Любовь со вкусом "Маргарессо"

Пытаясь вернуться назад, где он измазал грязью ботинка стену, Джеймс не смог найти то место. «Я в большом лабиринте, —подумал он. – Этого еще мне не хватало. Коварная западня. Значит, они что-то скрывают…».

…Гапи разводил руками:

– Дурацкий ветер, когда же он, наконец, стихнет!

За окном клубились серые пыльные вихри, вдали ничего не было видно. Дука молчал.

– О чем ты думаешь, Дука?

– Да так, о жизни, о вечном.

– Ты еще не так стар, чтобы думать о таких вещах, вон займись-ка лучше решением задач, это так полезно.

Гапи протянул ему сборник с задачами определения тяги, работоспособности и дальности полета звездолетов на разных двигателях. Дука взял в руки книгу и начал листать.

– Ответов там не найдешь! – засмеялся капитан. – Я заранее их удалил, даже Нип ничего не знает, правда Нип?

НП54 расхаживал по комнате. Он был среднего роста, полностью из металла серебристого цвета. Одна рука предназначалась для пушки, их у него было две, второе оружие скрывалось в корпусе, а вторая отвечала за все остальное. Но когда необходимо было двигаться как человек, пушка замечательным образом скрывалась в руке, и появлялись три «пальца». Гапи всегда мог рассчитывать на своего металлического помощника, он был неприхотлив, никогда еще не был в серьезном ремонте. За редким исключением соображалка НП работала не очень хорошо, и он мог что-нибудь перепутать. Если у человека это связано с глупостью, то у таких как НП54 – с нарушением правильного движения сигналов в электронном «мозге». Маленький ядерный реактор скрывался глубоко в груди, снабжая его энергией. Хватало такой штуки года на три, не больше. Робот умел быстро ходить и даже бегать, прыгал он, конечно, не очень хорошо, но все-таки мог перепрыгнуть преграду в семьдесят сантиметров. Конечно, в воде он тонул, но у него были специальные вставки подачи газа из окружающей среды. Датчики моментально срабатывали на жидкость и перепад давления, отсеки надувались воздухом и он всплывал. Неприхотливая военная штука. Гапи возил его в одно место, еще до работы на станции, там Нип приобрел экран и компьютерную систему. Так что появлялась возможность считывать информацию и работать, когда это было необходимо. У НП54 была также система связи, однако часто барахлила. Он выполнял команды капитана, но иногда Гапи делал установку и на выполнение команд членов своей команды при своем отсутствии. Такой привилегией пользовались Мэри, Сирена и Дука. У Нипа была обычная голова робота, которая поворачивалась на 260 градусов. Два сенсорных передних глаза и один замаскированный задний позволяли ему отлично ориентироваться. Система памяти работала таким образом, что робот мог без труда запоминать местность, величины ускорения свободного падения, различные физические характеристики. Но он не обладал энциклопедическими знаниями, это был не робот-справочник, знающий десятки языков. Гапи относился к нему как к человеку и члену своей команды. Когда капитан оставался один, он мог свободно с ним разговаривать как с близким другом. На его теле было несколько лампочек: слева на черной вставке, похожей на карман рубашки, и еще одна на голове. Они иногда загорались. В основном, сигналы обозначали опасность, износ, необходимость устранения повреждения или перезагрузку системы памяти. Гапи слышал легенду о том, что необходимо обращаться с техникой как с живым существом, поэтому всегда подбадривал металлического друга.

Сирена вопросительно посмотрела на Мэри, а потом на Гапи:

– Сколько будем ждать?

– Пока не стихнет буря.

– А если она будет длиться несколько дней?

– Придется потерпеть!

– Ну ты же капитан корабля! Ты должен знать!

Гапи замолчал. Он надел наушники, закрыл глаза и сел в кресло.

– Мэри, с тобой все в порядке? – спросила женщина.

Девушка кивнула головой.

– Вот славно, не будешь больше бегать одна по незнакомым местам, я тебя не отпущу. А с раной что? Покажи мне, что с твоей рукой?

Мэри сняла перевязку, там почти ничего не было видно, кроме очертаний ранки.

– Ну вот, я же говорила, что эта специальная мазь быстро заживляет повреждения на коже. Не зря я ее прихватила. А вот наш капитан очень часто забывает о таких простых и важных средствах.

Сирена взглянула на Гапи, но он, к счастью, ее не слышал.

– Что мы будем сегодня есть? – спросила Мэри.

– Надо подумать, – ответила женщина, покашливая.

…Джеймс понимал, что выбраться обратно будет проблематично. Зазвонила рация: «Прием, Джеймс, где Вы?». Но солдат решил не отвечать, думая, что так будет лучше. Он дотрагивался до частей стен в надежде найти хоть какой-нибудь потайной выход. Однообразные коридоры тянулись по разные стороны. Синеватый свет от лампочек «холодил». Джеймс старался просматривать потолок, но казалось, что там не было ни люков, ни чего-то подобного. Засохшая кровь на рукаве еще больше придавала ему образ военного человека, хотя в душе он никогда не стремился воевать.

Солдат остановился. В воздухе было мало кислорода, он глубоко дышал. Достав боевой нож, он заметил на нем мелкие слова: «Моему лучшему другу». Ему стало теплее от этого. Подержав еще некоторое время предмет в руке, он положил нож на место. Остаться одному означало воевать с собой, со своими предубеждениями, страхами, нерешительностью. И сейчас он находился в этом состоянии, когда никто другой не мог решать за него, что делать и куда идти.

Пытаясь быстрее выбраться из лабиринта, он решил двигаться по правую сторону. Но тупики следовали за тупиками. Джеймс все время кружился, чувствуя глубокую досаду. Лампочки ему уже надоели до такой степени, что он прицелился и разбил две. Мелкие осколки стекла разлетелись в разные стороны. Участок стал темнее и мрачнее. Солдат присел спиной к стене, положил рядом винтовку и закрыл глаза. Сердце сильно стучало, беспокойство постепенно овладевало солдатом. Чтобы отвлечься он начал напевать мелодию известной песни одной рок группы. Солисты этой группы уже давно покинули Землю, но их музыка все еще нравилась многим людям на планете. Винтовка была в отличном состоянии, он бережно почистил ее тряпкой. «Моя верная подруга», – промолвил Джеймс, ласково гладя ее по черной поверхности. Через минут десять он встал, попрыгал на месте, размялся и пошел дальше. Выбранная в начале тактика движения принесла свои плоды: он, наконец, нашел странный проход, отличающийся от других. Там не было видно фиолетовых плит и синеватых лампочек, только темно-серые стены уныло маячили впереди. Осторожно ступая и идя вдоль стены, солдат заметил иероглифы. Только теперь их цвет был не черный, а темно-синий. Иероглифы не содержали ни грамма полезной информации, они были чужими для Джеймса. Коридор имел небольшие низкие двери одинакового размера. Он решил открыть вторую. Дверь тяжело отворилась, в коридор просочился свет. Он пролез внутрь в большое помещение. Вдоль стен стояли стеклянные капсулы с разными жидкостями. Тянулись небольшие трубки. Пол был выложен плиткой коричневого и серого цвета. Джеймс посмотрел назад и увидел свои следы. Он вернулся, протер подошву ботинок, вытер отпечатки и спокойно прошел дальше. Но капсулы содержали не только жидкую субстанцию. Присмотревшись внимательнее, он заметил мелкодисперсную структуру. Жидкости были разного цвета: от блеклого песчаного до темно-зеленого. Выйдя за угол, он понял, что помещение заканчивается – глухая стена мрачно стояла на пути. «Все, пришел, – подумал солдат. – Куда же идут эти трубки? Может, выращивают здесь что, совсем непонятно». Возвращаясь обратно, он услышал тихие шаги…

…Гапи, понимая сложившуюся обстановку, решил подождать до утра. Тусклая оранжевая краска была видна сквозь небольшие заросли бушнелей: ветер изрядно потрудился и почти вздернул часть маскировочного материала звездолета.

Капитан не спал всю ночь, прорабатывая различные варианты действий. В темноте он видел очертания своих друзей. Лампочка изредка мигала на НП54, давая понять, что он не спит, а только находится в специальном экономном режиме энергопотребления. Взгляд капитана остановился на Дуке, казалось, что механик спит мертвым сном. Но Гапи жестоко ошибался. Дука также прорабатывал свои планы, изредка поглядывая на тучного начальника. Коварные мысли крутились в голове механика, и никто их не знал, кроме него самого.

Ветер не стихал, за окном в темноте качались все те же растения, на небе не было видно звезд. По городу никто не ходил, даже самые смелые и отчаянные гуманоиды находились в укрытиях. Хорошо, что ветер не принес с собой песок с пустыни Кавки, хотя по словам старого Брусса это бывало часто в прежние времена. Кавка простиралась на большом расстоянии, растительности там почти не было. Большая безлюдная пустыня, изредко прорезанная случайными тонкими ответвлениями реки. Такие ручьи пересыхали, но затем вновь наполнялись водой, которая поступала от близлежащего мертвого озера.

Многие жители сторонились тех мест, считая, что озеро очень опасное место. Иногда вода в нем окрашивалась в малиновый цвет, и поднимались странные пузырьки. И вот сейчас, в темноте, над ним появилась небольшая дымка. Кавка не была просто гладкой пустыней, встречались и горные массивы, и овраги. Песчаное покрытие было разных цветов, встречались места с серым оттенком и даже с бирюзовым. Гуманоиды, живущие по соседству, вынуждены были пересекать такие участки с разными высотами. И помогал им в этом деле антигравитационный транспорт. Во многих поселениях все еще выращивали трехлапый скот, их мясо было вкусным и очень калорийным. Вьючных животных как таковых у жителей не было, поэтому если ломались аппараты, грузы необходимо было перевозить на старых машинах с колесами, а если и их не было под рукой, то на своей спине. Кавка простиралась почти на всем расстоянии к северу от того места, где остановились Гапи и его команда. Она скрывала многие тайны, которые так и не были никем раскрыты…

…Рано утром прозвучал будильник Нипа. Капитан, только недавно заснувший, быстро встрепенулся.

– Подъем! – рявкнул он.

Члены команды постепенно поднимались. Дука хотел спать, но силой заставлял себя выглядеть бодрым и отдохнувшим.

– Так, – сказал Гапи. – Давайте умойтесь, сходите куда надо, мы сегодня покидаем это место. Сирена, Мэри, пожалуйста, еще раз посмотрите, все ли мы взяли и приберитесь немного. Дука, ты еще раз проверь все сумки и инструменты. Нип, иди сюда, сейчас я тебя проверю.

НП54 беспрекословно подошел ближе, и Гапи начал его настраивать. Заскочил Брусс:

– Ну что, ребята, как вы сегодня?

– Все хорошо, дорогой Брусс, а вы как спали сегодня?

– Ох, не очень, не очень. Когда погода бушует, я не могу хорошо спать. Такой вот организм у меня, что поделаешь.

– Я вот тоже почти не спал, все думал о нашем будущем, сможем ли мы вообще покинуть эту дыру.

Старик внимательно посмотрел Гапи в глаза, в его взгляде можно было прочесть уверенность и спокойствие.

– Постарайтесь! Дерзайте!

Через час все было готово. Команда двинулась в дальний путь. Выйдя из гостиницы, Мэри сказала Бруссу:

– Берегите себя! Не унывайте, думайте о хорошем.

Брусс поблагодарил девушку за теплые слова и помахал им вслед рукой. Нип нес тяжеленную сумку, и на дороге оставались глубокие следы. Отойдя на значительное расстояние от гостиницы, Мэри еще раз посмотрела назад, небольшая ностальгия пробралась к ней. Это бывает, даже если место, где жил человек, было плохим и неприглядным. Брусс все еще одиноко стоял там.

Гапи решил проведать звездолет, пока друзья пошли в сторону машины. Нацепив на Нипа еще одну сумку, быстро побежал в другую сторону. Дойдя до места, капитан обнаружил вздернутый участок полотна. «Вот так дела, я так и знал, – подумал Гапи, бешено прикрывая материей образовавшиеся дыры. – А вдруг, кто-нибудь видел корабль? Но я же его хорошо закрыл, никто не проберется внутрь, единственный вариант – это просто взорвать на входе бомбу». Сделав все необходимое, Гапи пошел обратно, он обернулся – ничего не было видно, кроме серой пыли.

Мэри вскрикнула, когда увидела оголенную машину.

– Не удивляйся, – сказал Дука. – Погода такая мерзкая.

Они сели внутрь, Мэри также сторонилась того места, где лежал мертвец. Девушка заметила, что окна мутные, и решила их протереть. Дука настраивал систему навигации и двигатель. Сирена вышла из машины и посмотрела по сторонам. К ее образу подошла бы сигаретка в руке, но она не курила. Вдали показался Гапи, Сирена помахала ему. Под ногами валялись разбросанные ветки, и женщина чуть не оступилась.

– Осторожней, ну вот и я.

– Что там, как корабль?

– Был неприкрытый участок, я вновь замаскировал его. А как вы?

– Молодчина, капитан!

– Вижу, Дука уже работает.

Механику хотелось спать, из-за этого он перепутал некоторые кнопки. Машину затрясло, и она внезапно дернулась. Мэри слегка ударилась.

– Ты чего! – крикнула девушка. – Поосторожней там.

– Извини, настраиваю системы. Такая вот ерунда.

Через двадцать минут все было готово. Последним поднялся на борт Гапи, сплюнув на прощание.

Аппарат медленно поднялся над землей, несколько веток упали с корпуса вниз. Сирена приказала всем пристегнуться или хотя бы держаться. Дука перевел рычаг в другую сторону, машина дернулась и постепенно пошла вперед. Гапи сел рядом с пилотом…

…Джеймс так и не встретил никого живого. Он очень устал убегать от этих прыгающих маленьких роботов, которые все время преследовали его. Лазерные пули ярко сверкали в темноте. Солдат с досадой посмотрел на простреленный участок штанов. «Вот так мерзкие устройства. Инорассоны хорошо поработали над их созданием. Как же они ненавидят землян, – подумал Джеймс. – Хорошо, что не ранили серьезно, а то бы совсем загнулся под землей».

Солдат сидел в «укрытии», впереди виднелся слабо освещенный коридор, изредка раздавались звуки, похожие на шаги. Но это не были шаги какого-то существа.

Небольшие гладкие тарелочки прыгали по полу. Сенсорные датчики ловили очередную жертву. Маленькие отверстия наверху указывали на места лазерной пушки. Мощность ее была небольшая, но все же пробить небольшой жилет или ранить она могла. Иногда такая тарелочка замирала либо на потолке, либо около стены. Серебристый окрас с черными полосками внушал неприятный вид. «Отключить бы им питание, – промолвил Джеймс. – Так, они реагируют на звуки, а, может, на излучение тепла или что-то другое? Как же хочется есть, сейчас бы съел три порции. Эх…».

Он сидел на месте, силы были почти на исходе. Звуки стихли. «Ускакала или притаилась? – подумал Джеймс. – Надо было прикрываться тем тучным существом». Он осторожно выглянул, ничего не было видно. И выдруг заметил вдалеке около стены объект – плоская тарелочка сидела и ждала. Он взял камешек и бросил в противоположную сторону, объект начал подпрыгивать. Джеймс вовремя спрятался. Но робот оказался умнее и не дошел прямо до места падения камня. «Какая хитрая игрушка, – подумал солдат. – Так ничего, надо что-то придумать. Ну-ка, Джеймс, напряги свои извилины. Так… А если они стреляют, то будут ли стрелять в себе подобных? Скорее нет, чем да. Точно они не стреляют в таких же роботов, а только в человека. Вот бы мне одну поймать!». Он выглянул еще раз. Кинул камешек в другую сторону, опять раздались те же звуки. Тарелка проскакала и остановилась.

Джеймс совсем не выспался и не понимал, чего он больше хочет – есть или спать. Его клонило ко сну, но он часто вдыхал запах специального раствора, который был у него в кармане. Это приободряло.

Кидая камешки то в одну сторону, то в другую, солдат прогонял тарелочку. Он снял с себя куртку. «Нет, не стоит, – подумал Джеймс. – Лучше это». Он достал из кармана большой материал из пятнистой ткани, свернул его на четыре части. Когда она засела совсем близко от его укрытия, Джеймс стремительно бросил накидку, робот полностью был накрыт. Он быстро подбежал к ней, где-то сбоку была лазерная пушка. Из-за звука шагов она начала стрелять. «Тише, тише! – взволновался солдат. – Не надо так». Он оттащил ее в сторону и перевернул, чтобы пушка стреляла вниз. Сенсорные датчики движения яростно двигались, но она была в руках. Прошло около получаса, как стрельба прекратилась. Заряды закончились. Джеймс чувствовал сильный нагрев, шедший от металлического корпуса. Затем он снял материал, свернул его обратно. Подождав пока прыгающий робот остынет, прикрепил тарелку у себя на груди. Бросая маленькие камешки и убедившись, что, по крайней мере, рядом нет других тарелок, он тихо пошел направо. Маленькие лампочки на потолке тускло светили.

У него не было уже ни страха, ни досады. Лабиринт, казалось, кончился. Джеймс едва перевел дух, как впереди заметил робота, прямо на стене. Тарелка не стреляла. Осторожно пройдя мимо, солдат быстро развернулся. Робот прыгнул вниз и теперь уже двигался к нему. Идти задом было сложновато, но необходимо в целях безопасности. Джеймс в очередной раз выхватил материал и набросил на тарелку. Еще примерно полчаса стрельбы и уже сзади солдата висела дополнительная «защита».

Проход петлял, теперь нужно было двигаться по пещерным местам. Плит и кирпичей не было видно. Джеймс заметил скопления тарелок, но они только и прыгали. Обрадовавшись положительному результату от своей деятельности, он пробежал мимо роботов. Вдруг солдат заметил два одинаковых устройства, напоминающих лифты. Он нажал на кнопку, раздался лязг. Посадочная платформа медленно спустилась вниз. Внутри было прохладно, через полуоткрытые стены можно было видеть часть пещеры. Всего три кнопки с желтой подсветкой и невысокий потолок. Поднявшись на этаж, солдат присел и был готов сражаться уже с кем угодно. Его встретили две тарелочки, по-военному замаскировавшиеся рядом со входом. Солдат их не заметил, но они не стали стрелять. Дверь была заперта. Пришлось сломать замок. Это было место не под землей, а над ней. Пройдя немного по коридорам, он встретил обыденную обстановку офисного помещения, так привычного землянину. Вскоре был обнаружен старый холодильник, там оказалось немного еды…

…Под корпусом аппарата мелькали разные вещи. Мэри с интересом смотрела по сторонам, она очень любила экскурсии, но таких экстремальных у девушки еще не было. Местность менялась каждые двадцать километров. Окрестности их первого поселения давно уже скрылись вдали, впереди открывалась новая земля. Дука приоткрыл немного окно, и теплый зелбовский ветер ворвался в салон. Сирена сидела, закрыв глаза. Мэри показалось, что она спит, но это было не так. Женщина думала об их положении и не желала любоваться здешними красотами. Постепенно бушнели, сорняки и более высокие виды растительности скрылись из виду.

Мэри воскликнула: «А это что такое?». Дука и Гапи посмотрели в окна, под ними появилась почва с маленькими озерцами. Сирена приоткрыла глаза:

– Что случилось, Мэри?

– Смотрите же! – продолжала девушка. – Как красиво.

Около голубых озер виднелись причудливые растения: темные корешки уходили далеко в мокрую почву, темно-зеленые кривые стебли поднимались вверх. Окрас растений становился светлее к верху, где стебли заканчивались какими-то разветвлениями.

– Как одуванчики, – сказала Сирена, громко рассмеявшись.

Девушка тотчас переспросила:

– А что такое одуванчики?

– А, ты же родилась не там! Это такие растения. Одуванчик – из рода травянистых растений семейства астровых или сложноцветных. На Земле. Когда приходит время, становятся серенькими и пушистыми. Подуешь на них, а их семена весело разлетаются.

– Понятно, но здесь же не видно семян.

Зеленые разветвления были заключены в круглые плоские «камеры» ярко-зеленого и лимонного цвета. Время от времени, такие камеры надувались и отрывались от стебля. А затем медленно поднимались вверх.

– Да, – продолжала Сирена. – Семян мы не видим, но мне кажется, что там внутри они есть. Такие шарики путешествуют, а потом сдуваются или лопаются, семена же распространяются и находят почву.

Гапи вытянул руку, аппарат близко пролетел мимо шарика. Капитан успел его коснуться:

– Не сказал бы, что прямо-таки хрупкий. Натянутая оболочка.

– Так вот, – говорила Сирена. – Мое предположение, что шарики становятся более хрупкими в дальнейшем. Жесткая оболочка помогает им сразу не развалиться.

– Все логично, – продолжила Мэри. – Ведь им надо улететь подальше и размножиться.

– Совершенно правильно.

Гапи взглянул на Дуку:

– Механик, а ну-ка подсчитай какая средняя плотность внутри шариков! Ты же, надеюсь, знаешь закон Архимеда?

Дука таинственно улыбнулся. В голове механика были другие расчеты. Он жадно следил за панелью приборов.

– Да, весело, – сказала Мэри. – Еще осталось поиграть в стрелялки, кто больше шариков собьет.

Очень приятные озерца скрывали свою истинную глубину. Поле «одуванчиков» было огромным. Большие зеленые шары уносило ветром, а малые зелено-лимонные – сидели на стеблях в ожидании своего часа. Постепенно поле закончилось, и Гапи приказал сделать привал. Подлетев к близлежащему холму с более твердой почвой, аппарат медленно приземлился. Первым вышел НП54. Капитан посмотрел на его следы, они были такие же, как в городе.

– Скоро вечер, – хладнокровно сказал Дука. – Нам нужно где-то переночевать.

– Не суетись, механик, все под контролем. Вот сейчас пожарим это дело, покушаем и решим что делать.

Гапи достал из сумки сверток, там был светло-красный кусок свежего мяса трехлапого животного. Они развели костер из местных сухих растений. Капитан умело приготовил обед. После того как все поели, Сирена сказала: «Благодарю, капитан. Но мясо очень жирное, я, наверно, потолстею с вами». Гапи застенчиво рассмеялся.

– А вдруг, здесь мутанты водятся, – промолвила девушка, озираясь по сторонам. – Не нравится мне здесь.

Вдали виднелись зеленые шарики, рядом была земля с негустой растительностью. Темная почва мрачно смотрелась под ногами.

Подождав полчаса, все возвратились обратно на корабль, нельзя было терять ни минуты. Захлопнулась дверь, аппарат взлетел на десять метров над землей. Дука придерживался курса на северо-восток, смотря изредка на компас. Шарики они больше не встретили, ветер унес их совсем в другую сторону. Коричнево-бурая пустыня постепенно открывалась перед ними во всей своей красе.

– Кавка, – тихо произнес капитан. – Старина Брусс рассказывал про эти места…

…Джеймс внезапно проснулся. «Сколько же времени? – подумал солдат. – Ну и дела, хорошо, что меня инопланетяне не захватили в плен». Он встал, прошелся по комнате, потом подошел к тому же холодильнику, но еды уже не было, кроме какого-то напитка. Джеймс достал бутылку и выпил. Холодный напиток с соком быстро освежил его. Надо было выбираться наружу. Обратно идти он не хотел, от встреч с тарелочками и лабиринтными тоннелями остались нехорошие воспоминания. Но все же он решил не снимать свою «защиту» и двинулся в поисках выхода.

Солдат случайно встал на выступ перед очередным порогом, и открылась дальняя дверь. Потянуло свежим осенним воздухом. Он быстро побежал туда, внутри его встретили паутины и темнота. Коридорные кирпичные стены шли в разные стороны. Пришлось подсвечивать фонариком на винтовке. Постепенно он прошел все ходы. Дальше была только большая серая запертая дверь, но совсем случайно он обнаружил и небольшую лестницу. Взбираясь по ней, Джеймс уперся в такой же люк. Мелкая дрожь пробежала по телу, когда он вспомнил пятнистого инопланетного существа. Люк пришлось взломать, к счастью, у него не было кодовых замков. Высунув голову, он увидел очертания улицы. Последние осенние листочки гоняло ветром. Старые тополя стояли вдоль дороги. Джеймс хотел уже выбраться, как вдруг его ногу кто-то одернул. «Нет!» – он закричал…

…Звездолет тихо садился на планету. Все были в предвкушении новых впечатлений, встреч со старыми друзьями, но лишь один на борту желал другое. Приземлившись, капитан вышел к экипажу и сказал: «С мягкой посадкой вас!».

Люди, инопланетяне, роботы стали спускаться по небольшому трапу. Звездный порт встречал гостей. Вокруг была атмосфера непринужденности и какой-то старины. Спокойствие исходило от невысоких разноцветных зданий с самой разной архитектурной задумкой. Витиеватые крыши домиков песчаного цвета находились в контрасте с многоэтажными серо-голубыми «стекляшками».

Дина вышла прогуляться. Свежий ветерок играл с ее длинными волосами. «Надо подстричься», – подумала девушка, заходя внутрь портового здания. За зданием шумел рынок, продавцы со всей галактики расхваливали свой товар. Здесь можно было купить что угодно, начиная от жидкости для смазки роботов и заканчивая частями больших двигателей, которые скрывались в ангарах. «Добро пожаловать в Пертус», – произнесла девушка, читая вывеску на пяти языках. Наконец, она нашла парикмахерскую и с радостью села в кресло. Подскочил робот-парикмахер: «Как вам угодно?». Дина рассматривала объемные прически на экране и после нескольких минут раздумий, выбрала одну.