Игры Богов

Вскоре они подъехали по узкой однополосной дороге к светофору, где образовался длинный затор. Адам взглянул в зеркало заднего обзора и увидел мощный передок прижимающегося к ним джипа.

– Ты не был в Нигерии и не знаешь, какое там движение – ещё покруче душанбинского, – не без доли бахвальства заявил Гнус. – Я в Африке такого насмотрелся. Там аварии обычное явление. Вождение доставляет огромное наслаждение и напряжение – сидишь в автомобиле как на иголках. Такие манёвры проделывал, что тебе и не снилось. Я привык к опасностям на дорогах, и то, что сейчас произошло, не идёт ни в какое сравнение с африканским вариантом. Если хочешь острых ощущений, езжай в Лагос3. С твоей ездой как раз там тебе место. Собьёшь парочку негров, затем с чувством выполненного долга вернёшься на родину.

– Ты за кого меня принимаешь?

– Их там как собак нерезаных, – не унимался Гнус. – Они сами ложатся под автомобили. К тому же эти безмозглые гориллы берут в руки наши «калашниковы», объединяются в группировки и мочат друг друга, а потом пачками сбрасывают трупы в океан на съедение рыбкам. – Последняя часть предложения вылетала из уст Гнуса спокойно, насмешливо, словно он говорил о чём-то повседневном.

Пробка не рассасывалась, и Гнус, сменив тему, вспылил:

– Когда они разъедутся, мать их за ногу?!

Неожиданно он выжал сцепление, до отказа вывернул рулевое колесо и вдавил педаль газа, покрышки бешено взвизгнули. Машина рванулась, выехав на встречную полосу, откуда на них раздолбанной мордой разгонялся «БМВ» производства конца восьмидесятых. Реакции Гнуса можно было позавидовать, он ударил по тормозам и крутанул руль вправо, успев втиснуться в образовавшееся свободное место между машинами. Водитель «немца», мужчина в тюбетейке, ударил по клаксону, звук которого лишь добавил нервозности в напряжённую атмосферу, и возмущённо покрутил пальцем у виска.

Адам с облегчением выдохнул и вытер платком взмокший лоб.

– Мы куда-то спешим?

– Мы можем вообще плестись – и тогда ты никуда не успеешь, а завтра будешь отчитываться перед советником-посланником.

Адам хотел было послать его куда подальше с этой спешкой, но вовремя сдержался.

– Я ему не подчиняюсь.

– Может, ты ему и не подчиняешься, но советник-посланник назначен главным на время саммита, – Гнус властно ткнул в Адама пальцем, – поэтому он спросит с тебя непосредственно, минуя твоего начальника.

Гнус, который всю свою жизнь проработал в МИДовских коридорах, ходил в любимчиках у второго лица посольства и всякий раз по поводу и без повода хотел выслужиться перед ним.

Пробка рассосалась, и они свернули на проспект Рудаки – гордость Душанбе, федеральную дорогу, ровную и ухоженную, по которой ежедневно передвигался таджикский президент со своей свитой. Проспект был обсажен с обеих сторон высоченными деревьями с толстущими стволами. К нему примыкали второстепенные улицы, разбегавшиеся, словно побеги растения, на улочки и переулки.

Адам кинул взгляд на приборную панель. Стрелка спидометра колебалась на отметке между сорока и пятидесятью километров в час: скорость более пятидесяти не допускалась на федеральной дороге. Они проехали мимо милиционера с дубинкой в руке, явившегося абсолютной копией российского сотрудника ГИБДД, и дорожного знака ограничения скорости, притормозили и остановились перед «зеброй», ожидая, пока через неё пройдут пешеходы, в шесть-семь человек скопившиеся по обе стороны дороги. Гнус чертыхнулся и вновь рванул с места.

Они проехали мимо Администрации таджикского президента, занимавшей внушительную территорию, и прозрачных витрин фирменного магазина «Адидас», ютившегося в «хрущёвке». Миновав местный ЦУМ – аналог московского ЦУМа, однако заметно уступавший последнему по архитектурным меркам и количеству и качеству продаваемых товаров, они свернули на перекрёстке налево и, промчавшись мимо обшарпанного здания Гостелерадио, повернули направо, на улицу Бохтар, тянувшуюся параллельно проспекту Рудаки. То была одна из фешенебельных улиц города, где располагались пятизвёздочные отели с современными офисами, строилось стильное жилье для толстосумов и находился ирландский паб, который оживал по вечерам благодаря иностранцам, собиравшимся там шумными компаниями в три-четыре человека.

Они остановились напротив гламурного комплекса «Вефа Центр» и вышли наружу. Блики яркого солнца радостно играли на современном высотном здании, которое вытянулось на целых двенадцать этажей и олицетворяло собой живой бизнес-центр, где можно было встретить вечно занятых дядечек-бизнесменов и международных чиновников, непрерывно разговаривавших по сотовому телефону.

Адам и Гнус прошли через стеклянные автоматические двери, поздоровались с секьюрити и остановились у «ресепшн».

– Поднимайся к их главному и сообщи, что мы приехали, – распорядился Гнус.

– Он сказал, чтоб мы их ждали на первом этаже.

– Ну, смотри. – Гнус властно помахал пальцем. – Если он так сказал, тогда подождём их тут. Не забудь, ты отвечаешь за них.

В глубине отделанного мрамором холла тянуло приятной прохладой. Запыхавшийся Гнус плюхнулся на кожаный диван, пятернёй смахнул с лоснящегося лба бисеринки пота, схватил со столика местную газету и с безучастным выражением лица принялся листать её.

Адам подступил к регистрационной стойке, возле которой стоял, согнув плечи, администратор, высокий парень, лет двадцати четырёх, с правильными чертами лица. Тот что-то отмечал в журнале.

– Ас-саляму алейкум! Как дела?

Администратор отвлёкся от журнала и смерил Адама изучающим взглядом; глаза у него были добрые. Он приветливо улыбнулся.

– Уа-алейкум ас-салям! Спасибо, нормально. Мы вчера с вами пересекались, да?

– Ага, разведывал ситуацию в отеле.

– Кого-то ждёте?

– Российских делегатов.

– Это тех, кто прибыл на саммит?

– Да. Я из российского посольства. Меня зовут Адам.

– Меня – Махмуд.

Ребята обменялись крепким рукопожатием. Махмуд наклонился через стойку так, что его губы оказались у мочки уха Адама, и заговорщически прошептал:

– Они вчера вечером отправились посмотреть наш город. По моим подсчётам, их прогулка растянулась часа на три. Когда вернулись в гостиницу, я их не узнал. Женщина смеялась так звонко, что запросто могла разбудить полгостиницы. Сказала, что забыла дорогу в номер, и попросила сопроводить её. Двое мужчин тащили третьего под мышки; тот был никакой и что-то мямлил, голова его свисала набок. Я заметил, что лицо у него необычайно красное. Думал, подрался с кем-нибудь. Решил удостовериться: пошёл их провожать и в лифте внимательнее изучил его лицо – никаких синяков и кровоподтёков. Но зато от всех четверых прилично разило спиртным.

«А где же был пятый?» – спросил про себя Адам и, кроме того, подумал, с какой стати этот парень, видя его второй раз в жизни, выкладывает ему такие подробности, а вслух произнёс:

– Ты хорошо говоришь по-русски.

– Спасибо, в нашей гостинице все служащие отлично владеют русским.

– Где учился?

– В Российско-Славянском университете, – ответил Махмуд и шёпотом продолжил: – Когда я вернулся в лифт, там стоял тошнотворный запах. Я посмотрел в угол и увидел там содержимое чьего-то желудка. Кого-то вывернуло наизнанку…

– Это случайно не наша четвёрка отличилась? – перебил Адам.

Махмуд пожал плечами.

– Меня не было десять минут на «ресепшн», и в моё отсутствие вполне кто-нибудь мог проскочить. Вчера, кроме ваших, много других гостей понаехало. Возможно, кто-то из них наследил.

– Ясно.

– Я спустился на первый этаж, взял дезодорант и побрызгал в кабинке лифта. Пришлось поработать уборщиком. Правда, за это не доплачивают.

– И часто выкидывают подобные штучки?

– Нет, за мою практику – первый раз.

– Можно было бы провести экспертизу, глядишь, вышли бы на виновника, – пошутил Адам.

– Да-да. – Махмуд хлопнул в ладоши и засмеялся.

Адам посмотрел на часы: было ровно одиннадцать тридцать.

– Адам, поднимайся наверх и посмотри, что они там делают, – фыркнул Гнус.

– Махмуд, подскажи-ка мне номер Андрея Молько.

Администратор сверился с журналом регистрации и назвал комнату.

Адам поспешил к скоростному лифту, контрольная панель которого мигала быстро сменявшимися цифрами: 6, 5, 4, 3, 2, 1.

Дверцы лифта распахнулись – перед ним появился знакомый портье, любезно помогавший накануне переносить чемоданы гостей.

– О, привет, Адам!

– Здорово, Ильдар! – Адам задержал ногой створку лифта.

– Как чувствуешь себя после вчерашнего?

– Нормально. Мы с тобой не пили, а всего лишь пригубили.

Накануне они тайком заглянули в один двухместный номер, обставленный роскошной мебелью. Зашли в просторную комнату, где в глаза бросился столик из красного дерева, на котором лежали большая хрустальная ваза, украшенная горкой фруктов из яблок, груш и винограда, и ваза поменьше с миндалем и изюмом. Ильдар, словно полноправный хозяин, уверенно достал из холодильника непочатую бутылку с водкой. Затем проворно вытащил из буфета пару стаканов из-под виски и опытным взглядом плеснул в них жидкости ровно на четверть. Они чокнулись и выпили за знакомство, закусив миндалём. Ильдар быстренько сполоснул стаканы, и они тихо ретировались.

– Хорошо всё-таки работать портье в дорогом пятизвёздочном отеле: новые люди, новые знакомства, а когда хочешь расслабиться, идёшь в номер и наливаешь.

– Тебя могут подловить на этом деле, – предположил Адам.

– В таком случае я достану из шкафа второй стакан, налью и предложу выпить за здоровье.

– Оригинально. – Адам рассмеялся.

Тем временем мужчина в тёмно-синем полосатом костюме, по-видимому, иностранец, нырнул в кабинку лифта, подозрительно оглядев с ног до головы беседующих молодых людей.

– А что здесь такого? – не сдавался Ильдар. – Здоровье – это святое.

– Let’s go4, – встрял чужой голос, принадлежавший иностранцу, который небрежно покосился на ногу Адама, державшую створку лифта.

– Ладно, увидимся, – сказал Адам и вошёл в кабинку, поравнявшись с мужчиной. – Sorry5.

Внутри пахло приторной смесью мужских и женских духов. Адам поднял глаза и встретился взглядом с иностранцем. У мужчины поверх сорочки свисали на цепочке элегантные очки в позолоченной оправе. Судя по выражению его лица, напоминавшего подпорченный персик и резко контрастировавшего с помпезным ярко-красным галстуком, иностранец был чем-то озабочен. Когда лифт остановился на шестом этаже, мужчина вышел из кабинки, оставив после себя шлейф так и не разгаданных Адамом мыслей.

Адам поднялся на предпоследний этаж и прошёл по пушистому ковру, который создавал в гостинице ещё больший уют. Оказавшись у двери в номер, он позвонил. Дзынь-дзынь-дзынь. Не открыли. Вновь позвонил. Дзынь-дзынь-дзынь. Внутри послышалось шуршание. Дверь отворилась, и перед ним предстал толстый мужчина с зачёсанными назад мокрыми волосами; на нём были одни шорты, а обут он был в пляжные шлёпанцы.

– Андрей?

Толстяк едва заметно кивнул.

Резкий запах перегара, ударивший Адаму в лицо, мог бы показаться ему неожиданным, если бы не был заранее ожидаемым ввиду увлекательного рассказа Махмуда.

– Меня зовут Адам, я из российского посольства. Мы сегодня утром общались по телефону. Машина ждёт. Вы просили заехать в одиннадцать тридцать.

– Да-да, конечно. – Толстяк натянул на лицо формальную улыбку и сонным, вялым голосом, таким же, каким разговаривал с Адамом по телефону, пробубнил: – Мы очень устали с дороги. Выделите нам дополнительно пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок.

– Нет проблем, – сказал свою фирменную фразу Адам, – мы вас подождём.

Ильдар и Махмуд о чём-то беседовали, когда он возвращался к «ресепшн»; диван, где сидел Гнус, пустовал. В кармане его пиджака заверещал мобильный.

– Да, слушаю?

На том конце трубки раздавались потрескивания, смешанные с детскими голосами.

– Адам! – рявкнул Гнус. – Я отъехал. Меня советник-посланник вызвал по срочному делу. Ты остался за главного. Смотри не подведи.

– Всё будет нормально, – ответил Адам.

Но его спокойный тон не убедил Гнуса, и тот напористо продолжил у него выпытывать:

– Ты был у Молько? Что он сказал?

– Чтоб мы их чуть-чуть подождали.

– А-а! Ну, действуй по обстоятельствам.

В телефоне послышались быстрые гудки. Гнус отключился первый. «Странный он какой-то», – подумал Адам. Тот, видимо, собирался дать ему пару важных наставлений, но потом то ли передумал, то ли случайно нажал на кнопку отбоя.

– Что обсуждаете? – спросил Адам у ребят, пряча мобильный в карман.

– Ильдар собирается ехать в Штаты, – ответил Махмуд.

– Да, а что? – оживлённо вставил Ильдар. – Я хочу продолжить обучение за границей. Затем устроюсь в какой-нибудь респектабельный отель Нью-Йорка и сделаю карьеру, стану президентом крупной сети международных отелей.

«Вот он – среднеазиатский захватчик американского мегаполиса. Всеми фибрами души хочет запечатлеть своё имя на аллее славы», – подумал Адам, а вслух произнёс:

– Крутой ты парень, Ильдар.

– Крутые бывают яйца, а я всего лишь хочу стать у руля преуспевающей компании.

– Справедливо. Мы молодые, у нас всё впереди, – подбодрил его Адам и похлопал по плечу.

Он предупредил водителя микроавтобуса, дородного мужчину с миниатюрной лысиной на затылке, о незапланированной задержке. Тот деловито сообщил, что будет ждать столько, сколько потребуется. Задержка никоим образом не повлияет на его зарплату, поэтому для него не имеет никакого значения – возить гостей по городу или дежурить у гостиницы.

Андрей Молько с важным видом появился не через пятнадцать минут, как обещал, а через сорок пять в сопровождении женщины, по-видимому, своей коллеги. За всё время, что Адам находился в отеле, пока ожидал Андрея, он успел познакомиться с метрдотелем и официантами ресторана и выпить две чашки кофе по-кенийски для поддержания тонуса.

– Этих людей ты видел вчера вечером? – полушёпотом спросил он у Махмуда, переводя взгляд с него на приближающуюся пару.

– Нет. Там были все худые. А эти двое – полные, с ними были трое мужчин, если память не изменяет, – все пятеро выходили на прогулку, но по возвращении вели себя пристойно.

– Хорошо, пойду я. Увидимся позже.

Адам обратился к Андрею:

– А где остальные?

– Они решили остаться в номере. Поедемте без них.

Андрея и его спутницу интересовал рынок, где можно было купить арбузы, дыни-торпеды и гранат. Адам дал команду водителю отвезти их на Зелёный базар, располагавшийся в самом центре города, вблизи от кассы по продаже авиабилетов. То считался самым дорогим городским рынком, где продавались отборные фрукты и овощи.

Базар был обнесён решётчато-чугунным забором. Когда они подъезжали к парковке, худощавый мальчуган в помятой футболке, истёртых до дыр пыльных джинсах, задранных чуть выше колен, и в стоптанных кроссовках выступил регулировщиком. Встав впереди микроавтобуса, у края бордюра, он начал активно размахивать руками, скорее мешая водителю, чем помогая. Водитель раздражённо высунул голову из окошка и по-таджикски рявкнул на него. Мальчишка отпрянул, и микроавтобус в ту же секунду уткнулся колёсами в бровку тротуара.

Адам выпрыгнул первым, затем из душного чрева микроавтобуса наружу выбралась женщина, а вслед за ней, тяжело дыша, вылез Андрей Молько.

Адам сунул мальчишке мелочёвку, и тот, довольный, поспешил встречать другие автомобили.

Адам с Андреем и женщиной пересёк дорогу, заставленную с обеих сторон длинными шеренгами автомобилей, и засеменил по направлению к воротам, ведущим в глубь многолюдного базара.

Они протискивались мимо шумных рядов торговцев. Вокруг раздавались громкие мужские и женские голоса с местным акцентом:

– Эй, молодые люди, дыни недорого!

– Подходим, покупаем виноград! Сладкий, вкусный виноград!

– Арбузы сахарные! Не проходите мимо!

Они обогнули несколько лавок и очутились под высокими сводами, защищавшими торговцев от палящего солнца. Здание рынка было без восточного орнамента и представляло собой обычное сооружение, которое материализовалось благодаря идее ординарного архитектора.

Мальчишки с чумазыми ртами, усердно двигавшие перед собой глубокие тележки на колёсиках, сразу же окружили Адама и его спутников и, хватая поочередно за запястья то Адама, то Андрея Молько, то женщину, стали умоляюще предлагать свои услуги по перевозке овощей и фруктов.

Прилавки были завалены спелыми грушами, яблоками, дынями, арбузами, персиками, абрикосами, лимонами, виноградом и гранатом, создававшими для глаз иностранцев иллюстрацию богатого на фрукты среднеазиатского царства.

Адам заметил знакомого торговца, рослого сухощавого мужчину, у которого время от времени покупал фрукты. Тот приветливо махнул ему рукой.

– Ас-саляму алейкум, Хабиб!

– Уа-алейкум ас-салям, Адам!

– Чем нас порадуешь сегодня?

– Всем чем угодно. У меня есть всё, что пожелает человек, – от сладкого винограда до сахарного арбуза.

Хабиб с видимым любопытством скользнул взглядом по приезжим.

– Давай сделаем так, Хабиб. Мы покупаем у тебя гранат большими партиями, а ты нам делаешь скидку на двадцать процентов, пойдёт?

– Сколько хотите брать?

Адам вопросительно посмотрел на Андрея. Тот ответил моментально, словно много раз совершал подобные покупки:

– Пять коробок с гранатом, но чтоб было не более восьми гранат в одной коробке, пять арбузов и пять дынь-торпед.

Нижняя губа Хабиба наползла на верхнюю, и лицо его приняло задумчивое выражение. Глаза у него засверкали блеском опытного торговца.

– Скидку сделаю на десять процентов.

– Так не пойдёт, Хабиб.

– Хорошо. Двенадцать с половиной.

– Нет, Хабиб. Это мои гости, которые приехали посмотреть город и заодно заглянуть на рынок. Завтра мы поедем на другой базар, у нас много времени.

Адам повернулся к своим новым знакомым и сделал жест головой, означавший не что иное, как потерю для Хабиба состоятельных клиентов, а вместе с ними – и прибыли.

На самом деле для Адама проценты, на которые он торговался, не играли никакой роли. Двадцать процентов или десять – какая разница! Ему просто нравилось торговаться, обмениваться восклицательными репликами и жестами, без которых не обходилась нормальная торговля на базаре.

– Эй, постойте! Куда вы? Ну, хорошо, пятнадцать.

– Хабиб, двадцать, и точка. Мы у тебя не один гранат берём, – железно произнёс Адам.

Торговец на мгновение застыл и, махнув рукой, пролетевшей над разноцветными горками фруктов, сдался.

– Эх, что не сделаешь для друзей! По рукам. Давайте выбирать фрукты.

– У вас валюта в сомони? – поинтересовался Адам у Андрея.

– Нет. А он доллары не принимает?

Хабиб, услышав вопрос, отрицательно помахал головой.

– Нет, уважаемый. У меня расчёты только в сомони.

– Давайте мне доллары, я сбегаю в обменный пункт, – предложил Адам. – Он тут рядом, за углом. А вы пока отбирайте фрукты.

– Двести долларов хватит? – спросил Андрей, подозрительно оглядываясь по сторонам и осторожно вытаскивая из борсетки тонкую пачку купюр, перетянутую резинкой.

– Конечно.

Молько отсчитал несколько зелёных бумажек, протянул их ему и быстро сунул деньги в борсетку, плотно прижимая её к животу. Адам растворился в бурлящей толпе, обменял валюту и вернулся.

Хабиб со свойственной ему искусностью сумел навязать Андрею и его спутнице за дополнительную плату по три килограмма миндаля и грецкого ореха, бодро расписав их полезные для организма качества и не забыв упомянуть о том, что таких орешков более не отыскать ни в каком другом царстве-государстве.

Аккуратно погрузив покупки в тележку одного из крутившихся поблизости мальчишек, Адам и делегаты саммита пошагали к выходу.

– Заходите ещё! – раздалось им вслед.

Адам обернулся и залюбовался тем, как Хабиб тщательно пересчитывает каждый сомони смоченными слюной пальцами. После чего повернулся к своим спутникам и поспешил к ним.