Древняя душа. Королева ада

Глава 1. Стена

Алатара

О, Богиня, этот живот, он огромный! Я покрутилась около зеркала. Уже становится тяжело таскать его, спина ноет постоянно. Скоро принимать обличие силы не смогу. И так, правда, драконью дюжину раз обращалась – так нужно, чтобы малыш получил силу и привык. Повитухи рекомендуют сделать это трижды, пока на сносях. А по мне – чем больше, тем лучше! Мой принц будет самым сильным!

Я вспомнила последний раз. По традиции мы с Асатаром летали на Белую скалу и в обличии драконов занимались там любовью. С Алатаром мне это не нравилось, но он особо и не настаивал. А с моим любимым я соглашаюсь на все, как наивная девчонка! С ним все дарит такие ощущения, что искры из глаз!

– Госпожа, пришли кахары и с ними эта знахарка, Эринния, – сообщила служанка.

Эринния! Та самая, что провела какой-то обряд, чтобы никто в этом мире не видел вязь Владык воды на лице Асатара и не понял, что его отец вовсе не Валах. Любопытно посмотреть на нее. А заодно кое-что спросить. Я вгляделась в кахар.

– Надеюсь, вы пришли с хорошими новостями. Нашли нареченную для моего будущего малыша?

– Нет, госпожа, еще не сыскали достойную. – Ответила степенная женщина, стоявшая впереди.

– И не сыщут! – раздался голос за их спинами.

– Выйди вперед, – приказала я и с удивлением посмотрела на молодую с виду русоволосую девушку, что заносчиво смотрела на меня, задрав нос. Вот ты какая, Эринния! – И почему же, по-твоему, не найдут принцессу моему сыну?

– Потому что нет такой принцессы!

– Не слушайте ее, госпожа! – вмешалась кахара. – Негоже супруге правящего принца к знахарке прислушиваться!

– До сего дня драконий род мной не брезговал! – Эринния окатила ее презрением.

– Довольно! – прикрикнула я. – Идите и продолжайте искать! Живее!

– А вы, – прошептала знахарка, когда кахары вышли из комнаты, – коли задумали от меня избавиться как от свидетеля позора рода вашего, так знайте: с моей смертью спадут чары и все узрят, кто на самом деле ваш полюбовничек Асатар! – она довольно хихикнула, увидев, как я побледнела. – Думай, прежде чем делать, принцессушка, мой тебе совет!

– Пошла прочь! – просипела я.

– Куда ж пойду, коли еще вопрос-то свой ты не задала, – она усмехнулась. – Произнеси и ответ получишь.

– Будет ли править этим миром тот дракон, которого ношу в чреве? – прошептали мои губы.

– Сын двух драконьих династий править будет этим миром! – торжественно произнесла Эринния.

– Значит, да? – меня изнутри окатила радость.

– Услышала да не поняла. – Пробормотала девушка. – Прощай, принцесса. – Она резко развернулась и быстрым шагом ушла, почти столкнувшись в дверях с Асатаром.

– Соскучился по тебе, любовь моя! – он нежно поцеловал меня, с трудом дотянувшись до губ из-за живота. – Как ты?

– Лодыжки жутко отекают, – с удовольствием начала капризничать я. – Прилягу, пожалуй.

– Отличная мысль! – дракон помог дойти до постели. – Надо больше отдыхать.

– Подай подушку, под ноги положить.

– Держи, любимая.

– Да не эту, а вон ту, которая больше! – я с трудом подавила желание запустить в Асатара чем-нибудь тяжелым. Какой бестолковый дракон!

– Не надо метать в меня молнии глазами, любимая, – он подложил под мои лодыжки подушку и сел рядом на кровать. – Теперь мы можем поговорить?

– О чем?

– О стене.

– Опять? – я закатила глаза. Дракончик в моем огромном животе словно почувствовал мамино раздражение и заворочался. – Тихо, маленький, не обращай внимания, просто папа у нас никак не может уяснить, что Падшие – наши союзники! Его союзники, между прочим!

– Опять за свое! – Асатар вздохнул.

– Я говорила о стене с Люцифером, успокойся! Мы обо всем договорились.

– До или после того, как он начал ее возводить? – прищурившись, уточнил любимый.

– После. – Нехотя призналась я.

– Тогда он просто поставил тебя в известность задним числом, Алатара. И не сверкай гневно глазками, драконица моя, ты знаешь, что я прав!

– Чем эта проклятая стена так тебе не угодила, в конце-то концов?!

– А ты подумай, для чего они возводятся, эти самые стены. – Он улегся на бок рядом со мной и легонько сжал мою грудь. – Какая она у тебя стала, м-м-м! Пышная!

– Подумай, как же, – прошептала я, уже задыхаясь. – Как будто в таком состоянии можно думать!

– Тогда давай просто зашлем к демонам парочку наших надежных слуг, а сами займемся более приятными вещами, – Асатар потянул наверх подол моего платья, оголяя ноги.

– Каких слуг?

– Не забивай свою прекрасную головку, – продолжил искуситель, нырнув пальцами туда, где все уже горело в ожидании. – Сам займусь. Лучше скажи, зачем опять приходили кахары?

– Да ну их! – я изогнулась, изнывая от желания. – Никак пару нашему дракончику найти не могут! Он придирчивый у нас, ждет свою принцессу. У него будет идеальная нареченная, а не как у нас с Алатаром.

– Но второму принцу не ищут нареченную.

– Асатар, это твой сын! Он будет правящим принцем после тебя!

– Упрямая моя! Иди ко мне!

– Хорошо, – не в силах больше терпеть, я повернулась к нему спиной и прижалась попкой к тому, что уже было твердым. Как же неудобно ласкаться с животом! Быстрее бы наш малыш появился на свет! Хотя, если будем так заниматься любовью – постоянно и с упоением, то мгновенно заделаем второго. Ну и пусть, моему принцу нужны наследники!

Риэра

Цветущая роща лкесы издалека напоминала желтое облако, усевшееся в низину. Медовый аромат окутал нас с Саром, когда мы спустились к ней с пригорка, оставив далеко позади разросшийся Пандемониум, в центре которого теперь сиял, словно огромный кристалл, почти достроенный дворец Люцифера.

Этот Падший часто приходил к Мулциберу, ставшему моим другом. Мы проводили вечера за неспешными разговорами и прогулками. А дни я работала в лазарете, который организовала с нуля. Он всегда был полон, ведь строительство – тяжелая и опасная работа.

Но сегодня в кои-то веки взяла выходной. Выдался прекрасный теплый денек, и мы с Саром с удовольствием согласились провести его в цветущей и благоухающей роще лкесы вместе с Мулцибером, его возлюбленной-драконицей и их крошкой-дочерью, которую я приняла недавно в быстрых легких родах, что прошли у нас дома.

Сколько было тревог, ведь Эва – первое дитя демонов и драконов! Но малышка родилась с отменным здоровьем и идеальным характером – всегда улыбается! Самое интересное, что беременность продлилась недолго, несмотря на то, что обычно драконицы вынашивают детей раз в пять дольше. И обошлось без яиц, ребенок родился как человек.

А теперь у нас был еще и крошка Даниар – сын Аматара и Дайи, второе дитя драконов и демонов. Вот он как раз, сидит на руках у матери и цветет улыбкой, глядя на отца, который уже и думать обо мне забыл, не может надышаться на свою возлюбленную. О том, что я жива, он поклялся никому не говорить. Все они стали моими друзьями и семьей. Я люблю их, а детей просто обожаю. Эва, голубоглазая блондинка, в маму. А Даниар, наоборот, брюнет с зелеными глазами. Они стали Сару братом и сестрой.

Мы с ним подошли к этим счастливым семьям и после обмена приветствиями расположились под кронами лкесы, вдыхая медовый аромат. За шутками, смехом, поеданием разнообразной снеди время пролетело незаметно. Но во взгляде Мулцибера протаивала тоска, хоть он и старательно это скрывал. Поэтому, когда друг предложил прогуляться, я согласилась и, не зная, как подступиться к этой теме, спросила в лоб, едва мы отошли от рощи:

– Тебя что-то гнетет?

– Есть кое-что. – Мужчина вгляделся в деревеньку, что красивыми нарядными домиками уселась вдоль вьющейся вдалеке реки. – Меня беспокоит Люцифер.

– Ему не нравится дворец? – я приставила руку козырьком ко лбу, разглядывая рыбаков.

– О, нет, он-то ему как раз нравится. – Мулцибер невесело усмехнулся. – Проблема в том, что ему весь этот мир нравится.

– И что плохого?

– Риэра, Люцифер не удовлетворится дворцом, даже если тот будет самым прекрасным из всех. Ему всегда будет нужно больше. – Друг посмотрел на меня с тоской. – Видела, на окраинах начали сооружать стену?

– Нет.

– Это он приказал. Хочет отделить свои владения от земель драконов.

– Почему тебя это тревожит?

– Потому что вскоре Люциферу станет мало Пандемониума, он захочет владеть и тем миром, что за стеной.

– Почему ты так решил?

– Потому что ему нужно больше, чем у Отца.

– Но если судить по тому, что рассказывают Падшие, Отец владеет абсолютно всем!

– Вот именно. Риэра, после того, как он стал Отступником, проклятым самим Создателем, в его сердце образовалась огромная дыра, – мужчина с мольбой посмотрел в мои глаза, словно я могла что-то изменить, – она поглотит и уничтожит все, ее ничто не способно залатать! Эго Люцифера не насытится никогда!

Холодный порыв ветра толкнул меня в грудь. Рыбаки на речке начали поспешно сматывать удочки, увидев лиловую тучу, что выползала из-за горизонта вместе с диском темной луны, что казался зловещим оком, неприветливо глядящим на благоухающую рощу. Я с жалостью посмотрела на нее – лкеса только-только зацвела! Если поднимется буря, вся красота будет мгновенно уничтожена. Ведь она такая хрупкая!

Саяна

Самолет взлетел. Градус напряжения тоже. Нет, я не думала о демонах-оборотнях и ведьмах. Должна была, но не могла, потому что взгляд Горана, сидящего напротив, скользил по мне, прожигая на расстоянии и заставляя чувствовать себя льдинкой в пламени газовой горелки. Я понимала, что ему это доставляет особое удовольствие, потому что супруг отлично знает – его жертва теперь тоже помнит полет, когда он заставлял меня ерзать на кресле в точности, как сейчас.

– Не получается? – наблюдающий за его издевательствами Ковач усмехнулся.

– Еще как получается! – мой санклит самодовольно ухмыльнулся.

Да, получается. Я могла смотреть в иллюминатор на безумно интересные белые облака, делать вид, что мне все равно, и ни черта у меня не горит каждый миллиметр тела, но Драган прекрасно видел сходящую с ума жилку на шее, румянец, покрывающий лицо и закушенную почти до крови губу. А сбегать-то некуда! Хотя…

Я встала. На лице мужа расцвела улыбка победителя. Но злая супруга потянулась, разминая затекшее тело и заодно демонстрируя себя во всей красе, уселась в кресло в соседнем ряду и взяла из люльки дочку. Маленький ротик поглотил бутон соска и сонно зачмокал. Палитра эмоций на лице Горана, который за секунду до этого напоминал гепарда перед прыжком, была непередаваема.

– Пойду-ка, пожалуй, – Ковач встал и направился дальше по проходу, хохоча в голос.

– Злая! – зацокал супруг.

– Почему? – ласково пропела я, следом начав кормить сына.

– Потому что. – Пробурчал он, с завистью глядя на малыша, сжимающего мамину грудь. – У них к тебе круглосуточный доступ.

– Можно подумать, у тебя нет! – фыркнула Ангел, чувствуя легкие покусывания. – Да не может быть! У тебя уже зубки режутся?!

– А вот я не кусаюсь. Наоборот, люблю, когда ты кусаешься, – промурлыкал Горан.

– Уревел. – Я положила сытого малыша в люльку. – Идем, Драган, покусаю!

В туалете, больше напоминающем шикарную комнату, я прижала довольно рычащего супруга к стене. Все было так же – моя рука в шевелюру, его стон, обжигающая кожа под ладонями, вкус поцелуя – нежность и страсть. И вот уже он во мне, мощный, яростный, нежный и бережный, берет и отдает, растворяется в нашем желании, купает в своем обожании и страсти!

– Мой! – рычу я, прижавшись к любимому как можно крепче.

– Моя! – в ответ рычит он, заглянув мне в глаза и сверкнув хмельной улыбкой.

– Люблю тебя! – слова сами срываются с губ. Наслаждение накатывает мощной волной, взрывает сплетенные тела, соединяет воедино души.

– Люблю, – еще дрожа, хрипло выдохнул Драган.

Я подтолкнула его к дивану и, когда мужчина уселся, приземлилась сверху. Никогда не перестану его желать – так сильно, что даже больно. Лишь в стальном кольце рук Горана хочу быть всегда, отдаваться ему и вычерпывать мужа до донышка!

– С ума сводишь, – простонал он, когда мои зубки прикусили кожу на его шее, и повернул голову до упора вбок. Я поняла намек и прокусила кожу. – Господь всемогущий! – выдохнул Драган.

– Вкусный мой! – слизнув капельки крови с шеи, я посмотрела в его глаза. – Твоя очередь.

– Саяна…

– Отказы не принимаются, Горан. Теперь мне можно попросить, как и тебе недавно – сделай это. И выпей как можно больше.

– Ты чего-то опасаешься, любимая? – во взгляде санклита взвилась тревога.

– Причин для опасений предостаточно. Поэтому хочу, чтобы в тебе была моя кровь. И как можно больше. Не спорь.

– С тобой спорить бесполезно.

– Умный мальчик! – я подставила ему шею, перекинув волосы на плечо. – Давай же!

– Так не хочется причинять тебе боль, – прошептал мужчина.

– Горан!

– Прости, – он обжег дыханием шею, погладил кожу, поцеловал и…

Одновременно с его зубами, вошедшими в плоть, я взяла санклита в себя и крепко сжала. Наши стоны слились. Потрясающий тандем ощущений – от любимого внутри, дарящего наслаждение, и боли, молниями пронзившей тело! Мои бедра начали движение, заставив супруга крепко обхватить меня за талию. Одна рука легла на крестец, другая гладила спину. Держать ранку открытой было несложно. Он пил мою кровь, все время порываясь остановиться, но я не давала ему отстраниться, пока не почувствовала в голове звенящую легкость.

– Саяна! – простонал Горан и завладел губами. Я ускорилась, ощущая, как по телу идут горячие волны подступающего блаженства. Мой стон перетек в любимого и смешался с его стоном. Наш золотой свет окутал тела нежным коконом, оставив весь мир далеко за своими пределами. Мы слились в единое существо – неподвластную ни времени, ни расстояниям Древнюю душу.

Риэра

Слова Мулцибера о стене не выходили у меня из головы. И, как только распогодилось, я отправилась посмотреть на нее. Эта длинная уродливая гусеница, убегающая к горизонту, была видна издалека. Несмотря на то, что буря только что закончилась, рабочие уже суетились около нее. Но мое внимание привлекли не труженики, а толпа между кубиками временных домиков. Что там происходит?

Я подошла ближе. Сначала показалось, что это простая драка на радость зевакам, что громкими криками подбадривают «своего» – того, на кого сделали ставку из пары монет, что сжимали в потном кулаке. Но потом увидела в центре мальчишек – совсем еще дети, они яростно колотили друг друга. У одного уже явно было выбито плечо, но он словно и не замечал. У другого острыми концами наружу торчали поломанные кости пальцев, но парень продолжал дубасить противника.

– Прекратите! – я встала между мальчиками. – А ну быстро разошлись!

Разгоряченная кровью толпа возмущенно завопила, меня попытались утащить в сторону, чтобы не мешала, но получили по морде и больше руки не распускали.

– Ты как? – я вгляделась в лицо одного из бедолаг. Он не ответил, дрожа всем телом. Безумный взгляд блуждал по моему лицу. Второй был в точности такой же. Ни издав даже стона, мальчишки упали в обморок. Что они с ними сделали?!

– Риэра! – услышала я голос Люцифера. – Что здесь происходит? – он подошел ко мне, вставшей на колени около мальчишек. Толпа начала поспешно расходиться.

– Это ты мне скажи, что у тебя здесь происходит! – рявкнула я. – Дети дерутся не на жизнь, а на смерть, а твои работники ставки делают!

– Ты в порядке? – осведомился Падший, пропустив мимо ушей мою гневную тираду.

– Да. А вот они нет! – мой взгляд указал на детей.

– Это был бой аватар. – Пояснил мужчина, опустившись рядом на корточки.

– Это как?

– Демоны берут под контроль разум низших и устраивают драку, пользуясь их телами.

– Мерзавцы! Но что значит низших?

– Низшие – это все, кто не относится к Падшим и драконам.

– Почему? Чем остальные плохи?

– Тем, что они слабее. – Он встал и протянул мне руку. – Идем.

– Детей надо отвезти в лазарет.

– Сделают. – Люцифер кому-то махнул и около бедолаг засуетились его слуги. – Идем. – Повторил мужчина. Взяв за руку, он отвел меня за домик, резко прижал спиной к стене и поцеловал.

Я замерла – сначала сказалось удивление, а потом… Это было не похоже ни на что. С Деметрием, Гаяном и Алатаром было по-другому.

– Давно хотел попробовать вкус твоих губ, – прошептал Люцифер.

Совсем сбитая с толку – и его неожиданным поступком, и своими ощущениями, я не оттолкнула его, и он поцеловал меня вновь. Мягко, нежно и в то же время настойчиво, не прося разрешения, но и не действуя против моей воли. Не заметила даже, как прильнула к нему, ощущая мужскую твердость, как позволила его рукам скользить по груди и ягодицам.

Медленно, словно через силу, с трудом пробивая себе дорогу, в теле пробуждалось желание. Забыла уже, каково это – таять в мужских руках, желать, ощущая биение сердца не только в положенном ему месте. Тяжелое дыхание Люцифера, то, как он все сильнее прижимал меня к себе, раскрывало его чувства, которые, как оказалось, были взаимны.

Но что-то заставило оторваться от губ Падшего, уткнуться лбом в ходящую ходуном грудь, переводя дух. Мужчина молчал, но руки крепко держали меня рядом. Я знала, что смятение ему несвойственно, но именно это чувствовала в нем, поэтому тоже молчала и не смотрела ему в лицо.

Краем глаза увидела чью-то фигуру и вздрогнула, узнав Барбелло. Почему-то стало неловко от понимания, что она все видела. Но почему? Женщина – ближайший соратник Люцифера, но иные отношения их не связывают. А то, что к Мулциберу он постоянно захаживает вовсе не за тем, чтобы понянчиться с малышкой Эвой, знают все, включая меня.

Бросив на нас странный взгляд, Барбелло ушла. Я посмотрела на мужчину. Он улыбался, что бывало нечасто.

– Если ты пытался отвлечь меня от того безобразия, что творят с детьми твои демоны, то зря старался! – запоздало включились мои мозги.

– Риэра, они ангелы, но падшие. А значит, небезгрешны.

– Как говорит Сар, не втирай мне тут! Тебя они слушаются беспрекословно!

– Не всегда. В таких мелочах не стоит их ущемлять. Они нужны мне больше, чем я им, поверь.

– Кстати, о большом. – Я, наконец-то, вспомнила, из-за чего пришла. – Зачем ты строишь стену?

– Для безопасности. – Люцифер вновь улыбнулся. – Риэра, что тебя беспокоит?

– Все на свете, – пробурчала я, сама уже не понимая, как Мулциберу удалось так меня взбаламутить своими подозрениями.

– Заметил. – Мужчина вгляделся в мои глаза. – Стена нужна для защиты долины, ведь это моя земля.

– А драконы в курсе?

– Выкупить ее у них труда не составит.

– Почему ты так в этом уверен?

– Потому что знаю, что если чего-то хочешь, надо сделать так, чтобы тот, кто этим владеет, сам захотел тебе это отдать. – Он усмехнулся. – Или чтобы у него не осталось выбора.

Я отвела взгляд. Может, Мулцибер все же был прав.

Саяна

Пожар полыхал не только в самолете. Колумбия встретила нас жарой – хотела бы сказать адской, но поостерегусь. Выйдя из самолета, мы словно шагнули в парилку, где было душно и влажно. Но несмотря на все, я и Горан улыбались, держась за руки. Его глаза так полыхали, что мне хотелось одного – утащить супруга в ближайшие кусты и наслаждаться его стонами. Проклятые ведьмы и демоны!

Мы загрузились в несколько вертолетов и полетели на то место, что Драган по моей просьбе выбрал нашим «форпостом» – опять-таки виллу и вновь принадлежащую когда-то наркобарону. Интересно, а существовали тут нормальные люди, которым хватало денег на дом вдалеке от цивилизации?

Учитывая дым, что стелился бурым хвостом по земле под нашими «птичками», вряд ли. Опять сжигают джунгли, освобождая место для очередного нарко-огорода, выращивающего листья коки. А вот и длинные ряды зеленых кустиков, «лесенкой» высаженных на склоне – похоже на чайную плантацию, но все далеко не так безобидно.

Я понимала, что совсем недавно покинула эти места, но по ощущениям прошла целая жизнь, да еще и не одна. Это сбивало с толку, и сколько ни пыталась, прощупать вибриссами пространство вокруг не получалось. Чувствовались пласты удивительных по мощи сил, но это было логично, ведь у этой земли древняя история.

Понятно, почему демоны выбрали ее – здесь дремлют потоки энергии, которую уже не найдешь в шумных мегаполисах, где все подчинено человеку и пронизано его же энергетикой. Поэтому в таких местах, как Колумбия и Боливия, мало санклитов – они чувствуют эти силы, которые давят на них, причиняя дискомфорт. Из-за этого Алекс увез меня сюда – меньше риска, что Ангела узнали бы и донесли Горану.

Но почему оборотни отважились потревожить многовековые запасы, вот в чем вопрос. Ведь наполненное энергией озеро непременно пробудит и мощь этих громадных пластов. Ответ напрашивается только один – для чего-то им нужен выброс энергии чудовищной силы. Учитывая то, что озеро является дверью, остается только спросить, кого и откуда они намерены впустить в наш мир. И главное – зачем.

Пока между мной и правдой словно стоит непробиваемая стена. Я прикрыла глаза, поудобнее устроилась в стальном кольце и мирно продремала остаток пути, восстанавливая силы после «донорства» Горану. Остаток дня ушел на заселение в дом, который оказался почти точной копией того, в котором мы жили с Алексом – такие же кубики с прозрачной стеной, глядящей на поросшую зеленью гору вдалеке. Когда все обустроились, уже стемнело.

Я вышла на улицу, вгляделась в темноту, что разливалась вокруг сумерками – густыми, наполненными невнятными шорохами и пряным привкусом. Горан, как всегда, обнял, встав сзади. Он молчал, чтобы не мешать мне. Его присутствие дарило умиротворение и спокойствие, защищенность и счастье. Супруг был счастлив, и осознание этого заставляло улыбку играть на губах. Мы еще не знали, что скоро все это будет безжалостно уничтожено…

Риэра

Стена между Пандеониумом и миром драконов росла. И в какой-то мере меня это даже радовало. Как и то, что стена между мной и Люцифером постепенно разрушалась. Мы проводили вместе много времени, рассказывали друг другу о своем прошлом. Он умел слушать, да и мне были безумно интересны его истории. Со временем я даже начала скучать по нашим встречам, и ему это явно нравилось. Впервые у меня было что-то, как у нормальных людей – свидания, прогулки, разговоры, поцелуи.

Наверное, я даже уже влюбляюсь в него. Но от этого страх холодит душу – также все начиналось и с Деметрием. Да и Гаяна забыть не получается – постоянно вижу мужчину во сне, скучаю по его ладоням на моем теле, губах, нежно сцеловывающих стоны, исступленному рычанию сероглазого, хотя и знаю, что не имею на это права. Мы никогда больше не увидимся. Даже не знаю, жив ли он еще, или Деметрий уже расправился с ним самым ужасным способом. Сердце упрямо надеется на лучшее. А разум требует оставить его в прошлом. Проблем хватает и в настоящем.

Я вздохнула, пытаясь разглядеть, из-за чего там шум впереди, и ускорила шаг. Если опять демоны играются с сознанием детей, заставляя их мутузить друг друга до полусмерти, клянусь Богиней, руки переломаю этим Падшим! Уже кипя возмущением, я растолкала зевак и увидела двух взрослых мужчин, которые уже даже не пытались защищаться от гнева озверевшей толпы. Все в крови, они лишь прикрывали головы руками. А люди, почуяв кровь и страх, и вовсе с ума сошли. Верно говорят, то, что человек никогда не сделает один, он легко сотворит в компании.

Попытки остановить расправу успехом не увенчались, мне тоже весьма чувствительно прилетело по ребрам, заставив закричать. Следом чей-то кулак по касательной просвистел по лицу, оцарапав щеку кольцом. Но, как только кровь горячей дорожкой потекла на шею, сильные руки выдернули меня из этой мясорубки.

– Лезть в уличную драку? С ума сошла?! – рявкнул Люцифер, прижав к себе. – Да они же разорвать тебя могли! – прозрачно-голубые глаза полыхали заледеневшей яростью. Он, кажется, осознал только что тот факт, что я смертна. И, как ни крути, мне было приятно его беспокойство.

– Не дай им убить их! – сорвалось с моих губ, что только начали складываться в довольную улыбку. – Помоги, умоляю!

– Стой тут! – тон не оставлял сомнений, что лучше послушаться, и это снова было приятно. Видимо, я уже настолько устала за все отвечать одна, что мужские приказы не раздражали, а радовали.

Люцифер вклинился в жадно рычащую толпу и все мгновенно прекратилось. Люди отхлынули от него в разные стороны, сами по себе, как мальки от огромной хищной рыбины. Попытаться побить и его тоже им даже в голову не пришло, видимо. Под тяжелым взглядом мужчины они, еще секунду назад жаждавшие разорвать своих жертв в клочья, съежились, втянули шеи в плечи и заспешили прочь.