Преступление геноцида. Монография

В Итоговом документе Всемирного саммита 2005 г. предусмотрены (а в докладе генерального секретаря ООН по реализации ответственности по защите 2009 г. – окончательно сформулированы) три основных аспекта концепции обязанности защищать.

1. Каждое государство обязано защищать свое население от геноцида, военных преступлений, этнических чисток и преступлений против человечности. Эта обязанность влечет за собой необходимость предотвращения таких преступлений, в том числе подстрекательств к ним, путем принятия соответствующих и необходимых мер.

2. Международное сообщество должно принять соответствующие меры для того, чтобы содействовать и помогать государствам в выполнении этой обязанности, и должно поддержать усилия ООН.

3. Международное сообщество обязано также использовать соответствующие дипломатические, гуманитарные и другие мирные средства для того, чтобы содействовать защите населения от этих преступлений. Международное сообщество должно предпринять коллективные действия в соответствии с Уставом, если национальные органы власти явно не в состоянии защитить свое население.

Таким образом, в новой концепции обязанности защищать закреплен принцип «суверенитета как ответственности». Это означает, что суверенитет более не обеспечивает исключительную защиту государства от иностранного вмешательства. Суверенитет является также ответственностью государств за благополучие своего народа. И хотя государства не являются субъектом преступления геноцида, они ответственны за недопущение такого преступления. В этой связи особого внимания заслуживает национальное уголовное законодательство государств об ответственности за совершение преступления геноцида. Как само установление подобной ответственности, так и практическое применение (в случае необходимости) соответствующих уголовно-правовых норм являются важным фактором при оценке деятельности государств по предотвращению и недопущению преступления геноцида.

Как уже было показано, ст. VI и IX Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. была установлена тройная подсудность дел о преступлении геноцида. Указанные дела подсудны:

– национальным судам;

– международному уголовному суду (который может иметь юрисдикцию в отношении сторон Конвенции, признавших юрисдикцию такого суда);

– Международному суду.

По нашему мнению, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), куда обращаются лица, оспаривающие решения национальных судов, можно считать еще одним судом, правомочным рассматривать дела о геноциде.

Кроме того, события последних десятилетий вынудили мировое сообщество создать еще один вид судов, не предусмотренных Конвенцией 1948 г., которым подсудны дела о геноциде. Речь идет о специальных международных трибуналах по бывшей Югославии (далее – МТБЮ) и Руанде (далее – МТР).

Прежде чем рассмотреть вопрос о судах, правомочных рассматривать дела о геноциде, следует сделать небольшой исторический экскурс. В 1948 г. резолюция Генеральной Ассамблеи ООН, которой была принята Конвенция о геноциде, предложила Комиссии международного права «рассмотреть вопрос о желательности и возможности создания международного юридического органа, на который возлагается рассмотрение дел лиц, обвиняемых в совершении преступления геноцида…» Данный вопрос был рассмотрен, и Генеральная Ассамблея получила ответ, что создание такого суда является и возможным, и желательным. Однако работа по созданию Международного уголовного суда (далее – МУС) в 1954 г. была приостановлена до определения мировым сообществом понятия «агрессия». Между тем в 1993 г. на территории бывшей Югославии разразился острый межэтнический и межконфессиональный конфликт, в ходе которого были совершены многочисленные военные преступления, преступления против человечности и геноцид. Для рассмотрения дел об этих преступлениях Совет Безопасности ООН учредил специальный Международный трибунал по бывшей Югославии. Данное обстоятельство потребовало ускорить работу по созданию специализированного суда по делам о вышеперечисленных преступлениях.

В 1994 г. Комиссией международного права был подготовлен проект Статута о МУС. Для завершения разработки и принятия конвенции об учреждении международного уголовного суда в 1998 г. в Риме была проведена дипломатическая конференция под эгидой ООН. На ней представители 120 государств – членов ООН приняли Римский статут, ставший юридической основой для учреждения постоянного Международного уголовного суда. Римский статут вступил в силу 1 июля 2002 г., после того как его ратифицировали 60 государств44, а в 2005 г. МУС приступил к практической работе. Его местопребывание – город Гаага (Нидерланды).

Каждый из вышеназванных видов подсудности в случае с преступлением геноцида имеет свои преимущества и недостатки. Например, в чем заключается недостаток рассмотрения такого преступления в национальных судах? Как показывают события последнего времени, национальные суды во время конфликтов (внутренних или внешних) часто либо не готовы, либо не способны действовать, как правило, по одной из двух причин:

– у государств отсутствует политическая воля осуществлять судебное преследование своих собственных граждан и тем более высокопоставленных должностных лиц (как это имело место в случае с бывшей Югославии) 45;

– судебная система фактически парализована (как это было в случае с Руандой).

Международный суд (далее – МС) является главным судебным органом ООН. Он был учрежден Уставом ООН в 1946 г. для достижения одной из главных целей ООН: «проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира». Согласно Статуту о Международном суде (ст. 34), сторонами по делам, разбираемым в нем, являются только государства. Между тем формально субъектами преступления геноцида называются физические лица: «правители», «должностные или частные лица» (ст. IV Конвенции 1948 г.) 46.

В связи с вышеизложенным возникает вопрос: могут ли стать недостающим и необходимым звеном в международной уголовной юстиции специальные трибуналы? Полагаем, что не всегда. Во-первых, создание таких трибуналов будет вызывать вопрос о существовании «выборочного правосудия» (например, почему не был создан такой трибунал по Ираку?). Во-вторых, специальные трибуналы связаны временем или территорией (например, тысячи беженцев, спасавшихся от этнического конфликта в Руанде, были убиты после 1994 г., тогда как мандат трибунала по Руанде ограничивается событиями, происшедшими только в 1994 г.; юрисдикция трибунала по бывшей Югославии распространяется на преступления, совершенные только на территории этой республики и т. д.).

Таким образом, создание независимого Международного уголовного суда именно в качестве «надгосударственного» органа мы считаем и целесообразным, и необходимым шагом для всего мирового сообщества. При этом следует подчеркнуть, что, согласно ст. 1 Статута, МУС не заменяет, а дополняет «национальные системы уголовного правосудия»47. В частности, в случае совпадающей юрисдикции международных и национальных судов последние могут сами рассматривать дела о геноциде. Так, по делу Йоргич против Германии германский суд «не усмотрел в международном публичном праве препятствий для рассмотрения обвинений, в частности потому, что МТБЮ указал, что не намерен поддерживать обвинение против заявителя. Приговор суда был оставлен без изменения апелляционной инстанцией со ссылкой на принцип универсальной юрисдикции». ЕСПЧ также указал, что «п. 1 ст. 9 Устава МТБЮ подтверждает позицию германских судов относительно совпадающей юрисдикции МТБЮ и национальных судов без каких-либо ограничений в отношении судов отдельных стран»48.

Согласно ст. 5 Статута, юрисдикция МУС ограничивается следующими «самыми серьезными преступлениями, вызывающими озабоченность всего международного сообщества»:

a) преступление геноцида;

b) преступления против человечности;

c) военные преступления;

d) преступление агрессии.

МУС обладает юрисдикцией только в отношении преступлений, совершенных «после вступления в силу» данного Статута (ст. 11). Кроме того, юрисдикция МУС распространяется лишь на преступления, совершенные на территории государств – участников Статута, либо совершенные гражданином государства – участника Статута. Однако из этих двух принципов (соответственно, «территориального» и «личного») имеются исключения:

– во-первых, Совет Безопасности ООН посредством резолюции, принятой согласно гл. VII Устава ООН, может передать в суд ту или иную ситуацию, затрагивающее преступления, которые не были совершены ни на территории государства-участника, ни гражданами государства-участника (так было, например, в отношении ситуации в суданской провинции Дарфур, переданной на рассмотрение в МУС, хотя сам Судан не являлся государством – участником МУС);

– во-вторых, в соответствии с п. 3 ст. 12 Статута, государство, не являющееся участником Статута, может посредством заявления, представленного секретарю суда, признать осуществление судом юрисдикции в отношении того или иного конкретного преступления.

МУС может принять дело к рассмотрению только в том случае, если государство, на территории которого совершено преступление или гражданином которого является преступник, не желает или фактически не может осуществить расследование и выдвинуть обвинение49.

Международный трибунал по бывшей Югославии учрежден резолюцией 827 (1993) Совета Безопасности ООН от 25 мая 1993 г.50 Трибунал, состоящий из двух судебных камер (палат) и апелляционной палаты, учрежден со следующими целями:

– привлечь к судебной ответственности лиц, предположительно виновных в нарушении международного гуманитарного права;

– установить справедливость по отношению к потерпевшим;

– предотвратить новые преступления;

– способствовать восстановлению мира путем содействия примирению в бывшей Югославии.

Следует сказать, что у ряда государств учреждение Советом Безопасности ООН трибунала вызвало дискуссии. В частности, был поставлен вопрос о том, имеет ли право Совет Безопасности учредить подобный трибунал в соответствии с гл. VII Устава ООН («Действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии»). Однако согласно ст. 39 Устава ООН Совет Безопасности «определяет существование любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии и делает рекомендации или решает о том, какие меры следует предпринять… для поддержания или восстановления международного мира и безопасности», в том числе учреждать международный трибунал, а согласно ст. 25 Устава ООН, члены ООН обязаны выполнять решения Совета Безопасности. В итоге последнему удалось снять все подозрения относительно законности учреждения трибунала для бывшей Югославии.

Кстати, с вопросом о своей легитимности МТБЮ столкнулся на первом же судебном процессе. В деле Прокурор против Таджича адвокат последнего подал ходатайство о том, что Трибунал не обладает юрисдикцией, чтобы судить Таджича, поскольку его учреждение путем принятия резолюции Совета Безопасности ООН является незаконным51. Однако и судебная палата, и апелляционная палата МТБЮ подтвердили законность создания трибунала, основываясь на полномочиях, предоставленных Совету Безопасности в соответствии с гл. VII Устава ООН. Кроме того, созданный государственным министром и министром иностранных дел Франции (1993 г.) Комитет французских юристов также пришел к выводу о законности создания МТБЮ, однако с условием, что полномочия трибунала будут «ограничены в целях, для достижения которых он создан… восстановления мира и безопасности»52. Представляется, что в случае с созданием МТБЮ упомянутые цели достигнуты: деятельность трибунала строго ограничивается определенными территориальными и временными рамками.

Юрисдикция международного трибунала распространяется только на физических лиц и только на те серьезные нарушения международного гуманитарного права, которые совершены на территории бывшей Югославии (кроме Словении) в 1991–2001 гг.

К юрисдикции международного трибунала, согласно его уставу, относятся также дела о преступлении геноцида. При этом устав (ст. 4) содержит определение геноцида, аналогичное определению, предлагаемому Конвенцией 1948 г. В уставе объявлены наказуемыми, так же, как и в Конвенции, геноцид, заговор с целью совершения геноцида, прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида, покушение на совершение геноцида, соучастие в геноциде.

Юрисдикция международного трибунала «имеет приоритет по отношению к юрисдикции национальных судов» (ст. 9 устава). Однако при определении сроков тюремного заключения, а это единственный вид наказания, который может назначаться судебной камерой трибунала, последняя руководствуется «общей практикой вынесения приговоров о тюремном заключении в судах бывшей Югославии» (ст. 24 устава). Кроме того, при вынесении приговоров судебные камеры учитывают такие факторы, как «тяжесть преступления и конкретные обстоятельства, касающиеся личности подсудимого».

Местонахождение Международного трибунала по бывшей Югославии – город Гаага (Нидерланды).

По состоянию на 15 ноября 2014 г. обвинения в серьезных нарушениях международного гуманитарного права на территории бывшей Югославии трибуналом предъявлены 161 человеку53. Эти обвинения касаются преступлений, совершенных с 1991 по 2001 г. против представителей разных этнических групп в Хорватии, Боснии и Герцеговине, Сербии, Косово и бывшей Югославской Республике Македонии. Всего за время существования трибунала было проведено 142 судебных процесса. Окончательно рассмотрены дела в отношении 126 обвиняемых. Из них 13 человек оправданы, 26 осуждены и переданы для исполнения наказания, 35 осуждены и в настоящий момент отбывают наказание, а 3 осужденных умерли во время отбытия наказания в местах лишения свободы. Дела 13 обвиняемых переданы для рассмотрения национальным судам государств бывшей Югославии в соответствии с правилом 11-бис Правил процедуры и доказывания МТБЮ.

Среди наиболее известных дел, рассмотренных трибуналом:

– дело по обвинению Р. Караджича «в геноциде, истреблении, убийстве, преследовании, депортации, бесчеловечных актах, актах насилия, основной целью которых являлось терроризирование гражданского населения, незаконных нападениях на гражданское население, взятии заложников» (дело № IT-95–5/18);

– дело по обвинению Р. Младича «в геноциде, преследовании, истреблении, убийстве, высылке, бесчеловечных действиях, терроре, незаконных нападениях, взятии заложников» (дело № IT – 09–92).

Р. Караджич занимал должность президента тройственного Президиума Республики Босния и Герцеговина (позднее – Республика Сербская (РС)) с момента ее основания 12 мая 1992 г. до 17 декабря 1992 г., а в дальнейшем – единственного Президента Республики Сербская и Верховного главнокомандующего ее Вооруженными силами, он «совершал в соучастии с иными лицами геноцид части национальных, этнических и (или) религиозных групп боснийских мусульман и боснийских хорватов как таковых в форме исполнения, планирования, подстрекательства (англ.: instigating), приказа и (или) пособничества и подстрекательства (англ.: aiding and abetting)». В обвинительном акте утверждается, что по крайней мере с октября 1991 г. до 30 ноября 1995 г. Р. Караджич участвовал в доминирующем объединенном преступном предприятии (далее – ОПП), «имевшем цель окончательного удаления боснийско-мусульманского и боснийско-хорватского населения с территорий Боснии и Герцеговины (далее – БиГ), провозглашенных боснийско-сербскими территориями, средствами, включающими совершение преступлений, перечисленных в обвинительном акте». Р. Караджич обвиняется в том, что он разделял намерение в совершении каждого из этих преступлений с остальными участниками ОПП. «Начиная с дней, непосредственно предшествующих воплощению плана по уничтожению боснийских мусульман в Сребренице 11 июля 1995 г., и вплоть до 1 ноября 1995 г. Караджич принимал участие в ОПП по уничтожению боснийских мусульман Сребреницы через убийство мужчин и мальчиков и насильственного перемещения женщин, маленьких детей и некоторого количества пожилых мужчин с этой территории».

Р. Младич – командующий Главным штабом боснийской сербской армии (VRS) с 12 мая 1992 г. (он занимал эту должность по крайней мере до 8 ноября 1996 г.). Обвинительный акт вменяет обвиняемому следующее: между 12 мая 1992 г. и 30 ноября 1995 г. Р. Младич являлся членом объединенного преступного предприятия, имеющего «цель окончательного удаления боснийско-мусульманского и боснийско-хорватского населения с территорий Боснии и Герцеговины, провозглашенных боснийско-сербскими территориями». Младич действовал совместно с другими членами данного ОПП, каждый из которых «действиями и упущениями» внес вклад в достижение их общей цели. «Кроме того, начиная с дней, непосредственно предшествующих 11 июля 1995 г., когда был утвержден план уничтожения боснийских мусульман Сребреницы, и вплоть до 1 ноября 1995 г. Младич принимал участие в объединенном преступном предприятии по уничтожению боснийских мусульман Сребреницы через убийство мужчин и мальчиков и насильственного перемещения женщин, маленьких детей и некоторого количества пожилых мужчин с этой территории». В данном обвинительном акте утверждается, что в дополнение к своей ответственности, связанной с участием в вышеназванных объединенных преступных предприятиях, Р. Младич несет индивидуальную уголовную ответственность за планирование, подстрекательство, приказ и (или) пособничество и подстрекательство при совершении преступлений, перечисленных в обвинительном акте. Как командующий Главного штаба, Р. Младич являлся самым старшим офицером Войска Республики Сербская (VRS). Имея данные полномочия, Р. Младич являлся вышестоящим должностным лицом и осуществлял эффективный контроль над личным составом Войска Республики Сербская и подразделениями, интегрированными в сербские силы или подчиненные VRS, которые принимали участие в преступлениях, перечисленных в обвинительном акте. Р. Младич «знал или имел основание знать, что преступления эти могли были быть совершены или действительно были совершены» представителями личного состава VRS и (или) частями сербских сил, находящихся под его эффективным контролем, и что он «отказался предпринять необходимые и разумные меры для предотвращения этих преступлений и (или) наказания лиц, совершивших эти преступления».

Приговор по делу Р. Караджича ожидается в октябре 2015 г., а по делу Р. Младича – в марте 2017 г. Международный уголовный трибунал по Руанде учрежден в соответствии с резолюцией 955 (1994) Совета безопасности ООН от 8 ноября 1994 г.54 Целью учреждения трибунала является судебное преследование лиц, «ответственных за геноцид и другие серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории Руанды, и граждан Руанды, ответственных за геноцид и другие нарушения, совершенные на территории соседних государств, в период с 1 января 1994 г. по 31 декабря 1994 г.»55.

Устав трибунала (ст. 2) предоставляет полномочие осуществлять судебное преследование лиц, «совершающих геноцид». Данный документ также содержит определение геноцида, тождественное определению, имеющемуся в Конвенции 1948 г. Согласно ст. 7 устава трибунала, территориальная юрисдикция международного трибунала «распространяется на территорию Руанды, включая ее сухопутную территорию и воздушное пространство, а также на территорию соседних государств в отношении серьезных нарушений международного гуманитарного права, совершенных гражданами Руанды». Временная юрисдикция Международного трибунала по Руанде распространяется «на период, начинающийся 1 января 1994 г. и заканчивающийся 31 декабря 1994 г.».

Юрисдикция Международного трибунала по Руанде «имеет приоритет по отношению к юрисдикции национальных судов всех государств» (ст. 8 Устава трибунала). Здесь также при определении сроков тюремного заключения судебные камеры трибунала «руководствуются общей практикой вынесения приговоров о тюремном заключении в судах Руанды» (ст. 23 устава).

Местопребывание Международного трибунала по Руанде – город Аруша (Танзания).

18 декабря 2008 г. трибунал приговорил к пожизненному заключению бывшего полковника руандийской армии Т. Багосору за разработку и осуществление плана геноцида этнического меньшинства тутси, а также за организацию ополчения «Интерахамве» – с особенной жестокостью свирепствовавшей военизированной группировки хуту. «Багасора занимал высший пост в министерстве обороны и держал под своим контролем армию и жандармерию в период между 6 и 9 апреля. На нем лично лежит ответственность за убийство премьер-министра, четырех оппозиционных политиков, десяти бельгийских миротворцев, а также за организацию массовых убийств», – говорится в постановлении суда56.

17 мая 2011 г. бывший генерал вооруженных сил Руанды О. Бизимунгу был приговорен к 30 годам тюрьмы за участие в геноциде. Он отдавал приказы солдатам убивать тутси и умеренных хуту, готовил ополченцев из числа хуту для расправ над тутси57.

20 декабря 2012 г. Международный трибунал по Руанде приговорил бывшего руандийского министра планирования О. Нгирабатваре к 35 годам тюрьмы по обвинению в геноциде против народности тутси, а также в прямом и публичном подстрекательстве к совершению геноцида58.

За время своей работы трибунал впервые признал виновными лиц, совершивших изнасилования, в преступлениях против человечности и геноциде, что явилось существенным шагом в развитии международного прецедентного права. Вынося в 1998 г. вердикт по делу Ж. П. Акайезу, трибунал посчитал, что систематические изнасилования женщин народности тутси в провинции Таба составляют акт геноцида, «причиняющий серьезные физические или психические повреждения членам группы»59. Таким образом, в настоящее время при наличии соответствующей субъективной стороны и контекстуальных обстоятельств преступления против половой неприкосновенности личности могут быть квалифицированы как форма совершения того или иного международного преступления, включая геноцид.

Трибунал также рассмотрел дела владельцев СМИ и журналистов, обвиняемых в использовании средств массовой информации для подстрекательства к геноциду. Считается установленным, что ужасающий масштаб геноцида стал возможен благодаря вещанию «Радио и телевидения тысячи холмов» и изданию таких газет, как «Кангура».

Радиоведущий, бельгиец Ж. Руджу, в 2000 г. был приговорен к 12 годам тюрьмы за подстрекательство к массовым убийствам60. После крушения самолета Президента государства радио возложило вину на бельгийский миротворческий контингент. 7 апреля в эфире прозвучали прямые указания населению убивать тутси. Следует отметить, что в новостных сообщениях журналисты сознательно вместо слова «тутси» использовали слово «тараканы». После наступления повстанцев радио перебазировалось в Заир. Его основатель и директор Ф. Нахимана был арестован и осужден трибуналом к пожизненному лишению свободы.

Среди публикаций газеты «Кангура» особую известность получил манифест «Десять заповедей хуту», разжигавший вражду между тутси и хуту. Редактор газеты Х. Нгезе также был приговорен трибуналом к пожизненному заключению.

В целом официальное обвинение в серьезных нарушениях международного гуманитарного права (в геноциде, преступлениях против человечности и военных преступлениях) предъявлено 93 лицам. 61 лицо признано виновным и осуждено к различным срокам тюремного заключения (включая лицо, осужденное на 9 мес. тюрьмы за дачу ложных показаний). 14 человек оправданы и освобождены, а дела в отношении 10 человек переданы для рассмотрения в национальные суды (в том числе в суды Франции). 3 подозреваемых скончались до вынесения приговора, а дела в отношении двух лиц прекращены до суда ввиду недостаточности доказательств. Наконец, еще 3 человека объявлены в розыск.

В настоящее время трибунал близок к выполнению своей миссии и функционирует в соответствии со стратегией завершения его работы, одобренной Советом Безопасности ООН в резолюции 1503 (2003).

Следует подчеркнуть, что для решения вопросов, связанных с огромным количеством лиц (а к 2000 г. суда ожидали свыше 100 тыс. подозреваемых в преступлении геноцида), правовое реагирование было обеспечено на трех уровнях:

– Международный уголовный трибунал по Руанде;

– национальная судебная система Руанды;

– традиционные общинные суды «гачача».

Трибунал рассматривает дела только лиц, в наибольшей степени ответственных за планирование, организацию и совершение геноцида, а суды общей юрисдикции, действующие в рамках национального уголовного права, рассматривают дела тех, кто принимал участие в планировании геноцида или в изнасилованиях. Эти суды, в отличие от судов «гачача», не применяют практику временного освобождения обвиняемых в преступлении геноцида. К середине 2006 г. национальные суды рассмотрели около 10 тыс. дел подозреваемых в геноциде61.