Красная маска, синяя маска

– Вы и так ими пренебрегаете, госпожа, оставляя меня в живых. Я демон. Я куда страшнее этих несчастных, загубленных душ.

Щеки девушки порозовели, может, от злости и досады, а может, ей просто стало неловко.

– Я вовсе не имела в виду…

– Но это правда! Как думаете, что я совершил в прошлой жизни, чтобы стать таким? Сколько зла принес? Наверное, и не счесть… А эти люди? Они всего лишь умерли. Они до последнего надеялись остаться в живых. Не трогайте их! Я хочу их освободить, бессмертная госпожа! Хочу, чтобы они, промучившись при жизни, были свободны от страданий после смерти! Но без жетона я ничего не могу сделать, кроме как успокоить их.

Сун Жулань редко обличал перед спутницей чувства, потому девушку до глубины души поразил его выпад. А после Хэ Ланфэн стала чуть терпимее к призракам. Но все же… Все же она чувствовала: что-то не так. Мертвые служили повелителю Земель Беспомощности, исполняли только его приказы. Почему же они с готовностью следовали за Сун Жуланем и предупреждали его об опасностях? Подозрительно! Они следили за принцем по приказу своего господина? В таком случае повелитель Земель Беспомощности уже знает, что за его жетоном началась охота. Сочтет ли он Сун Жуланя угрозой, попытается ли от него избавиться? Эти вопросы не давали Хэ Ланфэн покоя. А еще она не могла не признать: пока призраки находились рядом с принцем, они не были одержимы ненавистью к живым. Они казались почти безобидными. Поразительно! Как легко вэнь-шэнь нашел с ними общий язык! Ох, неспроста это! Неспроста!

В первую ночь в Даляне[14] – столице Царства Вэй – принц наконец смог смыть с себя дорожную пыль и как следует отдохнуть. Хэ Ланфэн тоже решила провести ночь под крышей постоялого двора и выспаться.

Обычно Сун Жулань так уставал за день, что спал без сновидений, но в ту ночь ему приснился удивительный сон. Юноша брел по полю и грелся на солнце. На душе было так спокойно, так радостно… Он добрался до раскидистого, усыпанного цветами персика дерева и решил недолго отдохнуть в тени. К ветвям крепились две веревки, увитые зеленью. Веревки удерживали на весу простенькие качели. Сун Жулань толкнул их, и они со скрипом пришли в движение. Тут же юноша ахнул и отдернул руку, словно обжегшись. Прямо перед его глазами закружился золотой вихрь, и на качелях возникла юная девушка. Она выглядела на несколько лет моложе принца и походила на прекрасный цветок. Кожа ее чуть светилась, а глаза сияли, как драгоценные камни. Причудливое платье из дорогого бледно-розового шелка тоже словно бы источало свет. Ноги девушки были босыми и не касались земли.

Сун Жулань обомлел и не смог вымолвить ни слова. Тогда она заговорила первой.

– Почему ты замер, как истукан? Качай дальше! – потребовала она.

– Кто вы такая? – выдавил из себя растерянный принц. – Почему вы здесь?

– Юный демон, знай, я Ло Юймин. Богиня грез, странствующая по снам смертных и бессмертных, читающая их сердца. Чего же ты замер? Повелеваю: качай меня!

Notes