Иное начало. Книга первая: Иномирок. Книга первая: Иномирок

Ну вот, уже себя упоминаю в прошедшем времени. Дожился!

А может всё-таки сработала теория параллельных миров? Я там умер во сне, а по совместительству тут покинул мир этот дубликат меня? Но дело в том, что здесь и сейчас я, это «я» тот, которым всегда себя помнил. Хотя тоже такое себе мнение. Вполне возможно, что я сам ДУБЛИКАТ, а Янко был оригиналом.

Но если я заменил здесь его, то куда делся настоящий Янко? Отправился так же в другой мир? Или вселился в моё тело, в моём мире? Если так, тогда его ждут бооооольшие потрясения! Мир меча и топора для моих современников вопрос изученный и начитанный, а вот для туземцев техномир – это удар под дых! Тут без вариантов.

А может мы с ним оба являемся всего лишь дубликатами, а оригинал сейчас где-то в другой реальности бороздит просторы космоса!?…

Что-то голова разболелась. В общем, видимо пока придётся смириться, а там посмотрим как дело пойдёт – может и найдутся ответы. Или и того лучше – можно будет всё вернуть назад. Хотя чует моё седалище, что не так всё просто.»

Послышалось шуршание одежды, Фелани куда-то собиралась. Наверное заняться какими-то делами раз уж встала ни свет, ни заря.

«Чем бы она не надумала заниматься – я должен ей помогать. Раз уж я тут завис, то нужно вникать в ситуацию. Начиная с того, как огонь развести, спичек тут явно не производят. И заканчивая добычей, то бишь где и как эти травки запасать для обмену. Не будет их – нечего будет менять, а без этого дела тут походу тяжело. Я ведь мозгом городской, что мне эти костры да ёлки раньше! Цифровые технологии, городской движ!… Руками ведь совсем разучились что-то делать толком! Таких как я, высади в лесу и воробьи заклюют!»

Когда я зевая и потягиваясь вышел на улицу, Фелани суетилась возле костра, готовя еду в котелке.

Ополоснув лицо холодной водой, размашистыми движениями размял суставы рук и ног, отжался раз двадцать (и чуть не сдох в процессе!). Выяснив у неё, что пока она никуда не собирается, я направился со двора. Фелани забеспокоилась было, но я жестами дал понять: всё в порядке, я не надолго! Подмигнув ей, лёгкой трусцой порысил к реке. Пробежка на заре в селе Кукуево, в ином времени, а возможно и мире… Что там дальше по расписанию?

Направившись к реке, я не прекращал думать о насущном.

«Раз уж такие расклады вокруг, надо заняться телом в край! Это в той жизни можно было особо не париться, а тут тонкие – звонкие явно долго не живут. Хотя крестьянам наверное и не надо особо. Им хозяйство вести, землю обрабатывать. Да только я вот ну ни разу не крестьянин. Даже тёще с женой сразу объявил, что по огородам подсобить могу, но батрачить на них с утра до ночи – нет уж, хоть убейте. Воды наносить – извольте. Вскопать и грядки поделать – пожалуйста. Но на этом всё… Ну вот, вспомнил Зайку свою. Эх, накатило-то как!… Так, ну-ка соберись, тряпка! Вот кстати непонятные люди эти местные – земли дуром вокруг, а полей нету толком. И нахрена им тогда мельница? Хотя, возможно дополнительно добирают зерно у барыг с реки, потом и мелят. По дворам глянул мельком, так себе – мелкие огороды да палисадники. А ведь кругом хоть и холмы, но земелька хорошая с виду под посевы. Опять-таки, разведение скота тоже в перспективе не плохо, а скотины кот наплакал по деревне. Такое ощущение, что они тут на кемпинге, чисто погулять вышли. На пару, тройку годков! Однако же такие плодовые деревья за пару лет не вырастить! Выходит, что кто-то, когда-то тут всё-таки жил полноценно? М-да, дела…

Ладно, разберёмся, со временем освоимся. Чай не тупарь – истеричка. Булат ковать конечно не умею, и как научный всезнайка грош мне цена, но зато очень чётко умею делать ЧТО нужно и КАК нужно когда это МНЕ нужно. Вот как-то так! А сейчас мне нужно поправить сие бренное тело, что бы ножки не подламывались при каждом шаге. И ещё: не в придирку, но мне не очень по душе это имя! Ну вот не заходит оно мне и всё тут… Ладно, для местных я буду Янко, а вот для остального мира нужно другое наверно подобрать. Какое ни будь «Ратибор» что ли. А что? Помнится было в старину такое поверье, что имя своё нужно хранить в тайне, ибо это ключ к твоей душе. Вот и отмазка готова!.. Нужно чаще бегать по утру – правильные мысли посещают.»

Как ни странно, но после дождя дорога до реки почти не размокла. Хотя уклон неплохой, и судя по промоинам основная масса воды ушла по ним к реке. И лишь кое-где вода местами задержалась в неглубоких ямках и впадинах в виде луж, да и те вряд ли простоят до обеда. Видать давно земля дождя не видела.

«О, а вот и речка!»

Я не стал бежать к пристани, а взял левее, пробежавшись по яблоневому саду и немного дальше. Тут уже берег реки был более обрывистым, но не высоким и сплошь поросший сочной травой, на которой обильно выпала роса.

Над утреней рекой густым слоем клубился утренний туман. Заливистая, соловьиная трель разлеталась далеко над водой, смешиваясь с пением других ранних пташек. Тут и там то и дело раздавался плеск разгулявшейся рыбы. Первые лучики солнца коснулись макушек деревьев, сделав их похожими на причудливые свечи. Свежий, чистейший воздух дурманил голову, отчего мне хотелось кричать и хохотать как умалишённому. Метрах в пятидесяти вниз по течению раздались приглушённые голоса мужиков, потом последовал всплеск и скрип. Вскоре из-за зарослей показалась лодка, а в ней двое бородатых дядек со снастями. Рыбаки вышли на утренний поклёв.

«Отчего же меня распирает так и душа поёт?! Ведь я лишился по сути всего! Вся моя жизнь осталась где-то там, теперь уже в прошлом. Конечно, если подвернётся вариант вернуться, я наверное вернусь, но… Наверное? Ну вот, я уже сомневаюсь, а захочу ли я? Уже сейчас я себя чувствую духовно более спокойно и умиротворённо чем в своём мире, дома. Да, безусловно есть то, с чем я ни за что не захотел бы расставаться в ТОЙ жизни: это моя семья. Но что случилось – то случилось. Моего мнения никто не спрашивал, а посему моя совесть чиста.»

Не удержавшись, быстро разделся в кустах молодого ивняка, вещи подвесил на обломанных ветках что бы не отсырели, и с лихим гиканьем, голышом занырнул в реку. Когда вынырнул, с фырканьем и смехом помахал присматривающимся рыбакам. Мужики только головами покачали, сетуя и бурча себе под нос, что своими плесканиями всю рыбу распугаю. Однако в этот радостный момент меня это вообще ни капли не волновало! Фыркая, аки бегемот, я громко хохотал и резвился как дитя малое.

По идее, вода должна была быть парная, но на глубине ниже метра от поверхности она резко становится холодной, почти ледяной. Возможно родники в этом месте, а может и сама река такая. Вода была настолько холодной внизу, что моё мужское естество устремилось быстро перебраться поближе к горлу! Но уже спустя пару минут я перестал обращать на этот неприятный факт внимание, наслаждаясь природой вокруг и невероятным чувством истинной свободы.

Вдоволь насладившись купанием и поплавав от души, с замёрзшими ногами я подплыл к нависающей толстой ветви ивы, ухватился, подтянулся маленько, нелепо помогая себе ногами, и уже по стволу вылез на обрывистый берег. Вытирался естественно рубахой, банных полотенец не предусмотрено комплектацией попаданца! Тут со стороны реки подул ветерок, шевеля длинные лозы ивы с продолговатыми листочками и слегка холодя моё худощавое тело, отчего кожа вмиг стала «гусиной». Не затягивая, я быстро оделся и снова припустил трусцой, но теперь уже в горку. Хоть грязи и не было, но поскользнуться на сырой земле мне всё-таки довелось, да так, что аж сердце ёкнуло. Один раз даже пришлось показать чудеса акробатики и гимнастики вместе взятых, дабы удержаться на ногах.

До дома я не добежал, а скорее дополз, ибо отдышка была просто сумасшедшая. Тяжело дыша, словно загнанная лошадь, я зашёл во двор и присел на скамеечке.

– Фууух! Хорошо-то как!

Фелани, помешивая ложкой в котелке, озабоченно смотрела на меня время от времени, словно боялась, что её сын снова сляжет или просто исчезнет.

«Не переживай, мать. Всё чики – бомбони! Вскоре ты не узнаешь своего Янко, так как я намерен прокачать этот сухостой. В разумных пределах естественно!

Волей, не волей – но жить нам походу вдвоём придётся. Если не сойдёмся характерами – ну тогда извини, подамся в мир. Как бы там ни было, но по сути – я другой. Так что если чего не так, уйду однозначно. Куда? Да хоть вон с теми же торгашами с реки. Наймусь в работники, и уйду с ними. Вариантов не много – либо самому уходить долю искать, либо попробовать с ними, авось выгорит. Хотя бы до города какого-нибудь да подбросят. Если таковой конечно тут есть вообще. А уж там не пропадём – грузчики они везде нужны. Эта профессия древняя как мир! Даже древнее пресловутых жриц любви. Только ленивый сидит сиднем. Это я усвоил ещё в своём мире. Я честно сказать далеко не трудоголик, наверное даже сказал бы с хорошим оттенком лени! Но далеко и не лымарь какой. Когда понимаю что надо, значит надо!

Конечно есть риск, что речные барыги убить могут, или даже продать в рабы, но это маловероятно. Дядьки они стрёмные, спору нет. Но не их это профиль, есть у меня такая чуйка. Да и для ихнего бизнеса слава работорговцев – это плохо.

Так, надо срочно с кузнецом поговорить, он с ними вон как налегке общался. Но без знания языка, как ты это сделаешь?! Вариант один – больше проводить время в общении с Фелани и с остальными жителями этой странной деревеньки. Учиться поначалу конечно же у неё, но и о других людях не стоит забывать. Кстати, она довольно терпелива и с пониманием относится к проблеме. Уж не знаю как бы я повёл себя на её месте, но походу дела она смирилась с фактом, что её сын только снаружи её, а душа у него другая. Хотя тоже, как сказать! Я же не знаю каков был настоящий Янко по сути своей. Может такой же!? Всё может быть в этой вселенной, и факт на лицо.»

Позавтракав жидкой овсяной кашей с мёдом (уж где она его только достала?) и добрым ломтём хлеба, я запил всё это дело сладким травяным отваром. Еда приободрила и толкала на подвиги! Пока Фелани перебирала да развешивала на бичеве по дому травы – муравы на сушку, моей помощи ей в этом деле не потребовалось, и я решил занялся сооружением инвентаря для прокачки туловища.

Из пары камней, верёвки и палки, сделал себе первым делом штангу. Правда с балансом пришлось попотеть, но я справился. Через угол дома, под крышей наискось, просунул брёвнышко чуть потоньше руки, а край, что выглядывал из-под крыши, сошёл за турник для подтягивания. Теперь и внутри дома тоже можно это делать в углу, если вдруг дождь будет. Фелани сперва переполошилась, когда я начал совать бревно под крышу, но увидев, что кровля в целости и сохранности, да к тому же я как мог объяснил зачем мне это надо, она успокоилась. Из нескольких поставленных в ряд пеньков, что нашлись во дворе на завалинке, и подогнав высоту мелкими подкопами грунта, устроил лежак для жима лёжа. Ну и приволок пару каменюк, что сойдут вместо гантелей.

«Всё, спорт инвентарь готов! Дело за малым.»

Так и потекли день за днём, складываясь уже в недели. Кстати их тут было четыре, по девять дней каждая. Хотя по суткам выходило вроде так же, как и на Земле. Как вскользь обмолвилась Фелани – лето здесь долгое и насыщенное, а зима затяжная, с холодными дождями и снегами. Весна и осень дождливые. Особенно осень!

Такой расклад для меня был необычен! Странно конечно у них тут всё, непривычно. Однако как есть. Я не задавал вопросов по поводу где мы и какой сейчас год. Узнаю сам, со временем. Признаюсь, попервой было жуть как интересно расспросить, но что толку, если словарный запас мой скуден да беден. И даже когда она начнёт объяснять что да как, я всё равно ничего не пойму, пока не освою речь.

Прожив некоторое время в этой деревне, я заметил, что Фелани пользуется у местных большим уважением. Они постоянно кланялись ей при встрече, либо когда приходили к нам в дом за какими-нибудь лекарствами из трав. Всегда разговаривали с ней почтительно и всячески выказывали особенный тон в общении с ней.

Как оказалось, она действительно мясо ела очень редко, не любила его просто. Но с тех пор как я появился в доме, теперь она охотно принимала оплату, или в дар, мясо любого роду. И жизнь у меня стала чуть веселее и сытнее.

Особо заняться зачастую было нечем, поэтому я сосредоточился на том, что бы добиться результатов в разговорном языке. Мне кровь из носу надо было научиться говорить и понимать на местном. Столько хотелось узнать, о стольком расспросить Фелани про окружающий мир, но всё оставалось только моими хотелками без знания речи.

Не скажу что всё шло гладко, скорее даже наоборот – туго. Поначалу, казавшийся лёгким на слух в произношении язык, оказался куда как более… неудобен что ли! Слишком много было схожих произношений и буквосочетаний, отчего казалось, будто говоривший просто повторяет набор одних и тех же слов, чередуя их в разном порядке. Но потом я начал улавливать в чём суть. Главное чётко отделять слова после тягучих окончаний и так же глухие твёрдые. К примеру «нахкаамата» и «нахаа матха» разные слова, но в разговорной речи трудно уловить этот момент из-за особенностей этого странного наречия.

Но видят боги, я старался. Я до поздна сидел за домом и тихо «кудахтал» слова (а по другому с этим языком и не скажешь!) себе под нос.

В очередной день, позанимавшись часок полтора бодибилдингом за домом и тихо ведя беседу с самим собой, осваивая язык, я услышал как меня зовёт Фелани:

– Янко! Ханке мана, Янко!

Утирая честной пот и тяжело дыша после физических упражнений, я улыбаясь вышел к ней.

«Наверное снова за травами идёт! Вон и мешок свёрнутый в руках, и бурдюк с водой.»

Я ходил уже с ней в такие походы, и в принципе ничего особенного, работа не сложная, но нельзя упускать такую возможность освоить более тщательно сие занятие. Мало ли что!? Тут антибиотиков с пенициллином наверняка хрен найдёшь. А знать, что из отваров принять и как их сделать, и главное какие где собрать ингридиенты для него – может и жизнь спасти от банального гриппа какой-нибудь местной разновидности. Да и что мне делать-то тут?! Инструмента нету никакого, так хоть бы изгородь сваял, или стулья какие.

Моё предложение пойти вместе она приняла сразу же и с большой радостью. Позвав меня, Фелани изначально просто хотела предупредить, что уходит за травами в этот раз далеко. Но раз уж я сам напросился, она не отказалась от помощи.

«Ну да, тут любая мать будет рада. Для меня-то она никогда полноценной матерью не станет, а вот я для неё – родной сын! Кровинушка мамина! Вот и радуется старуха… Хотя отмечу, что она немного приободрилась по сравнению с первой нашей встречи.

В планах вообще то было наведаться к кузнецу, попробовать поговорить полноценно. Ну да ничего. Сперва то, что надо для семьи сейчас, а остальное потерпит. Не горит.»

Оказывается, невдалеке от села, если идти в противоположную сторону от реки, пропетляв между взгорками да рощицами, ты выходил в низину, где на запад разросся редкий, и казалось бесконечный, смешанный лес. Первые его жиденькие посадки я узрел когда прошли от околицы километра три – четыре и спустились в низину. Шли не спеша, но надо отдать должное Фелани она шагала уверенно и без перерывов, несмотря на свою хромоту.

Ландшафт вокруг был прост и не казался чем-то неземным: трава, холмы, кустарник, небольшие рощицы, да одинокие, развесистые дубы в три обхвата. Никаких тебе цветков-хищников ядовитого цвета, ни гигантских деревьев высотой достающие до облаков и листьями с человека, ничего подобного. Обычная местность матушки Земли.

Чем дальше мы уходили от деревни, тем чаще стал примечать мельком всякое зверьё, как знакомое мне, так и в первый раз мною увиденное: нечто вроде суслика, пару антилоп (или оленей!) с зеленоватыми пятнышками, зайца даже увидел. А один раз, у огромного дуба на границе очередной рощи, рыли землю целый выводок диких свиней. Суровый папа-хряк с внушительными клыками внимательно следил за нами, пока молодняк и самки искали жёлуди. До нас было далеко и поэтому особого беспокойства семейство пятачковых не проявило. Так что дикого зверья в наших краях хватало, а уж дичи не стреляной сколько!… Меня это обилие непуганой живности вокруг удивило. Охотничий люд обитал в окрестностях, я видел их на пристани каждый раз когда приезжали торгаши. Но то ли они охотились в глубине лесов, то ли не сильно усердствовали в этом деле, держа баланс экосистемы. Зная народ в той, прошлой жизни – тут бы уже давно всех повыбили!

Лесок закончился как и полагается – неожиданно. Деревья мало по малу мельчали, и в конце концов резко расступились в стороны сходя на нет, и дальше дорожка спускалась на узкую равнину, поросшую исключительно высокой травой и кустарником, без единого деревца. Ширина этой приграничной с дремучим лесом полосы была примерно с километр, может чуть больше. А дальше, за ней, густой тенью начинались заросли леса.

«Прям тайга какая-то! Конца края нет этим лесам!» – удивлялся я.

Всё это время я на ходу живенько общался с мамой-Фелани, выспрашивая и тыча пальцем: «А как называется это? А как вон то? А как «дуб» на местном? А как «кабан»? Надо отдать должное, старушка проявляла чуткость и терпение, переводя и объясняя как произносить тот или иной звук и букву. Когда особо тупил, то она легонько била посохом по голове и тяжело вздыхала.

Едва мы пересекли луговую полосу и снова вошли в лес, разговаривать много не получалось – началась работа!

Присматриваясь к травам, какие она собирала и увязывала в аккуратные пучки, я узнавал название и тут же помогал дёргать. Выдернув первый куст – получил палкой по бедру. Оказывается нужно аккуратно подрезать стебель, а на некоторых просто обобрать листву или сорвать макушку. Ножик для подрезки имелся один и потому я взялся подрезать и обдирать, а Фелани вязала в пучки и кидала в мешок, попутно указывая пальцем какую траву ей надо, каких ягод оборвать, а какие не трогать. Что бы я понимал, подрезать или обрывать, она показывала жестами и произносила слово. Вскоре я приноровился и стал понимать что такое «пушту», и что такое «керку». В общем дело спорилось, как говорится.

Набив мешок за пару часов, мы присели отдохнуть и перекусить под ветвями какого-то неизвестного мне дерева (похож на клён листьями, но ствол изгибался под невероятными углами). Фелани улыбалась и выглядела довольной. С трудом, но она объяснила, что раньше она тратила на сбор почти пол дня и приходила в деревню лишь под вечер. А тут, с моим энтузиазмом, управились за пару часов.

«Профит!» – усмехаясь ей подумал я.

Как вдруг раздался рёв!

Стая птиц, тренькающих в ветвях над нашими головами, хором сорвались в небо. В лесу звук имеет свойство теряться, и неясно с какой стороны он доносится и как далеко его источник. Меня проняло до пят и сердце казалось сейчас выскочит из груди, а Фелани стала бледной и задрожала как осиновый лист.

– Кто это? – взволнованно спросил я.

Она шикнула на меня и приложив палец к губам стала суетливо собераться. Без дальнейших вопросов я подхватил мешок, маленький бурдюк с водой и озираясь по сторонам засеменил следом. Рёв повторился и теперь он казалось был ближе и протяжней. Я готов был подхватить на руки бабулю, и ломиться сквозь подлесок словно лось! Где-то за спиной раздался треск веток, но к тому времени мы уже были на опушке, и спешно пересекали лысую полосу.

Почти достигнув лесополосы на другой стороне, мы немного сбавили ход. Я хотел сделать привал, что бы дать Фелани отдохнуть, но она только рукой махнула в сторону деревни. Уходили не оглядываясь, хотя любопытство толкало обернуться, что бы посмотреть, что за зверина там такая? Но Фелани строго на строго запретила оглядываться. Пришлось подчиниться.

Домой добрались уже без приключений и уставшая Фелани прилегла отдохнуть, а я по её просьбе занялся раскладкой сбора на просушку на улице, прямо под клонившимся к горизонту солнцем.

Расстелив холстину стал доставать пучки и ровненько раскладывать. Были тут знакомые мне травы, такие как чабрец, мята, мелкая полевая ромашка, молодая крапива и даже макушки конопли. А были и совсем незнакомые, с фиолетовыми листьями в виде пятиконечной звезды которые к тому же в тени слегка люминесцировали; имелся и некий стебель с бурыми листками – треугольниками; а вот ещё странного вида просто стебель, завитый как бараний рог; и многие другие, которые и описать то сложно, а не то что бы понять, что это за растение и для чего оно нужное.

«Некоторые виды трав странно выглядят, на Земле таких не встречалось. Но ничего не отменяло тот факт, что в нашем мире просто некоторые растения со временем исчезли, как и многие животные виды, или, что скорее всего – я их просто не видел.»

Следующие четыре дня мы в лес ни ногой. Я конечно же расспрашивал Фелани, кто это был там в лесу? С горем пополам мне удалось выяснить, что это была зверюга похожая на медведя, только больше раза в полтора, и судя по её описанию, имела склад тела немного другой. Словно у больших хищников семейства кошачьих. Короче в итоге, как я понял – это нечто типа тигра, только с медвежьей головой.

«Ну ты даёшь, мать. У нас из оружия был только ножичек для травок, ёпт!»

Когда я посетовал на такую беспечность старушки, она совершенно спокойно ответила, что мне не стоит волноваться. Зверь этот редкий и его появление в здешних местах скорее исключение, чем правило.

Я твёрдо решил перед следующим походом в лес обзавестись хоть каким-то оружием. Не думаю что я справлюсь и с пистолетом против такого зверя, но не хотелось бы по глупости стать мясом для сией твари не попытавшись даже отбиться. А оружие где можно раздобыть?… Правильно – у кузнеца.

«Всё-таки дорога мне к нему. А, чёрт! Ну почему мне не свезло попасть в новый мир хоть с какими-то знаниями речи!? Это не справедливо!… Хотя, кому я жалуюсь? Спокойствие. Только спокойствие, терпение и время. Не раскисаем!»

День за днём улетало это самое время в новом для меня мире. Я сперва считать их пытался, дни эти. Даже пресловутые зарубки ставил на деревце, но так чтобы Фелани не видела. Хотя всё чаще забывал сделать очередную, и в итоге пришлось бросить это дело. Но на вскидку, я тут уже примерно полтора месяца по местному, ну плюс – минус. Почти каждый вечер, если позволяла погода, я залазил на раскидистое дерево, под которым расположился домишко Фелани и её маленький дворик, и вглядывался в звёзды. Ведь где-то там, в бескрайней вселенной, возможно плавает шарик под названием Земля, где живёт моя семья и близкие… Где мой сын и жена.

В какой-то момент накатило так, что я стал подумывать о самоубийстве. Может тогда я вернусь в свой мир и своё тело?… А если нет? Может и правда самоубийцы попадают в место под названием Ад? Сейчас я уже не был атеистом, и верил, что всё таки есть некто, или нечто. У местных вон все двери изрисованы какими-то рунами да узорами, и как я понял – богами этот мир не обделён.

«Эх!…»

Вскоре мы снова стали ходить по ягоды, собирали кору дуба на ближних холмах и жёлуди. В лесу по-над рекой, что правее от деревни, тоже росли некоторые полезные травы и мы разумно решили пока не рисковать ходить в тот дремучий лес за холмы. Местные объяснили, что когда эта зверюга появляется в тех местах, то с пару недель туда лучше ни ногой.

Я через день изнурял себя тренировками, и Фелани только дивилась как меняется её сын. На кашах, фруктах и местной дичи, тело стало преображаться. Появилась кое-какая мышца, и теперь я был не худой, а жилистый. Для набора массы нужно мясо поболее чем птица пару раз в неделю. И этот вопрос надо решать. Хотелось бы с местными охотниками научиться зверьё бить. Разбавить рацион так сказать, да и делу обучиться. В травах я уже понемногу научился разбираться, и мог теперь заживляющую мазь сварганить чуть ли не на коленке, или от температуры отварчик замутить. Но не более того.

В целом же, пожив здесь я заметил, что в поселении не так уж плохи дела. Просто отчего-то люди одевались весьма скудно, и мало кого заботил их внешний вид. А уж подворья и подавно. Но у многих имелось дома малое хозяйство. Одни рыбачили, другие охотились, третьи занимались сбором грибов да ягод. Чуйка мне подсказывала, что всё не просто с этими людьми. Да тут любой крестьянин уже развернулся бы от души!

В общем – думы думались, дела шли!

Методом проб и ошибок приноровился ставить силки на мелкое зверьё. Там и делать по сути нечего – палка да петля. А вот найти тропку, замаскировать это дело, да успеть добычу вытащить вперёд хищника – это уже похлопотнее будет.

Раз поймал лису! Она жалобно так кричала когда я подходил к ней с ножом, что отчего-то рука не поднялась её добить. Ну вот ей богу, как дитя малое плакала!… Пришлось отпустить шельму. Ток вот пока распутывал её, она умудрилась пару раз цапнуть меня за руку. Уколов от бешенства тут не делают, и я всерьёз переживал по этому поводу. Но Фелани, пожурив меня за бестолковость, сделала компресс из сборных трав и рука зажила за неделю, только маленькие шрамы остались от зубов.