Избранный светом. Сердце мира

Глава 2

Следуй плану

Этой ночью мне снился странный сон.

– Ненавижу тебя! Всю твою семью ненавижу! – почти рычала девушка, почти девочка, лежащая у моих ног и вытирающая кровь, пошедшую у нее носом. Я же тер пальцами длинную рану на щеке, ею оставленную. С каждым прикосновением боль понемногу уходила.

– Да что мы тебе сделали? – спросил я, но не совсем своим голосом. Он звучал младше и звонче.

– Вы украли у моей семьи все. Втянули в разработку, а потом украли.

– Никто у тебя ничего не крал. – Я скривился. – Моя семья слишком богата и гениальна для такого. Что мы можем взять у таких, как вы? Вы лишь тень от нашего света.

– Ублюдок, – ее рычащий голос перешел в стон, когда она попыталась подняться с выжженной дочерна земли. Стало даже немного жаль ее. Ровно до тех пор, пока я не вспомнил, что она задирала мою сестру. – Вы ничего не знаете о Моркете, у вас никогда не получится им управлять!

– О Моркете? – переспросил я, повторяя незнакомое, но интуитивно неприятное слово. – Что это?

– Ты узнаешь. – Она хрипло засмеялась, и в этом смехе мне почудились отзвуки чужих голосов, плачущих, кричащих.

– Что происходит? Кто ты? – Я невольно отступил на несколько шагов, но дальше ноги не двигались.

Она продолжала смеяться, но смех этот заглушался воем, уже не человеческим. Так выли сирены, сигналя о надвигающейся беде. От ее же ног росла тень, укрывая собою землю. Девушка рухнула в нее, точно в воду. Я обернулся, ища ее, чувствуя давящую угрозу. За спиной была лаборатория, залитая алым светом сигналов тревоги. На полу, рядом с моими ногами, лежал человек, держа окровавленную руку на еще не погасшем экране планшета, мелькавшем уведомлением об отправленном сообщении.

– Когда ты придешь, никого уже не будет, – раздался голос рядом со мной, куда менее эмоциональный, но еще узнаваемый.

Тело лежащего на полу мужчины начало покрываться черными трещинами, выцветать до серой тени на белых плитах. Я не хотел смотреть и не мог отвернуться, потому что она хотела, чтобы я видел. Сон не заканчивался.

– Я говорила, что вам не справиться с Моркетом. Я верну себе свое.

– Кто ты?

– Правда, кто же я? – произнесла она безэмоционально, но хор голосов засмеялся и зарыдал, вторя ей.

Я знал ее имя, когда-то очень давно знал его, но никогда не утруждал себя тем, чтобы запомнить. А теперь мучительно не мог отыскать его в памяти.

– Я не Эрна и не Абелоун, не божество и не человек, не тьма и не свет.

Третья.

Ее черные глаза с прорезями белых зрачков и третий алый глаз посмотрели на меня, посмотрели в меня.

– Я лишь тень от твоего света. Тень, которая поглотит тебя.

И я отпрянул, теряя под ногами опору, падая, падая, падая. Сон никак не заканчивался.

Я захотел проснуться, но кто-то дернул меня вверх, и я упал на серый растрескавшийся асфальт. Я смотрел на него, на то, как от моих рук разбегаются глубокие разломы. Они сияли золотом. Золото текло из них, как кровь из открытой раны.

– Хватит, я хочу помочь! Я уже проиграла тебе и знаю, что ты сильный. Не сопротивляйся, я не наврежу.

Асфальт продолжал трескаться. Трещины разбегались все дальше и дальше, словно я стоял на тонком льду, только под ним была не вода, а лава. Или сжиженный солнечный свет.

Мне не нравился этот сон.

– Это не сон! Ты ничего не понимаешь, ты в большой беде.

Трещины разбежались до самого горизонта и будто подожгли своим светом край серого неба. Оно тоже стало наливаться золотым, проявляя черный силуэт башни. За ней раздался оглушительный вой и скрежет.

– Отлично, ты разбудил ее.

Меня бы кто разбудил.

– Это не сон!

Дальнейшие слова потонули в рокоте и гуле, от которого затряслась земля. Что-то черное летело в вышине. Оно походило на огромную стальную птицу, настолько тяжелую, что ее острые крылья рвали собой небо, оставляя черные полосы на ярком золоте. «Птица» летела к башне.

Я стоял под этой башней, глядя на нее снизу вверх. Мне нужно было бежать, но я знал, что не успею.

– Ты дурак, ты делаешь то, что тебе сказали делать, но не пытаешься понять сказанного. Ты бросаешься на то, что больше и древнее тебя, надеясь, что тебе хватит сил, но ты проиграешь. Ты не смог убить даже меня, ведь я суть этого мира, я и есть этот мир, но она суть того, что было до мира. А ты лишь камень, брошенный в воду, и от тебя расходятся круги. Но она океан, и какое океану дело до камня?

Огромная железная птица распахнула клюв. Я видел, как ее горло наливается огнем, как отсветы пляшут на ее крыльях. Ослепительное раскаленное золото хлынуло вниз, пожирая черную башню.

– Думай не о водной ряби. Думай об океане и о руке, которая бросает тебя. И о том, как не уйти на дно.

– Кто ты? Как твое имя? – Я с трудом выдохнул золотой дым вместе со словами, и они опалили мне губы. На языке остался вкус пепла и копоти.

– Хороший вопрос. Я помогу тебе в следующий раз, если назовешь правильное имя. А если назовешь истинное… – голос усмехнулся, – в общем, попытайся.

– Почему не помочь мне сейчас? – Воздух сгорал стремительнее, чем я успевал сделать вдох. Черная башня оплавилась почти до основания.

– Потому что сейчас я должна умереть снова.

Сильный толчок в спину заставил меня сесть и с минуту тупо смотреть в стену. Роскатт всполошенно носился по моей кровати, отдавив мне все ноги. По комнате летали золотистые искры. Они медленно затухали в темноте.

Анс сонно приоткрыл один глаз, посмотрел на все это и сказал только:

– Убери.

Я послушался и заставил все искры угаснуть. Давно мне такого не снилось. С чего бы это?

«Это не сон!» – вспомнил я смутно знакомый голос.

Кажется, я в беде.

И мне нужен чертовски хитрый план.

Начинать стоило с очевидного. Но очевидное, к несчастью, не всегда значит простое.

Нарро чуть не выругался, в очередной раз обжегшись о формулу магического замка. Он ненавидел магические замки. Вскрывать их не сложнее, чем обычные, была бы сноровка, но он постоянно жегся о магию. Давно стоило сделать себе специальные перчатки, но беда в том, что большинство вещей, не пропускающих определенную магию, пропитаны контрмагией, которая тоже – демоны ее возьми – жжется. Приходилось терпеть и держать себя в руках. После восьми часов поиска магических печатей по всему кораблю получалось не очень.

Проверить магические печати, поддерживающие баланс энергии на корабле, было самым очевидным решением. Но с ним были связаны две огромные проблемы. Первая – обычно на кораблях есть две небольшие комнаты в носовой и хвостовой части корабля. В них размещают печати, и радиуса их действия хватает на весь корабль. Но «Морская лисица» была специально подготовленным судном. Поэтому у нее были эти самые две комнаты с двумя большими печатями, а еще сотня маленьких печатей, хаотично раскиданных по всему кораблю. На палубе, в кухне, в трюме, в пассажирских каютах.

На то, чтобы проверить около половины из них, ушли остаток ночи и утро. «Остаток», потому что часть ночи Нарро все же проспал, а другую – большую – потратил на взлом замков в первой комнате. И это была вторая проблема – проклятые замки. Обычно взламываешь один – и со следующим дело уже идет быстрее. Но Эгил – местный маг – решил озаботиться вопросом безопасности и установить разные.

Разные высокоуровневые замки. Да в артефактории Соколиного замка они были попроще! Нарро знал, что Эгил довольно талантливый маг, но не настолько же. Явно кого-то со стороны нанимали.

И все эти мучения только для того, чтобы убедиться в своей догадке. Большая часть проверенных Нарро печатей была либо сломана, либо переписана так, чтобы не поддерживать баланс, а нарушать его.

Формула наконец разомкнулась, напоследок мстительно хлестнув Нарро по пальцам. Он сдавленно зашипел, проглатывая длинную тираду ругательств на трех языках.

Магический замок истрепал все нервы, так что обычный уже хотелось просто выбить ногой. Но нужно было сделать все так, чтобы взлом остался незамеченным. Потому что это, вообще-то, незаконно.

Дверь открылась беззвучно, и Нарро тут же проскользнул внутрь. Удушающе-сладкий аромат чуть не сбил его с ног, заставив оторопело вжаться в стену. На полу прямо в центре слабо светящейся круговой магической формулы стояла большая курильница, еще несколько поменьше были расставлены по периметру внешнего круга. Некоторые маги использовали определенные ароматические масла и травы, чтобы усиливать свои чары. В первой комнате тоже была курильница. Одна. Еле тлеющая. Здесь же их оказалось восемь.

Чаши курильниц в форме цветочных бутонов были накрыты куполообразными решетчатыми крышечками. Из них тонкими струйками стекал на пол белесый дым. Он извивался, как сотни маленьких змей, полз по доскам и стягивал горло Нарро ядовитой лозой.

Он запоздало понял, что уже не стоит, а сидит у стены, привалившись к какому-то ящику. По углам и без того тесной темной комнаты почему-то был раскидан всякий хлам. От приторно-сладкого запаха жженых трав голова шла кругом. В начищенных до зеркального блеска серебряных лепестках курильниц Нарро видел отражение своих лихорадочно-желтых глаз.

Сквозь мутное марево сладкой гари Нарро видел формулу. Видел, что с ней, как и с первой основной, все в порядке. Но…

Он схватился рукой за ящик, попробовал подняться, забыл, зачем вообще пытается это сделать, снова рухнул в туман. Голова болела сильнее обычного, кожу кололо, будто дым обжигал ее.

Нет, не дым. Магия, это точно была магия. Вредоносная, болезненная, еще более ядовитая, чем дым. Нарро вслепую зашарил руками по полу, сам не зная, что собирается найти. Он чуть не опрокинул одну из курильниц, обжегся о нагревшийся металл. Но почти не различил этой боли на фоне той, что причиняла чужая магия. Сейчас Нарро точно настроился на нее, и его «болезнь» теперь служила прекрасным компасом.

Ведомый болью, он расшвырял какие-то ящики, мешки и веревки в одном из углов. Кажется, все же опрокинул курильницу. Снова зашарил руками. Пол под пальцами извивался, словно гибкое змеиное тело, стены сужались. Дерево царапало кожу, как битое стекло. Наконец пальцы нащупали какое-то углубление в полу, потянули вверх. Нарро не понимал, что он ищет, просто следовал за болью, как слепец за поводырем.

Углубление оказалось выдолбленной в полу ручкой люка. Видимо, из комнаты мага был свой спуск в трюм. Или в какую-то его часть. Все это стало неважным, как только Нарро откинул крышку.

В нос ударил новый запах – тоже сладковатый и тошнотворно-противный. Тот запах, который ты пытаешься забыть, но вспоминаешь, стоит только едва учуять. Запах несвежей, гниющей крови.

Пальцы сами собой сжались на крышке люка. Голова закружилась сильнее. Запах жженых трав мешался с запахом крови. Стены должны были вот-вот упасть. Пол утопал в мутно-белом болоте.

Нарро должен был спуститься туда. Он не помнил зачем, но знал, что должен.

Второй пункт плана вытекал из первого.

После того как Сейлан убедилась, что с балансом энергии на корабле что-то не так – что-то очень, очень не так, – она собиралась поговорить с корабельным магом. Поговорить и спросить, какого демона здесь творится и почему он, Моркет его забери, никак не пытается это исправить?

Разговор мог закончиться уже в каюте Сейлан допросом без пристрастия, но с применением фамильного холодного оружия. Не самое желательное развитие событий. Но Сейлан все же его не исключала.

Поиск корабельного мага не заладился с самого начала. Точнее, с самого утра, когда Сейлан приковал к кровати очередной приступ морской болезни. Ей было так плохо, что даже встать оказалось непосильной задачей, не то что идти кого-то искать. Лейси и корабельный лекарь Уна суетились над ней, приносили какие-то снадобья, которые надо было то нюхать, то пить. В какой-то момент Сейлан начало казаться, что с помощью этой морской болезни ее хотят как минимум убить.

Но потом одно из зелий все же подействовало, и Сейлан снова обрела способность ходить и думать связно. Ближе к полудню она выбралась из каюты и тут же столкнулась со второй проблемой – маг не сидел и не ждал ее. Более того – он успел куда-то деться.

В пропаже Эгила не было ничего странного – корабельные маги вечно носятся по всему судну. Странно было, что его никто не видел. Точнее – не помнил, что видел. Несколько матросов после вопроса Сейлан вообще посмотрели на нее пустым бессмысленным взглядом и переспросили: «А Эгил – это кто? Корабельный маг? Он у нас есть?»

Вот это по-настоящему странно. Не то чтобы Сейлан часто общалась с матросами, но быть уж настолько неосведомленными они не могли. Не могли же?

В конце концов поняли бы по описанию. Насколько Сейлан знала, только Эгил носил повязку на глазу. Уж не заметить такого приметного человека в своей команде довольно сложно.

– Когда я спросила, как дойти до лекаря, мне тоже только с пятой попытки ответили, – добавила Лейси.

А Сейлан решила, что ситуация из «здесь происходит что-то странное» переросла в «здесь происходит что-то опасное». С этим нужно было разобраться. И быстро.

Мага она нашла в жилой части корабля. Буквально наткнулась на него в одном из коридоров между кают. Первым порывом было прижать его к стене, приставить к горлу лезвие кинжала и сказать «говори».

Это был действенный, но все же радикальный метод. Впрочем, Сейлан не стала его отметать. Просто отложила на потом.

– У меня к вам несколько вопросов, – сказала Сейлан вместо приветствия.

Эгил замер, сбившись с шага, и обернулся к ней. Его единственный красновато-карий глаз смотрел на нее скорее удивленно и заинтересованно, чем испуганно. Хотя ему стоило бояться. Сейлан могла предъявить ему как минимум халатность в выполнении рабочих обязанностей.

– Чем могу быть полезен, Леди Стормланн? – Эгил поприветствовал ее вежливым поклоном.

Сейлан поняла, что вся ее лихая уверенность начала таять. И дело было даже не в полном отсутствии угрозы от Эгила, а в коридоре. В смысле, он всегда был таким узким и темным? Сейлан явственно чувствовала, как судно покачивается на волнах, и ей казалось, что с каждым новым плавным толчком темно-бордовые деревянные панели стен немного сужаются, а небольшие светильники в потолке дают все меньше и меньше света.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Шрин нро (язык офо) – грубая форма слова «голова» и притяжательный артикль, показывающий отношение последующего слова к предшествующему.

2

Скит (лирейский) – самое распространенное ругательство, в прямом значении соотносимое со словом «дерьмо».

3

Теормех – сокращение от названия предмета «теоретическая механика».