Диалоги по истории Японии. Лавка японских древностей

– Я слышал, в Китае и Корее никто не запрещал вкушать мясное, а ведь там тоже буддизм процветал. Почему бы это?

– Трудно сказать, вероятнее всего свою роль сыграл синтоизм, которым в этих странах и не пахло. Кстати, под запрет попало не мясо в целом, а только говядина, точнее, буйволятина, конятина, собачина, обезъянина и курятина, т.е. несъедобным стал домашний скот, полезный как по жизни вообще, так и по возделыванию риса в частности. Диких животных это табу не касалось. Того же кабанчика поесть можешь, а вот буйвола не трожь, иначе рискуешь без риса прокуковать на одном скоромном, значит. Постепенно утверждавшееся в сознании людей понятие ритуальной нечистоты резко тормозило прогресс мясоедения. Подобное издевательство, по мнению некоторых, над нутром человеческим продолжалось довольно долго, продолжилось бы наверняка и дальше, если до кого-то вдруг не дошло, да, для услады желудка поедание мяса сплошное непотребство, грязь все-таки, а вот для лечения больного, поддержания его духа – вполне допустимо. В эпоху Эдо открылись первые здравницы, в которых «больных» лечили кабаниной и олениной, медвежатиной, зайчатиной, иногда и говядиной пользовали, правда, тайком, без особого шума. В 1872 г. император Мэйдзи отменяет указ своего коллеги Тэмму, ставя точку в тысячадвухсотлетней истории запрета мясной пищи. Говорят, император, подавая пример, лично соизволил публично откушать чего-то скоромного. Понравилось ему или нет, не знаю. Скорее всего, эта дегустация представляла собой официальную церемонию, своего рода обряд перехода от феодализма к капитализму. Оковы самурайской изоляции были сброшены и Японию ожидали грандиозные перемены. Стоит отметить, далеко не все подданные с энтузиазмом одобрили высочайшее поведение. Через месяц после церемонии во дворец ворвались десять человек в белых одеждах, символизирующих ритуальную чистоту. Они так буйно выражали недовольство попранием традициями предков, что четырех из них пришлось застрелить. Правительство наглядно и убедительно продемонстрировало незыблемость намерений поставить старый паровоз Японии на новые рельсы прозападного развития. А какое развитие без мяса?! И за стол американских гостей не пригласишь, и мозги не подкормишь для правильного восприятия нового и необычного. В общем, кто не ест гюнабэ, тот останется цивилизационно отсталым, темным, значит.

– Что за гюнабэ такое?

– Это когда наложат в кастрюлю мяса, лука, тофу, приправ разных для вкуса, сварят и едят. Вернее, еще все булькает, а ты подцепляешь мясо палочками, окунаешь в соус с сырым яйцом, например, и в рот. Вкуснотища! Тем не менее мимо гюнабэйных горожане старались пройти побыстрее, чуть ли не бежали вприпрыжку, зажав нос и закрыв глаза, боясь подхватить заразу какую. Место, где разделывали тушу, окружали симэнавой, срезался только верхний слой мяса, расположенный близко к коже, а основную же его часть закапывали поглубже в землю; читались очищительные молитвы; утварь для приготовления мяса выбрасывалась после использования, т.е. считалась одноразовой; кухонная плита вытаскивалась в сад, а если мясо ели в доме, дверцы божницы заклеивались бумагой.

– К чему такие сложности?

– За столетия пропаганды вреда и опасности загрязнения в подсознании людей укоренилась тревога и чувство вины при употреблении чего-то запретного, чуть ли не всех поразила своеобразная нервная орторексия – есть надо только полезное для здоровья, а полезно то, что является ритуально чистым. Болезнь эта лечится не скоро, поэтому народ и пускался для притупления ее приступов на понятные и эффективные с его точки зрения ухищрения. В целом же можно с уверенностью сказать, в гюнабэйных этих поперву кукушка куковала от тоски и безысходности бизнеса. Однако время и старания сторонников мясоедения делали свое дело. Не прошло и ста лет как японцы, напрочь позабыв о ритуальном загрязнении, стали наслаждаться «Кобэ бифу», которое смело можно отнести наряду с черной икрой, фуагра и белыми трюфелями к кулинарным изыскам мирового уровня, как по вкусу, так и по цене. Замечательная, скажу, вещь, а как назвать по-русски ума не приложу. Возьмем бифштекс по-техасски. Звучит? Еще как! Салат по-ленинградски – тоже неплохо. А вот бифштекс по-кобэсски или кобэсский бифштекс на слух воспринимается как-то неоднозначно. Лучше наверное а ля Кобэ бифштекс или, может, бифштекс а ля Кобэ…

– Что это за штука твой а ля?

– Бифштекс или, если хочешь, говяжий стейк из мяса черных коров из Тадзимы, так называемого мраморного мяса. Раньше Тадзима являлась целой провинцией, нынче же – всего лишь северная часть префектуры Хёго.

– Тадзима, Хёго, а причем здесь Кобэ то?

– Напомню, в 1868 г. первым для иностранцев открыли порт Кобэ. Исполнилась наконец-то сокровенная мечта Тайра Киёмори… Ну, ладно, отвлекаться не буду. В те времена мясоедение находилось в полном отстое. Как готовить, как есть никто не представлял, поэтому за это дело пришлось взяться англичанам, которым без жареного стейка да еще с кровью никак нельзя. Перепробовали они массу говядов, но вкуснее всего им показались из Тадзимы. И пошло, поехало… Доехало до того, что в 2009 г. американский президент Обама, готовясь к визиту в Японию, по дипломатическим каналам выразил желание попробовать «Кобэ бифу» и тунца, однако про него как-нибудь потом, при случае. Не знаю как президенту, но тебе в Кобэ ланч с тадзимской говядиной в сто пятьдесят грамм обойдется где-то в три тысячи йен. Пожарят на металлической плите прямо перед тобой, сможешь наблюдать процесс от начала до конца. Не пожалеешь! Заодно сравнишь ихнее мраморное мясо с нашим, отечественным, тем же воронежским.

– Не обманут? Вдруг подсунут контрафакт какой?

– Зря опасаешься. За японцами подобного не водится. Но если пожелаешь, принесут шмот мяса, покажут штамп в виде японской хризантемы – символом префектуры Хёго, и при тебе же отрежут порционный кусок.

– Я, прямо скажу, хризантему японскую в глаза не видел.

– Наподобие ромашки нашей, разберешься.

– Занятные люди японцы. Бифштекс с удовольствием лопают, на тех же, кто это удовольствие обеспечил, поглядывают с презрением.

– Насчет презрения ты переборщил. Многие, особенно среди молодежи, поди уже и позабыли про ритуальное загрязнение, но, попадая в определенную ситуацию, сразу вспоминают рассказы бабушек и дедушек. Что-то у них срабатывает в мозгах или в подсознании, вызывая вспышку необъяснимой тревоги. Даже самые продвинутые, если что, и через левое плечо три раза плюнут, и по дереву три раза постучат, и девушка не сядет на углу стола.

– Как у нас поступают что-ли?

– Да не про форму я говорю, про содержание. Может, они плюют не через левое, а через правое плечо, и не три, а четыре раза. А содержание поступков, их внутренний подтекст, так сказать, одно и тоже – отогнать тревогу. Предположим, собралась японская семья за столом, время ужина. Все весело болтают, с нетерпением поглядывая на чашу с рисом и отбивную, дымящуюся на тарелке. Вдруг наступает тишина и глава семейства торжественно произносит: «Рис на нашем столе – кристаллизовавшийся пот крестьян. Скажем им спасибо и насладимся результатами их нелегкого труда».

– Вполне реальная картина. Крестьяне, действительно, немало потрудились и заслужили благодарности.

– А те, кто забивал корову, сдирал шкуру, сливал кровь, разделывал тушу? Без них вряд ли бы на столе появилась отбивная.

– И здесь без благодарности не обойтись!

– А вот японцы обходятся. Им и в голову не придет благодарить работников скотобойни. От них же скверна одна, какие тут благодарности. Да и не принято как-то…

– Чертовщина какая-то. Одним – спасибо за труд со слезами на глазах, других же загоняют в спецпоселения, презрительно называя эта. А ведь и те и другие создают общественно-полезный продукт, принадлежат к одной расе и говорят на одном языке. Чудеса!

– Действительно, чудеса. Долго ли они будут продолжаться? На этот вопрос удовлетворительный ответ еще не найден, и вряд ли найдется в ближайшей перспективе.

– Интересно, есть ли еще профессии, соприкасающиеся со скверной смерти?

– Конечно! Например, самая наверное древняя в истории человечества.

– Что? Быть такого не может!

– Не знаю, о чем ты подумал, но я имел в виду военных и полицейских.

– С военными все понятно. Война, смерть, кровь… Полицейские же тут при чем?

– Они ведь занимаются преступлениями, которые по степени загрязненности идут сразу же за смертью. В прошлом, в отличие от настоящего, полицейские не только ловили нарушителей закона, но и казнили их. Поймали, значит, преступника, осквернились преступлением, казнили его – осквернились смертью.

– Слушай, теперь до меня окончательно дошло! Я все голову ломал, почему это в древней Японии отказались от регулярной армии, оказывается – загрязниться опасались.

– По этой же причине, кстати, и смертную казнь запретили. Правда, тут и боязнь озлобленных духов свою роль сыграла.

– Ясное дело! Не так или не того прикончишь, озлобиться потом, не отобьешься. Поэтому лучше смертную казнь отменить на всякий случай, для верности. Нет, молодцы хэйанцы. И без армии обходились и без высшей меры наказания. Сейчас наверняка немало людей позавидовало бы им.

– Между тем, мир достигается грязными средствами. Против железного закона истории не пойдешь, а мир что, всего лишь переходный период от одной войны к другой. Возьмем к примеру эпоху воюющих провинций – «сэнгоку дзидай». Кто там только с кем не воевал?! Последнее же слово осталось за Токугава Иэясу, который всех переиграл и окончательно замирил страну. Действовал он коварно и жестоко. Особенно досталось семье Тоётоми Хидэёси. Иэясу не пожалел ни его вдову Ёдогими, ни сына Хидёёри, хотя они делали все, что требовалось. И денег угробили на его прихоти и уловки – не сосчитать. Но тот не отставал, и, наконец, придрался к надписи на колоколе, отлитого для какого-то храма. Обнаружились там вроде как ловко скрытые наветы на Иэясу. В общем, нашел чего хотел – предлог для нападения на Осакский замок. Кончилось все самоубийством Ёдогими и Хидэёри, а также гибелью его малолетнего ребенка. А ведь новый диктатор Японии обещал старому о сыне позаботиться и клятву письменную давал. И позаботился… С нравственной точки зрения Иэясу – настоящий клятвопреступник, умышленно уничтоживший под самый корень дом своего господина. Он убедительно продемонстрировал незыблемость постулата – цель оправдывает средства даже самые грязные. Тем не менее, я полагаю, Иэясу действовал пусть и грязно, но правильно. Получается что-то вроде зла во благо. Уничтожив клан Тоётоми, он покончил с кровавым раздраем, заложив фундамент мира, продолжавшегося более двухсот шестидесяти лет.

– Ты про так называемое токугавское трехсотлетие?

– Именно! Однако вместо благодарности что мы слышим? …Использовал слишком грязные методы… Надлежало пощадить Хидэёри… Эгоист, озабоченный лишь процветанием клана Токугава… Выглядит вроде справедливо, но критики Иэясу забывают одну простую и очень даже серьезную вещь, сейчас и тогда – это две большие разницы. Кто мог даже подумать о многополюсном мире до реформации Мэйдзи?! Полюса непременно схлестнутся в борьбе за власть. До общественных выборов еще было ой как далеко. Есть только ты, твои вассалы и твои враги. Иного не дано. Или ты или тебя – только так и никак иначе. Иэясу поступил как и следовало поступить в реалиях своего времени. Иное люди восприняли бы как проявление слабости со всеми вытекающими последствиями. Тот же Тайра Киёмори проявил слабость, обрядив в одежды милосердия, пожалел детей Ёситомо, вожака клана Минамото. И что? Ёритомо и Ёсицунэ, повзрослев, расправились с Хэйкэ и следов не найдешь. Короче говоря, перебили все потомство своего благодетеля Киёмори. Вот как оно выходит. В этой связи следует вспомнить сёгуна Асикага Ёсимицу. В эпоху Муромати всем осточертела длившаяся десятилетиями война между северной и южной династиями императорского дома. Неизвестно, как и когда бы она прекратилась, если бы в конфликт не вмешался Ёсимицу, который уговорил южан уступить три священные регалии северянам, гарантировав им следующее императорство. На этом и сошлись. Противостояние затихло, однако южане хоть и расстались с инсигниями, тем не менее остались с носом, поскольку Ёсимицу и не собирался выполнять обещанного. Ему требовались лишь регалии императорской власти, а там, как говорится, хоть трава не расти, в южном дворе, разумеется. Обман? Конечно! Жульничество? Несомненно! В целом, грязь и зло в чистом виде с моральной точки зрения. С другой же стороны ёсимицуевское зло поставило жирную точку в казалось бы бесконечной братоубийственной бойне. Кто-то поблагодарил миротворца? Как бы ни так! Зло не может создавать добро, грязь не может создавать чистоту. Такой уж у японцев несколько сдеформированный взгляд на ценности человеческие. И никакой наукой, никакой физикой этого не объяснишь, одна психология вперемежку с религией. А идеальное не имеет разумных доказательств, впрочем, для веры никаких доказательств и не требуется. Возьмем, к примеру, нисхождение священного огня в иерусалимском храме каждую Пасху. Верят в него люди, несмотря на попытки атеистов опорочить это явление. Верят и все. И что делать? Да ничего, просто смириться с фактом из жизни верующих. Продолжая разговор о грязных методах во имя чистых целей, хотелось бы упомянуть вот еще что. Англии и Франции вполне по силам было в свое время осадить Гитлера. У Германии еще не налились мышцы сталью и году этак в 1937 превентивный удар позволил бы покончить с расцветающим фашизмом. Но нет, заигрывания, заверения, уговоры-переговоры… Маленькая война вполне могла предотвратить большущую мировую. И заморачиваться предлогом нужды не было, ибо Версальский договор вот он, под рукой. А мировая война чем закончилась? Правильно, двумя атомными бомбами, грязнее которых не сыскать.