Ключ от Хинсидеса

«Вот здесь, значит, кто-то стоял, когда мы вчера приехали». Линус был твердо убежден, что ему не показалось.

На полу лежала медвежья шкура. Страшная голова таращилась на Линуса черными глазами из стеклянных шариков. Медведь выглядел голодным.

Линус подошел к огромному письменному столу, заставленному коробочками и ящиками с пожелтевшими бумагами. Внимательно рассмотрев стол, он заметил лоскут вощеной ткани. Кто-то нарисовал на нем целую сеть линий, а там, где линии пересекались, лежали разноцветные камни. Линус взял темно-зеленый камешек и посмотрел через него на свет. Камень был горячим. Рядом со столом стояла странная металлическая конструкция. Тонкие латунные круги и шары разных цветов. Посередине – большой шар с подсвечником. Линус дотронулся до одного круга, и вся конструкция начала вращаться. Линус сразу же догадался, что это такое. Модель Солнечной системы! Хотя постойте… Он поморгал и задумался. Здесь не восемь планет, а целых тринадцать. А там, где должна быть Земля, непонятная планета с двумя спутниками.

Внезапно Линус краем глаза уловил какое-то движение и обернулся. Ничего, кроме комка пыли, слетевшего с книжного шкафа. Линус подошел ближе. На пыльной полке виднелись следы тонких когтей. Линус снова повернулся, уверенный, что за ним кто-то наблюдает. Ему стало не по себе, и он поспешил покинуть комнату и спуститься по винтовой лестнице.

– Нашел что-нибудь интересное?

Опустившись на колени, мама заклеивала малярной лентой плинтусы. В углу лежали инструменты и стояли банки с краской. Линнея сидела у окна, наверное, смотрела в сад.

Линус пробормотал что-то невнятное, он не собирался признаваться, что поднимался в башню.

– Хочу погулять с Линнеей по саду.

– Очень хорошо. Здорово, правда, милая? Может быть, заодно покормишь ее? В холодильнике шприц с готовой порцией.

– Конечно.

– Только осторожно, вокруг старой теплицы полно битого стекла.

Закатив глаза, Линус вышел, толкая перед собой коляску с Линнеей.

Вскоре он уже сидел в траве, прислонившись к стволу старой узловатой яблони. Высокая трава обвивала колеса коляски. Линусу пришлось попыхтеть, чтобы затащить ее сюда. Но оно того стоило. Яблоневый сад определенно был самым уютным уголком имения, и Линусу очень хотелось показать его Линнее. Он мечтательно смотрел на старый колодец. Классический каменный колодец желаний. С ведром, воротом и всем прочим. Но мама запретила приближаться к колодцу. Боялась, что они туда упадут. «Это надо умудриться», – пробормотал Линус, но пообещал не подходить. Так что приходилось довольствоваться яблонями.

Линус захватил с собой книгу. Не какую-нибудь из странных книжек, пылящихся в библиотеке старого дома, а ту, которую привез из дому. Обычно он читал Линнее вслух. «Хуже не будет», – думал он, хотя сестра, казалось, его не слышала. Время от времени он давил на поршень шприца, из которого через зонд еда поступала в дырочку на животе Линнеи.

Книга оказалась очень интересной.

– «…он постучал палкой по прочной каменной стене. И вот, после тысячелетнего сна гора повернулась. Они нашли его! Сокровище тролля…»

– Ну, как вы тут устроились? – раздался голос у Линуса за спиной.

Линус подпрыгнул от неожиданности.

– Боже мой, прости, я не хотел тебя напугать!

Это был мужчина, у которого они накануне спрашивали дорогу. Старый садовник.

– Решил зайти узнать, не нужно ли вам что-нибудь. А еще угостить вас. – Он протянул Линусу целый пакет булочек с корицей. – Свеженькие. Только сегодня испек.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Линус, вставая.

– Меня зовут Арон. А твое имя?..

– Линус. А это Линнея. Мы близнецы.

– В этом нет никаких сомнений, – улыбнулся Арон. Он тяжело опустился на колени перед коляской.

– Приятно познакомиться, Линнея, – сказал он, осторожно положив свою сморщенную руку на ее предплечье.

Линус был рад. Большинство людей чувствовали себя неуютно в присутствии Линнеи. Либо таращились, либо делали вид, что вовсе ее не замечают.

– Как вам тут? – спросил Арон, с трудом поднимаясь.

– Хорошо, – поспешно ответил Линус. Бросив взгляд на темный дом, он добавил: – Дом такой… большой. И довольно… странный.

Арон понимающе кивнул.

– Да, Вильхельм – человек весьма необычный. У него было много самых невероятных идей. По дому заметно. Он ведь сам сделал чертежи, и это о многом говорит.

– А чем он тут вообще занимался? – спросил Линус. – Я нашел в доме странные предметы.

Арон пожал плечами; трудно было сказать, что он об этом думает.

– Точно не знаю, – ответил он и вдруг погрустнел. – Мы с Вильхельмом были хорошими друзьями, но даже мне он ничего не рассказывал. Говорил только, что проводит эксперименты, которые изменят мир. Я не знал, что и думать. Ведь это может значить все что угодно, от новых космических кораблей до особо прочных канцелярских резинок.

Они улыбнулись вместе. Линус выдавил еще немного питания из шприца в зонд.

– А вы не знаете, куда он мог уехать?

Старик молча стоял, рассматривая Линуса, как будто взвешивал, насколько ему можно доверять.

– Если честно, не знаю, – ответил он наконец.

Похоже, он углубился в воспоминания. Взгляд устремлен вдаль. Потом он откашлялся и посмотрел Линусу прямо в глаза.

– Так уж и быть, расскажу. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять. Когда Вильхельм пропал, все двери и окна были заперты изнутри. Собственный ключ Вильхельма лежал на своем обычном месте, единственный дубликат был у меня. Паспорт и кошелек никуда не исчезли. Одежда, вещи – тоже на месте. Все указывало на то, что дом он не покидал.

У Линуса все внутри похолодело. Он вспомнил стук за стеной и пошевелившуюся занавеску в башне.

– Значит… он по-прежнему там, внутри?

Арон улыбнулся и покачал головой.

– Нет. Я обыскал весь дом. И полиция тоже. Не говоря уже о его ужасной сестре, – добавил Арон, содрогнувшись. – Единственные оставшиеся обитатели дома – крысы, да еще, возможно, моль.

Линус ковырял ноготь на большом пальце. Поколебавшись, он пробормотал:

– Я видел кого-то там, внутри.

– Правда? – серьезно спросил Арон. – И кого же?

– Не знаю. Когда мы приехали, наверху, в башне, кто-то был. Стоял у окна.

Морщины на лице Арона стали еще глубже.

– А ты маме сказал?

– Да. И этой Хенриетте. Но они мне не поверили.

Взгляд серых глаз Арона устремился к башне.

– Я поднимался туда лишь один раз. В башне у Вильхельма располагался рабочий кабинет. Не знаю, что именно ты видел, Линус, но тебе следует быть осторожным. Вам всем троим осторожность не помешает. Помню, когда-то Тракеборг был гостеприимным домом. Вильхельм часто приглашал нас с женой на ужин, и сам у нас бывал. Но после его исчезновения… Дом как будто лишился души, им завладели темные силы. Он разрушается и гниет гораздо быстрее, чем должен бы. Словно дом болен. Поэтому я больше сюда не хожу. Меня здесь такой страх одолевает…

Линус почувствовал, как по спине побежали мурашки. Арон, похоже, заметил его испуг.

– Не слушай мои россказни, Линус! – Он махнул рукой. – Это просто возраст. Мы, старики, не любим перемен. И ради бога, не пугай свою маму моими придумками.

Он широко улыбнулся.

Но Линуса фальшивой улыбкой не проведешь. Он сразу раскусил Арона.

Шприц с едой опустел, Линус отсоединил зонд от живота Линнеи. Закрыл отверстие маленьким клапаном. Арон молча наблюдал за его привычными движениями.

– Как ей повезло с братом…

Линус почувствовал, что краснеет.

– Ну ладно, пора мне домой, – добавил Арон. – Как-нибудь зайду к вам подстричь траву. Передай маме, что она всегда может обратиться ко мне за помощью. – Он бросил красноречивый взгляд на дом. – И ты тоже, Линус. Заходи, если захочешь поговорить. До свидания.

Арон ушел, а Линус задумался над его предостережением. Разумеется, следует быть осторожным. Но вместе с тем в нем загорелась какая-то искра. Искра, которой ему уже давно так не хватало.

Линнея отправилась отдыхать, а Линус продолжил обследовать дом. С любопытством, но и с осторожностью. Теперь он старался быть внимательнее. Время от времени возникало ощущение, что за ним наблюдают невидимые глаза. Он пытался убедить себя в том, что у него просто разыгралось воображение.

Ближе к вечеру Линус заметил дверь, которую раньше не видел. Она располагалась за лестницей в прихожей и выглядела как часть обшивки. За дверью оказалась пустая комната. Никакой мебели, даже окна нет. Весь пол заставлен картинами, накрытыми пожелтевшей простыней.

Линус вошел в комнату. Задумчиво осмотрел пустые крюки на стенах. Почему все картины сняты? Ведь остальная обстановка дома оставлена без изменений. Линус осторожно отодвинул простыню. Мастерски написанное полотно, которое могло бы быть красивым, если бы не изображенная на нем жуткая сцена. Современные высотные дома, наполовину превратившиеся в средневековые замки. Как будто великан снес верхушки зданий, заменив их старыми башнями. Между домами вздымаются огромные волны грязной воды. В этом потоке мелькают люди и еще какие-то непонятные существа с искаженными от страха и отчаяния лицами. Вся земля покрылась гигантскими трещинами, в которые проваливаются и люди, и существа. Небо кроваво-красного цвета.

Линус накрыл жуткую картину. Должно быть, ее писал сумасшедший художник.

Затем Линус осторожно приподнял ткань над вторым полотном, ожидая новых ужасов. Однако эта картина оказалась совсем другой. На ней был изображен мальчик в джинсах и футболке, сидящий на корточках в полутемной комнате. Пустые стены освещала газовая лампа. Мальчик сидел, вцепившись в раму картины, а перед ним лежала грязная простыня.

Линус взглянул на свою одежду, затем на простыню и лампу.

Он почувствовал, как волоски на руках встают дыбом.

Это же он сам! Бесконечная картина, на которой он смотрит на картину, где изображено, как он смотрит на картину, где он смотрит…

Линус в ужасе вскочил на ноги и с колотящимся сердцем бросился вон из комнаты.

– Успокойся, Линус, – пыталась увещевать мама, пока Линус тащил ее через весь дом. – Я вообще не понимаю, о чем ты.

– Я должен показать тебе эту картину! На ней изображен я!

– Что еще за картина?

Чувствовалось, что мама раздражена. Линус выдернул ее в самый разгар работы – мама использовала драгоценные часы, пока Линнея спала. Сын привел ее в комнату с картинами. Мама взяла газовую лампу и присела возле полотна, на которое указал Линус.

– И где ты тут?

– Я там, – сказал Линус, подходя ближе. – Сижу и держу…

Он осекся. Картина изменилась. Теперь на ней был изображен деревянный пол, а на полу свернутая медвежья шкура. Одна из половиц вынута, и на ее месте что-то поблескивает.

– Но… – произнес Линус в замешательстве. – Она была совсем другая… На ней был изображен я. Честное слово!

Мама встала.

– Здесь темно, – сказала она устало. – Ты ошибся. Я понимаю, неудивительно, что в таком доме у тебя разыгралась фантазия.

Мамин голос звучал успокаивающе, но Линус только разозлился.

– Кто-то подменил картину!

– Линус, – умоляюще сказала мама, – кроме нас в доме никого нет.

– Неправда! Тут еще кто-то есть! Я видел вчера. И слышал ночью!

Мама вздохнула.

– Хватит, Линус! – Теперь в ее голосе прозвучали резкие нотки. – Послушай, я не знаю, во что ты играешь, но у меня сейчас нет времени. Если мы хотим тут пожить, я должна пользоваться моментом, пока Линнея спит, для того чтобы поработать. Хорошо?

Она вышла из комнаты, а Линус продолжал разглядывать картину. По-прежнему медвежья шкура и вынутая доска. Линус присмотрелся. И тут понял. Это же шкура в комнатке в башне! Раз, два, три, четыре… Тринадцатая планка.

Линус поспешил к винтовой лестнице, старательно избегая встречи с мамой. В башенной комнатке он оттащил медвежью шкуру и отсчитал нужную доску. Когда он нажал на нее, та поддалась. Линус подцепил ее ногтями и потянул на себя. Доска легко отошла.

Под доской обнаружилась дыра. Линус посветил газовой лампой. Там, в темноте, что-то блеснуло. Ключ. Старый, потемневший, длиной с ладонь. Линус лег на живот, чтобы достать его. Ключ оказался тяжелее, чем он думал, но Линусу удалось его достать. Мальчик сидел и озадаченно рассматривал ключ, когда вдруг раздался какой-то скребущий звук. Линус прислушался и понял, что звук идет снизу. Все ближе и ближе. Внезапно из дыры что-то высунулось. Линус оцепенел.

Это была рука. Или что-то, напоминающее руку. Внешняя сторона покрыта серыми волосками, пальцы с желтоватыми скрюченными когтями все в перстнях, поблескивают драгоценные камни. Рука начала хватать воздух, пытаясь добраться до Линуса.

Линус попытался закричать, но не смог издать ни звука. Его тело отказывалось шевелиться.

Рука подбиралась все ближе и ближе. На досках пола, исцарапанных когтями, оставались глубокие борозды.

Линус выронил ключ.

Рука рванулась за ним.

Молниеносно схватила ключ и тут же исчезла в темноте.