По ту сторону жизни. Находясь уже за гранью, она смогла спасти своего единственного сына

Она продолжила свой путь.

– Да вы не бойтесь меня. Ну, остановитесь же, – пытаясь задержать ее за плечо, говорил Виктор.

Аня прибавила шаг.

– Мы же с вами знакомы, – не унимался он. – Я вижу, вы уже совсем поправились после аварии?

Анна остановилась и стала подозрительно смотреть на него.

– Извините, я тороплюсь, – и она пошла дальше.

Хотя Виктор ей и понравился, но это ничего не значило. Садиться к незнакомому мужчине в машину не позволяло ей чувство приличия. Хотя у многих уже давно стала нормой форма лёгкого поведения, Аня же не могла перешагнуть через свои внутренние убеждения.

– Постойте же. Я даже знаю, как вас зовут. Вас зовут Аня. У вас есть подруга. Вот как раз с ней-то вы и попали в аварию на Вилковском шоссе. Это я вас отвез в больницу.

– Вы? – только тут она смягчилась. – Да, мне сказали, что меня увезли на машине, но…

– Вы уж извините, что я не навещал вас, закрутился, дела, да и что я буду лезть, медицина наша творит чудеса, и я знал, что теперь с вами будет всё хорошо. Так ведь?

Аня заулыбалась, утвердительно кивая головой.

– Ну, а раз я вас встретил, то не мог же проехать мимо. Меня зовут Виктор.

– А меня Аня.

– Ну, вот видите. Давайте я вам помогу, – забирая у нее сумки, говорил он.

Поставив всё на заднее сидение, он открыл дверь спереди, предложив сесть Анне рядом с ним.

– Спасибо.

– Куда вам?

– До спортивного комплекса, а там я дойду. Там недалеко.

– Нет-нет. Так не пойдет. Говорите, куда. И давайте на ты. Ладно?

– Ладно. Строителей, 15.

– Ну, поехали. Расскажи мне о себе. Ты здесь живешь? Учишься? Работаешь?

– Зачем вам это?

– Тебе, – поправил Виктор. – Я очень хочу подружиться с тобой. Ты против?

– Нет. Вы же мой спаситель. Ты… Я учусь. Сейчас в академическом отпуске, после аварии много пропустила. Хожу на слушание, а с нового года пойду на последний курс. Здесь снимаю комнату, ближе к колледжу и чтобы меньше платить, помогаю хозяйке. – Она взглядом показала на стоящие сзади сумки.

– А вообще, ты откуда? У тебя есть семья?

– Да. Мама и брат. Сама я из поселка. Мы как раз тогда с Галей, подругой, ловили машину, чтобы доехать до города. На автобус опоздали. А до следующего утра Галя ждать не согласилась, у нее встреча на вечер была назначена. Парень ее ждал. А я так уж, за компанию. Она же ко мне в гости приезжала, – вздохнула Аня. – Вот доехали.

– Она-то, в порядке?

– Да. Сотрясение мозга только, да так, царапины. Неделю в больнице отлежала. Самое интересное, что парень тот, Игорь, ни разу к ней и не пришел. Это я у ее тети комнату снимаю, мы на одном курсе с ней учимся.

– Тетя-то старая?

– Да нет, что вы. Элеонора Георгиевна на шесть лет старше нас, но она очень строгая, любит во всем порядок.

– Ну, вот мы уже и приехали. Сюда направо, пожалуйста. Вот дом, второй подъезд, – показывала рукой Аня. – Спасибо вам большое. Тебе.

– Не-не-не. Так не пойдет. Мы еще как следует и не поговорили. Разве тебе не интересно узнать немного о своем спасителе? Завтра после семи я буду свободен, так что выглядывай в окно, буду ждать тебя здесь, на этом же месте. Выходи.

Так завязалось у них знакомство. На следующий и другие дни, с алыми гвоздиками и кучей сладостей, он ждал ее возле дома, на улице Строителей.

***

Виктор, погруженный в воспоминания, не заметил, как к нему подошла эдакая светская львица. Хороша собой, элегантно одетая, она окликнула его.

– Виктор? Витя!

И не спрашивая разрешения, села рядом.

– О чем печаль, милый? Первый раз вижу, что ты пьешь один, да еще водку. Рассказывай.

Виктор и правда никогда не злоупотреблял, и поэтому его тут же развезло после третьей стопки, которую он, не глядя на даму, выпил. Долго смотрел на женщину, пока не выдавил из себя:

– Лора? У меня горе. Аннушка умерла, – тут же налив еще, выпил.

– Тише-тише. Хватит тебе. И так, не в себе. Поссорились, что ли?

– Я же тебе говорю, умерла. Сегодня похоронил. Сына родила, а сама умерла, – разрыдался пьяными слезами Виктор.

– Ну-ну. Давай вставай и пошли ко мне в машину, – успокаивала его Лора. – Надо же, умерла, ну что ж, это меняет планы. Давай держись за меня. Помогите, пожалуйста, – окликнула она охранника. – Муж перебрал немного, – улыбаясь, говорила ему Лора.

***

Анна какое-то время сидела около малыша, но видя, что всё с ним в порядке и детская сестра с теплотой и заботой относилась к нему, решила, что ей во чтобы то ни стало надо попасть домой к Виктору.

Она уже шла по улице, размышляя, как ей добраться до дома, который находился за сорок километров от города, в Лебяжьем поселке. Только электричкой.

В электричке на нее никто не обращал никакого внимания. Контролер с двумя рядом идущими дружинниками, проверяя билеты, даже не взглянули на нее. А она, переполненная стыдом и страхом, собиралась уже оправдываться перед ними. Тут она замечает, что в вагоне есть еще один человек, на которого никто не обращает внимания, в том числе и контролёры. Это был мальчик лет шести-семи, рыжеволосый, весь в веснушках, грязных каких-то лохмотьях. Он ходил по рядам и смотрел каждому в лицо, а люди, сидящие в вагоне, не замечали этого – каждый продолжал заниматься своим делом. Когда же он подошел к Анне, та спросила:

– Ты кого-то ищешь?

Для мальчика это был неожиданный удар. Вначале он так перепугался, что не мог какое-то время говорить и двигаться.

– Не бойся меня. Ты кого-то ищешь, да?

– Маму, – протяжно ответил он.

– Маму? А где она?

– Я не знаю, – заплакал он. – Я давно ее ищу.

Никто не обращал внимания на его плач. Это тоже подметила Анна, как большую странность.

– Садись рядом, – двигаясь, предложила она. – Садись, поговорим.

– Со мной никто не разговаривает, ты вот первая. Я только помню, как мама сидела рядом, а к нам подошли какие-то дяди и стали смеяться над мамой и мной. Называли нас бомжами. На маме порвали платье и стали лезть к ней. Я стал заступаться, и получил удар по голове. Когда очнулся, то уже было утро, в вагоне сидело много человек, а мамы не было. Вот я и ищу ее.

– Может, она сошла? – понимая абсурдность вопроса, все же спросила Аня.

– Не-а. Она бы меня не бросила.

– Хочешь, поедем ко мне, – предложила Аня.

– Не-а, я мамку буду искать. Не, теть, спасибо. Я уже привык. Да и мамка знает, что я только в этой электричке потерялся. Не, теть, буду мамку искать.

– Ладно, дружок, мне пора, – и она направилась к выходу. – Удачи тебе!

Он стоял и улыбался ей, а она шла и чувствовала всю трагедию его положения. Он был такой же, как она – зависший между небом и землей.

– Прощай малыш…

***

На удивление быстро она оказалась возле ворот небольшого, но красивого особняка. В Лебяжьем проживали, в основном, зажиточные люди. Никто и не знал, почему так назвали поселок, озеро было рядом, но никто никогда не видел здесь лебедей.

Особняки утопали в могучих соснах и елях. На краю стояло несколько простых крестьянских домов с подворьями, в которых проживали те, кто работал у этих самых зажиточных людей.

К Анне с Виктором тоже приходила женщина раз в день, после обеда, чтобы сделать уборку. Но почему-то сегодня Вера, так звали эту женщину, пришла не в три, а в шесть, как раз тогда, когда у ворот стояла Анна.

Она подошла к воротам, нажала кнопку домофона на столбе и попросила охранника войти. Аня прошла за ней. В доме кроме охранника и уборщицы никого не было. Анна поднялась в спальню, даже не пытаясь заговорить с Верой. Прилегла на кровать и уснула.

– Надо же, приведениям тоже хочется спать, – усмехнулась она сквозь сон.

Проснулась она от звуков, разносившихся за дверью, в коридоре.

– Ну же, заноси его в спальню, – злясь, говорила охраннику Лора.

– Что с ним? – поинтересовался тот.

– А тебе не всё равно? Пьяный он. Клади его на кровать, осторожней. Все, свободен. Совсем свободен. Я побуду здесь до утра.

– Как скажете. Я еще зайду.

Выключив свет, Лора начала раздевать Виктора.

Аня соскочила с кровати и попыталась оттолкнуть ее, но у нее ничего не вышло. Руки проходили сквозь Лору, не причинив ей никакого вреда.

Раздев Виктора донага, стала раздеваться сама. Легла рядом и попыталась растормошить Виктора, но тщетно, он уже крепко спал. Прижавшись к его красивому телу, она тоже уснула.

Аня сидела возле мужа и горько плакала. Как будто ей снился страшный сон, в котором она ничего не могла сделать. Отказываясь верить в происходящее, она плакала навзрыд.

– Аннушка, родная. Почему ты плачешь?

Аня вздрогнула, медленно подняла голову от своих ладоней и увидела, как Виктор, приподнявшись на локте, глядя на нее, снова спрашивал:

– Аннушка, ты почему плачешь? Что случилось, родная?

– Витя, ты меня видишь?

– Конечно, вижу. Тебе приснился страшный сон?

– Да, – качая головой, отвечала Анна. – Да. Мне приснился очень страшный сон.

– Я так соскучился. Знаешь, мне тоже приснился плохой сон. Будто ты умерла. Кошмар.

Он сел рядом, обнял Аню и стал целовать ее лицо.

– И мне тоже приснилось, что я умерла.

– Видишь, потрогай меня, это неправда. Иначе бы я тебя не целовал, – улыбаясь, глядя ей в глаза, говорил Виктор.

– Витя, я уже и не знаю, что буду тут говорить. Но скажу. На всякий случай. Завтра возьми Данилу домой, сына нашего. Привези и постарайся найти для него хорошую, добрую няню. Я, кажется, не смогу справиться одна.

– О чем ты говоришь. Конечно. Ты сама выберешь.

– Прошу тебя, береги его. Запомни, его зовут Даниил. Это моя последняя просьба. Береги его.

Виктор опять обмяк, его потянуло в сон, и он стал ложиться.

– Хорошо, Аннушка. Мы вместе, завтра…

– Я люблю тебя, Витя, и буду всегда любить.

– И я тебя люблю, родная моя… – дожевывая слова, говорил он и тут же вырубился.

Аня еще долго смотрела на него и удивлялась тому, что произошло только что.

В комнату заглянул охранник. Увидев в кровати с Виктором постороннюю женщину, неодобрительно покачал головой.

***

Разбудил Виктора звонок телефона. Ничего не соображая, он соскочил, чтобы вытащить сотовый из висевшего на спинке стула пиджака, но заметив, что совсем голый сильно испугался. Вернувшись на секунду взять простынь, испугался еще больше. Сердце стало ходить ходуном. Схватив со стула пиджак и плавки с брюками, которые лежали на полу, он украдкой вышел из спальни.

Вытаскивая телефон, и лихорадочно вспоминая, что было вчера, он уже спускался по лестнице и шел в комнату охранника.

– Виктор Владимирович, вы уже встали? – приветствовал его охранник.

– Откуда она тут? – набросился на него Виктор, показывая рукой наверх.

Охранник, поняв, что раз задают такой вопрос, значит, всё, что происходило с хозяином вчера, тот не помнит.

– Она с вами вчера приехала. Вернее, вас привезла на своей машине. Вы были пьяны. Я помог лечь вам. А дальше ничего не могу сказать, – оправдывался охранник.

– Ладно, Никита, разберемся.

Телефон, прекративший звонить, снова дал о себе знать.

– Виктор Владимирович? Это Лариса Дмитриевна. Вы просили позвонить, когда ваш мальчик будет готов к выписке. Завтра с утра малыша можно будет взять домой.

– Да. Спасибо, Лариса Дмитриевна. Завтра буду.

Отключив связь, он что-то лихорадочно вспоминал. Подозвав охранника, он тихо спросил:

– Никит, похороны вчера были?

Тот, глядя на него с удивлением, ответил, что да.

Аннушка все это время, как тень следовала за Виктором по пятам. Тот поднялся наверх, заранее полностью одевшись. Подойдя к постели, тронул за плечо Лору и недовольным голосом спросил:

– Объясни, что ты делаешь у меня в постели?

– Объясни? – возмущенно ответила та, медленно выставляя напоказ свое красивое тело. Медленно потягиваясь, она стала одеваться. – Объясни что? Как нам всю ночь было хорошо вместе? Как ты, словно заведенный, не слезал с меня? Это объяснить?

Виктора распирало нагрубить ей, но он сдержанно сказал:

– Извини, сегодня у меня много дел, ты не могла бы уйти сейчас? И ещё, завтрака предложить не могу. Сам перекушу в машине. Дела.

– Что за тон? Я совсем не узнаю тебя. Может, встретимся завтра?

– Нет. Извини. Завтра тем более я занят. Давай Лора, поторопись.

– Во, гад! – одеваясь, ругалась она, когда тот вышел. – Аукнется.

Виктор, не дожидаясь, когда та спустится, велел охраннику проводить ее, а сам направился к окраине поселка, где жила Вера со своей семьей.

Подъехав к небольшому домику, возле которого играла детвора, он попросил одного из детей позвать из дома мать. Вера вышла сразу, ее круглое лицо было красным, на плече висело полотенце, а в руках тарелка с горячими пирожками.

– Угощайтесь, Виктор Владимирович, вот пеку ребяткам.

– Спасибо, Вера.

Он взял один пирог и из уважения к ней стал его есть, хвалебно кивая головой.

– Вера, у меня к вам большая просьба. Завтра я привезу сына. Провести бы генеральную уборку в доме. Комнату подготовить, расставить, разложить. Помочь покупки сделать, вы же все знаете, что надо для малыша. Вон у вас их сколько.

– Да нет, тут всего один мой. Вон тот бутуз. А остальные соседские. Но вы не переживайте, конечно же, я вам помогу. Вы подождите минут десять, я соберусь, да своих предупрежу, – и ушла.

В машину она уже садилась с термосом и кучей пирожков в пакете.

– Угощайтесь, Виктор Владимирович, вы, поди, сёдня еще не завтракали?

***

Пока Виктор занимался покупками и порядком в доме, Анна решила прогуляться. Она вышла на аллею, по которой они любили когда-то ходить. Вековые деревья, словно чувствовали каждый ее шаг, такое духовное родство она почувствовала впервые. Изредка вдоль аллеи стояли красивые большие, словно диваны, лавочки. Посёлок был большой, и здесь всегда можно было встретить влюбленные парочки, воркующие на скамье, или старую чету, медленно гуляющую. Кто-то шел в церковь через аллею, которая находилась на самом высоком месте поселка, кто-то гулял с детьми.

Аня присела на край скамьи. Здесь сидел парень, который читал какую-то книгу, скорее всего, учебник, потому как он старался понять и запомнить написанное. Рядом с ним сидела старушка. Похоже, она дремала. Анна, не мешая им, сидела, уставив свой взгляд прямо перед собой. А перед собой она видела Виктора, идущего за ней по аллее. Она же весело кружилась перед ним, светясь от счастья, переполнявшего ее.

– Ань, ты чего сегодня такая счастливая? Есть повод?

– Да, есть. Тебе кого больше хочется, сына или дочку?

– Ты беременна?

– Да, да, да! Ты не рад?

– Рад. Очень рад. Давай попробуем родить сына! – кружа ее в объятьях, говорил Виктор.

– Давай, – заразительно хохоча, отвечала Анна.

Тут же вспомнила, как почти год назад, после знакомства с Виктором, Элеонора Георгиевна подошла к Анне и попросила освободить комнату, объясняя тем, что выходит замуж. Анне ничего не оставалось, как поехать к Гале. Та пустила ее в свою комнату на несколько дней. Узнав, Виктор тут же увез ее к себе и сделал ей предложение. Свадьбу играть не стали по просьбе Ани. Организовали небольшой праздничный ужин, где объявили, что теперь они муж и жена. Но вот в самом начале ужина произошел небольшой конфуз. Когда они принимали гостей, в двери вошла Элеонора Георгиевна. Виктор приветствовал ее, улыбаясь.

– Лора. Спасибо, что пришла, – говорил он ей. – Знакомься, это моя Аннушка.

– Очень приятно, – делая вид, что впервые видит Анну, ответила Лора.

– Проходи, пожалуйста, – предложил Виктор. Анне же сказал. – Это мой партнер по бизнесу. Не ревнуй, она хоть и красивая, но не в моем вкусе.

Улучив момент, Элеонора Георгиевна на кухне подошла к Анне вплотную и съязвила:

– Да, швыткая ты девочка.

Почему она ничего не сказала Виктору, Анна поняла только сейчас. Лора так хотела заполучить Виктора, что быть осужденной в его глазах не входило в ее планы. Она еще надеялась на взаимность. То, как Анна в уплату за комнату работала на нее, знать ему было ни к чему. Аня же почему-то тоже молчала, ей было неловко и стыдно: из грязи да в князи.

Вспомнив Лору, лежащую в постели мужа, она заплакала. Старушка, только что дремавшая под бурчание юноши, встрепенулась и повернулась к Анне.

– О чем же ты так горестно плачешь, детка? – устало спросила она, дотрагиваясь своей морщинистой рукой до колена Анны.

Мокрое от слез лицо Анны словно окаменело. Ее глаза округленно смотрели на старушку то ли с ужасом, то ли с удивлением.

– Бабушка, вы мне?

– А кому ж еще? Рядом-то больше никого-то и нету. Парень, так он себе бубнит тут под нос, уж какой день приходит сюда. Все учит чего-то. То про царей читает, то про Ленина, то про Сталина. Надоел уж мне. Пусть погуляет. А мы с тобой поболтаем немного.

Она встала, кряхтя, подошла к нему вплотную и ладонями захлопнула ему книгу. Получился такой сильный хлопок, что парень даже ничего не понял. Он огляделся по сторонам и снова открыл книгу.

– Э-хе-хе, бестолочь, иди, погуляй милый.

На это раз она снизу ударила ладонью по переплёту, так что книга сама выскочила из рук молодого человека.

Вот тут он уже испугался не на шутку. Постоянно оглядываясь, быстрым шагом стал уходить прочь. Старушка рассмеялась.

– Знаешь, тут одна дурочка тоже книгу сидела учила. Только книга та про разные колдовства была. Сидит себе читает внимательно так, на память вслух заклинания учит. Смешно и жалко мне ее стало, думаю, сейчас ей и покажу чудеса-фокусы, вот так же книгу ей раз-два захлопнула, так она с перепугу-то и дернула. Всю дорогу, «мамочка» кричала. А потом в церкви видела ее на молебне. Стоит, Бога о защите просит от нечистого. А вчера ее видела, так уже и благодарит его, мол, защищает хорошо. Поклялась в книги такие больше нос свой не совать.

– Бабушка, вы тоже приведение? – осторожно спросила Анна.

Та засмеялась пуще прежнего.

– Тоже, тоже, – подтвердила она. – Что детка, маешься? Видать еще не привыкла. Я то, уж какой годок слоняюсь тут. Рассказывай.

Аня рассказала ей и про роды, и про ребенка, и про мужа.

– Да, сердешная ты моя, – выслушав, сказала старушка. – Ладно, домой тебе пора. Устала я что-то. Будет надобность, найдешь меня здесь или в церкви. Поняла? Зовут-то тебя как?

– Аня.

– Значит тезки мы с тобой. Но зови меня бабой Нюрой. Мне уж по-старому больше нравится. Ладно, иди.

Анна, качнув одобрительно головой, пошла прочь в сторону дома.

– До свидания, – выкрикнула она, пройдя расстояние.

– Еще поболтаем. Иди, иди, – махала ей вслед старушка.

Анна была рада, теперь она была не одна. Она так сильно задумалась, что не заметила, как прошла сквозь закрытую калитку и входную дверь, поднялась на второй этаж в спальню, легла на край кровати и уснула.

***

На следующий день с букетом цветов, сладостей и сумкой детских вещей Виктор поехал в роддом за сыном. С Ларисой Дмитриевной они вчера вечером нашли подходящую няню – молодую женщину, бывшую детскую сестру, попавшую у них в больнице под сокращение. Своих детей у нее не было, с мужем развелись два месяца назад, но опыт с детьми получить она успела, проработав в роддоме около четырех лет. Она сразу же согласилась на эту работу, все условия устраивали ту и другую стороны. Анне она понравилась, как только вошли они в дом с малышом.

– Пожалуйста, сюда, – показывая рукой в детскую, говорил Виктор. – Здесь всё необходимое. Ваша комната рядом, так же рядом кухня. Познакомьтесь, это Вера. Она будет приходить убирать дом и приносить необходимые продукты. Всё, что необходимо, пишите на листке, вот они в углу стены и вешайте магнитом на холодильник. Я всегда буду знать, что необходимо. График работы у меня ненормирован, поэтому, когда точно буду дома, не знаю. Но сына надеюсь видеть как можно чаще. Все жалобы и претензии принимаются в том же порядке. Вера, это Наталья Александровна, прошу любить и жаловать. Ну, всё, устраивайтесь поудобнее. Для Данилы всё необходимое здесь, – он показал кухонный шкаф, в котором стояли молочные смеси.