- -
- 100%
- +
Глава 1. Магия — не оправдание для бардака
Очнулась Анита лицом вниз на каменном полу. Где-то очень близко раздавался звук, похожий на чихание больного дракона, а в нос ударил коктейль из затхлой воды, старого воска и чужого отчаяния.
— Очухалась, голубушка? — пропел чей-то голосок. — А мы уж думали, ты того… того... Совсем того.
Анита с трудом приподняла голову. Перед ней стояла пожилая женщина в чепце, из-под которого торчали седые космы, и смотрела с той особой смесью любопытства и равнодушия, с которой смотрят на зазевавшуюся муху.
— Где я? — хрипло спросила Анита. Последнее, что она помнила, был номер люкс 704, разлитое красное вино на персидском ковре и какой-то странный зелёный отсвет, ударивший из-под кровати, куда она полезла за забытой туфлей постояльца.
— В королевском дворце, разумеется, — ответила женщина. — В кладовой для ветоши. Ты ударилась головой, когда тебя сюда принесли. Принесла тебя стража, сказали — лежала в грязной канаве у восточных ворот. Без документов, без магии, без ничего. Хорошо хоть живая.
Анита села. Кладовую для ветоши освещал единственный магический светлячок, запертый в стеклянном шаре. Ветошью тут, судя по всему, называли всё, что когда-то было тканью, но потом решило умереть, но не до конца. Груды серых тряпок громоздились вокруг, издавая запах, который в её прошлой жизни назывался «пожарная тревога в прачечной».
— Я Анита, — представилась она. — Я горничная. Пять звёзд.
— Чего?
— Пять звёзд, — повторила Анита, уже автоматически поправляя несуществующий галстук форменного платья. — Это значит, что я работаю в лучшем отеле мира. Или… работала.
— Звёзды у нас только на небе бывают, — вздохнула женщина. — А здесь ты, стало быть, теперь уборщица. Коли выживешь. Я Грета, старшая горничная. Бывшая. Меня уже на покой отправляют, так что на мое место никого не искали, вот и оставили тебя. Пока.
— А почему уборщица? — осторожно спросила Анита. — Я могу делать карьеру. У меня есть навыки.
— Карьеру? — Грета хмыкнула. — Дитятко, здесь всё давно поделено. Маги убираются магией, не маги — руками. Ты вон магией даже свечку не зажжёшь. Значит, будешь полы тереть. Там и помрёшь, если повезёт.
— А если не повезёт?
— Тогда раньше.
Анита встала. Ноги слушались плохо, голова гудела, но профессиональная привычка брала своё. Она оглядела кладовую и безотчётно отметила, что ветошь следовало бы рассортировать по цветам и степени износа, а светлячка — выпустить, потому что в замкнутом пространстве ему явно не хватает воздуха.
— Покажите мне дворец, — сказала она.
— Сейчас?
— Сейчас. Если я здесь работаю, я должна знать фронт работ.
Грета пожала плечами и повела её по коридору. И тут Анита впервые увидела, куда она попала.
Коридоры королевского дворца были широкими, высокими, когда-то роскошными, а теперь — безнадёжными. Мраморные полы покрывал слой пыли, в котором можно было выращивать картошку. Гобелены на стенах висели под таким углом, словно пытались сбежать. В углах собиралась паутина, и пауки, судя по размерам, не просто жили здесь, а имели собственную иерархию и, возможно, парламент.
— И это королевский дворец? — сдавленно спросила Анита.
— А что? — удивилась Грета. — Чисто же.
— Чисто? Где вы видите чисто? Вот здесь, — Анита провела пальцем по мраморной панели, и палец исчез в сером слое, — это слой пыли толщиной в полсантиметра. Здесь, — она указала на канделябр, — паутина свисает, как новогодняя мишура, только не праздничная, а унылая. А этот угол, простите, чем пахнет?
— Там мыши скончались, — спокойно ответила Грета. — Три луны назад. Их никто не убрал, потому что они заколдованные были, могли кусаться. А потом магия кончилась, и они просто… ну… лежат.
— Три луны? — Анита почувствовала, что её профессиональная гордость, дремавшая до этого, просыпается и начинает рычать. — Три луны?! Да в моём отеле за такое увольняют без выходного пособия и чёрной меткой клеймят!
— Чего?
— Ничего. Покажите тронный зал.
Тронный зал оказался ещё хуже. Трон из чёрного дерева стоял на возвышении, но от него до двери вела цепочка следов: кто-то регулярно ходил туда-сюда, разнося грязь. Ковры, когда-то алые, теперь представляли собой единое полотно тёмно-коричневого цвета, и только у самых стен угадывался первоначальный оттенок. На люстре висела паутина такой плотности, что свет сквозь неё почти не проходил.
— Почему это не убрано? — спросила Анита, чувствуя, как внутри неё закипает праведный гнев.
— Так это ж магией делается, — вздохнула Грета. — Наши горничные — ведьмочки. Они наведут «Лёгкое дуновение», пыль перелетит в другой угол, и все довольны.
— Пыль не может перелететь в другой угол! — Анита повысила голос. — Пыль нужно собирать! Её нужно выносить! Её нужно уничтожать! А если она просто перелетает, то это не уборка, это… это… перемещение беспорядка в пространстве!
— Ну, так здесь все так делают, — пожала плечами Грета. — Ты не кипятись. Иди, отдыхай. Завтра познакомишься с остальными.
Анита не пошла отдыхать. Она нашла кладовую, разобрала ветошь (против своей воли, потому что руки привыкли делать это автоматически), нашла ведро, швабру и кусок мыла, которое пахло так, будто его сварили из прошлогодних кошмаров.
А потом она вышла в тронный зал и начала убираться.
Она делала это так, как учили в лучшем отеле мира. Сначала сухая уборка: никакой воды, пока не сметена основная грязь. Она нашла веник — старый, драный, но годный для работы — и принялась выметать пыль. Пыль поднималась столбом, и Анита чихала, но не останавливалась.
Потом она принесла воду, нагрела её на кухне (повара смотрели на неё как на сумасшедшую, но ведро дали), добавила туда мыла и начала мыть пол.
Она мыла его не кое-как, а как учили: полоска за полоской, с перекрёстным движением, чтобы ни одного пятна. Она натирала мрамор до тех пор, пока на нём не появилось отражение. Она отскребла вековую грязь с плинтусов ножом, который приспособила из столового прибора, одолженного у того же повара.
Она выбила ковры на заднем дворе, и облако пыли, поднявшееся при этом, было таким плотным, что его заметили с городской стены и приняли за дым от пожара.
Она мыла, скребла, тёрла, чистила. Когда мыло кончилось, она сварила новое из золы и жира, которые нашла в кухонных отходах. Когда сломалась швабра, она починила её с помощью верёвки и чистой совести.
К вечеру тронный зал сиял.
Мраморный пол блестел, как зеркало. Ковры, хоть и выцветшие, были чистыми и пахли свежим ветром. Плинтусы больше не были серыми, а обрели свой истинный цвет — тёплый бежевый. Паутина с люстры исчезла, и свет, проходящий сквозь хрусталь, играл на стенах радужными зайчиками.
Анита стояла в центре зала, держа в руках ведро и тряпку, и чувствовала глубокое удовлетворение. Голова всё ещё болела, спина ныла, а на руках появились мозоли, но оно того стоило.
— Что здесь произошло?
Голос раздался от входа. Анита обернулась.
На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с длинными белыми волосами и лицом, которое в её отеле назвали бы «фотомодель с кризисом среднего возраста». На нём был дорожный плащ, покрытый грязью, сапоги в навозе, а в руках он держал окровавленную тушку — судя по всему, трофей с охоты.
— Вы кто? — спросила Анита, отставляя ведро. — Посетитель? Приёмные часы закончились. И прошу вытереть ноги, я только что пол помыла.
— Я? — мужчина усмехнулся, но как-то невесело. — Я король.
— Ага, — кивнула Анита, — а я герцогиня. Вытирайте ноги, говорю, или я сейчас этой шваброй вас…
Она не договорила, потому что заметила, как из-за спины мужчины выступили стражники в полной броне и опустились на одно колено.
— Ваше Величество, — произнёс один из них, — мы не смогли помешать…
— Ваше Величество? — повторила Анита.
— Да, — сказал мужчина, и на его лице появилось выражение, которое она видела у гостей отеля, когда они заказывали номер «люкс», а им давали стандарт. — Лорд Элиан Третий, король этих земель. И я сейчас, кажется, поскользнусь на вашем идеально чистом полу и расшибу себе голову. И это будет ваша вина.
— Я предупредила, — парировала Анита, чувствуя, как страх и упрямство вступают в схватку. — Сказала: вытирайте ноги. Вы не вытерли.
Король посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл взгляд на пол, который сиял так, как не сиял, наверное, лет двести. Потом снова на неё.
— Кто вы? — спросил он тихо.
— Горничная, — ответила Анита, выпрямляясь. — Новая. Анита. Пять звёзд.
— Пять чего?
— Это долгая история, — вздохнула Анита. — Ваше Величество.
Король постоял ещё минуту, глядя на неё с выражением, которое невозможно было прочитать. Потом медленно, очень медленно, вытер сапоги о коврик у входа, сделал шаг в зал, огляделся и сказал:
— Моя бывшая жена три года пыталась заставить придворных магов сделать пол таким. Они говорили, что это невозможно, что мрамор слишком старый, что магия не может вернуть ему блеск. А вы просто взяли и… вымыли.
— Да, — кивнула Анита. — Обычная вода, мыло и немного усилий. В отеле, где я работала, это делали каждый день.
— В каком отеле?
— В том, которого нет в этом мире, — сказала Анита, и в её голосе впервые прозвучала грусть. — Я здесь чужая. Но убирать умею.
Король подошёл к трону, сел на него, отложил тушку (Анита поморщилась — она оставит пятно, и это пятно придётся оттирать), и сказал:
— Грета сказала мне, что уходит. Ей семьдесят три, и она заслужила покой. Мне нужна новая старшая горничная.
— У меня нет опыта управления коллективом, — начала Анита. — Только если…
— Вы справились с этим залом, — перебил король. — Мои придворные маги не могли с ним справиться тридцать лет. Я назначаю вас старшей горничной.
— Но у меня нет документов. И вообще я…
— В этом дворце у половины слуг нет документов, — усмехнулся король. — Вторая половина не умеет читать. Вы умеете?
— Умею.
— Тогда вы уже квалифицированнее большинства. Вопрос решён. Завтра утром вы приступаете. Грета передаст дела.
— А если я откажусь? — спросила Анита, хотя понимала, что не откажется. Работа есть работа, а она привыкла работать.
— Откажетесь? — Король поднял бровь. — Вы, женщина, которая чуть не огрела короля шваброй, вы боитесь ответственности?
— Я не боюсь, — сказала Анита. — Я просто… понимаете, в моём мире, когда вы становитесь начальником, вы получаете прибавку к зарплате. И отдельную комнату. И страховку.
— Что такое страховка?
— Неважно. Комната есть?
— Будет, — пообещал король. — Завтра. А теперь, — он встал, подхватил тушку, — я пойду ужинать. И, кстати, Анита.
— Да?
— Пол действительно великолепен. Вы бы не огрели меня шваброй только потому, что я вовремя не вытер ноги.
— Еще какогрелабы, Ваше Величество.
Король вышел. Анита осталась стоять посреди сияющего тронного зала, держа в руках швабру, и пыталась понять, что только что произошло.
— Вот так, — сказала она себе. — Из горничной в старшие горничные за один вечер. В отеле на это уходило три года.
Она вздохнула, подняла ведро и пошла искать свою новую комнату. Сзади, из тронного зала, доносилось эхо её собственных шагов — чистых, звонких, уверенных.
Впервые за весь этот безумный день она почувствовала, что, возможно, всё будет хорошо.
Или, по крайней мере, чисто.
Глава 2. Королевский выговор с правом на похвалу
Утро началось с того, что в дверь комнаты Аниты постучали три раза. Она открыла — на пороге стоял мальчишка-паж в ливрее, которая была чистой только в том смысле, что пятна на ней уже не отличались от основного цвета.
— Вас требует Его Величество, — выпалил паж и тут же исчез, будто боялся, что Анита начнёт его мыть.
Анита оделась. Её новая комната оказалась маленькой, но светлой, с окном, выходящим во внутренний двор. Кто-то (вероятно, Грета) предусмотрительно оставил на кровати форму — тёмно-синее платье, фартук и чепец, которые пахли нафталином и отчаянием, но Анита привыкла и к худшему.
Король ждал её в малом зале для аудиенций. Он сидел за столом, заваленным бумагами, и пил что-то из кубка, морщась с каждым глотком.
— А, Анита, — сказал он, когда она вошла. — Садитесь. Есть разговор.
Она села на край стула, как учили в отеле: спина прямая, руки на коленях, лицо нейтральное.
— Вы вчера произвели впечатление, — начал король. — Не только на меня, но и на весь дворец. Мои придворные, которые, кстати, жалуются на всё подряд, утром пришли в тронный зал и… не узнали его.
— Это хорошо?
— Это странно, — поправил король. — Они привыкли, что всё здесь стоит на месте. Что пыль защищает от магического наблюдения, что паутина — это древняя защита от злых духов, а грязные ковры — традиция.
— Пыль не защищает, — возразила Анита. — Пыль — это отмершие клетки кожи, частицы ткани, остатки еды и… я не знаю, что тут летает в воздухе, но это точно не полезно для лёгких.
— У нас тут магический мир, — усмехнулся король. — Здесь пыль иногда оживает.
— Тем более её нужно убирать, — твёрдо сказала Анита. — Представьте, что ваши враги наведут порчу на пыль. Она оживёт и задушит вас во сне. А если пыли нет — задушить некому.
Король замер с кубком у рта.
— Это… довольно логично, — признал он. — Хотя и жутковато. Ладно. Я вызвал вас не для спора о гигиене. Я назначил вас старшей горничной. Грета вас познакомит с коллективом. Удачи.
— Спасибо, Ваше Величество.
— И, Анита, — король посмотрел на неё с лёгким сомнением, — постарайтесь никого не убить. Горничные у нас… специфические.
— Я поняла.
Она не поняла. Она поняла это через полчаса, когда Грета привела её в комнату отдыха прислуги и сказала:
— Вот, девоньки, знакомьтесь. Это Анита. Ваша новая старшая.
В комнате находилось семь женщин. Точнее, семь существ, которые выглядели как женщины, но некоторые из них имели слишком острые уши, слишком яркие глаза или слишком длинные пальцы.
— Анита? — переспросила одна, рыжая и веснушчатая, с носом, который, казалось, жил своей жизнью. — А где твоя магия?
— Нет у меня магии, — честно сказала Анита.
Тишина стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Потом рыжая захихикала.
— Без магии? В старших? Над нами? Это ж надо!
— Заткнись, Линда, — сказала другая, высокая и бледная, с волосами цвета воронова крыла. — Король её назначил. Значит, есть за что.
— Есть, — подтвердила Анита. — Я умею убираться так, что вы и не мечтали. И сейчас я покажу, как это делается. Грета, где у нас инвентарь?
— В кладовой. Но там…
— Знаю. Я была там вчера. Всё, что нужно, я уже перебрала.
Она вышла, и через минуту вернулась с тележкой, на которой стояли вёдра, щётки, тряпки и три вида самодельного мыла.
— Слушайте сюда, — сказала Анита, ставя тележку в центр комнаты. — С этого момента уборка во дворце будет проходить по новым правилам. Никакой магии в виде «Лёгкого дуновения» или «Пылесборного ветра». Пыль нужно вытирать. Полы нужно мыть. Ковры нужно выбивать. Бельё — кипятить. Это не магия, это гигиена. Вопросы?
— А если мы не хотим? — спросила Линда, скрестив руки на груди.
— Тогда вы увольняетесь, — спокойно ответила Анита. — Но я слышала, что работа во дворце — лучшая в городе. Тут и кормят, и платят, и статус. Кто хочет уйти — прошу. Остальные берут вёдра и идут за мной.
Никто не ушёл. Но никто и не обрадовался.
Первая рабочая смена Аниты в качестве старшей горничной прошла под знаком тотального саботажа. Линда «случайно» разлила воду на только что вымытый пол. Бледная эльфийка по имени Ирэн «забыла» выбить ковёр и просто помахала над ним рукой, создав небольшой вихрь, который поднял пыль и тут же опустил её обратно. Третья горничная, кругленькая и вечно улыбающаяся Мира, использовала заклинание для глажки белья, которое прожгло дыру в простыне королевской кровати.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.