Кондитер в лапах Сладкоежки

Глава 1. Лот №7 с начинкой

Алиса открыла глаза и первым делом поняла, что потолок здесь совершенно неправильный.

Потолок должен быть белым. Или, на худой конец, цвета утренней тоски — серым с разводами. Но этот потолок был каменным, сводчатым и пахло от него так, будто здесь недавно казнили дракона, а потом забыли проветрить.

— Ах, вот ты какая... — пропел чей-то масляный голос прямо над ухом.

Алиса повернула голову. Рядом с ней, наклонившись так близко, что его усы щекотали ей щеку, стоял мужчина в бархатном камзоле, расшитом такими уродливыми драконами, что сами драконы застрелились бы от стыда. Его лицо напоминало хорька, который съел слишком много сливок и теперь мучительно жалел об этом.

— Простите, что? — выдавила Алиса.

— Лот номер семь, — хорек удовлетворенно кивнул куда-то в сторону. — Прелестная, свеженькая, с перламутровыми пуговицами...

— Какими пуговицами? — Алиса села слишком резко, и мир совершил кульбит, как неудачный акробат. Она была на сцене. На деревянной сцене, под каменным сводом, а внизу... внизу сидели люди. Много людей. Они смотрели на нее так, как смотрят на пирожное в витрине — с вожделением и плохо скрываемой готовностью убить за последний эклер.

Она опустила взгляд. На ней было платье. Белое, кружевное, с этими самыми перламутровыми пуговицами, которые шли по спине до самого копчика. Под платьем не было ничего. И это «ничего» очень отчетливо давало о себе знать сквозняком.

— Что за... — Алиса попыталась прикрыться руками, но платье не слушалось, как перекормленный удав. — Где мои джинсы? Где моя кофта с надписью «Выпечка — это химия»?

— Она говорит на каком-то древнем диалекте, — восхищенно прошептал хорек в первом ряду. — Слышите это гортанное «р»? Чистый южный варварский говор. Очень экзотично. Две монеты!

— Это французский, идиот! — заорала Алиса. — Я из Лиона, мать вашу! Лион, Франция, Земля! Если вы меня похитили, то знайте — мой парень играет в регби и у него очень злая мама!

В зале повисла тишина. А затем кто-то в задних рядах восхищенно сказал:

— Какая страсть! Какая искра! Она кричит на чистейшем наречии эльфийских гор!

— Это не эльфийские горы, это Лион! — Алиса попыталась встать, но каблуки — о, да, у нее еще были каблуки, десятисантиметровые убийцы — подвели ее, и она шлепнулась обратно на колени. — Там есть река, есть потрясающий рынок Сен-Антуан, и я должна была сегодня печь черничный тарт на заказ для свадьбы дочери мэра!

Аукционист — пухлый человечек в парике, который лежал на его голове, как уставший пудель — поднял молоточек.

— Дамы и господа, перед вами редкость! Попаданка! — он произнес это слово с таким трепетом, будто речь шла о бриллианте размером с кулак. — Явление чрезвычайно редкое в наших краях. Последняя попаданка, напомню, вышла замуж за герцога Вонючего и подарила ему семерых здоровых...

— Ни за кого я не выйду! — Алиса наконец нашла равновесие и выпрямилась во весь рост. Платье предательски сползло с левого плеча, но ей было плевать. — Вы слышите? Я не вещь! Я человек! У меня есть диплом кондитера третьей степени, и я знаю три способа отравить человека мускатным орехом так, что никто не заметит!

— Она угрожает! — радостно объявил аукционист. — Это повышает цену! Кто даст три золотых?

— Четыре! — крикнул хорек.

— Пять! — поддержал кто-то в красном, с лицом, похожим на кусок старого сала.

Алиса запаниковала. По-настоящему. Та самая паника, когда мозг говорит: «Спокойно, найдем выход», а тело уже побежало в сторону и кричит.

— Я не умею готовить! — выпалила она первое, что пришло в голову. — Вообще! Я подожгла кухню три раза! Мои круассаны убегают от меня! Однажды мой профитроль выиграл конкурс на самого страшного монстра в городе!

В зале зашумели.

— Бесполезная попаданка? — разочарованно протянуло сало.

— Это еще интереснее, — прошептал хорек. — Их можно переучивать. Дрессировать. Как маленьких собачек. Два золотых!

— Три!

— Четыре!

Алиса поняла, что её единственное оружие — это правда. А правда заключалась в том, что она действительно была кондитером. И чертовски хорошим. Но сейчас её задача — не быть купленной. Её задача — быть настолько ужасной, чтобы никто не захотел платить.

— Я ем руками! — крикнула она. — Я никогда не мою посуду! У меня дома живет кошка, которая гадит в тапки, и я её обожаю!

— Пять!

— Шесть!

— Я храплю! — уже отчаянно добавила Алиса. — Так, что соседи вызывают полицию! У меня целлюлит! Я коллекционирую кактусы и разговариваю с ними!

— Десять золотых! — рявкнул кто-то сбоку, и этот голос перекрыл весь шум.

Алиса замерла.

В проходе, прислонившись к колонне, стоял мужчина. Нет, «мужчина» — это слишком мягко. Там стояла гора. Гора в рваном черном плаще, который, казалось, пережил несколько войн, пару апокалипсисов и одну очень неудачную стирку с агрессивным отбеливателем. Его плечи были шириной с дверной проем, а руки — с хорошую баранью ногу. В правой руке он держал топор. Топор был огромным, зловещим и, что самое странное, на лезвии была выгравирована надпись вензелями: «Сахарок».

Лицо мужчины скрывала черная маска из плотной кожи. Видны были только глаза — темные, бездонные, как два колодца, в которых утонуло много надежд. Но в них не было злобы. Там было... любопытство. Голодное, опасное любопытство.

— Десять золотых, — повторил он, и его голос звучал как камни, перекатывающиеся в бочке. — За эту.

Аукционист побледнел. Хорек поперхнулся собственными усами. Сало сползло под стул.

— М-магистр Этьен... — залепетал аукционист. — Честь для нас... но вы уверены? Это обычная попаданка, без особых талантов...

— Я сказал — за эту, — Магистр Этьен сделал шаг вперед, и половина зала инстинктивно отодвинулась. Топор «Сахарок» звякнул о каменный пол, высекая искры. — Она смешная.

— Я не смешная! — возмутилась Алиса, забыв о страхе. — Я страшная и ужасная! Я говорю с кактусами!

— Это смешно, — Этьен пожал плечами, и плащ угрожающе зашелестел. — Десять золотых. Забираю.

Аукционист открыл рот, закрыл, открыл снова. Молоточек выпал из его дрожащих пальцев.

— Но правила... торги... повышение...

— Кто повысит? — Этьен медленно обвел взглядом зал. — Повысит кто?

Тишина была такой плотной, что её можно было резать ножом. Хорек вжался в кресло и сделал вид, что рассматривает узоры на своем камзоле. Сало отвернулось к стене и задышало через раз.

— Десять золотых, — подвел итог аукционист, шлепнул молоточком по столу (молоточек предварительно пришлось поднимать с пола). — Лот номер семь продан. Поздравляю, магистр. Она ваша.

Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног. В прямом смысле — её подхватили под мышку, как мешок с мукой, и понесли к выходу.

— Поставьте меня! — заверещала она, болтая ногами в воздухе. — Я не мешок картошки! Я Алиса Дюбуа, черт возьми!

— Я знаю, — спокойно ответил Этьен. Его шаги были тяжелыми и размеренными. — Ты сказала. Дюбуа. Из Лиона.

— Из Лиона! — подтвердила Алиса, пытаясь укусить его за руку. Рука была твердой, как дубовая доска. — И у меня там семья! Друзья! Работа!

— Теперь у тебя есть я, — отрезал Этьен. — И кухня.

— Какая кухня? — Алиса перестала брыкаться от неожиданности.

— Моя. Ты будешь печь. Печь для меня.

Они вышли из здания аукциона — мрачного, готического сооружения, которое выглядело так, будто его спроектировал архитектор в припадке депрессии. Снаружи было темно. Очень темно. Над головой висели две луны — одна фиолетовая, вторая зеленая, и обе смотрели на Алису с насмешкой.

— Где я? — прошептала она.

— В моем мире, — Этьен поставил её на землю, но руку с плеча не убрал. — В мире, где убийцы — это профессия. Гильдия. Контракты. Кровь.

— А ты?

— Я — лучший. Меня называют Сладкоежка. За то, что люблю... сладкое.

Алиса подняла взгляд на его маску, на шрамы, виднеющиеся из-под края, на топор с именем «Сахарок».

— Сколько тебе лет? — спросила Алиса.

— Неважно, — Этьен отвернулся. — Пойдем. Замок далеко.

Он снова подхватил её и зашагал в ночь, где две луны светили так ярко, что отбрасывали две тени. И каждая тень была разного цвета.

Алиса закрыла глаза и подумала: «Когда я проснусь, я больше никогда не буду жаловаться на то, что в духовке перегорела лампочка. Никогда».

Она не проснулась.

Вокруг был лес. Не такой, как во Франции — аккуратный, облагороженный, с табличками «Осторожно, белки». Нет, это был лес, где деревья росли корнями вверх, а ветвями вниз, и с них свисали светящиеся грибы, похожие на маленькие зонтики.

Этьен шагал так быстро, что Алиса перестала пытаться разглядеть дорогу. Она просто висела у него под мышкой, как плюшевый мишка, и размышляла о превратностях судьбы.

— У тебя есть дом? — спросила она, чтобы нарушить тишину.

— Замок.

— Большой?

— Достаточно.

— С привидениями?

Этьен задумался. На секунду его шаг замедлился.

— Было одно. Я его убил. Мешало спать.

Алиса моргнула.

— Как можно убить привидение?

— Топором. Сахарком. Он умеет.

— Твой топор умеет убивать привидения?

— Он много чего умеет, — Этьен погладил лезвие свободной рукой, и топор издал тихий, довольный звон. — Сахарок — хороший мальчик.

Алиса решила, что, возможно, у неё галлюцинации. Или, что более вероятно, её похитили сектанты-кулинары, накачали галлюциногенами, и сейчас она лежит в какой-нибудь канаве в пригороде Лиона.

— Окей, — сказала она вслух. — Допустим, я не сплю. Допустим, я действительно в другом мире. Допустим, ты — палач с топором по имени Сахарок. Вопрос: зачем я тебе?

Этьен остановился. Поставил Алису на землю. Повернулся к ней лицом, и даже в темноте, даже сквозь маску, она почувствовала тяжесть его взгляда.

— Я не чувствую вкуса, — сказал он глухо. — Совсем. Еда — как песок. Как вода. Как ничего. Убийство — да. Когда я убиваю, я чувствую вкус. Крови. Страха. Металла на языке. Это единственное, что я могу... попробовать.

Алиса отступила на шаг. Потом на второй.

— Ты хочешь сказать... что я должна... убивать для тебя?

— Нет, — Этьен покачал головой. — Ты должна печь. Печь так, чтобы я почувствовал. Кондитер. Ты же сказала — ты кондитер.

— Я соврала! — быстро выпалила Алиса. — Я не умею печь! Я вообще школу не закончила! Я — бездарность!

— Ты соврала на аукционе, — спокойно сказал Этьен. — Я знаю. Твои глаза. Когда ты говорила про круассаны, они горели. Ты любишь выпечку. Ты в ней — мастер.

— Откуда ты...

— Я вижу, — он коснулся пальцем своего виска. — Чувствую. Запах. Тесто. Дрожжи. Ваниль. Он въелся в твою кожу. Ты пахнешь пекарней. Моей любимой.

Алиса поднесла руку к носу. Понюхала. Действительно, пахло сдобой. Ванилью. И немного — сливочным маслом.

— Это... моя рабочая одежда была, — растерянно сказала она. — Я переоделась перед аукционом? Не помню.

— Неважно, — Этьен развернулся и зашагал дальше. — Замок близко. Испечешь мне торт. Если понравится — останешься.

— А если нет?

Этьен остановился. Не оборачиваясь, сказал:

— Я разочаруюсь. А я в разочаровании опасен.

— Ты и так опасен! — крикнула Алиса ему в спину.

— Опаснее, — уточнил он и снова подхватил её под мышку.

Лес закончился внезапно. Перед ними возвышался замок — мрачный, черный, с башнями, похожими на клыки, и рвом, в котором плавало нечто зеленое и периодически вздыхающее.

— Это твой дом? — спросила Алиса, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Наш, — поправил Этьен. — Теперь наш.

Он перешагнул через ров (просто перешагнул, хотя ров был шириной в три метра), толкнул дубовые ворота ногой, и они вошли внутрь.

Внутри было... чисто. Удивительно чисто. Никаких черепов на стенах, никаких паутин в углах. Полы натерты до блеска, на столе — свежие цветы в вазе, а из кухни доносился аромат... корицы?

— У тебя есть повар? — удивилась Алиса.

— Нет, — Этьен поставил её на пол. — Я сам убираю. И готовлю. Но не чувствую вкуса, так что... это бессмысленно.

Он провел её через главный зал, где камин пылал так жарко, что Алисе пришлось расстегнуть верхние пуговицы платья, и толкнул дверь на кухню.

Кухня была огромной. Профессиональной. С духовкой, которая занимала целую стену, с медными кастрюлями, свисающими с потолка, с мраморными столами для раскатки теста. На одном из столов лежал мешок муки, рядом — масло, яйца, сахар. Идеальный набор.

— Нравится? — спросил Этьен.

Алиса подошла к столу. Провела пальцем по мраморной поверхности. Чисто. Холодно. Идеально.

— Это... профессиональная кухня, — прошептала она. — Где ты её взял?

— Заказал. У лучших мастеров. Я ждал... — он запнулся. — Ждал того, кто сможет на ней работать.

— Ты ждал кондитера?

— Ждал тебя, — сказал Этьен так тихо, что Алиса не была уверена, что расслышала правильно.

Она повернулась к нему. Он стоял в дверях, огромный, неуклюжий, с топором в руке, и смотрел на неё так, будто она была последним кусочком шоколадного торта в мире, где больше нет шоколада.

— Испеки, — попросил он. — Пожалуйста.

Это «пожалуйста» прозвучало так неожиданно, так по-детски, что Алиса почувствовала, как что-то сжимается у неё в груди. Она хотела сказать «нет», хотела потребовать, чтобы её отпустили, хотела закатить истерику. Но её руки уже тянулись к муке. Её пальцы уже вспоминали, как тесто должно чувствоваться.

— Торт, говоришь? — спросила она, закатывая рукава. — Какой?

— Любой, — Этьен сел на табурет у двери, положил топор на колени и уставился на неё. — Тот, который заставит меня почувствовать.

Алиса вздохнула. Посмотрела на ингредиенты. На духовку. На этого странного мужчину с топором.

— Ну, — сказала она, разбивая яйцо в миску, — держись, Сладкоежка. Сейчас ты попробуешь такой шоколадный фондан, что у тебя крыша поедет.

— Она уже поехала, — серьезно ответил Этьен. — Давно.

Алиса хмыкнула и принялась за работу.

Впервые за весь этот безумный день она не думала о побеге. Не думала о том, как вернуться домой. Она думала только о тесте. О шоколаде. О том, чтобы сделать идеальную серединку — жидкую, горячую, текучую.

Потому что, если уж умирать, то с чистой совестью и с идеальным фонданом.

Глава 2. Кулинарный кошмар

Шоколадный фондан получился идеальным.

Алиса знала это ещё до того, как открыла духовку. Запах — тёмный, насыщенный, с нотами карамели и намёком на малину — заполнил кухню, и даже камни, казалось, задышали глубже. Она достала противень, переложила пирожное на тарелку, посыпала сахарной пудрой и добавила веточку мяты для красоты.

— Готово, — сказала она, ставя тарелку перед Этьеном.

Магистр смотрел на фондан так, будто перед ним лежала бомба. Топор «Сахарок» он предусмотрительно отставил в сторону, но пальцы всё равно нервно барабанили по колену.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.