Блуждаем среди звезд
- -
- 100%
- +
– Помнишь, ты просил рассказывать тебе истории? – проснувшись, она прервала его мысли. – На такой случай есть у меня одна.
– Паулина, не сейчас, – перебил ее он.
– Нет, послушай! Однажды один мальчик точно так же отчаялся в возможности осуществления своей доброй идеи.
– Началось, – выразил он недовольство. – Не желаю слушать поучительные истории о добродетельном обществе!
– В мире, где каждый человек от страха спрятался внутри себя, как гусеница, обернулся в кокон, нет никакого общества!
Он замер, не зная, что ответить. Ему просто не хватало сил остановить ее, и он смирился со своей участью, молча стал слушать, временами поглядывая по сторонам.
– Так было и в этой истории: каждый человек мог надеяться только на себя, свои силы, идея личной изолированности царила в умах людей, их мысли были только о том, что это весь мир обернулся против них. Каждый человек попал в вечный круг душевных страданий. Дочь не могла общаться с матерью, мать с дочерью. Со стороны это выглядело смешным и глупым, ведь обе они боялись начать разговор, со временем встречи прекратились.
– К чему ты клонишь?
– Мальчик, – продолжила Паулина, – он был не такой. Он хотел, чтобы в мире стало больше добра. В школе, где он учился, учителям было плевать, как и каким образом общаются дети. Хулиганы часто избивали его одноклассника, но мальчик страшился помочь ему, ведь не верил, что один сможет что-то изменить. И тогда появился он…
– Кто?
– Учитель, что смог вдохновить мальчика. Каждому порой нужен наставник, и никогда не знаешь, где можешь его встретить и чему он может научить.
– И на какой безумный поступок он вдохновил ребенка? – вдруг заинтересовался Тим.
– Мальчик сделал добрые дела для трех людей. Они не могли найти причины, почему он так поступил, и спросили, что тот хочет взамен. Мальчик сказал, что условие лишь одно: каждый, как и он, должен помочь трем людям, которые впоследствии должны найти еще трех людей. Цепочка могла продолжаться вечно, возрастая в геометрической прогрессии.
– Но этого не произошло, ведь так?
– Нет, – вспомнив продолжение, расстроилась Паулина. – Один из них не был в состоянии помочь и самому себе, сдался, другой отчаялся. Мальчик бросил попытки продолжить свой проект, но идея продолжила жить благодаря его маме. Цепочка продолжилась, дойдя до другой части континента, она изменила судьбы многих людей.
– Мило, но откуда ты знаешь эту историю?
– Я прочитала ее в одной очень интересной книге.
– Ясно, – строго заключил он. – Значит, такого даже в реальности не происходило.
– Тим! Книги – это не просто бумага, любые их идеи со страниц могут перейти в умы людей, а оттуда в реальность, плавно изменяя ее!
– Успокойся, я просто стараюсь смотреть на вещи более реалистично. Жизнь куда прозаичнее, чем ты думаешь.
– Это не реалистичный взгляд на жизнь, а узкое представление о ней, ограниченное рамками, созданными разумом ради спасения от безумия, отчаяния, страха, разочарования и других опустошающих чувств, заставляющих людей сдаваться! А если бы все люди объединились, как в той книге, то больше бы никто не сдался, не умер душою, ведь ощущал бы поддержку со всех сторон.
– Хорошо, а чем же тогда закончилась книга?
– Честно, я не знаю. Это была та самая книга, которую я уронила в воду, когда мы переправлялись через реку. Но думаю, что закончилось все просто чудесно, ведь я почти дочитала ее, и последнее, что узнала, было то, как все услышали об идее мальчика по телевидению, а он получил информацию от ведущего, что его идея прошла галопом по всей стране, в геометрической прогрессии распространившись среди когда-то отчаявшихся людей. Так одно доброе дело может создать их целую волну, способную изменить мир.
– Поэтому для тебя было так важно починить эту горку? – вздохнул Тим.
– Думаю, да. – Недавно уставшая Паулина была вновь полна сил, она отправилась играть с детьми.
Оставшийся один под деревом Тим чувствовал себя потерянным. Он не знал, стоит ли говорить ей, что после переправы он нашел ту книгу и прочитал ее окончание.
– Лучше об этом умолчать, – шептал он про себя. – Такой конец ее бы точно не устроил. В одном Паулина точно права: книги влияют на умы людей. Она вылитый герой этой истории.
***Закрытый, но наполовину дырявый балкон пропускал внутрь крохотные золотые лучи света. Три из четырех окон были разбиты. Тем не менее состояние его было явно лучше соседних.
Краем глаза Паулина увидела, как на подоконнике соседней квартиры в спешке были брошены учебники восьмого класса, сам школьник раскинулся на диване – это она поняла по увиденным торчащим ногам с дивана.
– Какой у вас чудесный вид из окна! – восхищалась она, обратившись к женщине, медленно помешивающей сахар в напитке. По комнате раздавался легкий стук ложки о стенки керамической кружки, разрисованной детскими узорами. В воздухе витал запах свежезаваренного кофе.
– Да, хоть что-то в этом районе есть хорошее, – задумавшись, спокойно произнесла хозяйка квартиры. – Люблю, когда такое теплое и тихое утро за окном, в такое время не хватает только чашечки хорошо сваренного кофе.
– Это точно! – улыбнулась Паулина, почувствовав, что нашла родную душу. – А холодным вечером приятнее всего пить горячий шоколад.
– Да, хорошая идея, у меня как раз на вечер есть нужные ингредиенты, – ее лицо, ранее пребывающее в долгой тоске и печали, наполнилось радостью. – Девочка, как твое имя?
– Паулина.
– Очень красивое имя. – Она подала на стол кофе и домашние слойки с клубничным джемом. – Паулина, ты же останешься до вечера?
– Не знаю, мисс, меня ждет на улице Тим. Когда нас позвал в гости ваш сын, он отказался подниматься. Нас еще ждет столько приключений!
– Знаю, – она ладонями обхватила чашку, желая согреть свои практически всегда ледяные руки. – У меня от рождения пониженное давление, и этим ранним утром я оттого и проснулась. Выглянула в окно и увидела, как двое подростков поднимают горку. Также прости меня за то, что случайно подслушала ваш разговор. Но мне так понравилась твоя речь, твои слова, твои стремления и действия. И потому попросила сына позвать вас на завтрак, многое обсудить, познакомиться с тобой, Паулина.
– Мне очень приятно, – допив кофе, она взяла ложку, чтобы собрать оставшуюся пенку. – Но мне и Тиму нужно идти дальше.
– Так позовем его сюда, пойду и уговорю его подняться. – Она накинула легкое пальто и вышла в коридор, убедившись, что ничего не забыла.
Увидев, как на порог вступил Тим, она изумилась:
– Не могу поверить, что кто-то смог уговорить тебя.
– У нее был весьма весомый аргумент.
– И какой же?
– Мы можем переночевать здесь, в тепле. Еще она перечислила, что сегодня будет готовить.
– Ох, Тим, – вздохнула Паулина. – Но я тоже не против остаться.
– Вот и решили.
***На деревянном подоконнике осталась брошенная еще с Нового года маленькая искусственная елка, украшенная светящейся разными цветами гирляндой. Свернувшись клубком, грелась от батареи пушистая кошка, только одно рыжее пятно вокруг глаза выделялось среди ее белой шерсти.
На кофейном столике лежала коробка и доска от настольной игры. Вокруг нее сидели Тим, Паулина, Гриша и его мама – все они внимательно следили за каждым шагом соперника. Весь день прошел для них незаметно – так сильно увлекла их игра.
– Я победила! Да, кто вас сделал? Я! – кричала, подпрыгнув с кресла, Паулина.
– Хорошо, – рассмеялась хозяйка. – Сэндвичи в духовке готовы, пойду сниму. Будете какао?
– Да! – ответила за всех Паулина.
– Никогда не видел тебя настолько счастливой, – проговорил Тим, когда женщина ушла на кухню. – Может, ты предпочтешь остаться с ними?
– О чем ты, Тим? – не понимала она.
– А вот и бутерброды! – держа тарелки, вошла в гостиную женщина. – Сейчас принесу кружки.
– Давайте я вам помогу, – вызвалась Паулина.
– Люблю участливых. Конечно, пойдем, – улыбнулась хозяйка.
Кухня была маленькая, но компактная. Вся мебель была из светлого дерева, и только печка с холодильником выделялись своим белым цветом.
– Как тебе игра, Паулина? – женщина не спеша подавала кружки с верхних полок.
– Я обожаю ее! – принимая, Паулина ставила их на стол. – Мы с моей мамой и братьями раньше часто в нее играли.
– Раньше? – удивилась женщина. – Ты, выходит, сирота?
– Да, мисс.
– Господи, не нужно так официально, – погладила она ее по голове. – Ты можешь звать меня просто Авророй. Или лучше зови меня мамой, мне так привычнее.
– Мама?
– Да, солнце, видя, какой ты образ жизни ведешь, я давно хотела спросить, – начала она, – не хочешь ли остаться со мной навсегда? Это место может стать твоим новым домом, а Гриша будет хорошим братом.
– Но…
– Что? Разве не этого ты хочешь? Ты так сияла от улыбки весь вечер, играя вместе с нами. Я была бы очень рада иметь такую дочь, как ты.
Паулина расплакалась, а Аврора ее тихо, чтобы никто не услышал, успокаивала:
– Ну, ну, не плачь, это чистая правда, ты можешь остаться здесь.
В это мгновение за углом мелькнула чья-то тень.
– Гриша, это ты? – спросила Аврора, но никто не ответил. – Видимо, показалось.
Вслед за ее словами в коридоре отворилась дверь в подъезд, и кто-то вышел, тихо и плотно заперев за собою.
***Тим, затянув потуже шнурки своей куртки, медленно шагал вдоль освещенной редкими фонарями улицы. Беспощадный ветер дул ему в спину, снося капюшон и путая волосы. Холодные капли дождя, косо падая с неба, били, словно стрелы, прямо в лицо. Он закрывался от них своими еще теплыми ладонями. Ее смех и улыбка еще витали в его мыслях, согревая и придавая сил идти дальше.
На лужайке зашелестел один из кустов с редкими листьями.
– Паулина? – обернулся Тим. – Ты здесь?
Но никого не было там, только голимый ветер, играющий с воображением Тима.
– Кого я обманываю, ты не придешь, – присев на бордюр, вздохнул он. – Я ведь сам решил уйти, так будет лучше. Ей будет легче принять решение, которое ей нужно. Небось, греется теперь под пледом и спокойно пьет какао или горячий шоколад, не столь важно. Главное, я вновь один, никто мне не мешает. Ведь так, Тим? Видимо, схожу с ума, раз разговариваю сам с собой и вижу Паулину перед собой. Стоп! Паулина?
– Да, Тим, – рассмеялась она. – Не ждал, что я пойду за тобой?
– Нет, ты ведь согласилась остаться, я слышал, как ты плачешь от радости.
– Я ей отказала.
– Почему? – не понимал Тим, хоть и был этому почему-то рад.
– Тим, – обратилась она, – я ведь обещала, что укажу тебе путь к Золотой долине. Так и быть! Я укажу тебе путь, если ты возьмешь меня с собой.
– Ты ведь так хотела семью, тебе не хватало твоих братьев. Почему ты не осталась?
– Одного брата я себе уже нашла, – усмехнулась она.
– Да, и где же он? – подыграл Тим.
– Ты, глупый, – рассмеялась она, слегка ударив его по плечу. – Ладно, пойдем, нас уже ждут.
– И кто же?
– Нас ждут приключения и удивительные места, которые ты еще никогда не видел!
– Это в нашем духе.
– Тогда ждем ваших указаний, великий капитан Тим!
– Все вещи хранить при себе, мы держим путь на восток!
– Так точно, капитан Тим!
И они, не обращая внимания на дождь, отправились на север.
Кисло-сладкий чай
– Что такое счастье? – услышал я голос маленького мальчика, жадно и с восторгом поедающего бургер за соседним столиком.
Сперва я испугался, опешил, как бы этот вопрос не был задан мне, пожилому, на мой взгляд, ничем не примечательному человеку, тихо попивающему свой кислый чай с лимоном.
– Знаешь, – начал я в надежде как-нибудь выкрутиться, пока не увидел, что горящие и любопытные глаза ребенка обращены не ко мне, а к двум взрослым людям, подсевшим к нему с тарелкой, полной фастфуда. Видимо, это были его родители.
Тогда я развернулся и с облегченной душой продолжил пить свой отвратительный чай, купленный за последние на сегодня пять рублей. Без сахара, без меда – только шкурка лимона, которую я ношу с собой, придает разукрашенной воде чувство насыщенности и вкуса. Я приучил себя не голодать без повода. За окном мороз, но здесь внутри мне тепло, я чувствую, как живо течет кровь по моим венам. Телу жаловаться не на что: сегодня я двигался мало. А значит, кружка чая – это единственное, что мне сейчас нужно.
– Счастье, Гриша, это когда у человека есть дом, крыша над головой, еда вкусная – и вообще все есть в жизни, – облизывая кетчуп на пальцах, говорила тихим голосом женщина, презренно поглядывая на меня. – Да и когда здоровьем он силен, не жалуется.
Через несколько мгновений большая тарелка за соседним столиком опустела, и родители мальчика отправились за новым заказом. А ребенок продолжил чуть ли не заглатывать свой двойной многоэтажный бургер.
– Кружка чая на вечер – вот оно счастье, – не заметил я, как произнес вслух.
Мальчик обернулся и косо посмотрел на меня и мои седые в изумлении брови. Я молчал, а он все не спускал с меня взгляда, будто ждал продолжения какой-нибудь сказочной истории.
Я так ничего и не объяснил ему.
Вдоль узкой дорожки
Они карабкались все вверх по склону, минуя шумное шоссе. По дороге нескончаемым потоком мчались фуры. Что машины везли,, ведь спрос на товары в этом регионе был хуже некуда.
– Тонны картошки везут? – шутливо предположила Паулина.
– Может быть, – вздохнул Тим. – А может, что похуже.
– Эх, лучше бы картошку, печеной хочется, – девушка печально посмотрела в сторону шоссе и деревушки, что простиралась за рекой, но в нескольких километрах к востоку. – До еды еще далеко, а солнце низко.
– Тогда обрадую тебя: на ужин у нас печеный картофель и грибы на гриле, – сказал он это, как настоящий аристократ, будто они идут в шикарный ресторан. Правда, с актерским мастерством Тим никогда не ладил.
– Ура! Когда ты успел?
– Пока ты спала, я утром собрал немного грибов в том лесу, а картофель я берег на такой случай, дед Федор дал мне его в тот раз в благодарность за помощь в огороде.
– Какой вы предусмотрительный, капитан Тим, – отдала она ему знак чести. – Какие есть распоряжения, капитан?
– Если я прикажу не называть меня так, ты ведь не послушаешь? – он смирился с этим фактом. – Тогда первой нашей задачей будет сбор хвороста для костра. Ночь холодная сегодня будет – нужно поторопиться развести огонь и приготовить пищу.
– Так точно, капитан Тим. – С новыми силами, забыв о голоде, Паулина побежала в сторону близлежащей лесополосы.
– И откуда у этой девушки всегда есть в запасе столько энергии? Словно птица Феникс – вот видишь ее умирающей, а через несколько секунд она уже полна сил и бежит, играет, радуется, как ни в чем не бывало.
– Капитан Тим, догоняй! – слышал он ее голос среди гущи деревьев, да не видел. – Помоги мне! Тим! Мне больно, помоги.
На мгновение Тим застыл, не понимая случившегося, а после рванул в сторону леса, бросив тяжелый рюкзак с картошкой. Крики затихали, и это гнетущее молчание пугало Тима куда больше.
– Паулина! Откликнись, где ты?! – в панике кричал Тим. – Отзовись, прошу!
Каждый его шаг издавал шорох от опавших листьев. И каждый раз Тим думал и надеялся, что это Паулина подходит к нему, пытается незаметно напрыгнуть с криком: «Ага, попался, доверчивый, наивный капитан», но этого не происходило. Еще более он остерегался, не зверь ли это какой-нибудь следит за ним из засады, что уже схватил Паулину, но после понимал, что это его собственные шаги. Как же он ненавидел свое богатое воображение именно в такие моменты. Карал себя, что отпустил ее одну в этот темный лес, что казался с подножия лишь небольшой лесополосой.
– Дурак, дурак! – повторял он, не прекращая смотреть по сторонам.
Отовсюду мерещились чьи-то желтые глаза, смотрящие на тебя в полумраке ночи.
– Почему так быстро стемнело, не пойму, – был ошарашен Тим. – Сколько я ее уже ищу? В порядке ли она? Жива ли? Прекрати, Тим! С ней точно все будет хорошо, это просто твои выдумки и ее шутки. Да, шутки, это ведь в ее духе.
Свирепый, влажный, поднявшийся с реки ветер создавал свист, похожий на волчий вой, когда проходил сквозь дырявую кору давно засохших деревьев.
– Этого не может быть, – сжался он то ли от холода, то ли от страха. – Только что это был прекрасный, полный зелени лес.
Вой повторился, но в этот раз он выглядел куда правдоподобнее.
– Паулина, прошу выходи! Хватит шутить, – с последней надеждой окликнул ее Тим.
За его спиной раздалось рычание. Это была не Паулина. Густая, как кровь, слюна опадала с оскалившейся волчьей пасти. Зверь смотрел на него давно голодными глазами, они горели желтым светом, из-за чего Тим не мог и пошевелиться, будто в одном этом взгляде парень увидел крупицы собственного прошлого, переснятого и перерезанного, как кинопленка, старого, давно пожелтевшего фильма. Они пристально смотрели друг другу в глаза, а рыжие листья летели с новым теплым потоком ветра, освещаясь среди тьмы серебряным светом растущей луны. Волк затих, а после отступил, повернув на север, вдаль от Тима.
Ни рычания, ни шелеста травы, ни ветра – Тим не слышал ничего, на мгновение мир для него потерял все звуки, пропасть заполняли мысли. Он не мог… Он только что понял, что не может вспомнить, что было на той пленке. Воспоминания сгорели окончательно, жизнь предстала лишь коротким мгновением в несколько последних месяцев. Нет, кое-что он еще помнил: ее улыбку, озаряющую душу теплотой искренности. Но не помнил имени той девушки, что звала его.
– Тим! – в его голове ее голос переливался вместе со звуками падающей воды. Начался дождь.
Тим не слышал, он просто знал. Знал, что Паулина рядом. Он отбросил мысли, лишив их жизни. Главное сейчас только спасение. Через несколько минут он нашел ее лежащей среди камней, обломков крон деревьев, сырой травы и мокрой глины. И все это было в идеально ровно вырытой яме глубиной в три метра.
– Чертов капкан, – пробудился он от молчания.
– Тим, – слабо произнесла Паулина, заплакав от радости. – Я уже боялась, что ты не придешь.
– Волк. Он был здесь?
– Да, но я потеряла сознание, а когда проснулась, его уже не было, – ее голос перешел в истерику. – Я так рада, что ты жив!
– Погоди! – начал он спускаться, держась за корень одного из деревьев. – Больше не говори ни слова, сейчас тебе стоит беречь силы. Я обязательно придумаю, как вытащить тебя, а пока отдохни. Только ответь, где ты чувствуешь боль? Я должен знать, нет ли переломов или где они могут быть.
– Я цела, мне лучше, но только нога не проходит, не могу встать.
– Хотя бы не шея или спина, – вздохнул Тим. – Сесть можешь?
– Думаю, да, правда, я уже пыталась.
– Я помогу.
Он аккуратно приподнял ее, убедившись, что движение не вызывает у нее боль, отнес на булыжник и усадил, накинув куртку, со словами:
– Ты холоднее, чем земля здесь. Остужение нам точно не поможет.
Сверху все шумел дождь, постепенно заполняя дно ямы влагой. Тим посмотрел наверх в поисках лазейки. Сухие голые ветви деревьев тянулись к небу, словно молили луну дать им еще больше света, будто бы это вернуло их к жизни.
– Накинь капюшон: моросит, – почему-то недовольно произнес ей Тим.
– Хорошо, – исполнила она.
– Не дуйся ты так, я мигом вытащу нас, – обернувшись, он попытался улыбнуться ей, надеясь, что это успокоит ее.
– Тим! Там странный плоский камень прямо у стены.
– Где?
– Вон там, – указала она на плиту, что стояла и загораживала дальнюю часть стены.
Взяв в качестве рычага старое бревно, Тим отбросил камень, и тот с грохотом рухнул на землю. На его обороте была надпись: «Но никогда не отказывайся от черного волка». А скрывала плита длинный туннель, местами отделанный кирпичом.
– Пошли, – поднял он ее на руки.
– Стой, Тим, мы не знаем, куда он ведет.
– По крайней мере, там не сыро. – И с этими словами он внес ее в туннель.
Внутри было, действительно, намного теплее. Пока Тим шел, Паулина внимательно разглядывала камни, что сияли в отверстиях кирпича, слегка освещая расширяющийся к концу коридор разными цветами.
Позади раздался грохот. Тим, обернувшись, лицезрел, как последний путь назад засыпает смесью глины и булыжников.
– Что это было, Тим? – поинтересовалась Паулина.
– Ничего такого, – соврал он в первый и надеялся, что в последний раз. – Нужно идти дальше.
С каждым метром коридор постепенно заполнялся светом, впереди раздалось знакомое рычание. Тим ужаснулся: впереди сверкали желтые глаза волка, что сторожил витую лестницу.
– Кто таков, малец? – услышал он щелчок курка, дуло ружья дышало прямо в затылок. – Почему вы здесь?
– Мы пытались выбраться из капкана, укрыться от дождя, – холодно ответил Тим, скрыв страх и панику. – Моя подруга не может идти.
– А ты храбрец, малой, – убрал старик свое охотничье ружье. – Другой бы тут же испугался, почувствовав, как рядом ходит смерть.
– Прошу, помогите ей! – умолял Тим, сжимая крепче плечи успевшей потерять сознание девушки.
– Ладно, успокойся, – начал старик. – У меня там наверху аптечка есть, пойдем.
– Я не могу туда идти! Вы думаете, я сумасшедший, идти прямо в пасть к волку?
– Взгляни внимательнее собственному страху в глаза! – указал старик на лестницу. – Ты глупец, раз не видишь!
Тим пригляделся:
– Не верю? Как это возможно?
– Верно, волка там нет. Здесь лишь один волк, и он, испугавшись собственного хвоста, стоит прямо передо мной.
***Старик, достав железное старое кольцо с ключами, принялся открывать дубовую дверь. Хижина целиком и полностью была внутри из дерева: недавно собранный диван-кровать, еще без подушек или матраса, лавочки у стен с полочками-столиками, таблички с надписями «Не входить» и «Закрытая зона». На верхних полках и в стеллажах стояло много старых книг с обложками неброских цветов, но ни одна из них не была в пыли.
– В другой комнате есть кровать, можешь положить свою подругу там, а я схожу за аптечкой, заодно проверим, нет ли ничего серьезного.
– Хорошо, – холодно ответил Тим. – Перед тем как уйдете, прошу, ответьте на один вопрос. Я правильно понимаю: тот капкан, все ловушки в округе создали вы?
– Да, – он протянул ему руку. – Я Джек, лесничий, охотник и хранитель здешнего порядка. А ты, малец, что нарушил его, как тебя зовут?
– Я Тим, капитан Тим – так меня зовет эта девушка.
– Как одновременно смешно и величаво. И кто эта девушка, что дала тебе такое забавное имя, словно со страниц какой-нибудь истории?
– Я не помню даже ее имени, – грустно заключил Тим.
– И как такое возможно? – рассмеялся старик, убрав оружие на верхнюю полку.
– Не знаю, там в лесу меня охватило странное чувство: в ушах тихо звенел колокольчик, перед глазами всплыли желтые пятна, как на кадрах старой пленки, а после меня не покидало ощущение, что я забыл что-то очень важное.
– Проблемы с памятью? – вздохнул лесничий. – И такое не в первый раз, как я понимаю.
– Не знаю, возможно, ведь я не помню ничего, кроме последних месяцев жизни.
– Видимо, друг мой, ты страдаешь серьезной болезнью, что временами забирает твою память, даже о самых важных вещах. Я могу помочь тебе, но у этого будет своя цена.
– И сколько же вы хотите?
– Нет, малой, ты меня неправильно понял. Мне не нужны твои деньги или что-то еще. Цена, которую ты заплатишь, будет значить только для тебя.
– И что же это?
– Ты больше никогда не увидишь свою подругу. Ее зовут Лилия, если не ошибаюсь.
Тим вновь услышал тихий звон.
– Да, это ее настоящее имя. Но откуда вы знаете? – был ошарашен он. – И что значит, что я больше никогда ее не увижу?
– Твоя подруга, скажем так, не отсюда.
– О чем вы? Откуда ей тогда быть?
– Ее видеть может только…
И тут Паулина очнулась:
– Не слушай его! Нам нужно в Золотую долину! Она там, за холмами! Мы уже близко.
– Дивные рассказы и истории ходят о Золотой долине, – присел старик на одну из скамеек, словно приготовился излагать длинную историю. – Но все это ложь и слухи. Ладно, если не хочешь говорить ему, это твое дело, я не лезу, но прошу, подумай, к каким последствиям это может привести… И уже привело.
– Тим, нам нужно идти, – попыталась она встать.
– Но как же твоя нога? – останавливал ее Тим.
– Ничего, терпимо.
– У тебя может быть перелом!
– Нет, все хорошо, – отрицала она.
– Паулина, нет ведь никакой Золотой долины, это так?
– Да, это правда, – она пыталась спрятать свой взгляд подальше от окружающих, тяжелый груз вины опустил ее голову. – Я просто хотела, чтобы у нас была причина идти вместе в одном направлении.