- -
- 100%
- +
Раздались заслуженные аплодисменты. Обычно крысы так и реагировали на речи Гнуса. Лишь две из них, переглянувшись, криво и насмешливо ухмыльнулись.
– Благодарю вас, друзья, благодарю.
Крыса-генерал проверещал:
– Вот план действий. Он одобрен мною. Сыркин! – это он обратился к маленькому тощему крысёнышу, которого сразу-то и заприметить было непросто среди остальной массы крыс. – Открой карту! Открой, говорят!
Сыркин, испуганно блеснув глазками в сторону Гнуса, подлетел к карте, занавешенной большой занавеской. Он ловко дёрнул за кисточку, и полотно поехало вверх. Открылась огромная и подробная карта Ленинграда, вся утыканная флажками. Он скорее юркнул назад, стремясь проскользнуть незамеченным, но когда пробегал мимо Гнуса, наполовину закрытому трибуной, неожиданно подвергся нападению с его стороны.
Своей лапищей в тяжёлом сапоге Гнус ловко и внезапно придавил хвостишко Сыркина. Гнусу необходимо было хоть кому-нибудь сделать больно, чтобы отомстить за своё поражение и позор. К тому же никто не мог этого заметить – трибуна мешала. От боли крысёнок даже подпрыгнул и, не сдержавшись, громко пискнул. Гнус сразу убрал сапог и принял равнодушный вид. Зато генерал сдвинул косматые брови.
– Рядовой Сыркин! Прекратить визг! Позор какой. Ещё раз повторится такое… это… отправим тебя. Сам знаешь, куда. Таким не место в наших рядах!
– Простите, господин генерал, – писк крысёнка на этот раз был еле слышным.
Но этого уже никто не слышал, о Сыркине на тот момент уже все забыли, обратив горящие недобрым светом глаза на карту. Сыркин, незамеченный, выскользнул за дверь. На секунду он прижал острое ухо к холодной двери. Совещание продолжалось. Крысы обсуждали, как и когда им лучше напасть на ослабленных ленинградцев. Волоча придавленный хвост, Сыркин медленно побрёл по коридору, делаясь всё меньше и незаметнее под сводчатыми арками. Из уголка его блестящего глаза вдруг выкатилась и упала на каменный пол одна-единственная слеза.
Глава шестая. Нашествие
– Ой, что это? – спросила Люся.
Она только что подошла к окошку и ахнула, увидев происходящее на улице. Почему снег то чёрный, то серый? Она тёрла глаза и так и не могла уяснить себе, что это такое там на улице. А Максимка, только что взглянувший из-за её плеча, сразу пояснил ей:
– Ничего себе! Это крысы! Целые полчища крыс.
Люся пошатнулась и схватилась за сердце. Ей сразу же вспомнилось её столкновение с той ужасной крысой, которая хотела убить её. Неприятное воспоминание резануло по сердцу. Максимка, видя побледневшее лицо подруги, усадил на потёртый диван, заваленный старыми тряпками, налил в стакан воды из графина, да ещё валерьянки накапал (пузырёк от бабушки остался). Не успели ребята опомниться, как «ожила», захрипела на стене чёрная «тарелка» – радио. Прижавшись друг к другу, дети слушали голос, исходящий из динамика.
Жизнь в блокадном Ленинграде была немыслима без радио. Оно было утешителем, информатором, просветителем. Зачастую оно оказывалось единственным другом для одиноких жителей окружённого города. Каждый день радио вещало о чём-то важном. Именно благодаря ему ленинградцы узнавали о приближающейся бомбёжке или миномётном обстреле. По радио даже читали свои стихи знаменитые поэты.
Сейчас голос диктора спокойно и твёрдо оповещал слушателей о новой напасти: город заполонили крысы. Они очень опасны. По возможности горожан просят не выходить на улицы.
– Легко сказать – «не выходи». – От огорчения у Максимки уголки губ опустились, сделались похожими на подковку. Он терпеть не мог, когда его рот принимал такую форму, но сейчас он не в состоянии был следить за этим. Мало на них напастей, так ещё теперь и крысы. Ведь нужно добывать еду, воду – Люся ведь совсем слабая. Как же дома сидеть?
Глава седьмая. Блокада в блокаде
Крысы наступали. Почти никто из обычных людей не рисковал выходить на улицу. Даже трамваи не облегчали участи горожан. Бессильные перед колоннами марширующих крыс, они останавливались, чтобы пропустить их. Исхудавшие, бледные лица ленинградцев прижимались к застывшим стёклам. Они с ужасом смотрели на крысиное войско. Новая напасть казалась им ещё хуже прежней. Как противостоять фашистам, они понимали. Но крысы! Эти чудовища казались неуязвимыми.
Как и все, Максимка разглядывал крыс из окна. Он отчётливо видел, что крысы сформированы в отряды, и у каждого отряда есть командир. Да-а, дела плохи. Он задёрнул штору и обернулся посмотреть, что делает Люся.
Его гостья сидела на кровати и рисовала что-то кусочком угля в прошлогодней тетрадке. Максимка подошёл посмотреть и поневоле вздрогнул. Крыса! И здесь крыса! Даже в неумелом рисунке Люси было видно, что крыса совершенно жуткая, поскольку сомнений не было – тварь замышляет самое плохое.
Но Максимку удивило, что Люся не остановилась на этом рисунке. Отбросив вырванный лист в сторону, она старательно рисовала на новом листе что-то ещё.
– Что это? – нетерпеливо спросил Максимка, стараясь заглянуть ей под руку.
– Сейчас, сейчас – как обычно тихо прошептала она.
Через некоторое время Максимка увидел, что на новом рисунке изображена кошка – очень красивая, пушистая, дымчатая кошка. Она получилась гораздо лучше, чем крыса. Наверное, потому, что Люся любила эту кошку. Вон как старательно она нарисовала пушистую шерсть, хвостик и круглые глазки.
– Кто это? – опять спросил Максимка.
– Мушка. Моя кошка.
– Твоя кошка? А где она? – продолжал допытываться Максимка и тут же пожалел о своём вопросе. Взгляд Люси сделался чужим, неприветливым.
– Я устала, я не могу отвечать.
Она отложила всё в сторону и легла на бок, подтянула к себе шаль, чтобы укрыться. Максимка пожал плечами и снова отошёл к окну. То, что он там увидел, потрясло его. С разных сторон улицы появились вооружённые люди. Они начали стрелять по крысам. Максимка подумал, что сейчас крысы перепугаются и покажут пятки. Но нет! В удивлении, но и в гневе тоже он даже отпрянул назад. Крысы не только не отступили, но и сами начали нападать. Лишь единицы из них умирали от пуль. Большая же часть, как будто они были заколдованными, шли и шли вперёд.
Максимка всегда считал, что такими смелыми могут быть только хорошие и добрые, а злые всегда трусливы и чуть что – сразу убегают. Но на примере крыс он видел, что это не всегда так. Сначала он не понимал, в чём дело, но, наблюдая за крысиной волной, движущейся по Ленинграду, начал соображать, что их сила – в количестве. А ещё в сытости и наглости. Да они ведь просто пользуются положением! Да если бы не блокада, разве они рискнули такое сделать. Пользуются, что ленинградцы все силы потеряли от голода и не могут им врезать как следует.
В отчаянии Максимка вспомнил легенду о крысолове из города Гам… Гамбурга. Нет! Гамельна. У крысолова этого – музыканта – кажется, была такая дудочка необычайная. Крысы, когда слышали её игру, шли за ним, потому что просто не могли остановиться. Музыка крысолова их гип… грип… (Максимка снова попытался вспомнить подходящее слово, но у него не получилось). Да что толку и вспоминать. Нет у него такой дудочки и играть он не умеет.
Он почти до вечера простоял у окна, отлучаясь только для того, чтобы пожевать вместе с Люсей что-нибудь более-менее съедобное – остатки хлеба, а на ужин жмых, после чего вновь возвращался на свой пост. Он надеялся, что случится чудесное, и крысы сами сгинут. Но этого не случилось. Наоборот, крыс стало ещё больше. Максимка прямо сейчас вышел бы на них с любым оружием, какое только оказалось под рукой. Но вот Люся-то как одна останется, если с ним что случится.
Люся… Да… – Максимка вздохнул и обернулся на Люсю. Она не в настроении была сегодня, не хотела разговаривать. Опять рисовала что-то. Просить показать ему Максимка не стал. Да если честно, ему и не хотелось сейчас – крысы приковывали его внимание.
Такое разве может быть взаправду? Шествие крыс! Они маршируют – честное слово маршируют. Если бы не запрет стоять у окна – налёты и бомбардировки фашистов ведь никто не отменял – Максимка так и проторчал у окна, всю ночь. Поэтому пришлось спать лечь.
Во сне он совсем запутался, где видения, а где явь. Он видел себя в образе Гамельнского крысолова, который играет на дудочке странную такую, скрипучую мелодию, очень некрасивую. Но крысам она, видимо, очень нравилась, потому что они послушно шли за ним, подняв передние лапы кверху. Максимка-музыкант чувствовал и торжество, и страх. Он ощущал на себе жуткий взгляд тысячи злобных глаз и знал, что если хотя бы на секунду прекратить играть, они набросятся на него и разорвут на куски. Завести их надо в озеро, и желательно, глубокое, чтобы они там утонули. Но как не утонуть самому? Нигде ведь не написано, как крысолову удалось выжить.
Как же долго он уже ведёт этих крыс! Остановиться бы, поесть, попить. Губы ведь немеют от этой дудочки, да и к губам она примерзает. Тяжело. Что будет, когда он играть не сможет? Прикончат его эти проклятые крысы – это точно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.