Иное начало. Книга третья: И грянет весна! И грянет весна!

– Ты же сказал она принцесса? – язвительно прервал его громила, высоко держа факел.

– Ей дарована была Божественная Сила, и она потратила её на развитие рас. Уж как да почему – даже не спрашивайте! Многие из её народа были против, считая это несвоевременным вмешательством в историю мира. Но, что сделано – то и есть! Чтобы не провоцировать знать, отец отправил её в изгнание. Видят боги, тут они не шибко то и отличаются от остальных. Это всё, что я помню из того рассказа.

«Если верить, то получается, что эта Алайлин стала своего рода местным Прометеем? Возможно. Тут волей-неволей приходится рассматривать и такой вариант событий. Но есть и ещё кое-что… Сила! Ей она была ДАНА! Кем? Кем-то из атлантов? Может быть. Больше тут некому. Ну не Чёрными же богами, да не к месту они будут упомянуты. Значит – Божественную Силу тут можно получить в дар? Хорошо. А за что?»

Оказавшись внизу лестницы, мы шагнули на круглую площадку в центре которой стояла копия такой же статуи что мы видели на поверхности. Я, уже смелее, смёл с неё пыль и паутину. Разглядев её при свете, я убедился в своем мнении, что она была исполнена рукой того же великого мастера, что и её молитвенницы. Богиня Алайлин стояла разведя немного руки в стороны, словно принимая в объятья, и чуть склонив голову. На ней также был венок из цветков с пятью лепестками, как и у её жриц.

– Восемь говоришь? – задумчиво переспросил я, оглядываясь по сторонам. – Я вижу только семь молитвенниц.

– Странно. – алагат в лёгкой растерянности покрутил головой. – плита под восьмую жрицу есть, но статуи нету!

– Может её украли? – логично задал вопрос Тарик.

– Если так, то почему остальные на месте? – погладил в задумчивости бороду Хорст.

– Даже если и украли, то это было очень давно. – всматриваясь в пыль вокруг, произнёс я. – Следов нет абсолютно, никаких. И если всё же так, то её утащили отсюда явно не через ту дыру в потолке. Значит где-то имеется выход на поверхность.

Хорст только пожал плечами, рассматривая лик светоликой.

У ног богини, на небольшом постаменте, лежала книга!

– Подержи-ка, – тут же протянул я факел Хорсту, слегка мандражируя от вдруг накатившего адреналина.

«Книга старая, и явно не простая.»

Хорст убрал топор, и принял тускло горящую палку. Они с Тариком, как истинные бодигварды, тут же стали осматриваться по сторонам, деликатно не обращая внимания как я, пуская слюни, пялюсь на книгу с алчным лицом.

«Теперь я понимаю Индиану Джонса. Дух расхитителя гробниц – вещь ненасытная и порочная!»

Осторожно смахнув с книги пыль, я увидел что она окована металлом, но не простым. Стоило мне протереть рукавом жёсткий переплёт, как светло-серый металл узоров на обложке мягко засветился белым светом. Элегантный крючок, замыкающий книгу, сиял как маленькая звёздочка

– Серая сталь? Это уже интересно. – мельком глянув на книгу, ухмыляясь произнёс Тарталан.

– А что такого? Светится маленько ток. – как можно спокойнее отреагировал я.

– Серая сталь – сталь турдахинов! – блеснул знаниями теперь уже Тарик, подмигивая с каменным лицом алагату.

«Значит книгу оковывал тангор-турдахин?»

Сжав булки до скрипа, я протянул руки, и осторожно взял книгу с постамента, ожидая пресловутых ловушек. Так в кино по крайней мере всегда происходит.

Но ничего не случилось, вопреки моим взволнованным прогнозам. Я торопливо, не став пытать судьбу, сунул книгу в сумку и отступил на шаг назад от статуи.

«Дома разберусь.»

Краем глаза ловлю запылённые надписи на каменном столбе постамента, на котором лежала книга. Остановившись, беру факел у Хорста, и подношу поближе к иероглифам, желая прочесть. Как и наверху, надписи были сделаны на нескольких языках, в том числе и на турийском: «Здесь похоронена Анриэль Светоносная – урум Стражи Богов!»

Мой внутренний Хомяк схватился за сердце и завалился набок, представляя что можно найти здесь. Но я категорически отказался идти у него на поводу и удовлетворить его алчную натуру.

«Спи с миром, урум Анриэль. Тревожить мёртвых в этом мире – х@евая затея, мягко говоря.»

От этого места захоронения таинственной Анриэль Светоносной в стороны вели два небольших коридора. Левый – завален осыпавшейся землёй вперемешку с каменными валунами, между которых виднелись толстенные корни. А вот правый был свободен, чернея зевом прохода.

– Идём. – и я решительно направился в свободный тоннель, утопая сапогами в вековой пыли.

Тоннель спускался ещё некоторое время вглубь, увлекая нас куда-то в недра земли под болотом. В переломном месте, откуда он пошёл вверх, обнаружилась небольшая комната. Деревянная часть двери, некогда преграждающей вход в неё, давно сгнила, оставив только скелет металлического каркаса, да пару догнивающих досок на нём. Внутри комнаты, в тусклом и неровном свете факелов, ясно угадывались остатки бывшей мебели и…

– Там сундук! – щурясь в проём и подымая плохонький факел повыше, воскликнул алагат.

Тарик с ухмылкой перевёл взгляд на меня.

Осторожно взявшись за ржавое железо, я потихоньку стал открывать остов двери. Едва он открылся наполовину, как сперва развалилась на куски одна петля, а потом и другая. Обветшалая конструкция сложилась на каменный пол с таким грохотом и скрипом в этой могильной тишине, что мы невольно втроём поморщились.

– Надеюсь, мы никого не разбудили? – саркастично брякнул эквилианец и перешагнув через хлам на полу, шагнул в комнату.

На мгновение застыв возле сундука, покрытого слоем пыли с палец толщиной, я в конце-концов провёл рукой по крышке.

– Этот узор отличается от того, что на книге! – изумился алагат, смотря во все глаза на сундук.

– Но он тоже из серой стали, дружище! – всё больше проявляя интерес в голосе, произнёс Тарталан, очевидно чуя наживу.

Я зачарованно разглядывал тончайшую вязь светящегося узора.

«Невероятная красота! Да за один только этот сундук можно выручить немало золота! Орнамент чем-то напоминает тангорский, только тут вязь узора более плавная и текучая, в отличии от резковатых на глаз тангорских сахтий. Может это узоры светоликих, которые из серой стали исполнял неведомый мастер турдахинов? Как бы там ни было, но ясно одно – здесь жили рука об руку светоликие и турдахины! Интересно, что их свело вместе? Насколько я понимаю, турдахины очень замкнутый народ.»

К моему удивлению, сундук не имел даже намёка на замок или какой-нибудь иной запирающий механизм, что так же в не меньшей мере удивило и моих спутников. Не став больше теребить вола за яйца, я обошёл сундук сбоку и осторожно взялся за массивную крышку.

«Видали мы и фильмы, и игры всякие, где вот таких вот любознательных господ, открывающих крышку чужого добра, отправляла к праотцам какая-нибудь хитроумная ловушка.»

Хорст с Тариком, глядя на меня, поспешили так же убраться с дороги потенциальной зоны поражения.

Стоило крышке сундука приоткрыться на толщину пальца, как раздался щелчок, и в противоположную стену, пронзив мелькнувшим росчерком арку входа, со звоном воткнулся сверкнувший белым свечением короткий дротик. У меня даже слегка дёрнулась мошонка от этого звука.

«Прошило бы насквозь!»

Хорст с Тариком переглянулись выдохнув.

Всё так же неспеша, я открыл крышку до конца и некоторое время мы ждали ещё каких нибудь сюрпризов. Но как ни странно, их не последовало, и мы с надеждой на поживу в три е#ла заглянули внутрь…

В отличии от всего остального в комнате, где всё сгнило давным давно и превратилось в вековую пыль, внутри этого хранилища сохранилось всё, что в нём было. Даже роскошная, вся в серебряных узорах вышивки ткань прикрывающая содержимое поверх, и та была как новая на вид. Я протянул руку и осторожно прикоснулся к ней, боясь, что она тоже вот-вот рассыпется под моими пальцами…

В коридоре раздался резкий звук!

Мы дёрнулась от неожиданности и как по команде уставились в дверной проём.

Звук повторился снова! Он был похож на крик вороны смешанным со свиным хрюком. От этого странного сочетания, почему-то дрогнула душа.

– Чё за дерьмо? – уставившись на алагата, шёпотом спросил я, чувствуя как внизу живота зарождается мандраж в предчувствии опасности. – Может животина какая?

Алагат отрицательно качнул молча головой не сводя взор со входа в комнату. Положив факел на пол, он взялся за топор.

– Пойду гляну. – буднично брякнул Тарик, и перехватив факел в другую руку, достал нож. Махать в тесном коридоре своей заплечной рельсой ему будет явно не удобно.

Чутка пригнувшись, выставив вперёд руку с факелом эквилианец приблизился к выходу и шагнул в коридор. Его едва было видно сквозь проём, в свете еле горящего факела.

– Да вроде нич…

В тусклом свете и тенях промелькнуло нечто и с визгом вцепилась в Тарталана, валяя его с ног. Варвар заорал благим матом и тут же ему вторили с десяток хрюкающих карканий, отразившись эхом по каменному коридору. Не сговариваясь, мы с алагатом рванули на выход. Выскочив из комнаты первым, Хорст тут же схлестнулся с кем-то. Держа в одной руке сразу два факела, я наконец выскочил в коридор и не разбираясь ширанул мечом в неведомую тварь которая бесновалась на Тарталане. Оглушительно завизжав, это нечто обернулось и вцепилась пастью в лезвие клинка. Её лысый хвост, словно в агонии обмотал часть рукояти и моё предплечье.

«Крыса!!! Это крыса сукаааа!!!» – взорвалось у меня в голове и передёрнуло так, что я выпустил клинок.

Тарталан в крови от мелких порезов вскочил на ноги и бросился помогать Хорсту, который в этот момент сражался сразу с четырьмя тварями, еле успевая отбиваться от них, умело орудуя щитом и топором. У его ног уже лежало две зарубленных крысы, одна из которых корчилась в агонии исходя кровавой пеной из пасти.

Опомнившись, я рывком вынул из мёртвой туши меч и содрогаясь от крысиных визгов ворвался в суматошный бой.

В течении некоторого времени я не думал больше не о чём, кроме как не умереть здесь! Отвратительно воняющие мышатиной твари нападали одна за одной, не считаясь с потерями. В них не было ни страха, ни усталости, ни присущего всем живым существам чувства самосохранения. Ничего такого, что заставляет даже жестоких и охочих до убийства рахов, всё же отступить. И я бы понял, если бы это были обычные крысы, хоть и большого размера… Но они были одеты в хламиды и опоясанные кожаными ремешками! И хоть в большинстве своём они сражались когтями и зубами, всё-таки у некоторых были ножи и короткие палки с костяными наконечниками, пробивающими кожаную броню словно шилом! Этот факт я почувствовал на себе, заполучив два ранения в район живота, и только чудом избежав смертельного. Из-за того, что в сражении приходилось держать факелы в руке, я не мог воспользоваться щитом.

Перебив с десяток этих крысоподобных тварей, на мгновение мы в коридоре снова остались одни.

«Такое… Это невозможно! Крысы, и в одежде?!»

– Надо уходить назад, анай! – прорычал Тарталан утирая пот и крысиную кровь с лица. – Я видел, как одна из этих тварей сбежала. Думаю что она помчалась за подмогой. Надо уходить!

– Надо забрать всё, что лежит в сундуке!… Хорст! Давай свою сумку, вдруг в мою всё не влезет!

Схватив на ходу вещмешок алагата, я подбежал в полутьмах к сундуку и принялся распихивать его содержимое по мешкам. Кустарный типа «факел» догорел и потух, так что я в буквальном смысле закидывал всё на ощупь. Серая сталь хоть и светилась, но в каких-то уж слишком ограниченных пределах.

«Пара книг… материя какая-то… О, четыре слитка! Тяжёлые блин… Какие-то свитки… Опа! Два мешочка с грохотулями! Интересно… Всё!»

В коридоре послышались крысиные вопли. И их было много!

– Валим! – выскочил я из комнаты, и мы рванули с одним единственным еле горящим факелом обратно в зал с дырой в потолке.

Еле виднеющийся люк вверху и спущенное через него дерево едва-едва имели очертания. Мы и не заметили, как провели в этом подземелье почти весь остаток дня. Подгонять нас не нужно было, но лезть сразу втроём на ствол было бы крайне глупо.

– Давай анай! – рыкнул алагат, слыша приближающиеся звуки погони. – Одну сумку брось, я возьму!

Кивнув, не медля больше ни секунды, я полез наверх. Руки дрожали как у алкаша, нагруженная сумка то и дело цеплялась за сучки сползая со спины то вправо, то влево, из-за чего пару раз я чуть не сорвался.

– Я наверху! Давайте! – в адреналиновом нервозе прокричал я в провал едва оказавшись снаружи. На улице был уже глубокий вечер, и во тьме внизу не видно было ни х#я. Выглядывающая макушка бревна из люка словно утопала в чёрной бездне дыры.

Внизу послышалась ругань алагата с эквилианцем, но она тут же затерялась в крысином визге. Дерево заходило ходуном! Я на шаг отошёл от края, сбросил сумку и перехватил щит, нацелив острие меча на тёмный провал. Ещё секунду и…

– Тупой алагат! – прорычал Тарталан в негодовании, выползая по бревну наружу. Он был весь в крови и мелких порезах оставленных на его могучем теле крысами.

Внизу вскрикнул Хорст… Как над моей головой уже знакомо раздался лёгкий «дзынь»!

– В сторону! – крикнул я, и Тарик откатился от дыры.

Рванув на себя бревно, я выровнял его вертикально, чтобы не мешало, и прижав щит к груди, а к нему меч, стоймя прыгнул во тьму!

Пролетев края люка, слегка развожу ноги и щит с мечом. Время ныряет в гель…

«Только бы Хорста не раздавить!»

Приземление сопровождалось оглушительным хлопком! Аура высвободившейся при этом Силы ровной сферой разошлась от меня в стороны, метров на пять по радиусу, подбросив в воздух всё, что было в этом диапазоне. Хоть вокруг и была кромешная тьма, но я видел всё! Буквально чувствовал всё живое и не живое в пределах взрыва. Я словно видел их в другом спектре не просто зрением, а тончайшими вибрациями бьющихся сердец. Подброшенные в воздух Хорст и крысы едва ли не застыли в это мгновение, двигаясь лишь слегка по инерции.

И тут я рванул! С запредельной скоростью я метался от крысы к крысе, рубя и прокалывая их насквозь, кроша их мерзкие черепа на куски ударами щита. Но было и то, что мне пришлось не по нраву в этот момент. Меня словно куклу таскало от одного врага к другому. Я только выбирал взглядом цель и принимал решение как её убить, а тело уже само неслось в том направлении. Складывалось впечатление, что Сила сама руководит моими движениями, а не я.

Всё действо заняло не более пяти секунд! И когда мир снова закрутился, подземелье взорвалось крысиными воплями и кровавыми брызгами. Тех тварей что не попали в ауру, просто разметало по залу остаточной волной, а некоторых даже расплющило в кровавое месиво об стены и колонны.

Крик Хорста тоже оборвался при ударе о стену, но в отличии от тварей, алагат почти сразу встал и шатаясь тряхнул головой:

– Что это было?

Чувствуя начинающееся головокружение, я крикнул ему:

– На выход! Ну!

Закинув щит за спину и пристроив топор сбоку, алагат бросился поднимать отброшенное в сторону ударом Силы бревно.

– Помоги! – прокряхтел он, неуклюже пытаясь поднять его вертикально. – Рука!

С горем пополам, мы как два пьяных алкаша, на нетвёрдых ногах установили обратно бревно и стали карабкаться наверх. Хорста я отправил первым, уверяя упирающегося варвара что всё путём, я прикрою. Некоторые оглушённые, но уцелевшие крысы вокруг, стали приходить в себя.

Уже на середине подъёма, в затухающих колебаниях Силы, я увидел как по лестнице в зал поднимается горбатая крыса с тускло-красными глазами. На ней был непонятного фасона наряд, и вся она была увешана какими-то амулетами, бусами, и прочими аксессуарами. Опиралась же эта тварь на крюкообразный посох, перемотанный непонятно чем и имеющий схожую атрибутику на себе. Крыса остановилась почти поднявшись в зал, и чётко поймала мои глаза своим мерзким, неприятным взглядом. Некоторое время мы смотрели друг на друга, пока позади неё не стало проявляться нечто большое.

Оторвав с усилием взор, я на грани сознания подполз по бревну к люку, закинул руку на его край и потянулся наружу… Но мне не хватало сил. В какой-то момент рука предательски соскользнула, как и моё сознание проваливающееся во мрак, и я стал заваливаться набок, грозясь свалиться обратно в подземелье.

Цепкая хватка поймала мою руку уже практически в свободном полёте, и словно карася из лунки, выкинула меня наружу. Из дыры в тот же миг послышался визг и бревно заходило ходуном, явно намекая на нехорошее.

– Даваааай! – закричал Хорст и Тарталан принялся с рыком тащить бревно наверх. Его окровавленные мускулы вздулись буграми. Было видно насколько ему тяжело, но эквилианец с упорством носорога продолжал тащить.

Едва показалась первая крыса, как Хорст одним ударом топора раскроил ей череп. Потом тычкой щита отправил вторую обратно в подвал, впрочем как и следующую за ней, просто пнув её ногой. Таким образом алагат избавился от пяти тварей, пока наконец на бревне никого из них не осталось. Оттолкнув в сторону дерево, Тарик тяжело дыша осел на землю.

«Них#я себе сходили за хлебушком!»

Всю ночь мы провели в руинах, отлёживаясь и подлечивая раны. В отличии от меня, варварам досталось побольше конечно, но что поделаешь. Я анай! Меня беречь надо. А то вдруг война, а я уставший! Боясь привлечь к себе ещё внимание каких-нибудь нежеланных гостей, костёр разводить не стали. Да и смысла большого не было, жрать то всё равно было нечего. А с холодом как-нибудь справимся. Как бы нам не хотелось покинуть эти треклятые развалины, но блукать в ночи по лесу вблизи болота, такое себе. Да честно говоря, и сил не было.

«Хоть бы Род приснился что ли, с его клубничным вареньем, душистым чаем из-под самоварчика, и божественно пахнущими свежими булочками…»

Проснулся я от того, что мне в нос упёрлось что-то колючее. Разлепив веки, я увидел перед лицом наконечник копья, находящегося в руках у ухмыляющегося щербатым ртом воина в красном.

«Вот тебе и булки с маком…»

– Утро доброе, господин анай! – улыбаясь во весь рот добродушной улыбкой произнёс верн Грок, восседая на небольшом раскладном стульчике неподалёку в окружении своих воинов.

«Как для старика покрытого сединами, у него неплохие зубы!»

Я скосил взор на варваров, и увидел что у них ситуация с пробуждением вышла примерно такая же. Только на эквилианца наставили сразу три копья и лук, в отличии от Хорста, который довольствовался всего лишь мечом Гдора Арвинуса у своего горла.

«У Хорста вид такой, будто его обделили в чём… Хорошо же нас вырубило, что проспали и не слышали как такое стадо подкралась к нам. Чёртовы крысюки б#я!»

– Я вас чем то обидел, верн? – невинным голосом поинтересовался я, всё ещё разглядывая зарождающиеся пятна ржавчины на наконечнике копья у своего носа.

– Меня? – искренне делая удивлённое лицо и тыча в себя пальцем, криво ухмыльнулся верн Арван. – Совсем нет! – тут он пригладил бороду, каменея ликом. – А вот веру, безусловно! Угрожать юному послушнику ордена ножом, да ещё и утащив в лес, словно дикий зверь свою жертву – это достойно наказания?

«Всё-таки малыш раскололся. Вот же су… Редиска!»

Зла на сопливого юнца я не держал. Как я и предполагал, Руан всё им рассказал. Может если бы я был в душе таким же юнцом как он, возможно и проклял бы. Но я взрослый мужик доживший до первых седин в не самой удачной версии мира в моём времени. Так что я особо не расстроился. Его определённо втянули в какую-то интригу, навешав лапши на уши.

– Зря ты всё это затеял старик! – пошёл я ва-банк. – И Камайри ещё вплёл в это дело. Или вы просто сговорились?

Гдор Арвинус в недоумении перевёл взор на Второго Несущего Весть.

– Можно узнать, перед смертью – зачем? – играя абсолютно на фальши и беря старика на понт, молол я языком. Естественно прямых доказательств их заговора у меня не было.

Арван встал, расправляя своё красное одеяние и абсолютно не обращая внимания на недоумевающий вид Гдора:

– Да, конечно. Почему бы не исполнить последнее желание грешника, который вот-вот отправится на Страшный Суд по дороге Бредущих Душ. – деловито-спокойно произнёс он.

– О чём он, верн Арван?

Второй Несущий Весть обернулся к нему, заложив руки за спину:

– О том, что ты плохо следишь за своим сыном, Пятый! – резко ответил Грок, повышая голос. – Он попал под влияние туримского Вещего, который подговорил его учинить разбой на землях Фортхай в обмен на то, что найдёт ему место при дворе Андэвэйна.

Грэг обескураженно посмотрел на сына, отведя лезвие меча от горла Хорста. Руан, не выдержав взгляда отца, понуро опустил голову.

«Ой! Я не специально.»

– Это конечно сыграло на руку ордену, но с Камайри ещё предстоит разговор за его самодеятельность.

– Так история с разрывом контрактов, и пропажа зерна… – Гдор явно был в растерянности, и в недоумении бросал взоры то на верна, то на Руана. – Но зачем? Орден получал зерно считай даром!

– Хайтенфорт должен пасть! – рыкнул Арван Кор Грок не скрывая своего раздражения. – Андэвэйн не даёт ордену набрать истинную силу веры своими запретами! Он не понимает насколько это важно не только для Турии, но и для всего Акливиона!

«Ах ты старый козёл безрогий!»

– Так «чёрная сонница», это ваших рук дело?! – не сдерживая гнев, задал я вопрос.

– Можно и так сказать. – кивнул старик с серьёзным видом, но слегка недовольным тоном. – Жаль только что вместо того, чтобы действовать через охочих до власти Сируса или Ворада, Камайри сработал через младшего отпрыска турима, Годарда. Хотя полагаю, – задумался верн на секунду, – у него на то были свои причины.

Будничность его рассуждений выводила меня из себя, побуждая ринуться на этого старикашку и придушить его голыми руками! Но вооружённая до зубов толпа вокруг вносила свои коррективы.

– Так это Годард отдал приказ аталану принести смерть в мой дом? – сделал я вывод, высказав его вслух.

Верн не ответил, но по его самодовольной роже было и так всё ясно.

– Зачем ордену падение Фортхай? – Гдор уже понял, что его род втянули в какую-то большую игру, и ему стало не до нас. Я заметил, как побелели его пальцы обхватившие рукоять меча.

– Едва Тёмные выйдут из недр гор и займут эти земли, турим обратится за помощью к Ордену Истиниан, это же очевидно! – ответил ему Арван. – Отбросив их обратно, в их логова глубоко под горами, здесь раскинутся самые большие владения Ордена! – в глазах Второго Несущего Весть заплясали огоньки яростного фанатика Истинной Веры. Он уже наверняка буквально видел, как Орден становится своего рода закрытым, самостоятельным анклавом в северных территориях Турии, откуда он будет нести семя веры во все уголки Турии.

– Так вот откуда ветер дует! – я вцепился в древко копья и рывком отвёл его от своего лица. Воин ордена попытался выдернуть его, но безуспешно. – Все эти ублюдки на моей земле, наёмные убийцы с кинжалами из ядостали, бездействие Хаммермана в Арнагейте и отрешённость Акавана на проблемы в этих краях – всё это дело рук Ордена?!

Гдор уставился на меня:

– Ядосталь? – потом перевёл полыхнувший холодом взор на верна. – Он говорит правду? Орден действительно…

Вдруг лесная обитель буквально взорвалась щёлканьем тетив и криками боли! Воины ордена один за одним падали замертво, оседая мешками на землю. Раздались крики и звон стали. Пара стрел выпущенных неизвестными, попали в Гдора. Одна ранила его в руку чуть ниже локтя, а вторая, пробив правую ключицу, вышла насквозь со спины. Стрелы летели со всех сторон, и бежать куда-то не представлялось возможным. Мы втроём просто залегли на земле, и в недоумении крутили головами по сторонам пытаясь понять, кто же так дерзко отстреливает истиниан?

За пять минут почти весь отряд Ордена был уничтожен! Лишь вокруг верна сгрудилась кучка солдат, прикрываясь щитами. Стрелы летели и в них, но сгорали в труху, едва пересекая незримое поле оберегающее Второго Несущего Весть и его последних людей.

«Какого х#я тут происходит?»

Словно услышав мой вопрос, из-за руин и зарослей вокруг стали появляться один за одним воины, похожие на пресловутых японских ниндзя. Только их лица скрывались не за тканью, а за бордовыми масками. Хищнические, даже я бы сказал дьявольские прорези для глаз и вертикальные пропилы на уровне рта, заставили меня поёжиться. Отверстий для носа на масках же небыло и вовсе, что придавало им ещё более мрачный и опасный вид. На левой груди у каждого, поверх лёгких, поблёскивающих голубым сиянием доспехов, был чётко виден круглый знак… Знак аталанов! Элитных воинов из ордена убийц, подчиняющегося только туриму! Хотя, как выяснилось, есть нюансы.

Один из них проходя мимо раненого Гдора, над которым склонился упав на колени Руан и державший сейчас на них голову отца, аталан замахнулся клинком, намереваясь убить…

– Нет! – раздался окрик до боли знакомого голоса. – Только верна! – Торад Вайло Камайри не спеша вышел из-за развалин. – Ну и его псов само собой.