На грани безумия. Жизнь на волнах биполярного расстройства и обретение равновесия

Глава 8. Прекрасная Алтона!

В последних числах января к нам приехал мой папа на целый месяц. Моей радости не было предела. Я с гордостью показала ему Гринсборо. И свозила его в гости к Инне и Максиму. Первым номером нашей культурной программы для папы была поездка на машине в Канберру, столицу Австралии. Точнее мы соединили два в одном: на середине пути между Мельбурном и Канберрой располагался небольшой аэродром, где я собиралась прыгнуть с парашютом в тандеме с инструктором. Конечно, мне было очень страшно, но я не отступила! И вот мы прибыли на место. Моим инструктором оказался маленький веселый мужичок венгр. Когда я увидела тот малюсенький самолетик с облезлой тряпкой вместо двери, на котором мы собирались взлетать, мое сердечко затрепетало от страха. Собственно все, что еле уместилось в этом крошечном самолетике, это были пилот и три девушки, включая меня, сцепленные со своими инструкторами, и все мы сидели тесно прижавшись друг другу. Оказалось, что девушки прыгают уже не в первый раз, и это меня очень впечатлило и приободрило. Однако, во мне сидел страх, что я каким-то образом могу оторваться от инструктора, а парашют у него.

Что я могу сказать про сам прыжок? Впечатления оказались настолько яркими, что их трудно описать словами. Меня охватило бесконечное счастье, когда парашют раскрылся, и мы парили как птицы в небе, медленно спускаясь на землю. После приземления я была готова расцеловать моего инструктора. Этот день стал одним из самых счастливых моей жизни!

Потом мы посетили Канберру, телевизионную башню в центре города с открытой смотровой площадкой наверху, и австралийский Парламент. Канберра всегда производила на меня самое хорошее впечатление. С телевизионной башни открывался город, буквально утопающий в зелени и со всех сторон окруженный зелеными лесистыми холмами. Канберра казалась очень приятным для жизни городом. И многие не знают, что именно Канберра – столица Австралии, многие думают, что столица – Сидней. Мы переночевали в Канбере, у наших друзей, той самой пары из Петербурга, которые раньше жили в Гринсборо, а потом перебрались в Канберру. И на следующий день мы вернулись в Мельбурн.

На первые числа февраля у нас была запланирована поездка на несколько дней в Аделаиду в гости к моему крестному и одновременно старинному другу папы Дмитрию. Мы сняли на нашу компанию из четырех человек (Дмитрий был с дочкой) маленький домик на берегу океана. Развлекались рыбалкой на кальмара и крабов. Поездка получилась замечательной, мы очень хорошо пообщались с моим крестным, я рассказала ему, что уже чувствую себя самой настоящей австралийкой до кончиков пальцев.

У нас намечался переезд на наше второе жилье на новое место. Во-первых прошел ровно год, как мы снимали жилье в Гринсборо, а договор был заключен ровно на год, и дальше его надо было либо продлевать либо съезжать. Но главная причина была не в этом. Мой муж Андрей нашел свою первую работу на другой западной стороне Мельбурна в пригороде Лавертон. В Москве Андрей был системным администратором. И решил, что такую работу он вряд ли сможет найти, т.к. наверняка эта ниша занята местными молодыми ребятами. Андрей отучился на полугодовом обучении на механика легковых автомобилей, и ему удалось пройти собеседование на так называемую программу «apprenticeship» (ученичество), что означало, что он будет одновременно получать реальный рабочий опыт (ремонт автобусов VOLVO), получать настоящую зарплату и одновременно продолжать обучение на автомеханика с выдачей диплома по окончанию обучения. И мы присмотрели жилье неподалеку, в пригороде Алтона, в тринадцати километрах к юго-западу от делового центра Мельбурна. Я слышала много положительного об Алтоне от моего русского коллеги Игоря, который первый год снимал здесь юнит. Основным достоинством этого места было наличие широченного и длиннющего пляжа с мелким белым песочком. От нашего юнита (на сей раз это был отдельно стоящий дом, но так как на одном участке было таких два однотипных дома, то они назывались юнитами) по адресу Unit 2/31 Mount Street Altona до пляжа по прямой было пятьсот метров. Наш юнит находился в глубине участка, перед ним расстилалась лужайка, соединяющая территорию двух юнитов, позади – небольшой бэкъярд. Сам юнит так же состоял из кухни, соединенной с гостиной, двух спален, санузла и гаража. До станции наземного метро “Алтона” было 5 минут пешком, и потом тридцать минут на метро до делового центра.

Чистейший пляж с белоснежным мелким песочком, гордость Алтоны, регулярно чистил специальный маленький пляжный трактор. Да и сами австралийцы берегут свою природу, поэтому никто никогда не сорит, и даже за собачками всегда подбирают какашки. Глубина воды меняется плавно, дно песочное. Больших волн там никогда не бывает, т.к. пляж относится не к открытому океану, а располагается в заливе «Port Phillip Bay», по берегам которого растянулся Мельбурн. Водичка в феврале уже как раз прогревается к концу лета. Вдоль всего пляжа была пешеходная зона, где росли очень интересные необычные хвойные деревья Араукарии, отдаленно напоминающие ели. По середине пляжа находится длинный деревянный живописный пирс, от него берет начало главная центральная улица Алтоны Pier Street со множеством уютных кафэшек, ресторанчиков и магазинчиков. Алтона обладала особенной изюминкой и романтикой. Это был целый маленький мир. Мой папа был буквально покорен Алтоной и, главное, восхитительным пляжем настолько, что он даже отказался ездить на экскурсии, которые мы в изобилии предлагали ему. Нам удалось только вытащить его на пару денечков в Сидней – от всех остальных экскурсионных поездок он отказался, чтобы насладиться пляжем Алтоны.

Словом, папа утвердился во мнении, что Австралия – это лучшее место для жизни. А я с гордостью рассказывала папе, что буду работать в полиции. В феврале я все еще была полна решимости осуществить свою мечту. У меня запросили отпечатки пальцев, контакты бывших руководителей, и прислали медицинскую анкету для заполнения, а также попросили сделать прививку от гепатита Б. Я выполнила все шаги, которые требовались, и я ждала дальнейшего этапа рассмотрения.

Мне снова повезло с соседкой. Если в Гринсборо я дружила с замечательными Кей и Джен, которых из-за их активности и стройности назвать бабульками или бабушками у меня даже язык не поворачивается, то здесь я познакомилась с соседкой Мэрлин, которая тоже ко мне отнеслась очень по-доброму и много и с удовольствием со мной общалась. Так что Алтона приняла меня с распростертыми объятиями, а я обняла ее. Конечно мне было грустно, что Кей и Джен остались в Гринсборо. И от Инны, с которой мы так сдружились за последнее время, я теперь была намного дальше.

Мэрлин жила с мужем и тремя кошками в большом одноэтажном доме. В ее ухоженном саду росло много цветов, кустарников и деревьев. Они с мужем были оба пенсионеры, детей у них не было. У мужа, бывшего спортсмена, в гараже стояла настоящая яхта, на которой он любил выходить в океан на рыбалку. В его отсутствие мы с Мэрлин часто пили кофе в ее просторной гостиной с камином. Мэрлин была активной, общительной пенсионеркой. Я вспоминаю о ней с теплом. Позже когда приехала мама, мы уже вдвоем наведывались к Мэрлин и приглашали к себе к себе на обед. На рождество она подарила нам всем маленькие подарки.

В двадцатых числах февраля папа улетел домой. И буквально на следующий я встречала других гостей – лучшую подругу Ольгу с мужем. Они гостили около месяца. По выходным мы отправлялись на какие-нибудь экскурсии, а в будни они сами гуляли по городу, так как я работала. Они также слетали на несколько дней в Сидней. В середине марта Ольга уехала. Погода начала холодать. Купальный сезон в Мельбурне закончился. Наступала прохладная осень.

Для написания этой книги я перечитала свою почту за тот период. И обнаружила, что 12 марта я написала человеку, рассматривающему мою кандидатуру на работу в полиции, что я отзываю свое заявление. Вначале я не могла понять, почему еще в середине февраля я была полна решимости идти в полицию, а уже в середине марта отозвала свое заявление. Я постаралась восстановить цепь событий и нашла разгадку. Мне сообщили, что следующим этапом, который нужно пройти, будут устные переговоры по рации, имитирующие реальную полицейскую работу: претенденту на должность описывают вымышленную ситуацию, и он по рации должен доложить о случившемся в головной офис, так же по рации получить инструкции и понять их. И я испугалась этого этапа, я подумала, что не смогу его пройти. Но почему я вдруг испугалась и струсила именно в середине марта?

Позднее я проанализировала ситуацию и теперь понимаю, что случилось. Дальше, с апреля, я постепенно начну уходить в депрессию, которая затянется почти на полгода, об этом будет описано в следующей главе. И получается, что месяц март оказался ровно посередине гипомании, длившейся с сентября 2012 по февраль 2013 (шесть месяцев), и надвигающейся депрессии. Март оказался точно посередине и мое состояние пришло в равновесие, я была в ровном психическом состоянии. Я здраво рассудила, что, во-первых, скорее всего я не пройду этот этап с рацией, во-вторых, смогу ли я реально работать в полиции со своим базовым уровнем английского языка, и в-третьих, нельзя рисковать той хорошей работой, которая у меня уже есть. Как говорится, лучше синица в руках, чем журавль в небе. В нормальном адекватном состоянии я взвесила все за и против, пришла к логичным выводам, и приняла решение отозвать заявление и продолжать работу в Seamless.

Вот вам хороший пример, того, что в гипомании человеку море по колено, он считает, что справится с любой задачей, что любая миссия выполнима. Он как бы супер-герой, которому все подвластно. И эта же самая идея в состоянии психического равновесия уже не кажется столь легко выполнимой и доступной. Сюда же прибавляются здравые рассуждения, о том, что глупо рисковать имеющейся работой, то есть человек думает о последствиях, оценивает ситуацию со всех сторон, взвешивает все за и против. Данные активности полностью исчезают в состояниях гипомании и мании.

Глава 9. Все плохо! Депрессия

С марта в Мельбурне начинается осень, погода становится прохладной, в доме приходится включать отопление, иначе температура в доме опускается до уличной. Начиная с апреля, со мной начали происходить странные вещи, постепенно я начала терять уверенность в себе и в своих способностях в английском языке. У меня снова появились трудности в говорении и понимании людей, из-за чего я постепенно начала сильно стрессовать и комплексовать. Ко мне вернулось то чувство неполноценности из-за языка, которое я чувствовала на первой работе. Каждый вечер засыпая, я с ужасом думала о том, что завтра придется идти на работу и снова испытывать весь этот жуткий стресс. У меня вновь появился всепоглощающий животный страх перед английским языком. Утром я просыпалась в удрученном состоянии и еле-еле могла заставить себя встать и пойти на работу.

Одновременно со стрессом из-за английского у меня появилось чувство опустошающего одиночества. Внутри я чувствовала космическую пустоту, и я была очень одинока в ней. Меня начала одолевать внезапная необъяснимая тоска, и появились мысли: «Что я тут делаю?» Я думала, что может быть мне стоит вернуться в Россию. Все яркие цвета Австралии вдруг померкли для меня. В моей душе больше не было цветных красок. Я видела лишь черный цвет снаружи и внутри, это была зияющая черная бездна, которая целиком меня поглотила. Я не видела никакого выхода из своего беспросветного состояния. Я не знала как помочь себе. Я не понимала, что со мной происходит.

У меня возникла безосновательная тревога за родителей, и эта тревога начала меня реально изводить. Мои мысли были примерно такие: родители в России, а я в Австралии, родители уже не молодые, и все их последние годы жизни я пропущу, находясь в Австралии. Это меня изматывало, усиливая тоску и одиночество. От этих мыслей было еще тяжелее, еще хуже, хотя хуже уже вряд ли могло быть. Они пилили меня ежедневно, еще больше погружая в черную беспросветную бездну. Я снова думала, что возвращение в Россию решило бы эту проблему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.