Не влюбляйся в меня снова

Крис сжал кулаки, уставившись в темное стекло, за которым шумел ночной город. Слова брата блекли перед той острой, пульсирующей болью, которую он пронес через эти годы. Он помнил ее заплаканные глаза вчера в прихожей, помнил теплый запах ее волос и то, как близко были ее губы. Он хотел забрать ее к себе, спрятать от всего мира, но старый страх навредить ей до сих пор сковывал его по рукам и ногам.

— Вчера снова звонил Марков, — тихо, почти беззвучно произнес Крис, не поворачиваясь к брату.

Олег замер. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым и плотным.

— Что ему нужно? — спросил Олег, и его голос заметно поседел. — Ты же закрыл последний вексель месяц назад. Есть все подписи и выписки из банка.

— Он утверждают, что остался процент по просрочке за прошлый год, — Крис поворачивается к брату, и его лицо кажется высеченным из серого гранита. — Он знает, что я вернулся в город. И он знает, где находится наш факультет.

Олег сжал челюсти так, что на скулах проступили жесткие желваки.

— Он пытаясь тебя запугать. Это блеф, Крис. Документы чисты, закон на нашей стороне.

— Нам ли с тобой не знать, как Марков кладет на закон? — горько усмехнулся Крис. Он подошел к столу, взял в руки старую фотографию и бережно провел пальцем по стеклу. — Я не позволю ему даже близко подойти к Майе. Если он попытается использовать ее как рычаг снова, я просто...

Он не договорил. В его глазах вспыхнул такой дикий, опасный огонь, какого Олег не видел со времен их самых тяжелых дней.

— Не глупи, Крис, — предупреждающе произнес Олег, делая шаг к брату. — Ты больше не один. Не смей снова делать глупостей и уходить в подполье. Если ты сейчас ототолкнешь Майю ради ее же «безопасности», она тебе этого никогда не простит. Слышишь? Никогда.

Крис ничего не ответил. Он аккуратно поставил рамку с фотографией обратно на стол, подхватил свой тяжелый рюкзак и достал из него чистый блокнот.

Он просидел над расчетами до самого утра. Рука методично вычерчивала линии, мысли возвращались к парковому комплексу, но в глубине души зрело одно-единственное, непреклонное решение. Он сделает всё, чтобы защитить проект, защитить Майю и закрыть эту историю раз и навсегда. Даже если для этого ему придется встретиться с Марковым лично и поставь жирную точку там, где три года назад стояло лишь кровавое многоточие.

Когда над крышами старых домов на Серпуховской выплыло холодное ноябрьское солнце, Крис уже стоял у входа в университетский сквер. Он надел темную куртку, затянул туже ремень рюкзака и медленно пошел по мокрой от утренней росы аллее.

На третьем этаже главного корпуса было еще пусто. Он прошел к их привычному подрамнику у окна, поставил рюкзак и разложил принесенные чертежи.

Дверь аудитории тихо скрипнула. Крис повернул голову, ожидая увидеть лаборанта, но в проеме стояла Майя.

На ней был ее привычный объемный серый свитер, волосы стянуты в тугой пучок, а в руках она держала два стаканчика с горячим кофе из автомата. В ее карих глазах больше не было вчерашней растерянности — там горела сухая, твердая решимость, которая мгновенно заставила его сердце сжать в тугой узел.

Она подошла к столу, молча поставила один из стаканчиков перед ним прямо поверх ватмана и посмотрела ему прямо в глаза.

— Нам нужно поговорить, Белов, — произнесла она ровным, не допускающим возражений тоном. — Без чертежей, без Самойлова и без твоих попыток снова сбежать.

Стаканчик с горячим кофе дымился на краю подрамника, оставляя на ватмане едва заметное влажное кольцо. В полупустой аудитории стояла плотная, прохладная тишина утреннего часа, нарушаемая лишь редкими шагами дежурных в дальнем конце коридора. Майя стояла напротив Криса, сложа руки на груди и не сводя с него прямого, требовательного взгляда. В её облике больше не проглядывала та растерянная девчонка, которая вчера убегала от него под проливным дождем. Теперь перед ним находилась взрослая, сильная девушка, готовая бороться за свое право знать правду.

Крис медленно перевел взгляд с дымящегося стаканчика на её лицо. Желваки на его скулах привычно напряглись, но в карих глазах вместо привычной ледяной отстраненности проступила глубокая, затаенная нежность, смешанная с нечеловеческой усталостью.

— Нам действительно нужно поговорить, — тихо, почти беззвучно произнес он, опустив руки на край стола. — Но не здесь, Майя. Через двадцать минут начнется лекция у Самойлова, сюда зайдет вся группа.

— Ты снова откладываешь, — суховато констатировала Майя, хотя в её тоне больше не было прежнего яда. — Ты делаешь это каждый раз, когда разговор касается нас, а не чертежных узлов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.