Времена Темпры. Мир Tornscape

Попрощавшись, Гёц покинул двери кабинета и направился к своему дому, сообщить слугам о том, что будет вынужден вновь их покинуть. Фридрих же, ещё раз мысленно извинившись перед старым другом, принялся работать с документами. Перебирая один отчёт за одним, он искал среди находящихся сейчас в городе бойцов кого-то, подходящего под нужные для экспедиции характеристики.

На следующий день Гёц явился к воротам казармы действительно рано. Отраакс только-только показался из-за горизонта, окрашивая остроконечные крыши Альтена в багряные цвета. Собравшись для грядущего похода, в этот раз мужчина оказался, что называется, при полном параде – за исключением того, что парадным его облачение как раз не было. Пусть оно и выглядело по-своему внушительно, но не за счёт украшений, а благодаря качеству и эффективности. Работа кригмарских кузнецов, будь то оружейники или бронники, высоко ценилась даже другими народами, охотно покупающими их продукцию. Трудясь же не только ради денег, но и для прославленного героя королевства, те превзошли сами себя.

В отличие от простых солдат или даже младших офицеров, броня Гёца защищала не только корпус, но и ноги, хотя руки он предпочитал держать прикрытыми только пышными рукавами куртки. Голову героя защищал шлем, украшенный фамильным гербом и плюмажом из перьев. На нагруднике у него расположился кригмаркский крест с черепом в центре, обрамлённый вороньими крыльями. За спиной у Гёца виднелся дорожный плащ, а на поясе кожаный пояс с карманами, чтобы нужные в бою и просто в путешествии мелочи всегда находились под рукой. В ножнах у него покоился фамильный меч, а в кобуре на боку более новое оружие в виде изготовленного на заказ четырёхзарядного пистоля.

Герой внушал своим видом трепет и уважение, так что местные солдаты и прислуга то и дело бросали на него осторожные взгляды. Сам Гёц, впрочем, на них не реагировал, так как давно уже успел к такому привыкнуть и вообще явился сюда по делу. Верный своему слову, генерал собрал в срок всё нужное для грядущей экспедиции и предоставил людей, насколько получилось отобрать подходящих. Теперь герою предстояло всё перед отправкой перепроверить… И познакомиться со своим новым отрядом.

Прямо сейчас ему навстречу вышел пехотинец в привычной для Кригмарка униформе, состоящей из пары сапог, штанов с курткой, и надетой поверх брони в виде кирасы с наплечниками и шлема. Однако выглядел он явно старше привычных новобранцев и носил на плече знак отличия сержанта, а голос его звучал отрывисто, будто экономя слова и говоря строго по делу.

– Приветствую, господин фон Криглихинген, – уважительно кивнул тот, – меня зовут Герхард, и командование поручило мне помочь Вам с организацией хозяйственных вопросов.

– Просто Гёц, – тот протянул в ответ здоровую руку для пожатия, – в бою пока всё это выговоришь, уже десять раз проткнут.

Он прищурился, вспоминая лицо сержанта перед ним.

– А мы раньше нигде не виделись?

– Мы встречались в бою на севере, господин Гёц, – подтвердил Герхард, – большую часть моего полка перебили, но Вы прибыли с подкреплением и дали возможность отступить мне и моим людям. Осмелюсь сказать, что я очень ценю это.

– Отступление это такой же манёвр, как и любой другой, – пожал плечами герой, – конечно, мне больше по душе, когда его применяет враг. Вы в курсе нашей миссии, сержант?

– Точно так, – кивнул тот в ответ, – командование направляет нас в Великие Пустоши для поиска Храма Темпры и получения артефакта государственной важности.

– Хорошо, – одобрил Гёц, – и кто же будет этим заниматься, помимо нас?

– Пройдёмте, я Вам всё покажу…

Оба мужчины двинулись с места и прошли во двор казармы, где уже дожидались две полностью снаряженные и загруженные телеги, готовые к путешествию. Вокруг транспорта расположились воины, которым предстояло поступить под командование героя в этом походе. Пусть и носящие привычную униформу и оружие, выглядели и вели себя они совершенно по-разному.

– Мои ребята, – в нейтральном ранее голосе Герхарда послышались тёплые нотки, – Хольт, Дитер, Феликс, Вольф, – назвал он их имена, по очереди указывая на каждого.

Четверо рядовых, сидящих на скамье, выпрямились и поприветствовали старших по званию. Первый выглядел старше остальных и казался напряжённым. Второй, напротив, оказался совсем ещё юнцом, вряд ли видевшим ранее настоящий бой. Третий отложил в сторону лист пергамента, на котором до этого что-то писал. Последний же выглядел спокойным, но опытный взгляд Гёца видел под этим спокойствием тлеющие угли, готовые вспыхнуть от малейшей искры.

– Я знаю, что мы, простые бойцы – всего лишь смазка для мечей врагов королевства, – закончив представлять своих подчинённых, продолжил сержант с затаённой болью в голосе, – но прошу Вас, командир, потратьте наши жизни с умом.

– Вы не смазка, – мотнул головой герой, – для этого у нас мертвяки есть, хвала Деспису. Вы хребет армии Кригмарка, а пробовали когда-нибудь без хребта ходить?

Незамысловатая шутка развеяла напряжение, повисшее было в холодном осеннем воздухе. Чуть выждав, Герхард продолжил представление, перейдя к следующему воину, сидящему отдельно от остальных.

– К слову о мертвяках… – пробормотал Гёц, разглядев, кто перед ним.

На деревянном ящике с относительным удобством расположился Истязатель Смерти. В какой-то мере алхимик и в какой-то – некромант на службе королевства, обученный работе с мёртвой плотью. Поверх брони он носил тяжёлый кожаный плащ, да и сама она была украшена изображением черепов. У ног алхимика возилась парочка гомункулов – кривых и кособоких карликов, сшитых из «отходов производства» его профессии. Безголовые и одноглазые, эти создания существовали, чтобы служить своим создателям.

– Конрад Кёллер, – скучающим тоном доложил он о себе, подняв голову и посмотрев на героя без тени удивления.

В противовес ему следующий воин оказался весьма рад встрече с Гёцом и с удовольствием пожал ему руку. Он был одет схожим образом, что и предыдущий, но с отличиями в ключевых деталях. Более светлые тона его снаряжения и наличие рядом большого щита с красным крестом ясно указывали, что род деятельности этого солдата был совершенно противоположен реанимации тел павших. Нет, с обилием лекарств и снадобий, которые он сейчас сортировал, тот явно занимался сохранением жизней раненых, являясь полевым лекарем.