- -
- 100%
- +
Катарина полустекла-полувстала из-под одеяла и на цыпочках подкралась к подоконнику. Одинокий фонарь у входа выхватывал из ночной мглы огромный кусок бугристой дороги и скудную поросль пустоши, начинавшейся уже здесь. И зависшего перед окном бледного призрака в рваном полуистлевшем саване.
Призрак слабо светился сам, и яркий фонарь делал его бледное лицо гротескным. Но узнаваемым. Катарина невольно нервно хихикнула и закрыла рот руками. Анита проворчала во сне что-то невразумительное, благо, не заклинание, и перевернулась на другой бок. Катарина снова посмотрела в окно. Оттуда на неё пристально и призывно смотрел её бывший учитель по некромантии, не к ночи будь помянут.
– Хорошая попытка, оборотень, – оценила она и задвинула весёленькую шторку в мелкий цветочек, окончательно отгораживаясь и от призрака и от неприятных воспоминаний.
Катарина посмотрела на маленькие часики в виде тыковки, оставленные на столе Анитой. Стрелки двигались к часу ночи. С ума сойти, как долго она пролежала без сна! Босые ноги начали замерзать от холодных половиц, но возвращаться в кровать, такое удобное и мягкое пыточное орудие бессонницей, не хотелось. За спиной снова безуспешно ткнулся в стекло призрак, и Катарина вздрогнула. Слушать это тоже не хотелось: до рассвета будет пытаться пробраться внутрь, пока чувствует живое тепло.
Она неосознанно потёрла шрам на руке. Может, зря она вообще поехала в эти Пустоши? Уже завтра её от нежити не будет отделять надёжный контур рун. Можно было просто потратить больше больше денег, но добраться через соседнюю страну – Астон. Ну или вообще не ехать, сказаться больной. Катарина нахмурилась, подумав, что больная она именно, что поехала. На голову больная.
Разозлившись на себя, она тихонько оделась и выскользнула из комнаты. Полумрак коридора встретил мягкой обволакивающей тишиной и слабым тёплым свечением со стороны лестницы. Кто-то, похоже, сидел в зале, коротая время с бессонницей, как и она. Катарина с опаской спустилась, но за столом у стойки увидела всего одного постояльца, удостоившего её безразличным усталым взглядом. Ни насмешек, ни заносчивости, ни интереса. Катарина немного успокоилась и прошла в зал.
Он был немолод, седые жёсткие волосы едва касались ворота заношенной кожаной куртки с серебряными амулетами. Да, некроманты практически все рано седеют – чем глубже соприкасаются с магией Смерти, тем сильнее и быстрее. Но на лице этого мужчины глубокими морщинами отметилось время. Перед ним на столе стоял остывший ужин и кувшин, но Катарина сомневалась, что он притронулся к еде.
– Не спится с непривычки? – проницательно спросил он, как-то по-отечески просто, и обессиленно потянулся к стакану, будто только заметил его.
Странно, но Катарина не почувствовала к незнакомцу обычного отвращения, скорее, он вызывал безотчётное уважение. Измождённый маг после тяжёлого дежурства. Она остановилась у стойки.
– Дух-оборотень, – ответила она, будто это всё объясняло, но к её удивлению, маг кивнул.
– Гештальт. Притворяются людьми из прошлого. Могут изрядно помотать нервы перед тем, как выпить жизнь. За мной сюда увязался. Обычно они дальше четвёртого круга не суются, но этот настырный попался. Или очень голодный.
Незнакомец даже говорил медленно и через силу. Он потёр лицо ладонями, и Катарина заметила свежие царапины и слегка обугленные заклятием развоплощения пальцы. Даже серебряные кольца почернели. Ему пришлось много, очень много колдовать сегодня… Катарина закусила губу. Ни о каких кругах упоминаний в библиотеке не встречалось.
– Четвёртого круга?
Он посмотрел на неё, словно впервые увидел. Точнее, чуть более внимательно рассмотрел.
– Вы раньше не были в Пустошах? – Она кивнула, и он неодобрительно покачал головой, но продолжил: – Мы делим Пустоши на рабочие круги. Всего их пять. Чем ближе к центру, тем опаснее и непредсказуемее твари там встречаются. Пятый – относительно безопасный, здесь излучение Разлома почти иссякает, мы как раз сейчас на краю.
Катарина стояла задумчивая, не решаясь дальше лезть с расспросами. По всему выходило, что она вообще ничего толком не знает о Пустошах. И не потому, что легкомысленно отнеслась к поездке, нет. Просто о них почти не говорили на «большой земле». Некроманты работу выполняли исправно, и нежить отсюда не терроризировала людей, только раз в полгода-год газеты истерически разражались шокирующими сенсациями об очередном наплыве тварей на соседние города и села, героически остановленном работниками лопаты и осинового кола. Но это нисколько не оправдывало Стеллу, которая ехала в составе большой экспедиции и могла бы и предупредить. А то половина гостей точно не доедет.
А вот интересно, как суженый-ряженый собрался транспортировать будущую тёщу? Мать у Стеллы, конечно, боевая тётка, но против умертвий Катарина бы на неё не поставила.
Заметив её состояние, незнакомец сжалился и указал на место напротив. Катарина послушно села, а он достал из сумки, висящей на спинке стула, затёртую карту.
– Василий. Петрович. – Скупо представился он и протянул руку для пожатия.
Она приняла жест:
– Катарина. Очень необычное у вас имя.
– Да я не отсюда. Для наших мест обычное. По делам заехал на ваши погосты.
Он аккуратно расправил карту на столешнице, подвинув тарелку к краю стола. Пометок в ней было не в пример больше, чем в их новенькой. Маг очертил пальцем кусок с Пустошами, и они разрослись на весь пергамент. Катарина с интересом смотрела на криво нарисованные тушью свежие круги, крестики и черепушки, на аккуратные значки башенок и подписи крошечным угловатым почерком. Василий ткнул в самый центр, где кривой усмешкой змеилась жирная линия с подписью «разлом».
– Вот тут разлом, – озвучил он её мысли. – Он фонит и питает всю нежить в округе. Это сторожевые башни, – палец ткнул в несколько пиктограмм с башенками, – они связаны и создают защитный контур. Типа барьера…
– Барьеры и есть круги?
– Да.
– Получается, – подытожила Катарина, – нежить, вроде этого гештальта, может преодолеть барьеры до четвёртого круга?
– Вроде того. Чем ближе к центру, тем разнообразнее население. Но в первый круг и слабая нежить не суётся. Из разлома частенько выползает… что-нибудь этакое, – он лениво мазнул пальцами по воздуху. – Твари из Пустоты не брезгуют поглотить и мертвечину, им только энергия нужна, вытянут из всего, чего можно и нельзя.
– А нежить не брезгует и плотью, если сама плоть имеет, – закончила за него Катарина.
Маг благосклонно кивнул, как учитель. Катарина смотрела на его пальцы и думала, в каком же круге побывал сегодня некромант. Он её взгляд заметил, конечно же.
– Второй. Застрял там с гнездом игошей. Как они вообще там завелись – вопрос… Не успевал до башни добраться, пришлось напрямик сюда. К полуночи доехал, спасибо Миросу, впустил по старой дружбе. А тебя сюда как занесло? На некромантку ты не похожа, а остальным тут делать нечего.
– В Серп еду, – проигнорировала Катарина намёк на второй вопрос.
– О, Серп, прекрасный город-полумесяц, уж сколько жизней оборвал, – поэтически протянул он строку из старой некромантской песни. – Уже нашли проводника?
Катарина покачала головой.
– Нет. Надеялись здесь кого-нибудь найти, но пока не повезло. А вы…?
– Нет, – уверенно качнул он головой. – Извините, но я и так загостился. Домой мне пора. Жена второй месяц тихим незлым матом поминает, чую скоро наколдует мне геморрой, чтоб в седло даже садиться не вздумал.
Катарина усмехнулась простым радостям семейной жизни.
– Тогда… Какой путь посоветуете?
Он хрипло рассмеялся:
– Только обратный, девочка. – Видя, как она сморщила носик, он опустил взгляд в карту. – Ну… чисто теоретически… Если всё время держаться пятого круга… От башни до башни. И ехать только в течение дня… Может, что и получится.
Он с сомнением почесал кустистую бровь и провёл пальцем по самым крайним пиктограммам, рисуя невидимый маршрут.
ГЛАВА 2. Яблоня раздора
Безумству храбрых – венки со скидкой.
(Древняя мудрость)
Новый день начинался вполне сносно, пока Ярвен не спустился в зал завтракать. Низкие светлые тучи хоть и заволокли небо над Пустошами, но растеряли весь запал ещё вчера, так что дорога до Серпа в перспективе могла стать посуше. А ещё ему удалось неплохо выспаться, и даже несмотря на то, что Мирос просил вчера подновить защитные чары в стенах, некромант чувствовал себя отдохнувшим.
По его расчётам междугородний омнибус с мадам Селеной и подружками невесты прибывал в Оннер только к полудню, а значит, у него было целых три часа, чтобы найти лошадей и переговорить с оружейником. Поэтому он бодро спустился вниз и слегка удивился царящей пустоте. Только за стойкой откровенно скучал Мирос, подобрав под себя сложенные руки, как большой кот, да в плафоне под потолком жужжала заблудившаяся муха.
– Доброе, – поприветствовал Ярвен кивнувшего Мироса и подсел прямо к стойке на высокий стул. – А где все?
Хозяин двора, обладавший потрясающе неэмоциональной мимикой, чуть поднял брови, что, вероятно, заменяло ему пожатие плечами.
– Под Лароссом час назад повозка с людьми перевернулась, поехали помогать.
– Все?! – изумился Ярвен. Из кухни высунула нос подавальщица и помахала ему ладошкой. – Доброе, Йана.
– Ну как… – нехотя продолжил диалог Мирос. – Нежить на них напала. На повозку, я имею в виду. Они ж раскорячились, считай, посреди версанского погоста. А от дождя сам знаешь, мертвяки дюже беспокойные делаются. Повыползали, как дождевые черви. Вот, все наши и понеслись с улюлюканьем. Кто спасать, кто смотреть.
Ярвен нахмурился и посмотрел на ясеневую дверь. Вся эта дорога шла через задницу кикиморы с самого начала, и он уже прикидывал вероятности, каковы шансы, что нежить доедает именно нужный ему омнибус и будущую тёщу брата. Хотя, может, это и не так уж плохо? Интуиция подсказывала, что в данный момент невеста Вуорену дороже братских уз, и невеста эта расстроится. А следом и Вуорен подарок судьбы не оценит. Разве что лет через пять, когда появится первая плешь от семейной жизни.
– Да не гоношись, – неправильно прочитал его задумчивость Мирос. – Туда уже человек пятнадцать умчалось, нежити-то на всех не хватит. Хоть по разочку бы пальнуть успели.
– А что за повозка-то? – кисло уточнил он.
– Да, которая в полдень обычно до Оннера добирается.
Ярвен беззвучно застонал нецензурное. В этот момент Йана как раз принесла миску наваристой каши, бекон, кофе и яйца и поставила поднос перед некромантом, но испугавшись его страдальческого стона, поспешно отобрала. Ярвен хотел было возразить, но понял, что времени у него все равно нет, и только чашку кофе забрал с подноса. Ехать однозначно придётся. Всадник не тяжеленный омнибус – полчаса туда, полчаса обратно…
– Сделай мне пару бутербродов, и я поеду. Мирос, у тебя лошади остались свободные?
– Ну… Как сказать. А тебе зачем? У тебя же Чертополох в конюшне.
– Да. И три заказанные лошади в Ортасе. Но если новости про омнибус разошлись по округе, то Винч уже передал их нуждающимся втридорога. Не хочу рисковать. Проверю, как вернусь. А сейчас надо забрать кое-кого с… версанского погоста, – пробормотал он, уже перестраивая планы.
– Тогда только Роза.
Ярвен поморщился. Розу, все кто знал эту скотину, давно переименовали в Козу. Белая, как первый несмелый снег, кобыла, была прекрасна как лошадиный ангел. И обладала отвратительным шипастым нравом: при любой возможности пыталась лягнуть или куснуть. Только что не бодалась за неимением рогов, спасибо богам за малые радости.
– Да мне только до Ларосса и обратно.
– А всё равно только она одна осталась.
– Я видел вчера Повилику и Росянку.
– Так то вчера. А сегодня только Роза. Девчонка вчерашняя лошадей забрала.
При воспоминании о вечернем приключении его губы сами собой изогнулись в усмешке, а затылок отозвался укоряющей лёгкой болью. Неслабо она его уложила.
– Тоже поехала спасать людей?
– Эта-то? Никак не пойму, парень, когда ты шутишь, а когда просто ерунду говоришь, – ворчливо признался Мирос, и Ярвен рассмеялся. – Она в Серп поехала. Почти сразу, как рассвело достаточно, чтобы видеть что-то дальше носа.
– В Серп? Одна?
Где-нибудь в другой части страны Ярвен этому бы не удивился. Но не сказать, что Серп был популярным направлением для путешествий у молодых девушек. Да и на некромага девчонка не была похожа. Как и на безумную поклонницу некромантов или культистку Смерти, которых сюда иногда заносило в поисках острых ощущений и горячих знакомств. Один её вопль чего стоил, когда она его рассмотреть успела. Их с Вуореном сестра так только при виде мышей орала. Живых.
«Фу, некромант!»? А кого она тут рассчитывала встретить? Пресвятого Пантуфля? Или любовь всей своей жизни? Хотя, девчонка симпатичная, надо признать. И за словом в карман не лезет. Действительно, живая.
– Не, не одна, – зевнул Мирос. – С ней подружка была. Поэтому обеих лошадей и забрали. То есть, купили. В залог. А то сомневаюсь я, что они обратно поедут.
Ярвен напрягся. Главное правило некромантов гласило, что, если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так, да ещё и не туда. А может, это было проклятие…
Йана притащила с кухни бутерброды в вощёной бумаге и положила перед ним, трепеща длинными ресницами. Ярвен даже не заметил. Ни бутербродов, ни Йаны, ни её роскошных ресниц.
– Они в гостевую записывались?
– А как же!
Мирос передвинул поближе пухлый журнал с растрёпанными жёлтыми страницами и ткнул в одну из записей.
– Тысяча червей, – скупо прокомментировал Ярвен написанное любимой дядиной поговоркой. – Да вы издеваетесь.
От досады тихий смешок сорвался с его губ. У него была одна довольно простая задача – перехватить трёх гостей по пути на свадьбу и проводить в Серп, чтобы доехали живые и не по частям. Но он их ещё не встретил, а уже всех растерял. Расползлись по всей пустоши, как восставшие подснежники по весне. Кажется, это новое личное достижение.
– Что ж, будем надеяться, что тёщу Вуорена ещё никто не увёл, – пробормотал себе под нос Ярвен.
– Что? – не расслышал Мирос.
– Я беру Козу.
Ярвен не глядя сунул свёрток с бутербродами за пазуху, одним глотком допил кофе и гибко соскользнул с места.
– Ладно, – отозвался Мирос. – Только не подставляй ей ничего важного, парень.
Ярвен покачал головой и рассмеялся. Но следуя наставлениям Мироса, подставил Козе то, что было не жалко – конюха. Тот с мерзкой кобылой не церемонился, затянул подпругу, как корсет на кокотке, и шлёпнул по оскаленной морде мягкой кожаной перчаткой.
– Забирай, – ещё разок шлёпнул конюх Козу по покатому крупу, выгоняя из стойла.
Кобыла возмущенно заржала, но кусаться не стала: наверняка, решила отыграться на следующем человеке. Ярвен, предчувствуя заготовленную гадость, подавил соблазн попросить впридачу к лошади большущую перчатку конюха. Её размер и правда успокаивал без слов – будто троллю на вырост.
Ярвен, не зевая, перехватил покрепче и повыше поводья и потянул Козу к выходу. Она, разумеется, потянула некроманта обратно. Но безрезультатно. Конюх с праздным любопытством следил за их препирательством, привалившись к толстой перекладине. Точно с таким же видом в конюшню смотрел Чертополох, готовый к дороге.
– Шевелись, несносная ты корова, – прошипел Ярвен, волоча её по гладким доскам конюшни, усеянным золотистыми соломинками, и оставляя на полу чистую полосу. Проще было на руки взять, честное слово.
Лошадь обидчиво взбрыкнула и, наоборот, рванула вперёд, едва не вырывая поводья вместе с рукой, но не на того напала. Реакция у некроманта была отменная. И бурная. Он с силой дёрнул её на себя, и в итоге они встретились практически нос к носу. Одинаково недовольные друг другом. У Ярвена пронеслась крамольная мыслишка просто свернуть ей шею и сделать прекрасное послушное чучело. Тот же Мирос только спасибо скажет: у него от Козы сплошные убытки. Завсегдатаи постоялого двора вообще половину покалеченных в Пустошах списывали на Козу, а не на нежить, и сложно было определить, где врут, а где жалуются. Поэтому после двадцатого покусанного Мирос прекратил проставлять эль бесплатно. Некоторые же предлагали вызвать к лошади демонолога, чтоб бесы обратно в адище уволокли это дьявольское отродье.
Видимо, что-то из размышлений отразилось в его глазах, а может, лошадь наконец почуяла, привкус магии Смерти, которая пропитывала Ярвена как несмываемые духи. Морозный такой холодок с тонкой осенней горечью. Она стриганула ушами и примирительно фыркнула, кивая огромной головой.
Ярвен вздохнул и ласково потёр ладонью её бархатную переносицу.
– И чтоб больше без фокусов, – шепнул он ей и всё-таки вывел понурую красотку из конюшни. – Иначе поедем в последний путь.
В надёжности и организованности Чертополоха Ярвен был уверен не в пример больше, поэтому нехотя влез в седло Козы, а своего коня подозвал жестом. Ярвен закрепил длинные поводья, чтобы не болтались и не мешали коню, почесал его между ушами. Всю дорогу Чертополох держался на полкорпуса позади, подстраховывая любимого хозяина, как сторожевой пёс. В том числе от дурного нрава Козы. Обвешанный некромантскими амулетами массивный конь тоже производил впечатление, и она не дурила.
Место крушения Ярвен увидел задолго до того, как добрался. Вокруг было черным-черно от некромантов, будто стая ворон-переростков слетелась на старое кладбище, галдит и пирует, но никаких признаков боя не ощущалось, только пепельный привкус магии упокоения в сыром прохладном воздухе. Мирос был прав, уничтожили нежить быстро. И старый погост, наверное, ещё никогда не был таким благообразным. Лет пять никто из покойных пальцем не пошевелит, и неровен час, жрецы Светлого отстроят церквушку, чтобы застолбить себе божественное избавление.
Омнибус уже вытащили из канавы и сейчас прилаживали колесо. Именно оно и стало поводом для остановки, неприятным, но не критическим. Маленькая толпа пассажиров, не больше дюжины, в окружении вещей стояла на обочине, наблюдая за работой кучеров и помощников. Они резко выделялись разнообразием цветов в одежде, что не так уж и трудно на фоне некромантов.
По пути сюда Ярвен встретил с десяток спешащих в сторону постоялого двора всадников. Но среди них не было ни одной подходящей по возрасту на роль тёщи женщины. Дорога же, как редкая нитка бус с бусинами Оннером, Ортасом и Лароссом, была одна. Так что, мадам Селена где-то здесь. Подъезжая, Ярвен начал присматриваться к толпе. Взор неотвратимо привлекала пухленькая женщина в розовой шляпке с кошмарной большой розой из шифона и в розовом платье в тон, ещё добавляющем пышности формам. Ручки её, холёные и мягкие, покоились на ручке зонта-трости. Тоже розового. Она вся была похожа на праздничный кремовый торт среди поминок, а рядом громоздились чемоданы.
«Это моя, точно моя, – подумал он обречённо. – Иначе счастье будет не полным».
***
– Давай остановимся, – беспомощно проныла Анита чуть поодаль, запрокидывая голову.
– Ты шутишь? Мы полчаса назад останавливались.
Катарина повернулась к ней, что было не слишком удобно в седле. Но подруга только по-детски сморщилась.
– Мне нужно в кустики.
Катарина изогнула бровь и повернулась обратно к дороге. Впереди на много километров дальше, прямо до горизонта, простиралась безжизненная цветастая пустыня. Точнее, конечно, тундра. Редкая мелкая растительность, жёсткая и суровая, покрывала неровные просторы, как узорчатый ковёр. Иногда пейзаж разбавляли кривые стволы мёртвых деревьев и блестящие небольшие зеркала чёрной воды, но чаще взгляду не за что было зацепиться, и он бесконечно блуждал по ярким просторам. Здесь было очень красиво. Если забыть, насколько опасно.
Когда-то очень давно, пару веков назад, ещё до разлома, здесь были вполне плодородные земли, приграничные города и деревушки, с шелестящими полями злаков. И жизнь. А потом от разлома, как инфекция, расползлась некроэнергия, вытягивая эту самую жизнь даже из земли, заковывая почвы вечной мерзлотой, превращая их в болота и камень. Так поля стали урочищами и пустошами. Потом – Мёртвыми Пустошами. И вот теперь это лишь край лишайников, стёртых временем и ветрами руин и сторожевых башен. И нежити. Днём – ленивой, медлительной и трусливой, да. Но всё-таки…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.