Мы обязательно встретимся. Книга вторая

Глава 1. "Мы пишем книгу!"

В тот день ни много ни мало меня спасло открытое окно. На улице было пасмурно и холодно который день. Август шёл к концу и заранее готовил к холодной осени. Старые, с остатками белой краски, шпингалеты поддались не сразу, но скоро ссохшиеся деревянные створки с треском и хрустом раскрылись. Кто знает, когда последний раз давали этому дому подышать? По приезде сюда в июне я только сняла зимние рамы. Через открытое окно послышался мелкий бой дождя по жестяной крыше, тявканье мелкой собачонки вдалеке, на дороге перед домом блестел мокрый асфальт. Я чуть не посадила противную занозу и внимательно всматривалась в большой палец, вытянув руку на свет. Вроде бы порядок, но в подушечке неприятно покалывало.

Всё это время я стояла спиной к своему гостю, пока он, сидя в старом кресле, шуршал страницами тетради. Шорох был особенно хрустким – однажды я пролила на записи кружку горячего чая, листы после сушки вздулись, тетрадь стала пухлее раза в три. В дневник я подробно внесла основные события, но без излишней эмоциональности. Важно было сохранить все события и имена в хронологической последовательности. Сейчас я поблагодарила себя за эту придумку – не превращать дневник в хранилище сопливых страданий, а тогда я ещё не знала, что тетрадь попадёт в чужие руки.

«Что он так долго читает?» – думала я, но наконец-то услышала, как он положил дневник на стол. Никто ничего не говорил. У меня не было вопросов – одно ожидание. А он просто оставался в недоумении. Это стало понятно, когда я повернулась к нему лицом и встретилась с обеспокоенным взглядом. Разговор нас ожидал непростой, судя по всему. Я почти бесшумно, в два шага, оказалась у стола и опустилась на стул.

– Ты серьёзно? – сухо спросил брат, хлопнув по обложке крупной ладонью.

– Абсолютно, – я пожала плечами и снова посмотрела на большой палец.

– Так, давай вот что…– Он подался вперёд, кресло угрожающе захрустело, – Пройдёмся по фактам. Ты хочешь сказать, что полтора месяца этим летом, с середины июня по начало августа, провела здесь, в селе, в этом доме, но в 1980 году?

– Да. Всё, как я описала, – я взяла тетрадь и пролистала страницы, будто хотела убедиться в содержании, оставленным моей же рукой.

– Ты нашла новых друзей, отношения и даже раскрыла преступление! – тон его голоса становился всё более смешливым.

– Зря я тебе показала эти записи… – я чуть не фыркнула.

– Да нет, не зря, – брат выдохнул и поднялся с кресла, встал рядом, словно нависая надо мной, засунул руки в карманы джинсов. – Дай-ка мне дневник.

– Зачем? – я опасливо убрала тетрадь за спину.

– Давай, давай. Я просто ещё раз посмотрю избранные места.

– Ты вообще мне не поверил?

– Соня, это невозможно… – он смягчился. – Просто подумай, у тебя был сложный период в жизни, потом переезд сюда, и самое страшное – нападение того старика. Удар по голове и попытка удушения – не самые приятные переживания для любого организма. Для твоего же блага, забудь это всё. Окей, оставь эти записи, но просто пойми – этого не могло произойти!

– Но у меня же есть доказательства! Взять хотя бы объявление в газете, там есть моё фото! Есть люди в конце-концов…

– Хорошо, где они? Приведи сюда тех, кто якобы знал тебя в 1980. Только адекватных свидетелей, а не безумного старика. Я уверен, он-то и заронил тебе эту идею в голову. Сто процентов! Теперь-то мне всё стало ясно.

– Что ясно? – опасливо спросила я.

– Почему ты снова вернулась сюда. Всё же было отлично, чем тебя не устроила работа в городе? Так легко нашла место, но уже через две недели сорвалась в эту деревню. И оказывается, тянет тебя не просто так на эти просторы – ты у нас стала путешественницей во времени.

Что ему ответить? Не такого разговора я ожидала. Когда мой брат стал таким чужим? Когда мы перестали понимать друг друга, а он перестал доверять мне? Я очень поздно поняла, что ко мне приехал не Славик, смешливый и озорной парнишка из прошлого, а Бронислав Морозов, серьёзный бизнесмен и уже как два года семьянин. Трудно было поверить, что ещё десять-пятнадцать лет назад в этом же самом доме мы дурачились, играли в настольные игры. Сейчас этот бородатый и угрюмый мужчина медленно переворачивал страницы, которые хранили память о моих невероятных приключениях.

– Допустим, – продолжал он. – Ты снова отправишься в волшебный вояж. Но лучше бы тебя забросило не в тёплое лето, а сразу в зиму. Недельку поживёшь и сразу не по любви своей затоскуешь, а по итальянскому котлу с газом, пластиковым окнам и тёплому полу. Восьмидесятый год… А развал страны совсем скоро! – Слава вдруг схватился за голову и с жалостью посмотрел мне в глаза. – Господи, Сонечка, да о чём мы вообще говорим? Ты со стороны только представь! Этого просто не может быть! Не может! Ты говоришь, есть объявление в прессе с твоим фото? Эта девушка из газеты просто похожа на тебя. Ты не думала? Ты наводила порядок в доме – сколько хлама ты вытащила! – краем глаза зацепилась за старую заметку, увидела. В памяти осталось, а потом – твоя травма головы, и всё перемешалось. Мозг – штука непредсказуемая, он сыграл с тобой злую шутку. Сонь, давай вернёмся в город? Поищем хорошую работу? Или съезди куда-нибудь… Давай на море, а? Легко организуем.

– Нет! – сквозь зубы сказала я. Мне хотелось только одного – чтобы Слава скорее уехал.

– Я хочу остаться здесь! Ты понимаешь, в моей жизни появились замечательные люди, самый близкий человек, который всегда меня поддерживал, оберегал, заботился…

– Соня… – мягко начал Слава и грустно посмотрел мне в глаза. – Ты понимаешь, что мы говорим сейчас о несуществующих людях?

– Я была там, я жила там, – я снова пустилась в объяснения, перечисление доказательств. Все мои слова, попытки достучаться на самом деле закапывали меня всё глубже. Мне нужно было остановиться, а лучше всего – в самом начале! – согласиться с тем, что мои приключения в восьмидесятом году действительно были игрой или предательством разума.

– И я готова ради счастья на всё… – закончила я в очередной раз защищать свою правду. – Даже если мне нужно будет исчезнуть. Если у меня будет шанс вернуться туда, я не упущу его!

– Да как ты можешь? – Слава скривился в лице. – Если ты исчезнешь, значит, никто не будет знать тебя?

– Выходит так, – я бессильно развела руками, – но и этого ты уже не узнаешь, потому что меня не будет. Наверное. Я сама не знаю, как это работает…

– У меня сейчас мозг сломается, Соня! Чудес не бывает. Ни с кем, – он поднял глаза к потолку и вдруг усмехнулся. – А вдруг из-за твоего появления там весь ход истории изменится?

– Слава, ты уже просто надо мной издеваешься?

– Я не издеваюсь, я пытаюсь сам оставаться в рамках разумного. Хотя куда там, мы уже вылетели. Что мы обсуждаем?!

– Оставь меня, пожалуйста. Спасибо, что навестил, – я вышла из-за стола и не глядя на брата направилась к тёмной прихожей. – Но зря я тебя позвала.

– Ну да, лучше было сразу на поминки к тебе приехать? «Я сама не знаю, как это работает»! Надо ещё будет с родителями поговорить.

– Не смей! Слава, я тебе открылась как к человеку, которому доверяю.

– Соня, это не нормально. То, что ты говоришь, не нормально! Моя сестра путешествует во времени! Возьми диктофон и запиши, а завтра послушай.

– Хорошо. – Я устала, но сдаваться слишком быстро было бы подозрительно. – Надо попробовать. Вдруг ты на самом деле прав.

– Вот это уже лучше, дорогая моя. А насчёт работы у меня есть отличное предложение…

Не успел Слава поделиться, как громко хлопнула входная дверь, и послышались шаги. В гостиную вошёл мой старый друг, Илья. Гость, которого я сегодня не ждала, но обрадовалась. Стоило ему появится в гостиной, на душе стало гораздо спокойнее.

– Привет всем! – бодро сказал друг чуть простывшим голосом и с улыбкой протянул руку Славе. – Я бы тебя ни за что не узнал.

– Здорова, – тот принял рукопожатие.

– Что и говорить, Вячеслав Морозов у нас теперь большой и очень серьёзный человек, – с едва заметной обидой сказала я.

– Я не помешал? – по взгляду Ильи мне показалось, что он знает о нашем с братом непростом разговоре. – Ещё и без стука ввалился..

– Всё нормально, – я махнула рукой.

Никто не знал, что говорить дальше. Наверное, стоило пригласить всех на чай, но Слава внезапно заторопился покинуть нашу компанию. Эти двое всегда казались мне существами из разных галактик, которые никогда бы не узнали о существовании друг друга, если бы не моё посредничество. Подозреваю, что Слава немного ревновал меня к Илье. Особенно, когда подростками мы стали гораздо больше проводить времени вместе. Что поделать, если моего брата привлекал спорт, бурная общественная деятельность, а мы с другом с удовольствием посвящали свободное время фильмам и музыке. Илья всегда обожал кино.

– Соня, вижу, ты не одна, поэтому я гораздо спокоен. – Неуверенно сказал Слава. – Я поеду. Буду тебе звонить, учти. И вот это, – он вдруг ловко выдернул из моих рук дневник, – я заберу с собой, перечитаю на досуге.

– Не смей, – я почувствовала, как загорелись щёки.

– А что это? – буднично спросил Илья, вытянув шею.

– Это наши разборки, Илюха, уж извини.

– Да нет, – друг ловко перехватил тетрадку. – Это же наше совместное творчество! Значит, и моя интеллектуальная собственность.

– Что? – нахмурился Слава, а я во все глаза смотрела на Илью.

– Ну… лето, делать особо нечего, ещё и дождило весь месяц, – простодушно поделился Илья с улыбкой, – мы решили подурачиться: написать книгу. Соня хочет назвать историю «Мы обязательно встретимся», но я думаю, это шляпа какая-то, надо покрутить до лучшего варианта. Сколько вечеров потратили в спорах над названием, да, Соня?

– Это правда? – брат свёл тёмные брови и внимательно смотрел на меня.

Особого выбора у меня не было, раз так перевернулась игра и, кажется, наконец-то в мою пользу.

– Да, конечно! – поспешила я с ответом, закивала и старалась не смотреть на Илью.

– Ничего не понимаю тогда, – Слава потёр лоб, – зачем ты меня сейчас пыталась убедить в реальности этого?

– Элементарная проверка! – вновь вклинился Илья. – Если уж тебе понравится рассказ – издаём.

– Точно? – с тем же недоверием в голосе спрашивал брат. – Я всё равно не могу найти логику…

– Ну сам подумай, мы все адекватные люди, ну какие перемещения во времени?!

Слава медлил, он подозрительно переводил взгляд с Ильи на меня. Он хорошо знал, как давно и близко мы дружим. Если бы я ему рассказала ему, что мы с товарищем обладаем телепатическими способностями, на этот раз он бы ничуть не засомневался в правдивости этого бреда.

– Ладно, – брат взмахнул рукой, – поймали, так и быть. Теперь я спокоен.

– Может, на кухню? Выпьем чаю? – в очередной раз спросила я.

– Нет, – Слава посмотрел на часы, – мне правда пора, но звонить всё равно буду. Писатели… – Он покачал головой. – Работу нормальную найдите. Если нужна помощь, у меня как раз скоро второй магазин открывается. Предложения будут, пользуйтесь моей добротой! Почему бы нет? Чего так смотрите? У меня и бизнес, и столько знакомств по всему городу, я и спикер на форумах, и местный спонсор, и председатель городского совета молодёжи…

– … и член масонской ложи, – перебил Илья.

– Что? – брат натянул ироничную улыбку, нехорошо сощурив глаза, и решил уколоть в ответ, – А ещё лучше – вам давно пора сойтись, сладкая наша парочка. Самый крепкий брак будет, уверен!

Не успели мы повозмущаться, как Слава быстро зашагал к двери и через пару мгновений громко крикнул в открытое окно от калитки:

– Жду вас в городе, когда наиграетесь!

Как только чёрная иномарка Славы скрылась на дороге за тёмно-зелёными от дождя кустами сирени, я снова вернулась к окну и поспешила его закрыть. В доме стало прохладно. Илья с хитрой улыбкой сел на диван и взял в руки мою тетрадь.

– А теперь, давай, рассказывай.

Глава 2. Неожиданный союзник

– О нет, второго позора за один вечер я не переживу, – засмеялась я в ответ на просьбу Ильи.

– Обещаю, я приму и поверю всему, что ты расскажешь.

– Хорошо, но… как ты это всё придумал с книгой?

– Вы очень громко спорили, я что-то успел услышать через открытое окно, когда вошёл во двор, – улыбнулся друг. – Прости, я подслушал случайно и решил, что надо тебя выручать. Ещё немного и твой братец вызвал бы для тебя психкарету.

– Почему я должна быть уверена, что этого не сделаешь ты?

Он ничего не ответил, резво поднялся и по-хозяйски прошёл на кухню. Скрипнула дверца старого холодильника, и донёсся разочарованный голос друга.

– Соня, ты неделю вообще ничего не ела?

Я поспешила к нему. Илья стоял всё там же и понуро оглядывал полки в надежде на настоящее чудо – появление яств из ничего.

– Ладно, сейчас что-то сообразим из твоего продуктового набора.

Я доверилась кулинарной смекалке друга и, как обычно, села в своё любимое кресло у старого буфета. Какой разговор меня ожидает после сцены в гостиной? Брат уехал, осадок от разговора остался. Как бы ни старался Илья спасти меня, гаденькое чувство не давало покоя. Я не могла найти ему определение. Если быть честной перед собой, больше всего меня задела попытка сводничества с другом. Мои глаза неотрывно следили за другом, который в это время искал подходящую кастрюлю для варки спагетти.

Никогда бы мы не смогли быть с Ильёй парой. Мы знакомы с начальной школы. Прогулки во дворе. Нехитрые игры. Походы в одни и те же кружки. Музыка. Разговоры. Походы в кино. Странно, но как на представителя противоположного пола я посмотрела на него всего однажды – после того, как на него положила глаз моя одноклассница. Она как-то увидела нас вместе около моего дома и потом, следующим утром, приклеилась ко мне перед уроками, подметила, что у него «дурацкая, но прикольная причёска, очень симпатичная мордашка и синие глаза». Просила познакомить. Тогда я соврала ей, что мой друг давно очарован другой девушкой, и они давно счастливы вместе. Имела ли я в виду себя?

Илья многое сделал для меня этим летом, когда после нападения я сначала оказалась среди больничных стен, а затем в суде в роли потерпевшей. За решёткой сидел тот, кого я больше всего ненавидела в тот момент, но в то же время тот человек, с которым мне больше всего хотелось поговорить. Попыткой убить меня старик, сам того не подозревая, отправил меня в прошлое. Он же оказался преступником в 1980 году. И он же вернул меня обратно в 2018 год из 1980.

Всё это время Илья проводил рядом со мной, поддерживал и помогал в простых домашних вещах: готовке, уборке, вытаскивал на прогулки. А я даже ни разу не спросила, как у него дела, не обкрадываю ли я его в чём-то? И сейчас, должно быть, настал час отплатить ему своей искренностью и честностью – выложить всю историю.

– С чего начнём? – Илья сел напротив меня за стол. – Ужин скоро будет готов. Ничего лучше макарон с сыром мы сегодня уже не придумаем. Как тебе?

– Отлично. Кстати, какой классный цвет у рубашки, – я протянула к нему руку, и мой указательный палец аккуратно коснулся его тёмно-синей манжеты на плотной фланелевой рубашке.

– Спасибо, я в курсе, и цвета я тоже отличаю, – засмеялся друг. – Давай, говори.

– Ты заставляешь меня второй раз за день выслушивать то, что я сошла с ума.

– Ничего подобного. Во-первых, я не всё толком расслышал на улице, знаешь ли. Да и потом мне просто интересно. А вдруг ты правда книгу пишешь? Я же могу помочь.

– Вполне возможно, ты гораздо начитаннее.

– Не напоминай, – шутливо поморщился Илья, и на подбородке появилась ямочка.

– Хорошо, только обещай мне, – я протянула холодную руку и накрыла его тёплую ладонь. – Если даже ты не поверишь, подумаешь, что мне всё приснилось, не говори ничего. Просто поужинаем, а дальше – посмотрим кино или погуляем, – я выглянула в окно, где потемневшие стены соседних домов освещало закатное солнце, такое особенное в августе после затяжного тоскливого дождя. Один из последних летних приветов.

– Обещаю, – Илья уверенно кивнул и тоже выглянул в окно с улыбкой. Вечерний пейзаж явно пришёлся ему по душе.

… Почти вся вода выкипела, когда мой рассказ подошёл к концу. Солнце давно скрылось за берёзовой рощей, и мы сидели почти в полной темноте. Друг в задумчивости опустил голову и неотрывно смотрел на выцветший рисунок старой скатерти. Я встала из-за стола и подлила воду для нашего нехитрого ужина. Наконец-то меня нагнал настоящий голод.

– Слушай, – неуверенно начал Илья, – у меня есть идея. Но сначала скажи, а ты сама понимаешь, чего ты сейчас хочешь?

Илья повернулся ко мне на скрипучем стуле. Его вопрос застал меня врасплох. Я каждый день оплакивала жизнь, в которой мне повезло побывать, и откуда меня выбросило, а чего я теперь на самом деле хочу? Отпустить эту историю? Попасть обратно и… что дальше? Выдернуть оттуда каким-то образом любимого человека? И что, что дальше?

Элементарная задача от Ильи превратилась во множество возможных сценариев, и только один из них – самый первый – выглядел самым жизнеспособным. Хорошее слово – «жизнеспособным». Не «лучшим», не «самым приятным», а именно так – приспособленным к жизни.

– Я не знаю, – честно ответила я и тяжело вздохнула. – Запуталась я как будто.

– Зато, как я говорю, у меня есть одна мысль. Только для этого нам нужны ручки, бумага, но сначала подкрепиться!

.

План Ильи оказался простым и логичным: схематично расписать имена всех, кого мы сможем отыскать в настоящем, и, главное, – подобраться к разгадке этого механизма для путешествия во времени. Пока Илья писал за мной имена и места, которые я вспоминала, мой взгляд иногда до сих пор подозрительно проходился по другу. Непросто было поверить, что у меня появился помощник и союзник в настолько странном деле. Ещё пару часов назад мой брат едва не вызвал бригаду крепких ребят в белых халатах, а сейчас я со всей серьёзностью строю планы по возвращению в восьмидесятый год.

– Готово, – Илья крутил в руках карандаш и, нахмурившись, оглядывал написанное своим крупным округлым почерком. – Давай сделаем так: я сейчас проговорю вслух все данные, связи и наши возможные действия, а ты слушай и если что поправляй.

– Супер, так проще отловить неподходящее, – я выпрямилась на стуле.

– Твоей первой задумкой было – пройтись по кладбищу и поискать знакомые имена. Я предлагаю эту идею закинуть в самый долгий ящик. Точнее, вообще запереть в тёмном чулане. Мы с тобой прочешем кладбище только тогда, когда ничего другого не получится. Идёт? – (я только кивнула). – Сергей Кораблёв. В прошлом ты его узнала как друга Ансара Нуратдиновича.

– Сейчас он работает или работал водителем рейсового автобуса. Это с ним я приехала сюда в первый день из города. Ему показалось моё лицо знакомым, а тогда я не могла его знать.

– Мы можем встретиться с ним?

– Думаю, да. Он должен быть в селе. Его выписали из больницы. И… этого Кораблёва я боюсь больше всего. – Я поёжилась.

– Почему?

– Он же друг Ансара, значит, он может знать о нём больше всех. Вдруг от него я услышу самую страшную правду.

– Как бы то ни было, с Сергеем стоит поговорить. Лучше всего это сделать мне. Пойду и прикинусь приезжим, который ищет родственников. Упомяну как бы невзначай нашего Ансара. Как тебе?

– Звучит неплохо. Я пойду с тобой.

– Нет, это будет странно, он не поверит мне. Ты сама сказала, что он начал тебя припоминать. А я – новое лицо здесь.

– Это верно, ты молодец.

– Далее, – Илья чуть покачал головой в ответ на короткую похвалу, склонился над писаниной, – Гордеевы. С которыми ты жила, когда попала в прошлое.

– Скорее всего, бабушка давно не жива. Виктор – отец семейства – ему должно быть под восемьдесят.

– Нормальный возраст.

– Его дочкам, с которыми я там подружилась, под пятьдесят-шестьдесят.

– Совсем ещё девчонки! – улыбнулся Илья. – Должны найтись.

– С ними очень сложно. Мне только сказали, что они переехали отсюда ещё в середине восьмидесятых. Но у них есть в соседней деревне родственники. Те самые, у которых не стало сына Юлика. Если они до сих пор живут в этих краях, это было бы здорово.

– А что они тебе дадут? Я думаю, – Илья постучал карандашом по бумаге, – они не самые большие помощники. Они подскажут тебе, где Гордеевы, а что ты получишь от этой семьи далее?

– Тоже верно.

– Нам нужно искать тех, кто совсем рядом. Не зря же ты в своём чудо-путешествии оказалась в том же месте, в том же доме. Вот, кто нам больше всего должен быть интересен – Загадочная Жанна.

– Да… я и хочу её найти и ужасно боюсь её.

– Опиши её ещё раз.

– Ничего особенного: ростом чуть ниже меня, волосы тёмные, густые, глаза светлые… Не помню, то ли зелёные, то ли голубые. Особых примет не наблюдалось. Очень я её боюсь, Илья!

– Это хороший знак. Она – наш главный раздражитель, наша главная тайна в этой истории. Кто такая, откуда и зачем она заводила с тобой странные разговоры. Давай сделаем так: первым делом я завтра иду искать Кораблёва. После будем думать, но на ближний, следующий шаг держим встречу с Загадочной Жанной. Нужно найти её. Я могу про неё и у Сергея узнать.

– Отличный план.

– Значит, наш главный помощник – ничего не подозревающий, пожилой водитель автобуса.

– Илья, пожалуйста, не забывай, что он недавно вышел из больницы. Будь аккуратен в разговоре и если что, сразу сворачивай свои поиски.

– Не переживай, буду следить за стариком.

– Выходит, ты мне полностью доверяешь? – вдруг спросила я, с довольным видом оглядывая нашу схему.

– Абсолютно.

– Почему?

Он задумался, крепко сжал губы, обвёл глазами кухню.

– Знаешь, – он покачал головой и засмеялся, – жизнь стала такой быстрой, где-то искусственной, что проще поверить: путешествия во времени правда существуют. Мне хочется верить, что в этом мире есть ещё что-то необычное… Или хотя бы маленький шанс на чудо. Ты меня понимаешь?

– Ещё как. А если бы у тебя самого был выбор, в какое время ты бы хотел попасть?

– А то ты не знаешь? – он снова улыбнулся, на этот раз смущённо. – Но боюсь, без шансов! Моя цель – 1991 год, Сиэтл. Всего-то пару часов на один потрясающий концерт. Плюс моего желания в том, что рядом точно не было бы ни одного знакомого. Никакого вреда для истории, никаким законам и прочим заморочкам.

– Всего лишь какой-то концерт? – я свела брови и покачала головой.

– Ну… не какой-то! Очень-очень крутой концерт!

– А как же семья? Сделать что-то для ближнего круга?

– Мне нечего менять для своих родственников. Поэтому лучше и не вмешиваться ни во что. Вдруг стоит поменять какой-то минус на плюс, но что если дальше случится нечто более страшное? Ты не думала об этом?

– Ох, пока что даже не хочу, но у меня есть огромная причина. Главное, найти путь в это самое прошлое. О, времени-то, – я кивнула на настенные часы, – у нас завтра большой день.

– Всё будет хорошо, начинаем большое расследование! – ободрил меня Илья.

Мы ещё немного поболтали с ним в кухне, обсуждая бытовые дела и поручения на завтра, – я и правда немного расслабилась одна в доме. Нужно было сделать небольшую уборку и купить продуктов. После мы разошлись по своим комнатам. Илья, как и в первый приезд и ночёвку здесь, занял небольшую уютную комнатку, которую когда-то занимали мои бабушка и дедушка. Я отправилась в свою спальню.

Быстро провалиться в сон после непростых вечерних разговоров было непросто. Я пыталась переключиться на мысли о прошедшем необычном лете… Странным образом, мне больше всего с тёплой грустью отзывались воспоминания о тех днях, когда мы с нимещё не сказали друг другу слова признания. Тогда Ансар был для меня строго Ансаром Нуратдиновичем, сташим лейтенантом, участковым, даже в мыслях. Лейтенантом, который всячески пытался помочь мне найти родственников и мой дом, что было невозможно. Он приглашал на вечерние прогулки со своим рыжим лохматым Уралом вдоль реки на закате. Он защищал меня от нападок районного майора, к которому мы вынуждены были ездить в интересах дела. Как он приглашал меня пообедать, но часто наши разговоры тет-а-тет прерывались появлением Риммы – девчонки, которая влюбилась в него. Как это сейчас забавно и горько вспоминать. Лучше бы ничего и не было, и пара сердец остались бы целыми.

Неужели всё это было? Я снова вернулась к сомнениям…

Моя широкая кровать оставалась под плотным синим покрывалом. Я села спиной к холодной стене и нахмурилась. Не нравилось мне это всё: как быстро поверил Илья, даже то, как он подыграл мне в споре с братом. Что если он тихонько соберёт вещички и просто молча покинет дом, а точнее, девушку, которую всю жизнь считал лучшим другом, а она оказалась сумасшедшей. Я прогнала в памяти недавние сцены: как сосредоточенно Илья писал имена, чертил стрелки, закусив губу, крутил в длинных пальцах карандаш, вглядывался в проступающие связи, делился идеями. Если он притворялся, несите все Оскары разом.