Шанакарт. Тайны Сумрака

– Не угрожай тем, чего обещал не делать, Шейлирриан. Это обесценивает твои слова. Как первые, так и вторые.

– Что я слышу, Шерри? Неужели, это мораль? – с издёвкой спросил тот, кого назвали Шейлиррианом, но кинжал убрал обратно в ножны, спрятанные за краем сапога.

– Иногда она бывает полезной.

– Спасибо. Но я, правда, не знаю. Я всегда думала, что это был эльфийский офицер, спасший мне жизнь. А теперь я даже не уверена, что это был эльф.

– Когда это было?

– Лет десять назад. Мне было девять, кажется.

– Имени тоже не знаешь? – полуутвердительно спросил сероглазый.

Шелара нахмурилась под испытующими взглядами, мучительно вспоминая. Память занесло снегом прошедших лет, и сложно было вытащить из-под него непривычное, услышанное единожды, имя. Неуловимым, оно вертелось на языке, не желая быть названным.

– Я не уверена. Что-то короткое и звучное. Эрисар, кажется. Не знаю.

– Эллисандр? – неверяще, с осторожностью, уточнила блондинка, до этого предпочитавшая молча следить за её реакциями и разговором.

– Точно! Именно так. Эллисандр.

Повисло молчание, в котором мужчины странно переглянулись, словно обменялись мыслями, недоступными ей. Затем к ней задумчиво повернулся Шерри:

– Что ж, в чём-то ты права, он не эльфийский офицер.

– Арши, да? Люцианель говорил, что брошь именно их работы.

– Что он ещё говорил?

От нового приступа боли, словно ножом полоснувшего по ребрам, Шелара побледнела ещё больше и прикусила губу. На лбу выступила лёгкая испарина, и в глазах помутилось. Отвечать она была бессильна и просто покачала головой, до конца не уверенная, что незнакомцы поймут её правильно и снова за оружием не потянутся.

Шерри насторожила странная лихорадка их юной пленницы, и он присмотрелся к ней получше. Выглядела девушка слабой и изнурённой, пребывая почти на грани обморока. Наёмник нахмурился: вероятно, падение с крыши закончилось не совсем мягкой посадкой, и теперь она жалко сгорбилась в углу, обхватив себя руками, как в объятиях. Он бесцеремонно прихватил её за подбородок и заставил посмотреть на себя.

– У тебя есть ещё обезболивающее? – Вопрос получился чуть более резкий, чем хотелось.

– Нет. И пузырёк там разбился. Они не бьются только, пока пробка внутри.

Её голос был уже похож на бред. Шерри стянул с руки перчатку и опустил прохладную ладонь на её влажный горячий лоб. И без того расширенные зрачки дрогнули. «Спи!», – был его тихий короткий приказ, успокаивающей волной пробежавшийся по всему телу и подаривший восхитительное облегчение и свободу. Девушка расслабилась и закрыла глаза, погружаясь в яркий водоворот снов под мерное покачивание экипажа.

– Я ещё не закончил, – с неудовольствием заметил Шейлирриан, наблюдая, как наёмник усердно расправляет перчатку.

– Ей нужно отдохнуть. Твои вопросы подождут до особняка. Вся ночь впереди.

– Ты не представляешь, насколько это важно!

Шерри неопределённо хмыкнул:

– Эллисандр ждал десять лет, подождёт ещё одну ночь.

Айша сложила на груди красивые руки и повернулась к окну с видом безучастным и скучающим:

– Шейл, неужели ты забыл, что этот змей знает всё?

***

В воздухе приятно пахло свежестью и лавандой. Щеки легонько касалось дыхание влажного ветра, тянувшего из приоткрытого окна, и будило желание запрятаться глубже в согретое телом одеяло. Зябко поёжившись, Шелара открыла глаза и села на чужой просторной кровати. С обнажённых плеч соскользнуло одеяло, и стало ещё холоднее. Кто-то раздел её до белья, пока она была без сознания, и расплёл волосы. Память услужливо подсказала три возможные кандидатуры из дня прошедшего. Где-то глубоко внутри лениво колыхнул плавниками стыд и нырнул обратно в ил её бесстыжести. Девушка спустила ноги на пол, ступнями коснувшись прохладного ковра, по нему белым приведением мела шифоновая занавеска от приоткрытого окна. Там было пасмурно и серо, оголтелые кузнечики шумно стрекотали в траве, где-то в неведомых ветвях им радостно подпевали птицы. В общем, наступало классическое раннее утро. Шелара размяла шею и встала, в рёбрах легонько кольнуло, но не настолько сильно, чтобы обращать на это внимание. А корсет ограничит неловкие движения.

Она подошла к окну и выглянула из-за занавесок. Перед взором открылся огромный сад, разбитый на зелёные куски множеством дорожек, идеально ровный газон, шаблонные кустарники и яркие сезонные цветы. На лицо работа штатного садовника, кропотливая и ежедневная. И, безусловно, дорогая. Высокая каменная ограда, замаскированная ползучими розами, не давала этому царству зелёного совершенства захватить мир до горизонта. Что ж, они уже точно не в городе.

Девушка потёрла озябшие плечи ладонями и, закрыв окно, повернулась лицом к комнате.

– Доброе утро, – буднично поприветствовал её, стоящий в дверном проёме со скрещенными руками, Шерри.

При естественном освещении его волосы казались ещё белее, как снег, и ярко контрастировали с чёрными       одеждами и тёмными бусинами, похожими на сочные зёрнышки граната. Лица он так и не открыл, импровизированный маскарад продолжался. Шелара встретилась взглядом с насмешливыми малахитами глаз и с возмущением осведомилась:

– И давно вы там стоите?

Она обернулась лёгкой занавеской, как полотенцем, и поджала губы. Тонкий шифон складками укрыл её до самых босых ступней, и парень демонстративно проследил за ним взглядом, дразнясь.

– Да, пожалуй, так ещё интереснее!

– Где моя одежда?

– Там.

Он перевёл взгляд на низкую резную спинку кровати, в углу которой неприметно висела сложенная одежда – блузка и узкие брюки. Свернутый корсет лежал на одеяле вместе с короткими чулками и поясом. Склянки по-прежнему дежурно выглядывали из плотных кармашков, что служило примером неслыханного доверия, оказанного юной авантюристке. Там же валялись мешки с золотом и скомканная папка. Против воли Шелара улыбнулась своей невнимательности и закрыла лицо рукой.

– По утрам я бываю рассеяна.

– После увиденного, не могу вас в этом винить.

– После всего, что вы видели, думаю, мы можем даже перейти на «ты».

– Какая скромность в ультиматумах! Но, раз уж ты встала, распоряжусь насчёт завтрака.

Отсутствовал блондин недолго, но при этом ровно столько времени, сколько понадобилось Шеларе, чтобы одеться и оценить все доступные удобства этих гостевых покоев. Теперь, умытая и собранная, она стояла у широкого, нескромного в отделке, трюмо и застёгивала ряд мелких пуговиц на манжете. Левой рукой делать это было весьма неудобно, скользкие чёрные горошинки так и норовили выскочить из пальцев и задачу не облегчали. Кое-как расправившись с ними, девушка с брезгливым раздражением спрятала под манжету тонкий браслетик, не из щедрости подаренный Марвеллом. Металл упрямо топорщился под тканью, как неприятное напоминание о том, что сегодня, а желательно, в эту же минуту, она должна находиться совсем в другом месте. Но на душе было до странного тихо. Успокоившаяся интуиция, ранее шипевшая и выгибающая спину при одном упоминании негодяя, сейчас лениво пожимала плечами и вопрошала: «А важно ли это теперь?». Зря, наверное. Планы нелюдей до конца не ясны, её роль в этих планах – тоже, а время, отпущенное ворами, неумолимо тает. Разум, в отличие от интуиции, предостерегал, что аукнется ещё это пропущенное свидание по двадцать первое число. Марвелл не из тех ухажёров, с которыми возможно так кокетничать. Как распалится от страсти, как подарит цветы… С траурной лентой. «От братвы».

Шелара глубоко вздохнула и переглянулась с отражением. У того свежих идей тоже не было, зато были ровно те же проблемы. Разочарованной она отошла от зеркальной глади. На том и застал её учтивый стук в дверь.

Впуская в комнату вернувшегося Шерри с серебряным подносом в руках, она позволила себе заметить:

– А я вас и не узнала. Вы постучали.

– Кажется, мы уже перешли на «ты», – он осторожно поставил свою ношу на лакированный столик для чаепитий, вызвав звенящий трепет чашек и волны в хрустальном кувшине с молоком. – Или нужно повторить всё заново?

– Ну нет! Теперь твоя очередь ставить себя в глупое положение!

За стол они сели по разные стороны, словно готовились продолжать споры. Шерри раскованно откинулся на спинку аристократичного, тощего диванчика с цветочной обивкой и покачал головой. Её слова позабавили загадочного блондина.

– Я, пожалуй, воздержусь. Не имею привычки любоваться садом в чём мать родила.

– Зря! – по инерции смачно отшутилась Шелара, сосредоточенно намазывая булку. Аромат свежей выпечки будоражил аппетит с немыслимой силой, наполняя рот голодной слюной, а серебряный нож в её руке сноровисто разглаживал слой свежего сливочного масла.

– За свои слова отвечать готова?

С этим вопросом он с гибкой змеиной быстротой подался вперёд, и их глаза оказались на одном уровне, а до её обоняния докатился тонкий запах леса и ландыша, горьковато-сладкий, таящий яд и обволакивающий. Было в этом что-то гипнотическое и волнующее. И это так потрясло её в одночасье, что Шелара чуть не подавилась куском сладкой булки и ошеломлённо уставилась на собеседника. Тот, приподняв бровь, ждал ответа. Совсем-совсем близко.

– Нет, конечно.

– То-то же!

И он со смехом вернулся на место и в ту же расслабленную позу.

– И, кстати, я была почти одета, когда садом любовалась! – попыталась она прикрыться словами после такого обнажающего суть взгляда.

– Не спорю. Занавеска тебе была даже к лицу.

– Сошью себе такую же, – обиженно пробормотала она, прячась в чашке с чаем. – Кстати, почему ты не постучался?

– Был уверен, что ты спишь в такую рань. Шейлирриан просил проверить, как ты.

– То есть, не сбежала ли я?

– Скорее, жива ли ещё.

– А что, были сомнения?

– Как сказать… Просто, из врачевательных искусств у Айши развился талант исключительно к патологоанатомии. Она вообще лучше режет, чем лечит.

– А это кто? – по ушам резануло незнакомое имя.

– Наша милая вчерашняя спутница.

– Ах, она, – Шелара жеманно пожала плечиком, заново наливая душистый янтарный чай в тонкую фарфоровую чашечку и разбавляя его молоком до цвета сливочной тянучки. – Мне она милой не показалась.

– Да, ты упоминала об этом вчера, когда Айша тебе первую помощь оказывала, – усмехнулся блондин, с удовольствием ловя её замешательство. – Она говорит, в твоих устах слово «аристократка» звучало, как грязное портовое ругательство.

– Я его ещё другими дополняла, да? – обречённо спросила она, заранее зная, что ответ положительный. Он кивнул. – Вот, демоны!

– Демоны ни при чём, ручаюсь. Слишком много белладонны в твоём обезболивающем. Она и вызвала небольшую горячку и болтливость во сне.

– Я его сама готовила, я не могла ошибиться! Хотя, может быть. У профессора почерк неразборчивый. Я ещё думала, что в рецепте написано: «три меры», а Кайра твердила: «пять, пять»… И что, мне теперь нужно мириться с вашей Айшей?

Шерри непомерно удивился вопросу:

– Ты у меня спрашиваешь?!

– А у кого ещё?

– Не знаю, решай сама. Из меня советчика не выйдет. Я тебе не друг, я просто наёмник. Мне заплатили, чтобы тебя спасти и доставить Шейлирриану, и ты здесь. Как говорят в таких случаях, ничего личного.

Шелара кивнула, задавливая на корню всколыхнувшееся разочарование. Зато честно, хоть и без личного.

– Ты забыл добавить, что, если он заплатит за мою голову, она будет в мешке с красивым бантом.

– Ты ведь и сама это знаешь, – почти ласково заключил он. – Но за бант тоже приплатить придётся.

Шелара не знала, что ещё ответить, и между ними повисла неловкая пауза. Степени её неуютности хватило, чтобы испортить аппетит и настроение. Девушка медленными глотками допивала изумительный чай, стараясь не встречаться взглядом с наёмником и изучая комнату. Сдержанная роскошь здесь была во всём – хозяева в обстановке старались уже не так, как для себя, но и лицом в грязь перед возможными гостями ударять не собирались. Вещи блестели глянцем и непользованной новизной. Рассматривание обстановки позволило немного отвлечься, но Шерри, похоже, не был расположен затягивать молчание и спросил, не интересуют ли её результаты её ночных приключений.

Она пожала плечами:

– Досье я добыла. Но Марвелл ждал меня с утра, значит, я уже в его чёрном списке на убой. Меня теперь эти бумажки не спасут.

– С чего такой чёрный пессимизм?

– Потому что он придёт за мной.

– Вряд ли он знает, куда приходить.

Шелара только фыркнула и запальчиво обнажила тонкое белое запястье:

– Кажется, вы его недооценивали.

Шерри придвинулся и взял её за руку, чёрная перчатка прохладой прошлась по чувствительной коже, задевая зачарованное серебро.

– Отслеживающий браслет? Почему вчера не сказала?

– Да, знаешь, как-то к слову не пришлось, и времени не было.

Наёмник не ответил и быстро достал откуда-то из складок своей одежды небольшой нож с мутным стеклянным лезвием дымного цвета. Обоюдоострые края были почти прозрачными от заточки, сердцевина же клинка практически не просматривалась насквозь. Рукоять была костяная, украшенная прихотливой резьбой. Красивое и смертоносное оружие в красивых и смертоносных руках.

Придерживая её запястье, Шерри остриём поддел браслет и без труда разрезал его, словно нитку. С шипением и тусклым свечением кусочки металла упали на столешницу, по-прежнему разделявшую их, и утихли.

– Ого! – она с удовольствием потёрла освобождённую конечность. – Что это было?

– Иннельский Обсидиан, – нож снова неуловимо исчез в складках одежд.

– Вулканическое стекло, да? Я слышала, из него делают легендарные магические клинки, но их нигде не достать. Откуда у тебя нож?

– Позаимствовал у одного самоуверенного принца.

– У какого это?

– У Шанакартского. Альшера.

– Может, у него ещё есть?

– Есть, – кивнул Шерри. – Только, думаю, они так у него и останутся. Он лучший мечник Шанакарта, и второй раз клинки никому не подарит.

– А тебе, значит, подарил?

– Ему пришлось. Мы поспорили, и я выиграл. Не портить же репутацию из-за такой мелочи.

– Мелочи!

– Конечно. Ведь другие он достал незамедлительно.

– Красиво жить не запретишь, – с философским сожалением протянула Шелара, поднимая со стола половинку браслета. – Мне бы кто такие клинки подарил…

– А тебе-то зачем такие?

Девушка хулигански прищурилась и кинула в наёмника кусочком серебра:

– Браслеты зачарованные разрезать!

Шерри на лету перехватил снаряд и положил обратно на столешницу:

– Можно ведь просто попробовать не попадаться на карандаш к мерзавцам.

– О-о, это не мой случай! Без приключений не могу! Кстати, сколько говоришь, твои услуги телохранителя стоят? А то я тут Управление немного ограбила…

Пришёл его черед рассмеяться.

– Боюсь, тебе они не по карману, раз твои неприятности поодиночке не ходят. Но у тебя есть вариант просто сбежать. Вернёшься к дяде, будешь ходить на балы и вышивать бесконечные покрывала.

– Вышиваю я хуже, чем дерусь на мечах, поэтому, лучше бы кто-то обсидиан подарил!

– Как же так? Ты ведь графская дочь.

– Племянница. Я постоянно сбегала от нанятой гувернантки, и, в конце концов, она назвала меня исчадьем ада, по случайности рождённым женщиной, и дядя сдался и поручил меня наставнику братьев. В итоге, научили меня всему, чему нужно, за исключением дамского рукоделия.

– Но тебе, я вижу, нравится?

Он позволил себе ещё один оценивающий взгляд, теперь рассматривая её как бойца. Шеларе оставалось лишь уповать, что он не сочтёт её совсем уж несерьёзным противником.

Она улыбнулась:

– До сих пор почти каждое утро тренируюсь. Но врать не буду, по-настоящему драться не приходилось. Моя сфера деятельности не терпит открытых столкновений. Хотя, я даже жалею, что вчера не взяла с собой меч на вылазку.

– Думаешь, с ним было бы мягче падать с крыши? – сыронизировал Шерри, припоминая её вчерашний провал.

– Не думаю. Просто не хочу в Лерду с пустыми руками возвращаться.

– Не возвращайся, ты можешь.

Шелара покачала головой, волосы красивой волной соскользнули с плеча на грудь, оттеняя хрупкую бледность шеи и глубокие синие глаза.

– Не могу. Там Кайра. Марвелл на ней отыграется, если не вернусь.

Шерри склонил голову набок, и глаза его странно сверкнули:

– Что ж… Тогда у тебя есть ещё один выход.

– Какой ещё?

Наёмник поднялся в полный рост и посмотрел на неё сверху вниз. В белом атласе его волос красиво качнулись гранёные бусинки.

– Убеди Шейлирриана, что ты нужна ему живой и невредимой, и он заплатит мне за твою охрану. А там уже хоть в Лерду суйся.

Шелара обескуражено поймала малахитовый неверный взгляд:

– А тебе что с моей невредимости?

– Люблю сложновыполнимые задачи, – бессовестно подмигнул наёмник и направился к дверям по мягкому полотну ковра. – Советую начать думать над этим прямо сейчас. У тебя примерно десять минут до визита Шейла.

– Это он опять допрашивать меня будет?!

Шерри остановился прямо у дверей, положив ладонь на бронзовую фигурную ручку.

– В понятиях арши, это всего лишь дружеская беседа.

– Да он меня чуть не прирезал в прошлый раз за то, что сам не умеет нормально вопросы задавать!

– Шелара… – спокойно выдержал паузу Шерри и отворил белую створку. – Постарайся хотя бы, чтобы он тебя не прирезал, пока я не вернусь.

И дверь безжалостно закрылась за ним, отсекая призрачную надежду на заступничество.

Проводив Шерри тяжким вздохом, девушка встала и медленно подошла к злополучному окну. На дворе было тихо и безлюдно, проснувшийся ветер нехотя трогал листву, и был единственным посетителем сада. Постепенно закралась мысль, что тишь не случайна, усадьба пуста. Тогда вполне объяснимо, почему высокооплачиваемый головорез с удивительными волосами принёс ей завтрак сам. Интересно, а булочки кто испёк? Она в раздумьях обернулась на последнюю оставшуюся румяную сдобу на подносе. Тренировку пропустила, на завтрак – булочки, куда катится мир? В довершение вспомнилась Кайра, ворчливо облачавшая её в корсет.

Но, не успела она решить, нужно ли доесть мучную соблазнительницу, в дверь раздался нетерпеливый стук. Причём, нетерпеливый, потому как ждать её ответа никто не собирался. Створка стремительно распахнулась, за ней мелькнула Айша, пропускающая вперёд давешнего блондина номер два. Он вошёл в комнату, серьёзный и несколько угрюмый, в синем камзоле до середины бедра. За ним быстро шагнула внутрь Айша в колышущейся темно-бордовой тунике и закрыла путь к отступлению, хлопнув дверью.

Теперь время суток в полной мере позволило оценить их внешность. И видят боги, они были прекрасны. Высокие, светловолосые, с кожей цвета драконьей кости, что превосходно подчёркивали тёмные одежды. С удивительными яркими глазами: серыми и голубыми, разрезанными узкими чёрными полосочками вертикальных зрачков. При всей утончённости черт, в них не было эльфийской меланхоличности, напротив, их подтянутые совершенные фигуры источали силу и неугасимую энергию. Они напоминали только что отточенный клинок невиданной работы, призванный восхищать и разрушать. Тот самый, что пронзает сверкающую лилию на роковой броши.

– Арши, – выдохнула Шелара заместо приветствия.

– Человек, – передразнила её блондинка, усаживаясь на место, покинутое ранее Шерри, словно танцующая змея.

Затем, закинув ногу на ногу, она расправила на коленях, обтянутых чёрными бриджами, складки своей расшитой серебряными узорами туники и расслабленно положила длинную руку на спинку дивана. В глаза бросились жёсткие вычурные браслеты, во множестве надетые на точёное запястье и мелодично звеневшие при малейшем движении. Некоторые из них были с камнями, и те весело горели в лучах рассветного солнца радужными переливами.

Шейлирриан, пригладив полы камзола, присел напротив спутницы, туда, где Шелара сидела ещё десяток минут назад. Распущенные сегодня волосы роскошным гладким покровом укрыли его плечи и грудь. Их лёгкий медовый оттенок заставлял на время забыть о холодных серых глазах, похожих на сталь, которой он щекотал ей горло.

Шелара, из упрямства не придав особого значения нарочито эффектному появлению арши в своих гостевых покоях, раскованно присела на край незаправленной кровати и сцепила руки на фигурном столбике спинки. Подбородок её горделиво приподнялся, делая из неё наследницу древнего рода с безупречной осанкой, а не подобранную с мостовой авантюристку с талантом наживать проблемы.

– Так, на чём мы вчера разговор закончили?