Театр сопротивления. 6 пьес

КИРИЛЛ. Помнишь? Так что в этом плане, уверен, никаких сложностей не приключится. О, смотри…

В противоположной части сцены появляется

Табаки, появляется столь внезапно, словно он

каким-то чародейским способом соткался из

воздуха, из серебристой пыли, мерцающей в луче

прожектора.

КИРИЛЛ (негромко). Смотри, этот, как его… Как-то вы его забавно здесь кличете…

БОГДАН. Табаки.

КИРИЛЛ. Во-во, шакал Табаки. Вот и первый оселок твоему правдословию.

ТАБАКИ (приближаясь). О чем на площадях толкуют, Лаоника?

Сбирается ли чернь на праздник сей великий?

Шучу. Приветствую вас, молодые люди! (Весело, как бы невзначай). Какого такого осла обсуждали?

Кирилл и Богдан невольно переглядываются.

БОГДАН. Осел? Речь шла об оселке. Вы недобросовестно подслушивали.

ТАБАКИ. Шучу. Шу-чу!

КИРИЛЛ. А какому такому великому событию посвящена ваша аллюзия?

ТАБАКИ. Да ведь Натан Фридманович, вроде как, всех собирает перед генеральной репетицией, чтобы сообщить что-то важное… Разве не знаете? Нет? Ну-у, я имею в виду, что-то такое приходилось слышать краем уха… А я только с пати возвращаюсь.

КИРИЛЛ. Пьянка с утра?!

БОГДАН. Это круто.

ТАБАКИ (рисуясь). Началось-то, конечно, вчера, да я вот только вырвался. Супруга Аркадия Семеновича, мэра нашего, бутик открыла. Ну, вы ж понимаете (подмигивает), трусики, там, с цепочками всякими баксов эдак за пятьсот. Лифченочки – за тысячу. Валентино-шмалентино, Версаче-шмерсаче… Аркадий Семеныч такую поляну накрыл! О-ой… Ну, позвонил мне, понятно, ты, говорит, в нашем городе артист первый, человек от искусства, культурный, приезжай, говорит, а то все эти олигархи – сухари сухарями. Ладно, согласился. И вот сижу: здесь – губернатор, тут – мэр. Депутаты, депутаты, депутаты… Все банкиры съехались…

Из-за кулис доносится голос Тети Кати: «С «Правекс-

банком» вы найдете ту надежность, которую ищете.

Ведь мы являемся частью «Интеза-Сан-Паоло» – одной

из основных международных банковских групп. Подумаем

о будущем вместе!»

ТАБАКИ (крутит головой). Что это?

БОГДАН. Уборщица наша. Тетя Катя.

ТАБАКИ. Надо же! И давно это она? Ну, да ладно. Пять вертолетов было. На парковку глянешь – «бэнтли», «бэнтли», «бэнтли», «порш», «бэнтли»… одна «мазератти» была така-а-ая… этого года. Чума! Икра – тазами. «Клико» – рекой. Группы на эстраде одна за другой самые-самые – «Стрелки», «Белки», «Подстилки», «Сливки», «Вафли»… Бабку эту из Италии привезли необъятную, которая пела хорошо когда-то…

БОГДАН. Монсерат Кабалье?

ТАБАКИ. Во-во. Голоса уже там никакого, еле ходит – под руки ведут, но круто! Потом пароходик прислали, тоже Аркадий Семеныч позаботился, – все уже пьянючие, по палубам скачут, песни орут. Дамы – первые наши леди, все в брильянтах с ног до головы, – юбки позадирали… Ох, веселуха поперла! А над нами три вертолета, ну, кто-то из гостей, – вот так вот над нами (показывает) – жжух, жжух – и давай из окон петарды бросать. Ну, мальчишки, ну, вот, точно пацаны! Потом на острове в гостинице вип-класса продолжали. И вот это утром только вырвался.

КИРИЛЛ. Жуть какая.

ТАБАКИ. Эт точно. Но неудобно же так вот взять да и уйти. Все же заметят. Обидятся.

БОГДАН Просто Босх какой-то. (Чихает). «Сад сладострастия»… (Опять чихает).

ТАБАКИ (похоже, он уязвлен такой аттестацией и первое время не находит подходящих слов, но вскоре берет себя в руки). Что это ты расчихался? Смотри, а то ведь свиной грипп ходит. Раз-два – и нет человека.

БОГДАН. Да бросьте. Свиной грипп. Такая же разводка, как и все их прочие гнусные гешефты.

ТАБАКИ. То есть?..

БОГДАН. Нет, ну самой смешной у них, конечно, вышла «нетипичная пневмония». Какой-то мелкобюджетный проект. Как пришла – так и ушла. Решили, видать, не распыляться. Побаской о «птичьем гриппе» они еще как-то там пользуются.

ТАБАКИ (насмешливо). Так что, птичий грипп не существует?

БОГДАН. Глядишь, в каком-нибудь Таиланде заставят аборигенов всех кур перебить. Но потребление кур-то в Таиланде от этого не прекращается. А если своих кур перебили, значит, какую курятину есть будут? Правильно, ту, которую их компрадорское правительство обяжут покупать.

ТАБАКИ. Ф-ф-ф-ф…

БОГДАН. Но, что «нетипичная пневмония», что «птичий грипп», в сопоставлении с таким широкомасштабным и крупнобюджетным проектом, как СПИД!

Голос Тети Кати из-за кулис: «Презерватив – твоя

резиновая броня. Остановим СПИД, пока он не

остановил нас».

ТАБАКИ. Так что, и СПИДа нет?!

БОГДАН. Да есть, конечно. И был всегда. Как синдром сниженного иммунитета. Который бывает и наследственным, и приобретенным. А расшатывать свою иммунную систему очень хорошо с помощью наркотиков. Помогают различные так называемые стимуляторы сексуальной и умственной деятельности, лекарства, ведь они практически все токсичны, всякая химия в продуктах, стрессы, электромагнитное излучение, грязный воздух, грязная вода. Наверное, и грязные намерения. Так что все мы живем в хронической интоксикации. Как же СПИДу не быть? Но не вызывается он вирусом. Его невозможно подцепить. Однако при желании можно нажить.

КИРИЛЛ. Ну, так поясни: люди-то умирают.

БОГДАН. Неужели?! Это новость? Только умирают-то не от некоего вируса- фантома, а от вполне конкретных болезней – пневмонии, туберкулеза, саркомы, менингита. Так что, то, чем охмуряют толпу – это, так сказать, лженаучный терроризм.

ТАБАКИ (сардонически). Да только почему-то никто об этом не догадывается.

БОГДАН. Почему же никто? Этьен де Харве – заслуженный профессор патологии из Канады догадывается. Антал Макк из Венгрии тоже в курсе. Элени Пападопулос из Австралии. Профессор Калифорнийского университета Питер Дузберг толстенный томище посвятил разоблачению этого бизнеса на смерти. Семьсот страниц! «Выдуманный вирус СПИДа». К этой работе предисловие написал Кари Муллинз – Штатовский биохимик, между прочим, Нобелевский лауреат. Доктор Джон Лорицен, тоже из Штатов, опубликовал… Вам о чем-нибудь говорят эти имена?

ТАБАКИ. Я доверяю другим источникам.

БОГДАН. Терапевту поликлиники тете Симе? Так они ж, врачи эти, полуграмотные Они же информацию получают из тех же самых источников, что и все: СМИ, брошюры всякие. Никто ведь из них никаких исследований не проводит, большинство электронный микроскоп в глаза не видывали. Им пришлют пачку лакмусовых бумажек, велят – определяйте: покраснеет бумажка – есть СПИД, посинеет – нет СПИДа. А что они там определяют, разве им понять?! Но поддерживать они будут любую спущенную сверху программу, поскольку это единственный для них способ заработать на прожитие. Правда? Не пойдут же они трудиться на бахчу?

ТАБАКИ (начиная злиться). Глупости все это. Все знают… как правильно.

БОГДАН. Да почему вы с таким презрением относитесь к людям? Отчего отказываете им в способности думать и понимать. Вовсе не всех их прельщает удел покорных бездумных добровольных рабов, то бишь быдла.

ТАБАКИ (ценою видимых усилий берет себя в руки; принимается смеяться, возможно, несколько принужденно, но артистично). Ладно, уж. Есть СПИД или нет его… Значит умные люди были, если смогли придумать, как целый мир обобрать. Молодцы!

БОГДАН (Кириллу), О! Пожалуйста!

ТАБАКИ (на секунду задумывается). Это ж какие деньги!

БОГДАН. Да-а! Только послушные америкосские налогоплательщики на сегодняшний день выложили за этот милый розыгрыш пятьдесят миллиардов баксов. О всяких там колониальных провинциях и говорить не приходится.

ТАБАКИ. Молодцы! Я же говорю, мо-лод-цы.

БОГДАН. И себя не обидели, и сколько рабочих мест создали, да? Один только Центр по профилактике и контролю заболеваний что ни год – два миллиарда получает. А на исследования, а на разработку всяких снадобий, на средства защиты, на погремушек-журналюг, правительственные и неправительственные службы, учреждения, различные общества по борьбе, помощи и дружбе… Да это золотой водопад, который взрастил целую империю присосавшихся к нему паразитов! Конечно, молодцы. Умнейшие люди! Развесить бы их на столбах.

ТАБАКИ (апеллируя к Кириллу). Ну, вот! Вот разошелся-то. Да Бог с ними… Тут же совсем другое…

В одной руке Табаки внезапно, как у фокусника,

появляется белый листок. Сопровождая свою речь

жестами, он время от времени взмахивает руками, —

и листок исчезает из одной руки и появляется в

другой, точно это отрепетированный трюк

иллюзиониста.

ТАБАКИ. Что нам до этого? У нас, в нашем театре, свои цели, свои праздники…

БОГДАН (не слыша Табаки). Восстанем против деспотии Всемирной Организации Здравоохранения!

ТАБАКИ. Да ты посмотри…

БОГДАН. Разоблачим глобальную афёру СПИДа!

ТАБАКИ. Вот тебе на…

БОГДАН. Долой лженаучный терроризм!

ТАБАКИ. Это невозможно! (Бросается прочь).

КИРИЛЛ (вдогонку). А что за листок у вас?..

ТАБАКИ. Нет-нет. Уже все… (Скрывается в кулисах).

КИРИЛЛ. Ты не перестарался?

БОГДАН (делает несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться). Да ведь, действительно, гадость какая! Деньги, деньги, деньги… А какие душевные потрясения испытывают несчастные профаны, которые попадаются в эти силки! Мучаются, руки на себя накладывают. Ведь, как его?.. Люк… Люк Монтанье говорил: «Психологические факторы являются чрезвычайно важными для поддержания иммунной системы». А тут все наоборот.

КИРИЛЛ. Слушай, а откуда ты все эти имена знаешь?

БОГДАН. От верблюда, понятно. Ладно, пойду-ка я в буфет. Бутерброд какой-нибудь заглочу. (Шарит в карманах). Странно, у меня ж мелочь была… А-а, я ж ее… (Осматривает пол вокруг себя). У тебя не будет…

КИРИЛЛ. Пошли, я тоже еще не завтракал.

БОГДАН. Нет, я верну. Мне за халтуру должны отдать.

КИРИЛЛ. Пошли, пошли.

Сцена некоторое время остается пуста. Тоскливо

простонала кошка. Ей ответила другая. Впрочем,

теперь властвующий здесь полумрак все увереннее

насыщается разнообразными звуками: где-то

хлопнула дверь, простучали шаги, еще одни…

Отдаленные голоса. На сцену выходит Валентина

Букетова.

ВАЛЕНТИНА (видит стул, невольно). О! (Проходит садится на него, достает из сумочки свернутые в трубочку листки с ролью, разворачивает, разглаживает, читает артистично вслух). Мы веселые зверушки… (Отрывает глаза от листка). Боже мой! (Читает далее). Мы веселые зверушки, гоп-ца-ца, гоп-ца-ца… (Возводит глаза горе). Мама дорогая: гоп-ца-ца, гоп-ца-ца!..

Из кулис появляется Кристина Дрыга. У нее в

руках большой полиэтиленовый пакет с чем-то

объемным и оранжевым, у бедра сумочка с

ремешком через плечо.

КРИСТИНА. Опаньки! Вандефул! Так вот, с ранья, в театре укромного уголка не найти. Вахтер опять, наверное, за пивом побег и пропал навеки. Вандефул! Ключа от гримерки нет, – ходи ищи, где упасть.

ВАЛЕНТИНА. Кристиночка, это точно. Дисциплины в театре никакой.

КРИСТИНА (ищет себе стул и находит его). Уж как их Натан Фридманович ни долбасит, у них все равно никаких мозгов.

ВАЛЕНТИНА (пытаясь читать). Видит Бог.

КРИСТИНА. Их всех надо уволить. Всех. Немедленно. Окей?

ВАЛЕНТИНА. Окей, Кристиночка, окей.

КРИСТИНА. Вы подписали?

ВАЛЕНТИНА (оторвавшись от чтения). Подписала? А, мне тут у бутафорской Табаки какую-то бумажку под нос совал. Оно? Не люблю ничего подписывать. Я сказала, что тороплюсь. А что там такое?

КРИСТИНА (со знанием дела). Это, чтобы реформировать театр на европейский уровень.

ВАЛЕНТИНА (недоумевая). «Реформировать на европейский уровень»?.. Чудно. И что, все должны засвидетельствовать свое согласие?

КРИСТИНА. Ну, типа того.

ВАЛЕНТИНА (вновь склоняется над своими листками). Слава Богу, что ничего не подписала. Наверняка, какая-то гадость.

КРИСТИНА. Вау! Европейский уровень – гадость?! Круто!

ВАЛЕНТИНА (не отрываясь от текста). У Тебя, смотрю, туфельки новенькие.

КРИСТИНА (устраивается на стуле в какой-то странной, должно быть неудобной, но очень живописной позе; достает из сумочки пластиковый несессер с косметикой). И не только туфли. Сумочка вот. Реально – кожа игуанды!

ВАЛЕНТИНА. Может, игуаны?

КРИСТИНА. Нет, игуанды.

ВАЛЕНТИНА. Что ж, тоже хорошо. То есть, тебе очень повезло! Очень гламурненько. Прелесть.

КРИСТИНА. Я та-ак люблю гла-амур!

ВАЛЕНТИНА. Кто же не любит гламур! Это все он?..

КРИСТИНА (жеманится). Ху ис он?

ВАЛЕНТИНА. Ну… Натан Фридманович? Помнишь, ты же говорила…

КРИСТИНА. О-о, вандефул! Нет, конечно. Что такое Натан Фридманович? Это же так, витамины роста. Недавно я познакомилась с натуральным олигархом.

ВАЛЕНТИНА (читает). Да ну!

Раздается грохот падающих предметов. Голос Кирилла:

«Не театр, а просто… джунгли какие-то…» Невнятные

ругательства, и в глубине сцены появляется сам Кирилл.

ВАЛЕНТИНА (хихикнув). Привет, Кирюша. Хорошо выглядишь.

КРИСТИНА (не отстраняясь от зеркальца несессера, продолжая подкрашивать ресницы). Хэллоу! (Она начинает говорить громче, как-то странно артикулировать, выпячивая при этом губы и выкатывая глаза). Ты же знаешь, я их никогда не ищу. Они сами лезут. Реально, лезут и лезут.

Кирилл осматривается и жестами просит Валентину

Букетову подойти к нему. Кристина сидит на авансцене

лицом в зал и потому не может наблюдать происходящее

у нее за спиной.

КРИСТИНА. И вечно с этими своими подарками. Вау! И каждый думает, что, если он подарил туфли типа под змею… В смысле, из змеи. То можно прямо возле ресторана, в машине… Этот не такой. Этот совсем не такой! Очень уважает женщин. Всегда готов придти им на помощь. Не жмот. Чем торгует? Ты уже, наверное, врубилась. Окей. Нефтью. Ну, перепродает, понятно, как-то там.

Между тем у Кирилла с Валентиной за спиной у Кристины

завязывается оживленная беседа. Похоже, он что-то

предлагает Букетовой. Она смеется, отказывается,

потом, вроде, увлекается рассказом Кирилла, смеется

уже почти упоенно. В разговоре оба выразительно

жестикулируют. Из спрятанного где-то динамика

системы внутритеатрального оповещения раздается

бесцветный гнусавый женский голос помощника

режиссера:

«Всем доброе утро. Артисты, занятые в генеральной

репетиции, в порядке очереди заходите в пошивочную для

подгонки костюмов. Можете начинать подходить минут

через пять».

КРИСТИНА. Ух ты, шустрая какая! (Продолжая раскрашивать лицо). А тут же у нас в городе было шикарное… слушай, шика-арное мегашоу – конкурс красоты «Мисс Пролетарского района». Просто вандефул! Вау, просто вау! Ну, Ты, конечно, знаешь. Все СМИ только об этом говорили. Там он меня и увидел. Да, я получила вице-мисс. И всем было понятно, что этой твари, Нинке, только потому и дали «Мисс Пролетарский район», потому что она за месяц до шоу залезла под народного избранника Запрудера. Да-да, главный архитектор по совместительству. Он же как раз сопродюсер этого супер-шоу. Вместе с Аркулисом.

Беседа Кирилла и Букетовой продолжается. К ним

ненадолго присоединяется жующий что-то Богдан.

КРИСТИНА. Нет, ну, какая все-таки тварюга! Да? Ведь уродина уродиной. Живот – фу! И харя такая… подлая. Ну, сиськи у нее типа больше… Так я уверена, что силиконовые! Ничего, время придет, – она свое получит. Окей. Так вот, иду я по подиуму в синем коктейльном платье, почти что от Живанши. Можно даже сказать, что от Живанши. Здесь стразы от Сваровски, тут такая фишка – так вот присобрано… А он в первом ряду сидит и, когда я мимо него прохожу, вот так вот делает. (Несколько раз цокает языком). Ну, я все понимаю, и делаю ему вот так. (Показывает, как). Он тогда опять. (Цокает языком). Я тоже. Так вот и родилось это чувство. И теперь у меня на него очень серьезные планы. Планы очень серьезные!

Вдоль рампы перед Кристиной проходит Тетя Катя с

ведром в одной руке, шваброй в другой. Она не обращает

никакого внимание на окружающее, как-то сосредоточена

и говорит, видимо, сама с собой.

ТЕТЯ КАТЯ. Какие чудесные планы! Клуб. Танцпол. Романтическая встреча. И сколько женщин откажется от них из-за молочницы. Дискомфорт, запах, зуд. Решение простое – «Дифлюзол». «Дифлюзол избавляет от симптомов за двадцать четыре часа. Одна капсула в день. И жизнь идет по плану.

Кристина морщится и продолжает.

КРИСТИНА. Я собираюсь выйти за него замуж. Ты, ясное море, хочешь знать, как я это сделаю. Ну, придется, понятно, потратиться. Сначала я пойду в элит-клинику доктора Фильгенгауэра. Это дорого. Окей. Но стоит тебе где-то сказать, что ты ходишь к Фильгенгауэру, – и тебя реально начинают уважать. Там я сделаю лазерную эпиляцию зоны бикини и голени. Этот запатентованный метод полностью разрушает волосяные фоликулы. Навсегда! Революция в области эпилярных лазерных технологий. К тому же в этом месяце в клинике Фильгенгауэра семидесятипроцентная скидка. Потом я хочу сделать лифтинг лица и провести процедуру омоложения.

Тетя Катя возвращается тем же путем. На этот раз у

нее в одной руке швабра, в другой большой прозрачный

мешок с бумажным мусором, который она волочит за

собой по полу.

ТЕТЯ КАТЯ (говорит сама с собой). Ты не хочешь смотреть в глаза своему возрасту. Ты можешь ощутить молодость и сияние своей кожи. Эксклюзивная косметика «Лавьер» с омолаживающим эффектом. «Лавьер» – уникальные технологии на основе натурального жемчуга. «Лавьер» – природный код жизни в твоих руках.

КРИСТИНА (вослед Тете Кате). Катерина Алексевна, вы с ума сошли?

Тетя Катя останавливается. Задумывается. Хочет что-

то ответить Кристине. Обрывает эту попытку.

Бормочет себе под нос.

ТЕТЯ КАТЯ (невнятно, раздумчиво). Я открыла для себя шампунь «Эльсэв – цвет и блеск». Шампунь «Эльсэв – цвет и блеск» от Лореаль неделя за неделей защищает цвет ваших волос. Лучший шампунь в мире. Ведь вы этого достойны! (Вновь ненадолго погружается в раздумье. Уходит).

КРИСТИНА. Да, вот кстати: это верно. «Эльсев» – супер! Конечно, после лифтинга – сделать маску для волос по технологии «Эльсев» и креативную стрижку в спа-салоне «Розариум»…

ВАЛЕНТИНА (передразнивая). В салоне «Террариум».

Беседа Валентины с Кириллом завершилась, и теперь

Букетова занимает свое прежнее место на стуле.

Кирилл уходит.

КРИСТИНА (сначала недоумевающе таращится на Валентину, потом принимается хохотать). Как? Терра?.. Террариум? О-ля-ля! Вандефул. Террариум! Надо запомнить. Но ты, наверное, меня невнимательно слушала…

ВАЛЕНТИНА (берясь за текст роли). Да очень мне нужно слушать этот твой бред. Какая-то тошнотная белиберда. Просто помойка мысли!

Кристина цепенеет от неспособности хоть как-то

объяснить себе происходящее.

Слышится голос из динамика: «Артистка Кристина

Дрыга, зайдите в пошивочную с костюмом».

ВАЛЕНТИНА (не отрываясь от роли). Это тебя.

КРИСТИНА (медленно выходя из столбняка). Ва-андефул… Как это помойка?.. Ты же всегда говорила, что салоны и косметические клиники —это светили… святые… святилища для женщины. Говорила: гламур – честь и совесть нашей эпохи…

ВАЛЕНТИНА. О-ох… А что тебе еще можно сказать? Иди уже костюм примерять.

КРИСТИНА (осененная разгадкой). Ха! Ты мне завидуешь.

ВАЛЕНТИНА. Ну, понятное дело.

Слышны завывания кошек.

КРИСТИНА. Завидуешь! Завидуешь, что я получила «вице-мисс». Да!

ВАЛЕНТИНА. Кто ж не позавидует тому, как вы ходите по подиумам и трясете своей красотой перед теми, кто одалживает деньги под проценты. Да и прочими захребетниками, которые пришли в эту мясную лавку выбрать окорок послаще. Вот тебе и: шик – блеск – красота, тра-та-та, тра-та-та.

КРИСТИНА (в смятении). Ха-ха! (Выбрасывает главный козырь). Красота спасет мир!

ВАЛЕНТИНА. Угу. Ты хоть знаешь, кто это сказал и по поводу чего?

КРИСТИНА. Ха-ха-ха! Представь себе, нам говорили. Это был Чехов.

ВАЛЕНТИНА. Да, тут лифтинг не спасет… Когда Федор Михалыч вкладывал, так сказать, в уста князя Льва Николаевича эти слова, может, он имел в виду все-таки что-то другое? Вряд ли он предполагал, что мир способна спасти твоя задница шириной в девяносто сантиметров.

КРИСТИНА. Да?!

ВАЛЕНТИНА. Да.

КРИСТИНА. Ха-ха-ха.

ВАЛЕНТИНА. А такой цитате того же автора тебя не обучали? «Я вовсе не хочу прельстить тебя какою-нибудь буржуазною добродетелью взамен твоих идеалов, не твержу тебе, что „счастье лучше богатырства“; напротив, богатырство выше всякого счастья, и одна уж способность к нему составляет счастье». Нет?

КРИСТИНА. Нет.

ВАЛЕНТИНА. Ну, конечно: «потому, что жить с идеями скучно, а без идей всегда весело». Кристинка, послушай, ты же понимаешь, что все эти конкурсы красоты, шампуни, эпиляции и авто-кабриолеты – все это приманки, наживки, ну, как ты говоришь, заманухи, для тех силков, для тех ловушек, которые хозяева нынешнего режима расставляют для рабов. Не понимаешь? Ну, все равно… рано или поздно поймешь. Так чем гоняться за этими беглыми огоньками, может, лучше…

Появляется Богдан.

БОГДАН. Вот ты ж зачем-то в театр пришла. Наверное же, что-то такое искала – прекрасное, доброе, вечное. Если бы не искала, так выбрала бы местечко подоходнее…

ВАЛЕНТИНА (Богдану). Хорошо выглядишь.

КРИСТИНА. Здесь типа девушки разговаривают! Ты пролетаешь, как фанера над Парижем!

БОГДАН. У-у-у! (Убегает, изображая полет птицы, или, может быть, фанерного аэроплана).

ВАЛЕНТИНА. В самом деле, разве не хотела бы ты работать в настоящем театре? Ну, хотя бы сыграть в настоящем спектакле? Чтобы хоть на миг ощутить, что ты что-то можешь, чего-то стоишь и существуешь в этом мире для чего-то нужного, важного…

КРИСТИНА. Хотела бы.

ВАЛЕНТИНА (обрадовавшись). Вот видишь! Кирилл затевает такое дело! Такое!

КРИСТИНА. Вы меня очень обидели, Валентина Михайловна. Вы сказали, что я проститутка.

ВАЛЕНТИНА. Ну, что ты! Я ничего такого не говорила.

КРИСТИНА. Может, так и не сказали. Но вы это имели в виду.

Стоны кошек.

ВАЛЕНТИНА. Ничего подобного, Кристиночка.

КРИСТИНА. Окей. Так я вам скажу, что о вашем аппетите всем очень хорошо известно. У всего города уже типа перепробовали. Все говорят, что у вас бешенство. Сами вы проститутка.

ВАЛЕНТИНА (невольно оглядываясь, нет ли где случайных слушателей). Ну, уж… Я, может быть, женщина развратная. Но никогда секс в качестве источника доходов не использовала.

Раздраженный голос из динамика: «Кристина Дрыга, вас

ждут в пошивочной с костюмом. Вы тормозите процесс.

Артистка Дрыга, явитесь в пошивочный цех немедленно!»

Кристина достает из пакета огромный просторный

оранжевый комбинезон – костюм лисы и принимается

нервно натягивать его поверх одежды.

КРИСТИНА. И, представьте себе, олигарх имеется. И все у нас на мази. Все супер! И можете сколько угодно называть меня проституткой… И сукой можете называть, но я буду иметь капиталы в офшорах, океанскую яхту цвета индиго, дом в Лондоне…

ВАЛЕНТИНА. И дачу с огородом в Ницце.

КРИСТИНА. Очень в кассу – и дачу в Ницце, окей. И каждый день свежие орхидеи в будуаре…

ВАЛЕНТИНА. Ну, что ж, от души желаю, чтобы твои орхидеи не закончились, как это зачастую случается, в одном из борделей на Аллен Стрит в Эст Сайде.

КРИСТИНА. А вы… А вы, Валентина Михайловна… Вы… старая! Да, вы старая! Вот так.

Удерживая под мышкой голову лисицы, накинув на плечо

ремешок сумочки, покачивая оранжевым мохнатым

хвостом, Кристина покидает сцену походкой

манекенщицы. От волнения один из каблуков у нее то и