Странные приключения Ионы Шекета. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 9

ВОПЛОЩЕНИЕ РИМЛЯН

Вообще говоря, я дал слово никогда не рассказывать о своем знакомстве с Алексом Букмайкером. Однако неделю назад этот человек трагически погиб (его звездолет «Мориа» был поглощен черной дырой в недрах галактики М 51), и я посчитал себя свободным от прежних обязательств. Пусть мне сначала объяснят, что означает слово «никогда». Если имеется в виду вечность, то данное мной слово изначально было бессмысленным, поскольку человек не вечен, и я при всем желании не смог бы сдержать обещания. Если же имелся в виду срок, равный человеческой жизни, то нужно было уточнить – чьей именно. Моей или господина Букмайкера? Поскольку это обстоятельство не было оговорено, то я вправе считать, что речь шла о жизни моего клиента, которая, как я уже упоминал, трагически оборвалась на прошлой неделе.

Однажды ранним утром, когда я, включив на двери голографический транспарант «Заходи, и ты узнаешь все!», сидел за столом и изучал последний выпуск «Астрологического бюллетеня», в кабинет бочком вошел некий господин, плоский, как рыба камбала, и – вот странное совпадение! – тоже с одним глазом, расположенным, как мне сначала показалось, где-то в районе левого уха.

– Простите великодушно, – сказал клиент. – Если вы действительно Иона Шекет, и если вы действительно умеете прогнозировать потустороннее существование астральных сущностей, и если действительно обладаете дипломом Оккультного…

– Действительно, – прервал я посетителя, поскольку мне показалось, что он никогда не закончит фразу (слово «никогда» в данном контексте, прошу заметить, употребляется исключительно в бытовом смысле и не претендует на философское обобщение). – Что вам угодно, уважаемый…

– Алекс Букмайкер, – быстро произнес посетитель, – профессор этнографии и проективной истории Эдинбургского университета.

– Проективная история, – задумчиво сказал я. – Что это за наука такая?

– Если вы действительно служили в Патруле времени и если вы действительно… – завел снова свою песню господин Букмайкер, и мне опять пришлось прервать посетителя, потребовав или выкладывать свою просьбу или убираться ко всем чертям.

– Да, конечно, – поджав губы, пробормотал Букмайкер. – На прошлой неделе, видите ли, я докладывал Галактическому обществу этнологов свою гипотезу об исчезновении народа хибру, проживавшего на планете Авдан.

– Хибру? – насторожился я. – Евреи, что ли?

– Тамошние, – кивнул клиент. – Получив в свое время Тору, они так и не сумели распорядиться этим даром. Точнее, они решили, что это был именно дар, то есть подарок, а с подарками можно поступать, как заблагорассудится. Поставить на полку, например, или изорвать в клочья, или молиться… Хибру на Авдане решили, что скрижали слишком тяжелы, чтобы таскаться с ними по тамошним пустыням, и оставили их в какой-то пещере, которую в ту же ночь засыпало песчаной бурей. А племя хибру в полном составе погибло месяц спустя во время катастрофического землетрясения. Некоторые мои коллеги склонны расценивать этот факт как гнев Всевышнего – действительно, ты даришь кому-то величайшую ценность мироздания, а они бросают ее в пути, потому что, видите ли, им тяжело ее таскать! Я бы тоже… Впрочем, не в этом дело.

– А в чем? – вежливо спросил я.

– Нам не известна в точности дата гибели этого злосчастного племени! – воскликнул господин Букмайкер. – И если вы действительно являетесь астрологом, способным по расположению планет в момент смерти…

– Действительно! – рявкнул я, выйдя из себя. – Но какое имеют ко мне отношение какие-то хибру с какого-то Авдана?

– Я думал, вы действительно… – удивленно сказал профессор. – А вы, оказывается, на самом деле…

Хорошо, что я настолько умен, что в состоянии самостоятельно догадаться, чего хочет от меня клиент, иначе мы до сих пор бродили бы вокруг да около!

– Итак, – сказал я, – вы желаете, чтобы я рассчитал посмертную судьбу целого народа?

– А о чем я вам толкую вот уже полчаса? – поднял брови господин Букмайкер.

И это наша интеллектуальная элита! Во-первых, с начала нашей беседы прошло всего одиннадцать минут, а во-вторых, с чего он взял, что мы вообще о чем бы то ни было толковали? Однако задача, о сути которой мне пришлось догадываться, была на самом деле очень любопытной!

– Поскольку речь идет об астрологических знаках другой планеты, – заявил я, – это будет стоить вам двойного гонорара.

– Согласен, – быстро сказал клиент. – Все равно плачу не я, а университет.

– Деньги вперед, – потребовал я, поскольку прекрасно знал возможности общественных университетов, давно растративших деньги на поддержку слаборазвитых народов на окраинных галактических планетах.

И только после того, как гонорар оказался на моем личном счете в банке «Галактика», я сказал:

– Подите вон и не мешайте. Приходите завтра в это же время.

– Только прошу вас, Шекет, – округлив глаза, сказал господин Букмайкер, – ни при каких обстоятельствах, никому и главное – никогда не рассказывайте о моем заказе и вообще об инкарнации народов!

– Хорошо, – не задумываясь согласился я. – Никому и главное – никогда.

Теперь вы понимаете, при каких обстоятельствах я дал слово, которое сейчас нарушил – или все-таки не нарушил, как вы полагаете?

Когда Букмайкер покинул кабинет, протиснувшись боком в полузакрытую дверь, я принялся за работу, но, конечно, вовсе не посмертная судьба каких-то хибру с Авдана интересовала меня. На Земле ведь тоже было немало народов, достигших высокого уровня эволюции, а потом исчезнувших с лица планеты. Я имею в виду атлантов, древних греков, римлян, вавилонян, персов, да мало ли кого еще!

Вы можете сказать, что гибель этих народов (кроме атлантов, конечно, сгинувших в течение суток) растягивалась на столетия, и потому невозможно определить звезды и планеты, которые реально влияли в том мире на судьбы погибших. Я тоже сначала так думал, но быстро понял свою ошибку. Видите ли, согласно новейшим астрологическим изысканиям, судьбы народов определяются самыми дальними планетами – Плутоном, например, и Прозерпиной, а также Аргусом, открытым в 2029 году. Аргус находится так далеко от Солнца, что период его обращения составляет семь тысяч лет. Ясно, что эта планета не способна влиять на судьбы отдельных людей. Иное дело, когда речь идет о народах!

И я приступил. Меня интересовали древние римляне, чья гибель растянулась во времени на пять веков. Что говорили по этому поводу астрологические таблицы? Плутон перешел за пять столетий из знака Овна в знак Льва, и это означало смену свободолюбивого характера на… Нет, я не стану раскрывать вам секреты моей методики! И не потому, что обещал Букмайкеру молчать, как рыба – я вообще не раскрываю «ноу хау», даже любимым читателям, которые и между строк способны отыскать разгадку чужих секретов.

Что касается Аргуса, то он все пять веков находился в третьей части знака Рыб, из чего следовало…

Знаете, что из всего этого следовало, если еще привлечь сведения о расположении неподвижных звезд от Бетельгейзе до Арктура?

В астральном мире древние римляне не прижились. Они оказались слишком гордыми, слишком грубыми и очень уж неинтеллигентными. Там, понимаете ли, души занимаются научными изысканиями и прочим индивидуальным предпринимательством, и нате вам: вваливается в астрал орава душ с намерением навести порядок, устроить передел мира, провозгласить то ли республику, то ли монархию, то ли вообще духовную тиранию! Свободолюбивые души, естественно, ополчились против новоприбывших и начали интриговать, желая как можно быстрее устроить бывшим гражданам Римской империи новую инкарнацию – иными словами, возжелали сплавить римлян назад, в наш мир.

Это желание я высчитал по расположению звезды Канопус, которая… Нет, не дождетесь, секретов своего ремесла я выдавать не собираюсь! Слушайте дальше.

Древние римляне, конечно, верили в Юпитера и прочую божественную мелюзгу, не делавшую погоды даже на Капитолии, не говоря уж о том мире, где бессильны безумный скандинавец Один и не менее сумасшедший Молох. Короче говоря, обращение к Юпитеру и Юноне римлянам не помогло. Дух Юлия Цезаря попытался было возглавить движение римлян, не желавших возвращаться на Землю, но тут настал срок его личной реинкарнации, и он бросил соотечественников на произвол Нерона, воплотившись в теле русской проститутки, работавшей в конце ХХ века в одном из тель-авивских массажных кабинетов. Девица, конечно, преуспела (еще бы, при таких организаторских способностях!), а вот дух Нерона благополучно развалил движение, чего от него, собственно, и ждали.

Тут как раз Нептун перешел в знак Скорпиона, и настало для древних римлян время новой инкарнации. Для души человеческой это процесс достаточно быстрый, хотя и болезненный – она рождается в новом теле, вот и все. А народы? Реинкарнация народов занимает промежуток времени от тридцати лет до трех веков – так, во всяком случае, получилось в моих вычислениях. И к тому же, оказавшись в новом «народном теле», если можно так выразиться, бывшие древние римляне растеряли почти все свои положительные качества – да так ведь обычно и бывает во время перехода: бывший гений в области физики становится в следующей инкарнации тупым пастухом, и винить в этом следует лишь случайности в расположении планет.

Вот и получилось у меня, что в новой инкарнации древние римляне заявили о себе как о «свободном палестинском народе», и евреи, жившие в прошлом веке, долго пытались доказать миру, что не было такого народа и быть не могло. Да, не было. И не было бы, если бы не потусторонние интриги Юлия Цезаря. И если бы Нептун остался в знаке Весов. И если бы…

– Ну что? – нетерпеливо спросил профессор Букмайкер, явившись ко мне на следующее утро. – Что там с нашими хибру?

– С хибру? – пробормотал я. – Эх, если бы они поняли, что Нерон воплотился в…

– О чем вы, Шекет? – воскликнул профессор. – На Авдане не было никакого Нерона!

– Простите, – сказал я, вспомнив, что даже не приступал к исследованию судьбы некоего племени на далекой планете. – Видите ли, вы взяли с меня слово, что я никогда и никому не скажу об этом задании. Но ведь я должен был объяснить задачу компьютеру, а он такого слова не давал, верно? И я не счел возможным… Ибо слово прежде всего, а дело – на втором месте.

– Вы правы, – задумчиво произнес Букмайкер. – Компьютерную программу можно взломать, и тогда все узнают о моем открытии. Вы правы, Шекет. Беру свое задание обратно. Но требую, чтобы ваше обещание осталось в силе. Никогда и никому!

– Никогда и никому! – кивнул я.

ПРОФЕССОР НАКРЫЛСЯ

Странные события происходили со мной в дни работы на благо альтернативной астрологии. До сих пор не могу забыть, например, бывшего профессора этнографии Шарля Быдло (ударение, пожалуйста, на последнем слоге, а то профессор обижается и способен причинить телесные повреждения). Будучи человеком отменной вежливости, он сообщил о своем визите заблаговременно и явился точно в назначенный час.

Господин профессор оказался видным мужчиной, один из родителей которого был, судя по всему, представителем племени грызмов с планеты Бучатлан. Я понял это по отростку третьей руки, торчавшему из спины, – для этого в пиджаке было проделано соответствующее отверстие.

– Уважаемый господин Шекет, чтоб вы так были здоровы, – сказал господин Быдло, – Могу ли я рассчитывать на полную, а не частичную конфиденциальность?

– Может ли конфиденциальность быть частичной? – усомнился я. – Это, знаете ли, как мед у Винни-Пуха, – либо он есть, либо его нет вообще.

– Полная конфиденциальность, – пояснил клиент, – это когда о сути задания знает только один человек, а именно – он сам.

– Гм… – сказал я. – Но если я не буду посвящен в условие задачи, то как смогу выполнить свои обязанности альтернативного астролога?

– Очень просто, господин Шекет, – улыбнулся Шарль Быдло. – Вы можете обучить меня программе работы на вашем замечательном компьютере, и я самостоятельно…

– Убедительно прошу меня простить, – бестактно прервал я клиента, – но мой компьютер общается только со мной.

С досады профессор хлопнул себя третьей рукой по затылку, не рассчитал удара и едва не ударился лицом о стол.

– Придется ограничиться частичной конфиденциальностью, хотя это противоречит моим принципам, – пробормотал он, приняв вертикальное положение, в то время как третья рука проявляла признаки самостоятельности и все норовила ущипнуть господина Быдло за правое ухо.

– Итак, – сказал профессор, приняв наконец окончательное решение, – моя проблема заключается в том, что в прошлой жизни я был племенем гуразмов на планете Бучатлан.

– Целым племенем? – уточнил я заинтересованно.

– Именно, – кивнул господин Быдло. – Надеюсь, вы знаете, что этнография оперирует племенным сознанием как личностной категорией, которая имеет самостоятельную жизненную историю?

– Разумеется, – подтвердил я. – Да будет вам известно, уважаемый профессор, что астрологи давно уже составляют натальные карты племен, народов, стран и цивилизаций.

– В прошлой жизни, – повторил профессор, – я был племенем гуразмов на планете Бучатлан.

– Да, – кивнул я, – это вы уже сказали.

– И вы еще не поняли сути проблемы? – возмутился клиент. – Я полагал, что вы осведомлены хотя бы на примитивном уровне об истории народов, будущность которых беретесь предсказывать!

Что было ответить на столь откровенное хамство? Отказаться от выгодного контракта? Мое финансовое положение было не настолько хорошим, чтобы я мог позволить себе подобный поступок.

– Видите ли, уважаемый профессор, – сказал я, сдерживая раздражение, – я являюсь специалистом в области альтернативной астрологии, а не сравнительной экзопланетной этнографии. Я ведь не спрашиваю вас, почему вам не известна разница между компаундным соединением планет и затмением знакового индекса.

– Простите, господин Шекет, – пробормотал Шарль Быдло, – я очень взволнован… Итак, в прошлом воплощении я был племенем гуразмов. Отец мой – землянин, уроженец островов Зеленого Мыса, а мать – простая женщина из племени грызмов…

– Я так и думал, – пробормотал я, выразительно глядя на третью руку профессора, продолжавшую свои безуспешные попытки добраться до правого уха.

– До последнего времени, – продолжал клиент, – это обстоятельство не причиняло мне неудобств, поскольку я понятия не имел, кем был в прошлом своем воплощении. Но не далее как неделю назад я посетил известного спирита Норберта Гундосиса, и он сообщил мне прискорбную информацию. С того времени я потерял покой и, боюсь, скоро потеряю жизнь.

– Не очень понимаю сути ваших опасений, – сказал я.

– Видите ли, – провозгласил профессор Быдло, – племена грызмов и гуразмов вели на протяжении двух веков беспощадную войну друг с другом. И дело кончилось тем, что сто семнадцать лет назад в решающем бою грызмы, к которым принадлежала моя мать, подчистую вырезали племя гуразмов, включая маленьких детей и племенных животных пубру. И естественно, воплотившись в моем теле, племя гуразмов решило отомстить. Кому? Ясное дело – мне, как потомку их смертельных врагов!

– Хм… – сказал я. – Не сообщите ли вы мне для начала дату того сражения, в котором гуразмы потерпели столь трагическое поражение?

– Конечно! Восьмое число третьего месяца первого полугодия девятого цикла одиннадцатого оборота по календарю Северного полушария Бучатлана.

– Не так быстро, пожалуйста, – попросил я, внося данные в компьютер. – Подождите минуту, сейчас мы узнаем, точны ли сведения, сообщенные вам уважаемым спиритом.

В ожидании ответа профессор застыл подобно статуе Шивы – даже третья его рука безжизненно повисла. Наконец компьютер заявил трагическим голосом:

– Племя гуразмов провело в астральном мире семьдесят семь земных лет и было заново воплощено в теле некоего Шарля Быдло, родившегося от отца-землянина и матери-грызмайки. Составить карту данного индивидуума?

– Это будет стоить вам двойного гонорара, – предупредил я клиента и, получив согласие, сказал компьютеру: – Валяй, действуй.

Ответ был получен семь минут спустя.

– Присутствует ли в помещении клиент? – задал компьютер неожиданный вопрос.

– Присутствует, – ответил я, – и настаивает на частичной конфиденциальности сведений.

– В таком случае, – заявил компьютер, – пусть выйдет, и я конфиденциально сообщу результат лично вам, господин астролог.

– Как выйти? – опешил Шарль Быдло. – Скорее уж вам, Шекет, лучше покинуть помещение, чтобы не знать того, что сообщит компьютер.

– Вы настаивали на частичной конфиденциальности, – парировал я. – С точки зрения моего компьютера это означает, что результат не должен знать никто, кроме него и меня. Клиент – лишний.

– Я протестую! – воскликнул профессор, будто находился в зале суда, и я, вообразив себя судьей, ответил, как и положено в таких случаях:

– Протест отклоняется.

Вежливость не позволила клиенту ответить мне увесистой оплеухой, хотя желание поступить именно таким образом было написано на его лице. Пыхтя от ненависти к самому себе (понятно, что это была ненависть гуразмов к грызмам, но профессору от этого было не легче), господин Быдло покинул кабинет, и я плотно закрыл за ним дверь.

– Господин Быдло, – сказал компьютер, делая ударение, естественно, на первом слоге фамилии, – покончит с собой восьмого мая две тысячи семьдесят третьего года.

Я посмотрел на календарь, показывавший даты согласно ста тридцати системам отсчета, принятым на девяноста семи планетах Галактики. Брови мои поползли вверх, и я воскликнул:

– Но это же сегодня!

– Именно, – согласился компьютер, и я даже расслышал в его голосе нотки сожаления. – Прежнее воплощение клиента покончит с материнской сутью его нынешнего воплощения в тот момент, когда вы сообщите господину Быдло результат наших исследований.

Я, конечно, был благодарен компьютеру за это «мы» – он, видите ли, решил взять на себя часть ответственности! Но пойти на такую жертву я не мог и принял ответственность за решение на себя.

– Войдите! – крикнул я, и клиент протиснулся в дверь с быстротой лани, убегающей от тигра.

– Видите ли, – сказал я, – напрасно вы в самом начале потребовали конфиденциальности. Сведения, сообщенные компьютером, идут по категории приватности информации с индексом два. Это означает, что знать результат имеют права только два индивидуума. В данном случае – мой компьютер и я, поскольку сведения мне уже сообщены. Вы – третий и, следовательно, лишний. Прошу извинить…

Рот господина Быдло раскрылся, а в это время третья рука добралась наконец до правого уха профессора и ущипнула его с такой силой, что бедняга подпрыгнул. Это позволило ему прийти в себя, и клиент завопил, отбросив всю свою показную интеллигентность:

– Вы злобный неуч! Вам просто нечего сказать! Я не заплачу вам ни единой галактической монеты!

– Можете заплатить в марсианских дюнах, я не против, – вставил я.

– Ни в дюнах, ни в лирах, ни в рублях, ни даже в серых пупырках! – бесновался Быдло, полностью оправдывая свою фамилию. – Неужели мне придется всю жизнь терпеть в себе этих проклятых гуразмов?

– Всю жизнь, – твердо пообещал я, не сказав бедняге, что жизнь его сократилась до размеров предсмертного вздоха. Я был уверен, что он умрет от того, что третья рука проткнет ему среднее ухо, как только Быдло покинет мой кабинет.

Я вписал сумму не полученного гонорара в графу «убытки» и постарался забыть об этом печальном инциденте, но неделю спустя, выведя на стереостену программу новостей, неожиданно обнаружил потрясшую меня информацию:

«Профессор этнографии Шарль Быдло сделал открытие мирового значения в этноистории планеты Бучатлан. Ему удалось доказать, что племя гуразмов, погибшее чуть больше ста лет назад, на самом деле не погибло, а воплотилось в личности господина Быдло. Профессор объявил себя наследником земель племени и вылетел на Бучатлан, чтобы вступить в права собственника».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.