- -
- 100%
- +
Он сжал штурвал так, что побелели костяшки.
— Настя, не надо.
— Чего не надо? — Она наклонилась ближе. — Правду говорить? А если она есть? Если мне хорошо с вами? Если я думала о вас всю эту неделю?
Он повернул голову, встретил её взгляд. Глаза у неё были честные, открытые, без игры.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — сказал он хрипло.
— Знаю достаточно. — Она улыбнулась. — Знаю, что вы хороший человек. Что вы несчастливы. Что вы заслуживаете большего, чем просто работа и диван.
— Откуда тебе знать, что я заслуживаю?
— Вижу. — Она коснулась его плеча — легко, будто невзначай. — И ещё знаю, что вы мне нравитесь. Очень.
Она вышла, оставив его в кабине с бешено колотящимся сердцем.
Лёша, который всё это время делал вид, что изучает приборы, вдруг сказал:
— Командир, ты как?
— Нормально.
— Смотри, — Лёша помялся. — Я, конечно, не лезу, но... она красивая, да. И умная.Но у тебя семья. Ты ж не забыл?
Тимур посмотрел на него жёстко:
— Ты про своё думай.
— Ладно-ладно. — Лёша поднял руки. — Я молчу.
Но слова его засели где-то глубоко.
***
В Краснодаре была ночёвка.
Тимур сидел в гостиничном номере и смотрел в потолок. Телефон молчал. Таня написала: «Как долетели?» Он ответил: «Норм». Всё.
В дверь постучали в одиннадцатом часу.
Он открыл — на пороге стояла Настя. Без формы, в простых джинсах и лёгкой кофте, волосы растрёпаны, глаза блестят.
— Можно? — спросила она.
— Поздно уже.
— Я знаю. — Она смотрела на него в упор. — Я не спать пришла. Поговорить.
Он посторонился, впустил.
Она села на стул, он — на кровать. Тишина повисла между ними, густая, как южная ночь за окном.
— Зачем ты пришла? — спросил он.
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Наверное, чтобы сказать то, что не сказала днём.
— Говори.
— Я понимаю, что это неправильно. — Она говорила тихо, но твёрдо. — Понимаю, что у вас семья, что я никто, что всё это глупо. Но я не могу перестать думать о вас. Каждую минуту. Это как болезнь.
— Настя...
— Дай договорить. — Она подняла руку. — Я не прошу ничего. Не прошу, чтобы вы уходили из семьи, не прошу обещаний. Я просто хочу, чтобы вы знали: я здесь. Если вам нужен кто-то, кто увидит вас настоящего, не пилота, не командира, не мужа — просто человека. Я здесь.
Он смотрел на неё и чувствовал, как рушатся все барьеры.
— Ты даже не представляешь, что говоришь, — сказал он глухо.
— Представляю. — Она встала, подошла ближе. — Я всё представляю. И знаю, что это опасно. И знаю, что вы боитесь. Я тоже боюсь.
— Чего?
— Что вы оттолкнёте меня. Что я уйду, а потом буду жалеть всю жизнь. Что это был шанс, а я его упустила.
Она стояла так близко, что он чувствовал её дыхание. Слышал, как бьётся её сердце. Видел, как в глазах стоят слёзы — непролитые, но настоящие.
— Настя... — выдохнул он.
— Ничего не говори. — Она приложила палец к его губам. — Просто подумай. Подумай, чего ты хочешь на самом деле. Не должен, а хочешь.
Она развернулась и ушла, закрыв за собой дверь.
Тимур долго сидел неподвижно. Потом подошёл к окну, открыл, вдохнул тёплый южный воздух.
Где-то в Москве спала Таня. Спали дети. Жили своей жизнью, в которой он был только наполовину.
А здесь, в Краснодаре, стояла ночь, пахло морем и свободой, и женщина, которая видела его насквозь, ждала ответа в соседнем номере.
Он не знал, что делать.
Но знал одно: граница, которую он так долго охранял, только что рухнула.
Глава 6. Искушение
Утро в Краснодаре встретило Тимура ярким солнцем и тяжёлой головой.
Он не спал почти всю ночь. Ворочался, вставал, пил воду, снова ложился. Перед глазами стояла Настя — её глаза, её голос, её слова: «Я здесь. Если вам нужен кто-то, кто увидит вас настоящего».
К утру он принял решение: держать дистанцию. Работа есть работа. Он командир, она подчинённая. Всё, что между ними — опасный флирт, который нужно прекратить.
Он вышел в коридор гостиницы ровно за час до вылета. В лифте столкнулся с ней.
— Доброе утро, командир, — сказала Настя спокойно, без тени вчерашней откровенности. — Выспались?
— Да, — соврал он.
— Врёте, — улыбнулась она. — Глаза красные. Но я не лезу.
Лифт поехал вниз. Они стояли рядом, плечом к плечу, и Тимур чувствовал тепло её тела. Хотелось отодвинуться, но лифт был маленький.
— Настя, — начал он, — насчёт вчерашнего...
— А что вчера? — Она повернулась к нему с невинным лицом. — Я заходила поговорить. Поговорили. Всё нормально.
— Ты понимаешь...
— Я всё понимаю, командир. — Она перебила его мягко. — Не надо объяснять. Я взрослая девочка. Просто знайте: мои слова в силе. А вы делайте, как считаете нужным.
Лифт открылся. Она вышла первой, лёгкая, свободная, будто и не было вчерашнего разговора.
Тимур выдохнул.
В полёте она вела себя идеально профессионально. Ни одного лишнего взгляда, ни одной намёка. Только когда подавала ему кофе, задержалась на секунду дольше, и в глазах мелькнуло что-то тёплое.
Он смотрел на облака и думал: как же всё сложно. Раньше было просто — дом, работа, семья. А теперь внутри будто две половинки воюют. Одна тянет к ней, к этой лёгкости, к этому ветру. Другая кричит: опомнись, у тебя жена, дети, ты всё разрушишь.
Лёша, как назло, сегодня был молчалив. Только поглядывал искоса, но ничего не говорил.
После посадки в Москве Тимур задержался в кабине, заполняя бумаги. Когда вышел, в автобусе уже никого не было. Только Настя стояла у выхода.
— Жду попутчика, — улыбнулась она. — Подвезёте до метро?
У него была машина. Он редко пользовался служебным транспортом, предпочитал своё авто.
— Ладно, — кивнул он.
В машине молчали. Настя смотрела в окно, он — на дорогу. Тишина была тягучей, но не напряжённой. Скорее, доверительной.
— Тимур, — вдруг сказала она, впервые назвав по имени. — Можно спросить?
— Да.
— Вы давно несчастливы?
Он сжал руль.
— Почему ты решила, что я несчастлив?
— Я же говорила: вижу. — Она повернулась к нему. — У вас глаза... они как у человека, который потерял что-то важное и никак не найдёт. Вы ищете, но не там.
— Где же мне искать?
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Может, в себе. Может, в небе. Может, в ком-то другом.
Он остановил машину на красный и посмотрел на неё.
— Ты опасная, Настя.
— Почему?
— Потому что говоришь то, что я сам себе боялся сказать.
— Значит, я нужна вам, — просто ответила она. — Чтобы помочь сказать правду.
Зелёный. Он нажал на газ.
***
Дома его ждал скандал.
Таня встретила в прихожей, бледная, с красными глазами.
— Где ты был? — спросила она дрожащим голосом.
— В рейсе. Ты знаешь.
— Рейс закончился три часа назад. Я звонила, твой телефон был выключен.
— Я задержался с бумагами, потом пробки.
— Ты врёшь. — Она смотрела на него в упор. — Я чувствую. Ты врёшь.
— Таня, прекрати.
— Не прекращу! — Голос сорвался. — Я тут одна с детьми, с бытом, с проблемами, а ты... ты где-то там, с кем-то... Я не знаю, что с тобой, но я это чувствую каждый день!
— Ни с кем я не...
— Не надо! — Она закрыла лицо руками. — Я вижу, как ты на меня смотришь. Как будто я мебель. Как будто меня нет.
Он хотел подойти, обнять, но ноги не слушались. Стоял как вкопанный.
— Тань, — выдавил он. — Всё нормально. Просто работа. Я устал.
— Ты устал от нас, — тихо сказала она. — Признайся уже.
И ушла в спальню, не хлопнув дверью, а просто закрыв её — тихо, страшно.
Тимур остался в прихожей. Повесил куртку, прошёл в гостиную, сел на диван. Из детской доносилось ровное дыхание детей. Всё как всегда.
И ничего как прежде.
***
На следующее утро он ушёл рано, не дожидаясь, пока Таня проснётся. Оставил записку: «Рейс. Буду поздно».
В аэропорту его ждал сюрприз: в экипаже снова была Настя.
— Командир, — улыбнулась она. — Судьба, да?
Он усмехнулся:
— Расписание.
— Пусть будет расписание. — Она подмигнула и ушла готовиться к полёту.
Этот рейс был в Питер. Туда и обратно, без ночёвки. Тяжёлый день, но Тимур почему-то чувствовал прилив энергии.
В полёте они почти не общались — работали. Но каждый раз, когда их взгляды встречались, воздух будто искрил.
Перед снижением в кабину заглянула Ирина:
— Тимур, там Настя просила передать, что хочет пригласить тебя на ужин после рейса. Я так, просто передаю.
Лёша присвистнул. Тимур нахмурился:
— С чего бы?
— Не знаю, — пожала плечами Ирина. — Говорит, отметить что-то. Личное.
— Передай, что я занят.
Ирина вышла. Через минуту вернулась:
— Она говорит: «Командир, я знаю, что вы не заняты. Вы просто боитесь. Я буду ждать в кафе "Лётчик" после смены».
Тимур сжал штурвал.
***
После посадки он долго возился с документами, потом зачем-то пошёл в душ, потом долго собирался. Выходя из аэропорта, сказал себе: «Я не пойду. Это глупо. Это опасно».
Ноги сами принесли его к кафе.
Она сидела за столиком у окна, пила вино. Увидела его — улыбнулась, как солнце выглянуло.
— Знала, что придёте, — сказала, когда он сел напротив.
— Откуда?
— Потому что вы честный человек. Даже с собой честный. И вы хотите быть здесь.
Он заказал виски. Она пила вино и смотрела на него так, будто читала книгу.
— Расскажите о себе, — попросила она. — Не о работе. О себе.
— Нечего рассказывать.
— Есть. — Она наклонилась ближе. — Вы боитесь, Тимур. Боитесь чувствовать, боитесь жить. Почему?
— С чего ты взяла?
— С того, что вы заперли себя в клетке из правил и обязательств. Долг, семья, работа. А сами задыхаетесь.
Он молчал. Потом сказал:
— У меня жена, дети. Я не имею права.
— На что?
— На это. — Он обвёл рукой пространство между ними. — На тебя.
— А кто вам сказал, что вы не имеете права быть счастливым? — спросила она тихо. — Кто придумал эти правила? Вы сами. И вы же можете их изменить.
— Это не так работает.
— А как работает? — Она посмотрела ему в глаза. — Ты любишь её?
Он замер.
— Ты любишь жену? — повторила Настя. — Не привык, не должен, а любишь?
Тимур открыл рот и не смог произнести «да». Потому что внутри было пусто.
— Вот видишь, — сказала она. — Ты уже всё понял. Просто боишься признаться.
Она накрыла его руку своей ладонью. Тёплая, живая.
— Я не прошу тебя уходить из семьи. Я не прошу обещаний. Я просто хочу быть рядом. Если позволишь.
Он смотрел на их руки, на её тонкие пальцы, на то, как естественно это выглядит. И чувствовал, как рушатся последние барьеры.
— Настя... — выдохнул он.
— Ничего не говори, — прошептала она. — Просто побудь здесь. Со мной.
Они сидели так долго, до закрытия кафе. Говорили ни о чём и обо всём. Смеялись. Молчали. А когда вышли на улицу, ночной город встретил их огнями и прохладой.
— Проводи меня до гостиницы, — попросила она. — Я здесь недалеко.
Он знал, что не надо. Знал, что это опасно. Но пошёл.
Они шли по пустынным улицам, и она взяла его под руку, будто так и надо. У подъезда остановилась.
— Спасибо за вечер, — сказала она. — Ты даже не представляешь, как мне важно было побыть с тобой.
Она встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. Легко, невесомо.
— Спокойной ночи, Тимур.
И скрылась в подъезде.
Он стоял и смотрел на дверь. Потом поднял голову к небу. Там, высоко, мерцали звёзды. Такие же далёкие, как его прежняя жизнь.
***
Домой он вернулся за полночь.
Таня не спала. Сидела на кухне с книгой, но книга была закрыта.
— Пришёл? — спросила она ровно.
— Да.
— Где был?
— С коллегами в кафе. Обмывали удачный рейс.
— Понятно. — Она встала, прошла мимо, остановилась в дверях. — Тимур.
— Что?
— Я не знаю, что с тобой происходит. Но знаю одно: я устала ждать. Устала бороться за того, кто уже ушёл. Если ты решил уйти — уходи сразу. Не мучай ни меня, ни детей.
Он молчал.
Она ушла в спальню.
А он остался на кухне, смотрел в окно и думал о поцелуе в щёку. О её глазах. О её гол
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.