Как приручить злодея. Практическое пособие для "старых дев"
- -
- 100%
- +
Голос сестры звучал плаксиво и глухо, словно бы в отдалении.
– Боюсь, что это моя вина, – послышался рядом мягкий мужской голос, – моя идея и моя вина. Мне очень жаль, что так вышло. Я обещал не дать её в обиду и не сдержал обещания.
– Но разве не вы спасли ее от дикого зверя?
– Это вышло совершенно случайно… Мне повезло услышать крики. В любом случае, лекарь уверил, что всё будет хорошо. Она не ранена, а только сильно испугалась.
– Это ужасно… Вы были весь в крови, и мне на секунду показалось…
– В медвежьей, не стоит так переживать. С вашей сестрой всё в порядке, и это самое главное.
О чём это они вообще? Какая кровь, какие звери? Выждав несколько минут, я убедилась в том, что совершенно проснулась, после чего, с трудом разлепив веки, уставилась прямо перед собой в незнакомый темный потолок.
– Ну наконец то! – выдохнули рядом.
Повернув голову, я увидела заплаканную Клару в кресле у моей кровати. Что происходит? Почему она плакала? Или я всё ещё сплю?
– Где это мы?
– У герцога. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
Я хмуро моргнула. У Лорака? И тут меня словно холодным душем окатило. Звук охотничьего рожка, снежинки на лошадиной гриве, медвежья пасть, усмехающийся Коральт, оскаленный монстр, кровь на снегу! Яркие вспышки воспоминаний едва не заставили сердце выскочить из груди. Подскочив на месте, я судорожно вцепилась в руку сестры.
– Монстр убил Коральта!
Её глаза расширились, а рот даже приоткрылся от удивления.
– Что?! Графа? Монстр??
Я горячо закивала, но та вдруг выдохнула, погладила мои судорожно сцепленные пальцы и с тревогой заглянула в глаза.
– Все хорошо, Ти, в лесу не было Коральта, и монстра тоже не было, был только медведь. И герцог тебя от него спас. Ты просто переволновалась.
Разве? Я снова моргнула, медленно возвращаясь на место. Реальность совершенно перемешалась со сном. Что из всего этого было правдой? Слова сестры заставили меня сильно усомниться в собственной версии произошедшего. Надо же, а ведь всё это казалось таким осязаемым и настоящим...
– На меня напал медведь, а потом…– я потерла ноющий висок. Видимо, ушибла, когда падала с лошади.
– Потом явился герцог, ранил медведя из арбалета и увез тебя в поместье, где послал за мной и лекарем. Тот вколол тебе успокоительное и велел не тревожить. Благо, все остальные были на охоте, и никто этого не увидел. Так что обойдется без лишних сплетен и домыслов, – пояснила сестра.
Да уж, повезло так повезло. Но Коральт…
– Выходит, всё остальное мне только приснилось? Граф, монстр?
Снисходительно улыбнувшись, Клара снова погладила меня по руке.
– Ничего этого не было. Уверена, герцог бы заметил.
Да уж, ещё бы не заметить… И всё же что-то никак не давало мне покоя. То ли болезненные, неестественно припухшие губы, а то ли подозрительно израненные ладони. Возможно, я всего лишь неудачно упала? Или перепутала Коральта с медведем? А всё остальное додумал перепуганный мозг, щедро сдобренный неизвестным успокоительным? Нет, охота – это точно не моё.
Как оказалось, за окном уже стемнело, а гости давно разъехались по домам. Погода к вечеру испортилась, так что речи о возвращении в Рябиновый сад не шло, и спустя какое-то время к нам пожаловала служанка с приглашением на ужин. Поднявшись с постели, я наскоро привела себя в порядок, и мы спустились в столовую. Герцог, одетый в светлую рубашку, уже ждал нас у накрытого стола. Наблюдать его в подобном одеянии было очень непривычно, но цвет крайне выгодно оттенял его смуглую кожу, о чем я ему тут же доложила. Тот просиял. Увидев меня в добром здравии, Лорак искренне улыбнулся, продемонстрировав свою очаровательную ямочку на правой щеке. Он лично помог нам усесться за стол, после чего извинился передо мной за несдержанное обещание. Я вежливо отвергла его извинения, мотивировав тем, что без его помощи всё могло закончиться куда хуже.
До самой ночи Лорак развлекал нас светской беседой на отстраненные темы, пока Клара, не привыкшая к долгим вечерним посиделкам, сбежала в комнату, извинившись и списав побег на поздний час. Мы с герцогом остались одни. За окном начиналась вьюга, и ветер немилосердно забился в окна в попытках ворваться внутрь, отчего здесь, в небольшой столовой, освещённой десятками канделябров и нагретой от ярко пылающего камина, становилось только уютнее.
Лорак жестом отпустил прислугу и потянулся со своего места, чтобы наполнить мой бокал.
– Благодарю вас, – озвучила я тихо, наблюдая за льющейся рубиновой жидкостью, – за спасение…снова.
Тот коротко улыбнулся, и я поймала на себе его серьезный взгляд.
– Не стоит благодарности.
Так и не уверенная до конца в точности своих воспоминаний, я не стала задавать ненужных вопросов, дабы не вызвать у герцога сомнений в моей вменяемости. Разумеется, всё это можно было списать на утренние переживания, но всё же решила не рисковать.
– Впредь я буду более внимателен к вашей безопасности, Тьяра.
Я подняла взгляд, не веря своим ушам. Значит ли это…? Мужчина кивнул.
– Да, с радостью приму на себя честь быть вашем покровителем и напишу королю с просьбой официально засвидетельствовать сей факт. Думаю, он не откажет своему дальнему родственнику.
– Даже не знаю, как вас благодарить, – выдохнула я, готовая тут же пуститься от радости в пляс. Да боюсь, герцог не оценит подобного перфоманса. Ещё и передумает вдруг.
– Не стоит благодарности, – повторился он, – в конце концов, это мой долг, как мужчины и сюзерена местных земель.
Однако его взгляд, вопреки словам, вдруг медленно опустился к моим губам. Сглотнув, я отвела свой, как завороженная, проследив за рубиновой каплей, что сползла с края чужого бокала, оставляя на стекле полупрозрачный след. Грузно шмякнувшись на льняную скатерть, та впиталась неровным розоватым пятном, невольно заставив смутные воспоминания заворочаться в моей голове. Но, отвлекая меня от ярких картин прошлого, снаружи, едва не заглушая метель, вдруг прокатился знакомый вопль.
8
Нисколько не изменившись в лице, герцог велел мне следовать примеру сестры и готовиться ко сну. Я молча повиновалась, в очередной раз впечатлённая его невозмутимостью. И всё же, разговора было не избежать. Если не сегодня и не завтра, то в ближайшее время я всё-таки задам ему пару интересных вопросов. Уж кому, как не ему, сюзерену местных земель, знать на них ответ?
Вся моя прежняя воинственность куда-то испарилась. Сопоставив жуткий ночной вой с тем, что пришлось лицезреть на расстоянии пары шагов, становилось очень не по себе. Если еще недавно я готова была гоняться за проклятым монстром с выдранной из забора штакетиной, то сейчас как-то вдруг расхотелось. И всего-то стоило увидеть до жути правдоподобный сон, в котором я оказалась с вожделенным монстром лицом к лицу. Вернее, лицом к оскаленной зубатой морде. Окажись он таким на самом деле, ещё неизвестно, кто кого гонял бы по лесу. Хотя, вполне себе известно. А по неприспособленной местности я так себе бегун.
Завтрак прошел без хозяина. По словам лакея, тот вынужден был спешно уехать рано утром, получив срочное послание. Это показалось несколько странным. Какой гонец доедет ночью, да еще и в такую погоду? Но ответить на вопрос было некому, и, дабы лишний раз не злоупотреблять гостеприимством, сразу же после трапезы мы отбыли домой. Привычную дорогу замело, так что пришлось добираться объездным путём по главной, которую уже успешно очистили. Конюх неспешно правил по наезженной колее, позволяя нам оглядеться по сторонам. А посмотреть было на что. За ночь выпало огромное количества снега, за это небольшое время полностью преобразив рябиновские земли, превратив те в настоящее сказочное королевство. Снег переливался на солнце драгоценными камнями, пусть и слепя глаза, но вызывая невольную улыбку. Как бы не лютовала метель, утром всегда будет светло. Закон жизни, который пока ещё ни разу не подводил.
Объехав деревню по тракту, мы оказались в арке укрытой заснеженными еловыми лапами лесной дороги. Деревья стояли сплошной стеной на протяжении доброго получаса езды, пока вдруг резко не перетекли в стену вполне себе настоящую. Ничего похожего я пока что здесь не встречала. Высокая каменная, с навершиями в виде острых металлических пик, преграда выглядела поистине неприступной. Даже Лорак, словно любимой женщиной, бесконечно дорожа собственными землями, не удосужился возвести ничего подобного.
– Интересно, – протянула я заинтересованно, – кто это настолько нелюдим, что решил отгородиться от односельчан подобной крепостной стеной?
– Никто, – с готовностью отозвалась Клара.
Укутанная с головы до ног в меховую накидку, она с крайне довольным видом любовалась живописным зимним пейзажем без малейшего ущерба для себя.
– Это всего лишь местный погост.
Мои брови невольно взметнулись вверх.
– Кладбище? Странно. А памятники, должно быть из золота, раз их решили подобным образом защитить?
Сестра хихикнула, выпуская облачко пара.
– Этому забору несколько сотен лет. Как ты видишь, он достаточно стар, камень выщерблен от времени, а пики давно проржавели. Его установили ещё первые поселенцы для того, чтобы прятаться на кладбище от жуткого монстра. По крайней мере, так гласит местная легенда.
Я подозрительно сощурилась.
– А ты откуда знаешь?
– Читала… Судя по всему, это было что-то вроде гигантского медведя-людоеда. Так что их трудно винить в том, что решили спрятаться.
Оценив ее самодовольное лицо, я внимательней изучила проплывающий мимо забор. Всё интересней и интересней. А не от нашего ли монстра спасались первые поселенцы? Хотя вряд ли, если тот появился лишь полгода назад… Тогда от какого? Да и стоит ли вообще ломать голову над старыми легендами, когда и современных загадок воз и маленькая тележка? Хотя что-то в мёрзлых старых камнях, в их непоколебимой многовековой стойкости, убеждало, что всё это не спроста, и вполне может быть взаимосвязано. Но отчего бы людям просто не прятаться по домам? Ведь в те времена постройки как раз отличались монументальностью. Почему они выбрали столь мрачное место? Быть может оттого, что в окружении предков чувствовали себя сильней, веря в силу их незримой защиты? Но и этого, опять же, мне уже не узнать…
Как оказалось, я рано обрадовалась, наивно полагая, что погода наладилась. Вовсе нет. Снег зарядил на целую неделю, вынужденно заперев нас в особняке. Клара не особо горевала по этому поводу, вновь окопавшись среди полюбившихся книг. И мне от нечего делать пришлось последовать ее примеру.
За эту неделю я умудрилась даже соскучиться, периодически да выглядывая в окно: не покажется ли на горизонте одинокий визитёр? Но подобного не происходило. Едва справляясь с осадками, дворники успевали с очисткой только главной дороги. Нашу же замело по самый забор. Так что визитерам наверняка пришлось бы рыть тоннель.
Всю эту неделю, не имея доступа к цивилизации, я посвятила саморазвитию, то бишь чтению. Та самая книга с закладкой в виде засохшего рябинового листа привлекла мой взгляд сразу же после стандартного приключенческого романа. Подняв ее с журнального столика, я со вздохом опустилась в кресло возле камина и открыла первую страницу. Но с головой погрузиться в мифы и легенды рябиновских земель мне не позволили. Спустя несколько минут в библиотеку вошла горничная, неся на подносе конверт со знакомой печатью.
Схватив письмо, я тут же бросилась к окну, чтобы увидеть, как смотритель из Алого дола, стоя на лыжах, разговаривает с показавшимся из сторожки Бентоном. Лыжи! Вот оно что… Если бы не боялась с встречи с недремаными медведями и их шумным коллегой, то наверняка заказала бы себе парочку для прогулок, чтобы не умереть со скуки в эту погоду.
Насмотревшись на лыжника, я вернула внимание письму. Нетерпеливо вскрыв печать, вчиталась в убористые строчки, и Клара подняла голову от книги, услышав мой удивленный вздох.
– Что там?
– Это от Лорака, – задумчиво закусив губу, я переваривала новую информацию, – кажется, мы возвращаемся в столицу.
Ненадолго, правда. Ровно на то время, что понадобится для представления меня королю в виде герцогской протеже…
**
Сказать о том, что я волновалась значило бы промолчать.
Как оказалось, даже несмотря на непогоду, ответ на герцогское письмо пришел очень скоро. Монарх горел желанием самолично узреть, ради кого его верный вассал не погнушался нарушить пару непреложных королевских правил. Не будучи женат и оказавшись в разы моложе рекомендуемого, герцог не вправе был обременять себя каким бы то ни было покровительством. Но всё же в его пользу говорило стремление помочь, отчего прошение он отправил заранее. И результат не заставил себя долго ждать.
Я, от волнения искусав губы так, что те предательски алели рябиновым цветом, отнюдь не от холода вот уже пару часов тряслась в экипаже по направлению к Тарлисской столице. Но ведь не мог же король быть страшнее того медведя? На крайний случай я всегда могу упасть в обморок, чтобы подтвердить правомерность своих притязаний. Мол, настолько кисейная девица просто не выдержит жестокости этого мира в виде монаршего взгляда без надежного герцогского плеча под рукой. Благо, то удачно оказалось рядом, а его обладатель не смог сдержать рыцарского порыва, прибрав несчастную под крыло.
Встречаться с королём мне ещё не приходилось. Но всё когда-то бывает впервые, и никто не мешал мне растратить всё имеющееся волнение заранее, чтобы при встрече с правителем показать себя на высоте.
Лорак наблюдал мои переживания со снисходительной усмешкой. Конечно, легко ему усмехаться, будучи королевским родственником. Его то уж вряд ли кто-то мог в чем-либо упрекнуть. Ох уж этот патриархат… Утешало в ситуации только одно: успешно пережив встречу с монархом, я получу надежную защиту и смогу безнаказанно рассмеяться Коральту в лицо, если тот в очередной раз решит предъявить на меня претензии. Тот, слава богам, пока не спешил являться пред мои ясны очи. Надеюсь, застрял где-нибудь в глубоких рябиновских снегах в неудачной попытке.
Клара мирно сопела, привалившись к моему боку, а горничная предпочла соседство конюха на козлах вместо того, чтобы тесниться в экипаже. На самом деле та до жути боялась герцога, в чём трудно было её винить. Лорак умел производить впечатление. Причем на первый взгляд скорее негативное, по его же собственной вине. Тиль не пытался очаровывать, даже наоборот, и потому истинная его суть открывалась далеко не сразу. Разумеется, я не знала этого человека от и до, и не имела ни малейшего понятия о тайнах, спящих на дне герцогской души. Но то, что тот совершенно бескорыстно пришел мне на помощь, пожертвовав своим временем и средствами ради малознакомой девушки, говорило о многом.
Я вдруг поймала себя на том, что беззастенчиво разглядываю мужское лицо, а поняв, что тот смотрит на меня в ответ, моргнула, слегка стушевавшись. Ситуацию могли бы спасти непринужденная беседа или закономерный вопрос. Например… Например…
– У вас разные глаза.
Да, Тьяра, лучше не придумаешь. Наверняка герцог только и мечтал обсудить с тобой особенности своей внешности…
– Я рад, что вы заметили.
– Мне… нравится. Очень необычно.
Боги, что я несу?
Но он улыбнулся, обнажая ямочку на правой щеке.
– Ваши глаза куда красивее моих, Тьяра. Поверьте.
Хм, это совсем не тот разговор, на который я рассчитывала. Ну да сама начала, самой и выправлять. Хоть подобные комплименты и слегка ставили под сомнение герцогскую бескорыстность, по крайней мере тот не бросался на меня диким зверем, подобно Коральту, требуя невозможного. Но что, если… это дело времени? Что если, обратившись к герцогу за защитой, я загнала себя в ещё большую западню? Верить в это категорически не хотелось. Так что, коротко тряхнув волосами, я решительно отогнала от себя негативные мысли. На то здесь и требовался король, дабы в качестве высшего эшелона власти засвидетельствовав соглашение о покровительстве, в дальнейшем служить гарантом моей безопасности. Можно сказать, попадая под протекцию герцога, я одновременно попадала и под протекцию монарха напрямую.
Испокон веков молодые девушки в нашем обществе являлись ходовым товаром, спрос на который никогда не угасал. А уж обеспеченные молодые девушки тем более, и я в полной мере смогла почувствовать это на собственной шкуре. Поэтому защита самого короля – лучшее, на что я могла рассчитывать. И даже если герцог решит предпринять некие бесчестные действия на мой счёт, они вряд ли будут иметь успех.
Но отчего то его незамысловатый комплимент в ответ на мои неосторожные слова вызвал толпу щекотных мурашек, устроивших забег вдоль позвоночника, заставляя незаметно поёжиться.
– И полагаю, так считаю не только я один, – продолжил он негромко, констатируя обидный факт, – раз вам потребовалась протекция.
Я кивнула, поджав губы.
– Граф Коральт несколько переоценил моё к нему отношение, вследствие чего показал себя не с самой лучшей стороны.
– Я знаю его со студенческих лет. Он… очень увлекающийся человек.
Так вот оно что! Выходит, мне просто не повезло стать очередным его увлечением. Ну что ж, и это тоже говорило о многом. За годы, проведенные в Академии благородных девиц, и у меня завелась парочка специфических знакомств. Будь моя воля, я бы никогда не пустила тех в приличное общество. Все мы знаем, что существуют как обычные люди, так и те, кто искусно ими притворяется. И если бы больше смельчаков, подобно Лораку, имели стержень бороться с этими человекоподобными монстрами, защищая более слабых, то мир стал бы на чуточку лучше. Но таких людей днём с огнем не сыскать, и потому Клара наотрез отказалась идти по моим стопам и поступать в Академию, предпочтя домашние занятия с гувернанткой. Как если бы всё зло ограничивалось лишь стенами академий…
Я не помню, в какой момент заснула, но, спустя какое-то время снова открыв глаза, поймала на себе всё тот же внимательный мужской взгляд. Он что, так и продолжал меня рассматривать?
Негромко поскрипывали рессоры, по накатанной дороге мерно цокали лошадиные копыта. Выехали мы рано утром, а сейчас за окном экипажа клубилась непроглядная тьма. За небольшим, правда, исключением, очень напоминавшим фонари придорожного постоялого двора. Подъехав ближе к источнику освещения, экипаж остановился.
– Думаю, вам не хотелось бы провести в дороге всю ночь, – мягко улыбнулся герцог, протягивая мне ладонь.
Лишь коснувшись его руки своей, я поняла, что чувствую под пальцами тепло обнаженной кожи. Пока спала, мои перчатки благополучно скатились на пол. Жаль, что обнаружилось это только сейчас. Что бы сказала нянюшка? Точно отправила бы в угол. Только, боюсь, уже не на горох... При данном проступке это было бы чересчур милосердно. Скорее уж на толченое стекло. Где это видано, касаться мужской руки без тканой защиты! Моветон!
Однако герцог не подал виду. Его собственные перчатки невозмутимо торчали из нагрудного кармана, и, несмотря на прохладу, тот не спешил их надевать.
– Мы переночуем на постоялом дворе, и уже завтра к обеду будем в столице, – озвучил он, помогая мне выбраться из экипажа.
Но вот беда, после долгой дороги ноги затекли настолько, что сделать хотя бы шаг стало сущим мучением. Я его, конечно, сделала, дабы не сидеть столбом, хлопая ресницами на услужливого графа. Но лучше бы уж сидела… На втором мучительном шаге мои колени предательски подогнулись, и я с ужасом проследила, как стремительно приближается заснеженная земля. Однако Лорак спас меня и теперь, поймав на пол дороги к позору. Пунцовая с досады, я выдавила слова благодарности, делая знак горничной, чтобы та разбудила Клару.
Ступни нестерпимо кололо сотнями иголок, и я еле сдерживалась, чтобы страдальчески не скривиться и не застонать. Вот угораздило на ровном месте! Проницательный герцог, видимо, устав мерзнуть, неожиданно подхватил меня на руки и без лишних слов понес к воротам постоялого двора. Изумленная донельзя, я не смогла вымолвить ни слова, вдруг совершено забыв про онемевшие ноги.
**
Герцог явно уведомил хозяев постоялого двора заранее, ведь здесь нас уже ждали жарко натопленные спальни и накрытый стол. Комнаты находились на самом верхнем этаже, разделенные общей гостиной с камином, перед которым исходил паром горячий ужин.
Горничная помогла нам снять меховые накидки, после чего удалилась в комнату для прислуги. А между тем время плавно подкрадывалось у полуночи. Завтрак случился целую вечность назад, и я едва сдержалась, чтобы не накинуться за еду волком, стараясь не есть уж слишком жадно и не смотреть при этом на герцога. Я не могла поднять на него взгляда с тех самых пор, как тот отпустил меня у дверей, предварительно поднявшись со мною на руках аж на третий этаж. В мыслях было поскорее утолить голод, слегка привести себя в порядок и забыться сном в мягкой постели безо всяких непрошенных мыслей… Хотя те так и лезли в голову вперемешку с волнением, мешая соображать адекватно.
Скинув собственное пальто, Лорак уселся напротив.
– Каюсь, забыл поинтересоваться, как вам понравился мой сбитень, – полюбопытствовал он, неспешно разливая по бокалам темный тягучий напиток. Если не ошибаюсь, тем самым сбитнем и являющийся.
Тут же вспомнилась недавняя подарочная бутыль, и наш общий восторг по поводу вкуса её содержимого, так что я с энтузиазмом приняла протянутый мне бокал.
– Выше всяких похвал! Просто амброзия! Надеюсь, поделитесь рецептом?
– Решили составить мне конкуренцию? – усмехнулся Тиль.
Нарушив собственное правило больше не встречаться с ним глазами, я невольно закусила губу. Только бы не покраснеть…
– Вы против?
Тот слегка пожал плечами, расслабленно глядя на меня поверх бокала.
– Зачем повторяться, если можно улучшить уже имеющееся?
Клара, едва сдержав зевок, извинилась и поднялась из-за стола, вызывая у меня панически нарастающее чувство дежавю. Снова остаться с ним наедине? Только не это! Однако схватить сестру за юбку и посадить на место я не могла, и та предательски дезертировала в спальню, не забыв поблагодарить за ужин.
Едва сдержав раздосадованный вздох, я улыбнулась герцогу одними губами.
– Если не ошибаюсь, вы предлагаете вложиться в вашу винодельню? Она великолепна, не спорю. Но мне бы хотелось что-то своё.
А вопрос о рецепте я задала из вежливости. Хотя герцогский сбитень и впрямь оказался великолепен.
– Понимаю. В таком случае могу предложить посильную помощь.
– Я и без того у вас в неоплатном долгу, – мои руки невольно скомкали лежащую на коленях кружевную салфетку, – чтобы принимать ещё. Боюсь, что так никогда не смогу расплатиться.
– Не каждая помощь требует оплаты, – выдохнул он с ноткой раздражения в голосе. – Очень жаль, если вы видите во мне настолько меркантильного человека.
Мне стало стыдно. Совсем немного… но всё же. Наверное, пора было заканчивать этот не самый приятный для меня разговор и послать за горничной, чтобы помогла Кларе приготовиться ко сну. Этот день тянулся слишком долго и волнительно.
– Прошу извинить, я, видимо, переутомилась.
Поднявшись из-за стола, бросила салфетку на блюдо и направилась было к двери, но была остановлена его негромким:
– Тьяра… Я понимаю, что вы обратились ко мне только из отчаяния, но я вовсе не собираюсь становиться для вас вторым Коральтом. И знайте, что я никогда не потребую у вас ничего… чего бы не захотелось вам самой.
Судорожно выдохнув, я кротко кивнула, и, не оборачиваясь, вышла в коридор. Здесь было тихо и темно. Постояльцы давно спали, наблюдая третий сон, лишь только я бродила недрёманым привидением, не выдержав напряжения за ужином. Трусиха. Ну и где мне искать комнату для прислуги? Наверное, ближе к кухне. Стараясь успокоить бешено бьющееся сердце, я наощупь двинулась к лестнице, раздумывая над словами герцога.
И что бы это значило? Не потребую того, чего бы не захотелось вам самой? Звучало, конечно, обнадёживающее, и очень хотелось поверить его словам. Да жаль, что Коральт оказался для меня тем самым обжигающим молоком, после которого под подозрение попадала любая приличная жидкость. Чтоб ему икалось! У всех поступков и решений есть свои необратимые последствия. Например, по причине графской настырности я нашла себе надежного покровителя. И тот был так добр, что согласился помочь. Но теперь я не могла почувствовать себя спокойно в его обществе, ведь надо мной камнем повис неоплатный долг. А я не из тех людей, кто рад копить долги.
«Это не чувство долга, это просто чувство…» – прошептало мне ехидное подсознание, но я досадливо отмахнулась. Любви не существует, это лишь хитрая выдумка авторов любовных новелл, дабы заманить наивных читателей в свои сюжеты, мотивируя ею самые безумные поступки героев. Только там это чувство и встречалось, больше нигде. А в реальном обществе были только долг, честь, приличия и традиции. Четыре столпа, для любви среди которых места не оставалось.