это была вовсе не собака, а человек, и умоляющий взгляд не давал Джону покоя. Он не мог поверить в то, что сделал. В то, что он сам, своими руками убил живое существо. И сделал это с такой жестокостью…
«Да… Да, я убил этого пса… Да, я сделал это… Я это сделал! Но почему?! Это он, этот монстр вынудил меня сделать то, что я сделал! Я не виноват в смерти Курта! Не виноват! Это всё он! Он вынудил меня! Он заставил меня это сделать! И он, это чудовище, спокойно наблюдал за тем, как я убивал эту бедную собаку! Это он хотел этого! Он виноват! Он во всём виноват! В смерти матери, в том, что сейчас происходит с Мэри… Он виноват в том, что твориться в моей душе! Этот монстр! Он настоящий дьявол! Мой отец – дьявол…» – лёжа в кровати, думал Джонни.
Ещё долгое время после того случая Джонни не мог спокойно спать. Он постоянно думал о содеянном. И о том, что сделать это его вынудил отец. Он вспоминал, с какой ненавистью смотрел на него Владимир, когда схватил его за горло и начал душить. Он вспоминал, как задыхался. Вспоминал то чувство, которое он испытал в тот момент. Это ужасное чувство, когда жизнь покидает тело. Это было так страшно. Необъяснимо страшно. И в тоже время прекрасно…
Джонни долгое время избегал отца. Он не хотел видеть лицо этого страшного человека. Не хотел его ни видеть, ни слышать. Парень хотел забыть о том, что тот монстр, с которым он почти всю свою жизнь, жил под одной крышей, его родной отец.
Иногда Джонни даже представлял себе, как он убивает его. Представлял, что на месте того пса был этот дьявол. Представлял, как кровь этого ужасного человека брызжет из его ран во все стороны. Как она обагряет клинок большого ножа. Как растекается по полу. Он представлял себе забрызганный кровью гараж. Представлял, как смотрит потом на свои окровавленные руки и на то месиво, что осталось от его отца, и смеялся. Смеялся, как безумец. Но самым сладким был первый удар. В своих фантазиях Джонни наносил первый удар большим ножом своему отцу прямо в сердце. В его чёрное безжалостное нечеловеческое сердце. И он, Владимир, ещё не успев осознать, что сейчас произошло, падал перед ним на колени. Джонни казалось, что это чудовище хочет ему что-то сказать, но оно не могло уже произнести ни слова. Джонни представлял, как выдергивает клинок из сердца этого зверя и как льётся, как брызжет из его смертельной раны кровь. Парень представлял, как он снова и снова наносит удары ножом в уже бездыханное тело. Как он бьёт и режет его, чтобы утолить свою жажду мести. Жажду мести за себя, за мать, за сестру. Но это были всего лишь его фантазии, которые он никогда бы не смог воплотить в жизнь.
«Наверно, этот дьявол прав» – думал Джонни, – «И я действительно слабак и трус…»
8. Побег
1984 год. 11 Июля. Среда. Около полуночи Джонни вышел из своей комнаты. Он точно знал, что отца и Мэри сейчас не было дома, потому что ещё часов в десять вечера парень видел, как они сели в машину и уехали.
Джон спустился вниз и направился на кухню, чтобы чего-нибудь поесть. Но зайдя на кухню, он увидел того, кого так не хотел видеть. Того, кого ненавидел и теперь ещё и боялся больше чего-либо на свете. На кухне за столом сидел его отец. Мужчина как будто бы ждал его. Парень развернулся, и хотел было уйти, но почему-то остановился. Он повернулся обратно и снова посмотрел на отца.
– Здравствуй, Джон, – ухмыляясь, сказал Владимир.
– Здравствуй, – тихо, но с заметной ненавистью в голосе и во взгляде ответил парень.
– Давно мы с тобой не виделись… Не так ли? – сказал мужчина.
– Так! – ответил ему Джон.
Владимир встал из-за стола и подошёл вплотную к сыну. Он заглянул в его зелёные глаза и спросил:
– Ты боишься меня?
– Нет! – немного помедлив, громко ответил ему парень.
– Ты не умеешь врать, Джон! Так же, как и твоя мать… – приподняв голову и показывая тем самым своё превосходство над сыном, сказал мужчина.
– Я не вру! – возразил парень, – Я не боюсь тебя! – заявил он.
И хотя Джон и впрямь лгал, всё же он посмотрел в глаза «дьявола» и ещё раз сказал:
– Я не боюсь тебя!
– Тогда почему так сильно стучит твоё маленькое никчёмное сердечко? – нависший как огромный лев над маленьким кроликом, спросил Владимир своего сына.
Джонни не знал, что ему ответить. Ведь он и впрямь боялся отца. Боялся так сильно, что его ноги, казалось, стали ватными, и он изо всех сил старался устоять на них. И сердце его, оно действительно билось с такой силой, что чуть ли не выскакивало из его груди. Джонни не знал, что ответить этому монстру и только подумал: «Откуда он знает, как оно бьётся?»
– Я жду тебя в своём кабинете! – после недолгой паузы сказал Владимир и вышел из кухни.
Оставшись один, Джонни, еле добравшись до стула, плюхнулся на него и глубоко вздохнул. Он был рад тому, что отец ушёл и рад, что он не тронул его. Пока не тронул…
– Зачем я ему понадобился? – вслух сказал обеспокоенный парень, – Что он от меня ещё хочет? Может… Может стоит сбежать отсюда? Да! Да! И почему я раньше об этом не подумал?! Надо бежать из этого дома!
Обрадовавшись своей идее, Джонни вскочил со стула.
Джон прямо так, в чём был, выбежал из дома. Но, пробежав несколько метров, вдруг остановился.
– Нет. Нет, я не могу взять и уйти. Я не могу оставить Мэри с этим чудовищем! Не могу! Я не знаю, что он с ней сделал… Что наговорил ей… Но, она моя сестра! Она ещё так мала! А если он убьёт её? Убьёт, как хотел убить меня… – подумал Джонни, – Может он и относится к ней лучше, чем ко мне… Хотя… Откуда мне это знать? Я ведь не знаю этого наверняка! Может быть она и обозлилась на меня и на маму из-за того, что… Да! Я должен взять её с собой! – взглянув на дом, решительно сказал Джонни.
Но сделав несколько шагов в сторону дома, снова остановился.
– Нет… Она не пойдёт… Она не пойдёт… Только начнёт кричать и тогда… Господи! Что же делать? – Джон схватился за голову, – Господи, что же мне делать?! Что делать?.. – спрашивал он у того, в кого, в общем, не очень-то верил. У того, о котором практически ничего не знал. Но его мать верила, а Джон верил ей. Но сколько бы парень не спрашивал, Господь молчал. Он ничего ему не говорил. Он молчал. И Джонни не мог понять почему. Толи потому что его правда не существует. Толи потому, что он не слышал его. Толи потому, что не считал нужным что-то отвечать. Толи просто не знал, что ему ответить. А может потому, что ему было всё равно, что происходит с ним, с Джоном. А может быть, сам Джон просто не слышал его…
Минут через пятнадцать парень вернулся в дом. Больше всего на свете он сейчас не хотел идти к отцу. Он боялся того, что тот может сказать ему. Боялся, что он может сделать с ним. Или вовсе убить его. Боялся, что отец может заставить его ещё раз сделать что-то такое, от чего Джонни станет презирать сам себя ещё больше. Но выбирать ему не приходилось, и парень пошёл в кабинет отца, где тот уже давно ждал его. Джонни подошёл к двери и не решительно постучал.
– Входи! – громко прозвучал грубый голос отца и Джонни вошёл в комнату.
– Что ты хотел? – опустив голову, спросил он.
– Садись, – приказал Владимир.
Мужчина указал сыну на кресло, стоявшее с противоположной от него самого стороны стола, и парень сел. Он сел в кресло и опустив газа в пол, покорно ждал того, что скажет ему то чудовище, которое находилось сейчас в одной с ним комнате почти на расстоянии вытянутой руки и смотрело на него своими злобными тёмными глазами. Но мужчина молчал. Он смотрел на сына и молчал. Джон тоже молчал. В кабинете на какое-то время воцарилась гробовая тишина.
– Ты хотел сбежать? – спросил, наконец, Владимир.
Джон посмотрел в глаза отца и, недолго думая, ответил:
– Да.
– Почему ты этого не сделал? – поинтересовался мужчина.
– Не хотел оставлять с тобой Мэри, – ответил парень.
– Тогда почему ты не взял её с собой?
– Она бы не пошла!
– Значит ли это, что она предпочла бы остаться со мной?
– К сожалению, да!
Владимир ухмыльнулся и, немного подавшись вперед, спросил:
– Если я такой ужасный, как ты думаешь. А ты так думаешь… Тогда почему Мэри не пошла бы с тобой?
– Не знаю, – ответил Джон, – Я не знаю, что ты сделал с ней! Не знаю, что ты ей наговорил! Я не знаю, почему она так изменилась! Не знаю, почему она стала ненавидеть свою мать и меня! Я не знаю, я не понимаю, почему она заодно с тобой… Не понимаю, почему она боготворит такое чудовище, как ты! – смотря прямо в глаза отца, говорил Джон.
Он хотел продолжить, но вдруг вспомнил, кто сидит перед ним и кому он это всё говорит. Парень замолчал в ожидании того, что отец в лучшем случае сейчас встанет и ударит его. Но к удивлению Джонни, мужчина просто откинулся в кресле и, расслабившись, спокойно продолжил разговор с сыном.
– Значит, ты считаешь меня чудовищем, – выдохнул он.
Лицо Владимира было на удивление спокойным и даже казалось довольным.
– Да, – тихо ответил Джонни.
– А ты сам? Разве ты не чудовище?
– Нет! Я не чудовище! Я не такой как ты!
– Я твой отец, Джон.
– Ты мне не отец.
– Не отец?! – переспросил Владимир и рассмеялся.
Этот пугающий Джона смех, даже хохот, к счастью продлился не долго. Мужчина замолчал и, посмотрев на сына, спросил:
– Если я тебе не отец, тогда кто? Кто я, по-твоему?
– Я не хочу, чтобы ты был моим отцом! – громко сказал Джон.
– Правда? Печально… – вздохнул мужчина, а через секунду снова ухмыльнулся. – Но ты мой сын, – сказал он, – И в тебе течёт моя кровь! В тебе течёт кровь того, кого ты считаешь чудовищем! И как ни крути этого тебе не изменить!
– Пусть так! Но это не значит, что я такой же, как и ты! – возразил Джон.
Владимир снова ухмыльнулся.
– Лучше скажи мне, – ещё больше осмелев, начал парень, – Что ты сделал с Мэри?
– Ничего, – ответил ему отец.
– Почему она стала ТАК себя вести? Что ты с ней сделал?
– Я же сказал тебе, ничего я с ней не делал. Она моя дочь с головы до ног! И в отличие от тебя она уважает и любит своего отца!
– Уважает и любит? – переспросил Джон, – За что? За что она тебя любит? За что тебя любить? За что уважать?
– Мальчик мой, мой сын, – улыбнулся Владимир, – Я вижу, ты совсем осмелел! Ты больше не боишься меня?
– Я уже говорил тебе! Нет, я не боюсь тебя! – соврал Джон и, если бы на месте Владимира был кто-то другой, он непременно поверил бы в слова парня. Но не Владимир.
– Ложь, – покачав головой, сказал мужчина, – Ты думаешь, я не слышу биение твоего сердца? Ты думаешь, я не вижу в твоих глазах страх?
Джон машинально опустил глаза, а потом снова посмотрел на отца.
– Зачем тебе это нужно? – спросил он.
– Что именно?
– Зачем тебе нужно чтобы я боялся тебя?
– Мне это вовсе не нужно, – возразил Владимир, – Я не хочу, чтобы ты меня боялся! Я хочу, чтобы ты, как и твоя сестра, любил и уважал своего отца. Того, кто дал тебе жизнь. Того, кто растил тебя и заботился о тебе всё это время!
– Всё это время?! – возмутился парень, – Я столько лет жил в этом доме почти один!
– Один? А разве мы с Мэридит не приезжали к тебе?
– Вы просто приезжали, но не ко мне! Ко мне приезжала Анна, но не ты и не Мэридит!
– Значит, ты так думаешь?
– Я так не думаю, так и есть! Почему ты бросил меня здесь?
– Потому что я хотел, чтобы ты подумал, хорошенько подумал, над своим поведением.
– Над каким поведением?
– Ты и сам прекрасно знаешь над чем тебе стоило подумать. Но прошло уже так много времени, а ты всё ещё не сделал правильный выбор.
– Какой ещё выбор?
– На чьей ты стороне. На стороне своей матери или на моей.
– Я не знаю, что между вами произошло тогда, но это не война, чтобы мне выбирать, на чьей стороне быть. К тому же мамы уже давно нет.
– Ошибаешься, – сказал Владимир, и в небольшой комнате снова наступила тишина, которая вскоре была прервана голосом Джона.
– Значит, ты хочешь, чтобы я любил и уважал тебя? – спросил он, – И ты думаешь, что такими методами ты добьёшься моей любви и уважения?
– Ты говоришь так, будто ты царь, а я твой придворный слуга, – усмехнулся мужчина, – Возможно… Возможно, когда-нибудь ты поймёшь…
– Пойму ЧТО?
– Всё! Поймешь, что кроме меня и Мэри у тебя больше никого нет, и никогда не будет. Поймёшь, что мы твоя семья. А в семье все должны любить, уважать и поддерживать друг друга. Должны держаться вместе.
– Идеальная семья… – выдохнул Джонни.
– Да! И наша семья должна быть идеальной! Твоя мать хотела разрушить это! И у неё это получилось! Но тебе я не позволю это сделать! И я добьюсь любыми способами того, что мои дети будут любить, уважать и ценить своего отца! Так же, как любит и ценит их он. Добьюсь того, что вы будете беспрекословно мне подчиняться!
– Подчинятся? Так ты хочешь, чтобы мы тебя любили и уважали? Или хочешь сделать из нас рабов?
– Нет. Ты неправильно меня понял. Вы мои дети! И вы должны слушать своего отца и следовать тому, что я говорю вам.
– И делать то, что ты прикажешь?
– И делать то, о чём я прошу вас.
– Замечательно! А то, что хотим мы, тебя вообще не волнует? И то, что ты делаешь так, чтобы мы тебя боялись… Чтобы я тебя боялся! Что это за любовь такая?
– Пусть и такая. Пусть даже ты будешь бояться меня. Но ты должен быть с нами. Со мной и с Мэри. Мы семья. Тебе ясно?
– Ясно! Ясно, что ты ненормальный! – вскочив с кресла выкрикнул Джонни.
Владимир угрожающе посмотрел на сына и тот снова сел.
– Не больше, чем ты, – сказал мужчина, – И запомни, я не позволю тебе настраивать против меня мою же дочь. Так же, как не позволю тебе уйти.
– И как же ты это сделаешь? Запрёшь меня?
– Нет. Если ты ещё раз попытаешься сбежать, я найду тебя.
– И что тогда?
– Тогда я сделаю то, что не сделал тогда в гараже. Я убью тебя. Надеюсь, ты меня понял.
– Понял. Но… Ты так уверен в том, что найдёшь меня?
– А ты сомневаешься в этом?
– Сомневаюсь!
– Зря. На твоём месте я бы в этом не сомневался. Я найду и убью тебя. Убью! – сказал Владимир и так странно посмотрел на сына, что никто, увидев этот взгляд не усомнился бы в том, что мужчина просто сошёл с ума.
– Отец, у тебя совсем крыша поехала? – вдруг сказал Джонни.
После этих слов мужчина вскочил с кресла.
– Щенок! – заорал он, – Не смей так со мной разговаривать!
Владимир замахнулся на сына и Джонни уже приготовился к удару, но тот неожиданно сел обратно в кресло.
– Ты называл меня отцом? Не «чудовищем», а отцом? – как ни в чём не бывало, спокойно спросил Владимир.
– Это вырвалось случайно, Владимир, – сделав акцент на имени отца, сказал Джон.
– Владимир? Ты теперь так будешь меня называть?
– Да. Да, я буду называть тебя по имени и никак иначе! Запомни, чтобы ты не делал, как бы ты не угрожал мне, ты мне больше не отец!
– Ты… Ты так похож на свою глупую мать, – покачав головой сказал мужчина.
– Она не глупая! – выкрикнул Джон.
– Да, ты прав. Она была не глупа. Она была просто дура! – подавшись вперёд в кресле, заявил Владимир, – Жаль. Очень жаль, что ты совсем не похож на меня, не похож на свою сестру.
– А мне не жаль! Я рад, что не похож ни на тебя, ни на неё! – встав с кресла, сказал Джонни и уже собрался уходить, но мужчина остановил его.
– Джон!
Парень повернулся и посмотрел на отца.
– Я тут подумал… Если ты попытаешься сбежать, – сказал Владимир, – Я не буду искать тебя. Я позволю тебе уйти. Ты уйдёшь куда захочешь и будешь жить там, где захочешь. Жить далеко от меня. Но… Если ты всё-таки решишь сбежать, я убью твою сестру. Я убью Мэри! Каждый день я буду отрезать от неё по кусочку и залечивать её раны. Это будет продолжаться до тех пор, пока она не умрёт! Ты же не хочешь, чтобы твоя сестра умерла? Да ещё и в таких мучениях…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.