Легенды Сартариума. Ксавий. Книга вторая. Проклятая кровь

– Ярек, там тоже эта гадость! – Гвардейцы остановились, указывая на путь, по которому они пришли. Красная субстанция надвигалась с двух сторон, не давая возможности для выхода.

– Децей, сделай же что-нибудь, мечи бессильны.

Круг гвардейцев сжался до упора вокруг двух человек. Один из гвардейцев кинул в субстанцию меч, который с шипением исчез в ней. Вязкая жидкость подступила вплотную к окруженным людям. Потолок полностью покрылся ею, но вниз субстанция не опускалась.

От безвыходной ситуации нервы у людей начали сдавать. С криком один из гвардейцев кинул свой мешок на жидкость и попытался перепрыгнуть на него. Зачем он это сделал и на что надеялся, никто не понял, но в следующий миг гвардеец завалился на бок и оказался прямо на красной жидкости. Вопль боли разорвал его голосовые связки. Через кожу гвардейца начала выливаться кровь, смешиваясь со смертельной опасной субстанцией. Человек вытянул руки к своим сослуживцам, но никто не рискнул приближаться к нему. Вскоре от него осталось лишь мертвое, безжизненное тело без единой капли крови.

Кто-то попытался применить проклятье, но субстанция отреагировала на это, обрушившись с потолка на этого человека. Паника обуяла гвардейцев, впервые столкнувшихся с подобным. Люди начали метаться, пытаясь уйти от вездесущей жидкости, но один за другим попадали в нее и гибли на глазах обезумевших товарищей. Ярек погиб молча, пытаясь вытянуть орущего от боли гвардейца. Их обоих окутала субстанция, упавшая с потолка. В момент перед гибелью командир гвардейцев успел заметить очертания человеческой фигуры вдали в коридоре.

Все прекратилось только тогда, когда последний человек испустил тень. Красная жидкость растворилась, уйдя в щели между истертыми камнями. Фонари погасли, оставив обескровленные тела в кромешной темноте.

***

Ксавий наблюдал за гибелью гвардейцев с потолка сквозь фасеточные глаза существа, что в Кольме звали Кровавнем. Он не понимал, как ему удалось переместить сознание в тело монстра, но именно это спасло мужчину. Кровавая жидкость не касалась Ксавия, обходя его стороной, пока вокруг в жутких мучениях умирали солдаты Тарнбальда. Чувствуя, как погибает каждая из жертв монстра, Ксавий отчаянно пытался повлиять на Кровавня, но мог лишь смотреть за происходящей внизу трагедией.

От людей исходили проклятые тени, но их поглощал Кровавень, не давая отправиться в загробный мир за рекой рук и теней, на берегу которой довелось побывать Ксавию. Предсмертные чувства и мысли питали Кровавня. Так Ксавий узнал, что гвардеец Эстель перед смертью думал о своей маленькой дочке, у которой кроме него никого больше не было, а гвардеец Астий успел вспомнить о том, что не успел попробовать знаменитое Кольмское пиво. Перед взглядом Ксавия промелькнула фигура в коридоре, которую заметил Ярек, но обрушившиеся на командира гвардейцев волны боли затмили любые другие мысли.

Не выдержав, Ксавий закричал вместе с погибающими гвардейцами, ощущая смерть каждого из них. Чьи-то цепкие руки обхватили Ксавия, прижимая к мягкой поверхности потолка. Или не потолка?

– Тише, тише, – прозвучал успокаивающий женский голос возле уха Ксавия. – Все давно закончилось, это просто ночной кошмар. Ты в безопасности. Дыши ровно.

Открыв глаза, Ксавий увидел перед собой миловидную девушку в белом медицинском халате. Белый цвет в Тарнбальде символизировал чистоту и здоровье, поэтому использовался имперскими докторами. Голубоглазая девушка с видимым усилием прижимала Ксавия к перине, на которой он лежал. Ксавий постарался расслабиться, давая понять, что пришел в себя окончательно. Воспоминания о побоище в старых тоннелях оказались кошмарным сном, который раз за разом возвращался к Ксавию, пока он лежал в бессознательном состоянии.

Девушка разжала руки, высвобождая обессиленного Ксавия. Улыбнувшись ему, она отошла в сторонку, чтобы поднести кувшин с водой. От ее руки исходило проклятье, перемешавшееся с водой в кувшине.

– Успокаивает нервы, – проговорила она, заметив, как Ксавий с подозрением смотрит за ее действиями. – Говорят, что ты убил семнадцать гвардейцев, но я этому не верю. Я долго за тобой ухаживала, ты все это время кричал, пытаясь предупредить их.

– Значит, никто не выжил, – вздохнул Ксавий и подтянулся к спинке кровати. Тело мужчины довольно сильно исхудало и выглядело непрезентабельно. Ксавию стало немного стыдно от того, что девушка видела его оголенным. – Сколько я уже здесь пролежал?

– Сначала выпей это, – девушка подала кувшин, и пока Ксавий не осушил его, она молчала и доброжелательно улыбалась. – Три недели и четыре неполных дня.

– Что!

– С тех пор как тебя нашли в груде тел и принесли сюда ты ни разу не приходил в сознание… Ксавий, – неуверенно сказала девушка, вопросительно глядя на своего пациента. – Мне сказали, что тебя зовут Децей, но ты часто выкрикивал свое настоящее имя, будто пытался убедить себя в том, что ты Ксавий. Мне нельзя спрашивать тебя о том, что произошло в тоннелях под городом, но так хочется узнать подробности. Я, кстати, Мариль.

– Раз мое имя ты уже знаешь, то представляться не стану. Мне неловко тебя просить, но я так голоден.

– Точно, – Мариль театрально хлопнула себя по голове. – Сейчас распоряжусь, чтобы принесли завтрак.

Ухаживающая за Ксавием девушка покинула просторную комнату. Когда она открыла дверь, показались стражники, заглядывающие внутрь лечебных покоев. Входить они не решились, заметив, что на них уставился Ксавий. Запавшие глаза и темные круги под ними придавали мужчине крайне невзрачный вид.

«Это не больница, а тюрьма».

За окнами виднелось голубое небо, а в палате кроме кровати больше ничего не было. Ксавий внимательно осмотрел себя и не обнаружил никаких ранений.

«Почему же я так долго пробыл без сознания».

Самому Ксавию казалось, что он вырубился всего на несколько минут, не выдержав ощущения, которые испытывал Кровавень. Кровавень! Вспомнив, что ему удалось побывать в шкуре монстра, Ксавий чуть не подпрыгнул на месте. Некто могущественный управлял бедным созданием, натравливая его на людей, хотя сам по себе Кровавень был безвреден.

«Человек с даром проклятья, как у меня. Это он управлял Кровавнем, воздействуя на него своим даром. Гнетущее ощущение, захватившее меня в тоннелях, это то, что ощущал монстр… Нет. Существо с другой стороны».

Теряясь в догадках, Ксавий попробовал встать, но его ноги не слушались и подгибались.

– Чего уставились!? – Выкрикнул Ксавий стражникам, замершим с другой стороны двери. Они поспешно отвели взгляд, покрепче сжав свое оружие.

С трудом передвигаясь по палате, Ксавий приблизился к окну. Перед ним расстилался Кольм. Ксавия заперли в башне, как принцессу из старых сказок. Летнее солнце беспощадно палило побледневшую кожу, Ксавий отстранился от окна и сел прямо на теплый пол, чувствуя сквозной ветерок. Использовать проклятье для призыва Синешерстки, Ксавий не стал, чтобы не напугать стражников.

«Возможно, мне и не хватит сил».

– А вот и я, – бодрый голос Мариль привел Ксавия в чувство. Искренняя улыбка девушки располагала к себе, но обжегшийся на доверии уже не раз Ксавий с видным подозрением наблюдал за ней. В руках Мариль несла поднос с напитками и легким перекусом. – Перекуси, пока готовится полноценный завтрак. Это мое.

– Благодарю. Мне нужно срочно поговорить с Марием Тарном.

– С этим будут проблемы. Советник нашего благословенного императора Адельта был отправлен на переговоры с Салестаном. Это он приставил меня к тебе. Все обвиняли тебя в гибели гвардейцев, но Марий настаивал, что ты невиновен и сумеешь доказать это, когда придешь в себя.

– С кем тогда я могу поговорить?

– Марию удалось убедить кое-кого и тебя не заключили в казематы.

– Новый покровитель. Кто он?

– Пусть это ненадолго останется секретом, – подмигнула Мариль. – Пей! Мне платят за то, чтобы ты выздоровел, а не умер от истощения и обезвоживания.

– И много платят? – Ксавий сделал глоток. Освежающая жидкость, изготовленная из свежих фруктов, приятно бодрила.

– На безбедную жизнь мне хватает, могу позволить себе многое, даже салестанского короеда. – Жизнерадостная Мариль располагала к себе. – Как же больно он кусается!

– Вряд ли кого-то постороннего могли подпустить ко мне. Как тебя полностью зовут? – Задумался Ксавий.

– А что скрывать. Как говорит моя бабушка – все тайное однажды становится явным. Мариль Тарн. Я племянница Мария и он попросил меня приглядеть за тобой до своего возвращения. Кстати, интересный факт, – Мариль взяла один из стаканов и залпом выпила его содержимое. – В горле пересохло.

– Действительно интересный факт.

– Нет! – Рассмеялась Мариль. – Ты наверняка знаешь, что в империи Тарнбальд есть два древних рода Тарны и Бальды. Имя каждого из рода Тарнов начинается на букву «М», а Бальдов на «А». АБ – МТ. Надпись под троном императора Адельта. Только никому не говори, что я туда заглядывала. Священное место, настоящий пуп земли.

– Пожалуй, загляну туда однажды, вдруг ты подшучиваешь надо мной.

– Отправишь туда своего зверька? – У Мариль загорелись глаза, выдав нетерпение, которое она поспешила объяснить. – Дядя рассказал мне о том, что ты можешь призывать милых существ. Хочу увидеть это собственными глазами.

– Если только немногим позже. Я вымотан и вряд ли смогу сейчас призвать Синешерстку.

– Так у нее есть имя. Мне это нравится, люблю животных. Особенно уникальных. Подумать только, животное с проклятьем. Моя комната рядом с твоей, как только она появится, кричи, что есть мочи. Хочу успеть ее увидеть.

– Она может находиться рядом со мной постоянно.

– Расскажи мне о ней. – Мариль удобней уселась на полу. – Хочу знать все.

Несмотря на недоверие, голубоглазая девушка подкупила Ксавия своей искренностью и открытостью. Голод и усталость не помешали Ксавию начать свой рассказ о том, как он впервые встретил Синешерстку. Пару раз в покои заглянули стражники, с видимой опаской поглядывая на Ксавия.

– Им запретили к тебе приближаться, но и выпускать тебя пока нельзя.

– А скоро я встречусь с этим таинственным покровителем?

Желудок Ксавия непроизвольно заурчал, заставив мужчину чувствовать себя неловко.

– Не раньше пока поешь. Сейчас все принесут. Никто просто не ожидал, что ты придешь в себя сегодня.

– Будем кушать сидя на полу? Я в принципе не против, но племяннице члена имперского совета не полагается выглядеть столь нелепо.

– И столик принесут, – Мариль подскочила. – Чуть не забыла! Дядя просил передать тебе письмо, если ты придешь в чувство. Только я оставила его в своей комнате. Я мигом.

После ухода Мариль в комнате остался цветочный запах, приятно щекотавший ноздри Ксавия. Каждую секунду после прихода в сознание Ксавий ожидал, что вернется мучительный зов, но до сего момента никаких необычных ощущений он не испытывал. Вскоре Мариль вернулась, держа в руках запечатанный конверт. Она протянула его Ксавию и встала за его плечом на цыпочки, пытаясь разглядеть, что написано в письме.

«Дорогой Ксавий из Дамерта. Обстоятельства и воля нашего благословенного императора Адельта вынудили меня на время покинуть Кольм. Все заботы о тебе, я возложил на плечи своей чудесной племянницы. Она присмотрит за тобой, но вокруг тебя сгущаются тучи. Мои недруги узнали о гибели гвардейцев и настроили императора на публичную казнь виновного в этом. А вину возложили на тебя. Только вмешательство одного человека сохранило твою жизнь. При встрече будь с ним учтив.

Полагаю, что ты увяз в Кольме надолго. Тебя теперь вряд ли выпустят из башни. Кровавень не пойман, но на время затаился. Я ни в коей мере не верю, что это ты призывал его, поэтому ожидаю худшего. Новых жертв. Что бы ни произошло в канализации, но ты сумел выжить. С нетерпением ожидаю твоего рассказа.

Марий Тарн. Советник благословенного императора Адельта, член имперского совета»

– Дядя как всегда пытается излагать все высоким слогом, – Мариль поморщилась. – А по вечерам ругается, как заправский торгаш.

– Меня действительно могли казнить спящего? Вот это картина. Только представлю, как просыпаюсь на площадном эшафоте, а передо мной палач с топором и ликующая толпа внизу.

– В Тарнбальде казнят немного по-другому. – Мариль изобразила повешенье, вызвав своими кривлянием улыбку у Ксавия.

– Если сейчас сюда заглянут стражники, они подумают, что я тебя душу при помощи дара проклятья.

– Да, неловко будет, – Мариль начала громко хрипеть. Дверь в покои мигом отворилась, и три стражника вбежали внутрь, держа мечи в руках. Их встретил заразительный смех Мариль, который передался Ксавию, потянувшегося к своему дару проклятья. Через мгновение Ксавий заметил Синешерстку, появившуюся в тени под кроватью. Он подмигнул ей и отправил назад на другую сторону.

Вскоре принесли завтрак, который Ксавий разделил с девушкой. Особенно мужчине понравился жареный хлеб с чесноком, от которого горело во рту. Вкусные ароматы щекотали ноздри, буквально вызывая слюноотделение у исхудавшего Ксавия, одетого в белую пижаму.

Разговаривая с девушкой, Ксавий поглощал еду, держа в левой руке пяти зубчатую вилку из металла. Одновременно с этим Ксавий прикасался к другой стороне, где обитали существа с проклятьем. После контакта с Кровавнем дар проклятья Ксавия улучшился, позволяя ощущать существ, которые соприкасались с его проклятьем. Мариль видела, что от Ксавия исходят волны проклятья, но ничего не сказала, продолжив непринужденную беседу.

В разговорах прошло полдня, когда в покои пришел один человек. Внутрь вошел загорелый парень в длинном, касающемся пола, черном плаще, вошедшим в моду совсем недавно. Эти плащи были зачарованы мастерами проклятий и позволяли ощущать прохладу даже в самый жаркий день. Несомненно, парень обладал состоянием, раз мог позволить себе такое. Смотря уверенным взглядом на Ксавия, парень подошел к ним и протянул руку в знак приветствия.

– Я постарался прийти как можно скорее. Военные советы не позволили мне сразу бросить все дела и примчаться сюда.

– Обычно, люди представляются при знакомстве. – Ксавий чуть наклонил голову, разглядывая нашивки на костюме незнакомца. Не удержавшись, Мариль начала смеяться.

– Ксавий – серьезный человек.

– Прости, я привык, что меня узнают сразу. Но ты чужестранец.

– Позволь мне! – Мариль вскочила с кровати. – Позволь мне представить тебя!

– Валяй, – парень ухмыльнулся.

– Его глубокоуважаемое императорское высочество Аран Бальд, младший сын нашего благословенного императора Адельта. – С помпезностью выговорила Мариль, а после неожиданно добавила, – Та еще заноза в заднице.

Ксавий пожал протянутую руку, но раскланиваться не стал, поняв, что Арану все эти церемонии не важны.

– Тебе я обязан спасением. Ты убедил отца не казнить меня, но почему?

– Мне всегда импонировал Марий. Я верю ему, как и этой очаровательной девушке по имени Мариль. – Аран уселся рядом с ними. – Нелегко было убедить отца в твоей невиновности. Надеюсь, что я был прав, и ты не призываешь Кровавня.

– Не призываю, но и Кровавень действует не по своей воле. Он тоже жертва. – Лицо Арана помрачнело. – В канализации я видел силуэт человека, который управлял Кровавнем, заставляя его убивать.

– Невероятно! – Мариль огляделась по сторонам, как будто Кровавень уже стоял в комнате.

– Если кто-то натравливает монстра на жителей Кольма, то он может призывать и других существ. Как ты, Ксавий. Меня очень интересует вопрос, как на тебя действует проклятье? Для призыва наверняка нужно много жизненных сил.

– Сомневаюсь, что он призывает Кровавня. – Ксавий вспомнил гнетущее чувство, которое ощущало существо с другой стороны. Оно было похоже на рыболовную сеть, в которую попалась большая рыбина и никак не может выбраться. – Думаю, что он держит Кровавня в плену, не давая вернуться на другую сторону.

– Другая сторона? Мир, населенный чудовищами.

– Кстати о «чудовищах», сейчас вы познакомитесь с одной из них. Только предупреждаю сразу, лучше не прикасаться к ней не защищенными частями тел, – Ксавий коснулся другой стороны, используя дар проклятья. А потом взглянул на замершую Мариль, глаза которой говорили о том, что она сейчас сделает. – И уж тем более не пытаться обнять Синешерстку.

Услышав свое имя, существо появилось прямо на кровати рядом с людьми. Не обращая внимания на остальных присутствующих, Синешерстка бросилась на Ксавия, высунув свой язычок, как верный пес после долгого ожидания. От нахлынувшего через тонкую одежду холода Ксавий аж подпрыгнул.

– Я тоже рад тебя видеть, но мне больно.

Удивленные Мариль и Аран смотрели, как Синешерстка крутанулась и исчезла. А после этого появилась за спиной у сына императора, впившись в него взглядом своих глаз – бусинок. От Арана исходило темное сияние. Парень приготовился к обороне против «монстра», которого он ожидал увидеть.

– Она чувствует, когда люди применяют проклятье и питается этим, – пояснил Ксавий. – Просто остановись.

– Она прекрасна! – Под настороженный взгляд Синешерстки Мариль вплотную придвинулась к ней, разглядывая каждую деталь необычного создания. – Только посмотрите на ее ауру. У людей таких темно синих не бывает. Что будет, если я до нее дотронусь?

Не дожидаясь ответа Ксавия, рука Мариль потянулась к зверьку, но Синешерстка в тот же миг исчезла, появившись в другом месте.

– Вернись! Я тебя не обижу.

– К вопросу об используемой силе,– пока Мариль ловила понравившееся ей с первого взгляда создание, носясь по комнате, Ксавий решил узнать у Арана о своем будущем. – Я не знаю, каков мой предел сил, но при каждом призыве ожидаю, что вспыхну, как сухой лес при попадании молнии. Когда мне можно будет покинуть башню?

– К сожалению, сейчас ты почетный заключенный. За те недели, пока ты лежал без сознания, Кровавень или человек, управляющий им, не убили никого, что усиливает подозрения некоторых личностей в твоей виновности.

– Надо же. Ничего не сделав, я успел нажить врагов.

– В основном, это противники Тарнов, входящие в имперский совет. Им лишь бы подставить подножку Марию, который для некоторых, как кость в горле. Твое настоящее имя знает только три человека, поэтому для всех ты останешься Децеем. Что за имя такое, Ксавий. Язык сломаешь. В Дамерте у всех такие труднопроизносимые имена?

– Ай! – Мариль вскрикнула, когда ее ладонь, наконец-то, коснулась Синешерстки, переставшей перемещаться по комнате. – Какая она холодная! Как льдинка.

– Это не она холодная, а исходящее от нее проклятье. Оно проникает и сквозь одежду, нужно одеваться потеплей, чтобы чувствовать меньше.

– Синешерстка. – Мариль ласково повторила имя зверька. – А она одна такая?

– Однажды, стая таких созданий спасла меня от налетевшей черной бури проклятья на востоке. Тогда я призвал их неосознанно, но теперь могу и заполнить всю эту комнату ими.

– Ты способен и на такое? – Уважительный тон Арана не оставлял сомнений – он в полной мере осознает насколько может быть опасен Ксавий. – Я слышал о случае в таверне. Ты призвал существо, похожее на Кровавня. Сколько вообще видов монстров обитает на другой стороне? Где бы это ни было.

– Не имею ни малейшего представления, но собираюсь развивать свой дар. Почти всю свою жизнь я не понимал, на что способен, а теперь могу мановением воли призывать существ, которых никто никогда не видел.

– Мне тоже есть чем тебя удивить.

Мариль как-то странно посмотрела в сторону Арана.

– Дары проклятья неисповедимы, как говорил один мой знакомый из Мердена. Он умел разговаривать с муравьями, либо просто был сумасшедшим. Я до сих пор не понял.

– Ну разговаривать с муравьями я точно не умею, – Аран поднялся с кровати, закрыл глаза и сосредоточился. Темное сияние переместилось на его ноги, начав поднимать сына императора в воздух. – Но вот парить да.

– Хватит, – Мариль дернула Арана за ногу, веля опуститься. – Не хватало еще, чтобы ты вспыхнул у меня… У нас на глазах.

– Ладно, ладно, – Аран опустился на пол. – Тем более мне нужно еще попасть на совещание. Наши наблюдатели докладывают, что Палатир собирается предпринять масштабное наступление с моря. Военные собрания проводятся два раза в день, и не на всех отец может присутствовать. Надеюсь, что проклятье спалит мозги палатирских советников. В последнее время их планы принесли нам много вреда. Говорят, что у них появился главный стратегический советник. Они уже успел лишить нас наблюдательной сети в их столице.

– В Дамерте это называется шпионаж.

– Мы еще поговорим об этом, а пока оставляю тебе Мариль. Надеюсь, что вечером смогу посетить вас.

– Ксавий, а призови еще одну Синешерстку, – увлекшаяся необычным созданием девушка прослушала все, о чем говорили мужчины.

– Но только одну, – Аран пригрозил пальцем, стоя у выхода. – Не преврати мою девушку в льдинку.

***

Чувствуя жгучую боль, Ксавий пытался уклониться от частичек проклятья витающих вокруг него. Частички проходили сквозь тело парящего в воздухе мужчины, вызывая неприятные ощущения, но спрятаться от них оказалось негде. Куда бы ни смотрел Ксавий, вокруг него раскинулось пепельное поле, часть которого заволокло густым туманом. Казалось, что в этом тумане есть движение, но при приближении Ксавий видел лишь большие камни.

На востоке туман поднимался до небес, закрывая весь обзор. Молнии разрезали туман на части, прожигая себе путь, но уже через мгновение после удара туман вновь затягивался.

Откуда берутся молнии? Ксавий поднял голову, разглядывая темные небеса. Ни одной звезды или луны он не увидел, только потемневшее небо, от которого медленно опускались опаляющие частички проклятья. Темнота приковывала к себе взгляд, превращаясь в большое неповоротливое существо, поедающее свой хвост. Постепенно вместо диковинной образины темнота приобрела очертания крутящегося веретена, от которого во все стороны разрастались белые нити. Завороженный Ксавий не мог оторвать взгляда, но падение вниз привело его в чувство.

Вокруг Ксавия из-под земли выросли кристаллы багрового оттенка. Внутри кристаллов был виден клубящийся сгусток темного сияния, пульсировавший подобно человеческому сердцу. Прикоснувшись к одному из них, Ксавий ощутил головокружение и заметил, как в тумане перед ним скользят тени, устремляясь внутрь пещеры, вход которой выложен из множества подобных кристаллов. Одного шага оказалось достаточно, чтобы оказаться внутри пещеры, куда стремились попасть многочисленные тени, спеша раствориться во мраке.

Чтобы спуститься глубже Ксавию пришлось самому стать тенью, проникая сквозь толщу покрытого пеплом камня. Вскоре Ксавий попал в огромный круглый зал, сквозь каменные своды которого медленно опускались тени. Покрытое черной и зеленой жижей озеро выпускало в воздух большие пузыри, поднимающиеся навстречу теням. От них приходилось старательно уклоняться. Но Ксавий повис в воздухе, пораженный тем, что увидел посреди зала в мутной воде.

Из-за темноты ему вначале показалось, что это большой камень, но когда от камня во все стороны распустились щупальца, хватая опускающиеся тени и направляя их в раскрывшуюся пасть, Ксавий запаниковал. Неведомое чудовище пожирало тени практически без остановки, издавая утробные звуки. Одно из щупалец устремилось к Ксавия, но мужчина сумел уклониться от него, оттолкнувшись в сторону одной из стен. Атака повторилась, но теперь уже три щупальца старались ухватить отчаянно изворачивающегося Ксавия.

Это всего лишь сон, осознал Ксавий. Что ему будет от попадания в щупальца?

Тень остановилась, ожидая, когда ее схватят щупальца.

Перед Ксавием сидела светлокожая девушка невиданной красоты. Ее плавные, изящные очертания лица Она причесывала длинные черные волосы, смотря в зеркало и не обращая внимания на возникшую тень у себя за спиной. Никогда прежде этой девушки Ксавий не видел. Кроме нее и зеркала Ксавий больше ничего вокруг не заметил.

Краткое сновидение разлетелось на части, как карточный домик, на который подул ураганный ветер. Ксавий снова падал в реку рук и теней, а над ним виднелись лица Оргена и Менестры. Руки обхватили Ксавия, уволакивая за собой на дно реки. Как только водная поверхность сомкнулась над головой Ксавия, он пробудился.

Темнота в комнате совсем не походила на тот мрак, что Ксавий видел во сне. Здесь не было никаких теней, чудовищ и черноволосых девушек, только кровать и мужчина. Видимо, ночная летняя духота вызывала неприятные сновидения, после которых пробуждаешься в поту.

После пробуждения Ксавия прошло уже четыре дня. Все это время он находился в покоях, вылезая только для походов с сопровождением стражи в уборную. Благодаря присутствию Синешерстки, головных болей от зова не было. Большую часть дня Ксавий проводил в беседах с Мариль, узнавая культуру, историю и быт Тарнбальда. Девушка любила играть с Синешерсткой, раздобыв где-то зимние меховые перчатки, позволяющие держать существо с проклятьем в руках. Иногда к ним приходил сын императора, рассказывая новости. Большинство из них было о непрекращающейся войне с Палатиром, а о Кровавне ни одной.