Речные заводи. Том 2
- -
- 100%
- +
Хуа Юн поспешил к Цинь Мину и, удерживая его, сказал:
– Не гневайтесь, дорогой друг, выслушайте меня. Я ведь тоже сын чиновника императорского дома. И тем не менее вынужден был прийти сюда. Если вы, господин командующий, не хотите стать разбойником, мы не можем принуждать вас, но прошу вас посидеть немного. Вот окончится пир, и я принесу вам кольчугу, шлем, оружие, приготовлю коня, и вы сможете ехать.
Но Цинь Мин ни за что не хотел садиться. Хуа Юн продолжал уговаривать его:
– Господин командующий, сейчас ночь. За минувший день вы очень утомились, да и ни один человек на вашем месте не в силах был бы все это выдержать. А потом, почему бы вам не накормить коня, прежде чем отправиться в дорогу?
«Он прав», – подумал Цинь Мин. Вернувшись в комнату, он сел за стол и принялся пить вино. Пятеро главарей то и дело подходили к нему с чашками в руках и приглашали выпить. Цинь Мин, ослабев от усталости и не имея возможности отказаться от угощения, вскоре окончательно опьянел, и его уложили спать. А хозяева занялись своими делами, о которых мы не будем пока говорить.
Продолжим же наш рассказ. Цинь Мин проспал до утра. Затем он вскочил, умылся, прополоскал рот и тотчас же собрался в дорогу.
– Позавтракайте сначала, господин командующий, а потом уже отправитесь. Мы проводим вас, – уговаривали хозяева.
Но так как Цинь Мин по характеру был горяч и нетерпелив, то желал ехать сейчас же. Хозяева быстро приготовили закуски и вина, принесли его шлем и кольчугу и дали ему одеться. Затем ему принесли оружие и острую палицу, привели коня. Несколько человек получили приказание сопроводить его вниз по склону. Пятеро главарей также поехали провожать Цинь Мина и распростились с ним у подножья горы. Цинь Мин сел на коня, взял свою острую палицу и покинул гору Цинфын, когда уже совсем рассветало.
В Цинчжоу он не ехал, а летел на своем коне. Он проехал десять ли, и было уже около полудня, когда он увидел, что вдали поднимается облако дыма. Нигде не было видно прохожих. В сердце Цинь Мина закралась тревога. В окрестностях города, там, где прежде стояли сотни домов, теперь все было сожжено дотла, опустошено и завалено битой черепицей и кирпичом. То здесь, то там в беспорядке лежали обгоревшие трупы мужчин и женщин. Цинь Мин с ужасом взглянул на это зрелище и погнал коня через груды развалин к городским стенам. Подъехав к воротам, он велел открыть их, но увидел, что мост через ров с водой высоко поднят, а на стене стоят солдаты, развеваются флаги, навалены камни и большие деревянные балки. Сдерживая коня, Цинь Мин крикнул солдатам, чтобы они опустили мост и дали ему проехать.
Но солдаты, завидев Цинь Мина, закричали и забили в барабаны.
– Я – командующий, почему же вы не впускаете меня в город? – крикнул Цинь Мин.
Тогда в просвете городской стены появился начальник области My Юн и закричал:
– Ах ты разбойник! Иль ты совсем совесть потерял? Вчера ночью ты привел своих людей, напал на город, погубил множество жителей и сжег сотни домов. А сегодня ты снова пришел да еще требуешь открыть ворота? Императорский двор никогда не обижал тебя, как же мог ты совершить такой подлый поступок? Я уже послал донесение императорскому двору, и рано или поздно тебя поймают и изрежут на куски.
– Милостивый господин, вы ошибаетесь! – вскричал Цинь Мин. – Я потерял всех своих людей, был взят в плен разбойниками с горы и только сейчас вырвался на свободу. Как же мог я вчера ночью напасть на город!
– А ты думаешь, что я не узнал твоего коня, кольчугу, оружие и твой шлем? – продолжал кричать начальник области. – Да все, кто был на городских стенах, ясно видели, как ты командовал людьми с красными косынками на головах. Они избивали жителей и жгли дома. Как же смеешь ты отрицать все это? И если даже допустить, что тебя разбили и захватили в плен, то как м огло случиться, что из пятисот солдат ни один не спасся и не сообщил сюда об этом? Ты хочешь обмануть нас, требуешь, чтоб открыли ворота, чтобы вывести из города свою семью. Но знай, что твоя жена сегодня утром убита. Если не веришь, я покажу тебе ее голову.
С этими словами он взял копье и поднял голову жены Цинь Мина над стеной.
Цинь Мин был человек горячий, грудь его разрывалась от гнева, он не мог даже говорить и лишь застонал от горя и несправедливости.
В это время с городской стены градом посыпались стрелы. Цинь Мину пришлось отъехать и укрыться от них. Повсюду над развалинами вспыхивали языки пламени.
Тогда Цинь Мин повернул коня и поехал прямо к пожарищу. Он готов был умереть. Цинь Мин долго размышлял и затем пустил своего коня знакомой дорогой, по которой сюда приехал.
Всего каких-нибудь десять с лишним ли остались позади, когда из леса появилась группа людей на лошадях. Впереди ехали пять молодцов. Это были, конечно, Сун Цзян, Хуа Юн, Янь Шунь, Ван Ин и Чжэн Тянь-шоу. За ними следовало около двухсот разбойников.
– Господин командующий! Почему вы не вернулись в Цинчжоу? Куда в одиночестве держите путь? – с поклоном спросил, сидя на лошади, Сун Цзян.
Цинь Мин гневно ответил:
– Я не знаю, что это был за разбойник, но пусть небо откажет ему в защите и земля перестанет носить его, пусть мясо срежут с костей его: он нарядился в мою одежду и напал на город, разрушил дома, в которых жил народ, погубил много мирных людей, из-за него погибла вся моя семья. О, горе мне! Нет сейчас тропинки, по которой я мог бы пойти на небо, нет двери, через которую я вошел бы в ад. Если я найду этого человека, то разорву его на куски своей острой палицей и лишь тогда успокоюсь. – Не волнуйтесь, господин командующий, – сказал Сун Цзян. – У меня есть план. Но здесь изложить его трудно. Поедемте с нами в горный стан, и я все расскажу вам.
Цинь Мину ничего не оставалось делать, как отправиться с ними на гору Цинфын.
Всю дорогу они молчали. Вскоре приехали в стан, сошли с лошадей и прошли в помещение. Разбойники приготовили вино, закуски и разные яства и накрыли стол в Зале совещаний. Пятеро главарей пригласили Цинь Мина в зал, предложили ему занять почетное место и опустились перед ним в ряд на колени. Цинь Мин поспешил ответить им тем же и тоже встал на колени. Тогда заговорил Сун Цзян:
– Господин командующий, не браните нас. Вчера ночью мы хотели задержать вас в стане, но вы решительно отказались. И вот тогда я придумал план: найти воина, похожего на вас, переодеть его в ваши доспехи и шлем, дать ему вашего коня, вашу палицу и послать в Цинчжоу во главе разбойников в красных повязках и там учинить разгром. Янь Шунь и Ван Коротколапый тигр взяли с собой каждый по пятидесяти человек и тоже отправились туда на помощь. Все было подстроено так, будто вы вернулись забрать свою семью из города. Резня и пожары сделали невозможным ваше возвращение туда. А сейчас мы пришли к вам с повинной головой и готовы понести заслуженное наказание.
Услышав это, Цинь Мин почувствовал, как в груди его подымаются ярость и гнев. Он хотел уже вступить в смертельную схватку с Сун Цзяном и другими главарями, но, поразмыслив, рассудил, что, во-первых, само небо, очевидно, предопределило ему присоединиться к этим людям, во-вторых, что эти люди обошлись с ним весьма вежливо и почтительно и, наконец, что ему одному с ними не справиться. Поэтому он сдержал свой гнев и сказал:
– Друзья мои, хотя вы и с добрыми намерениями оставляли меня здесь, но принесли мне слишком много горя: я потерял жену и всю свою семью.
– Но если бы все сложилось не так, ведь вы ни за что не согласились бы остаться у нас, – ответил Сун Цзян. – Ваша жена погибла, но у Хуа Юна есть младшая сестра, очень умная и добродетельная девушка, и Хуа Юн с радостью отдаст ее вам в жены, чтобы возместить потерю, и даст за нею приданое. Что вы об этом думаете?
Цинь Мин, видя, с каким глубоким уважением и любовью относятся к нему эти люди, начал понемногу успокаиваться и наконец согласился. Затем все присутствующие решили, что главным среди них должен быть Сун Цзян.
После этого Цинь Мин, Хуа Юн и другие три начальника сели по старшинству. Был устроен торжественный пир. Все пили, ели и обсуждали план нападения на крепость Цинфын.
– Это дело не трудное, дорогие друзья, – сказал Цинь Мин. – Не стоит беспокоиться об этом. Хуан Синь мой подчиненный. Искусству владеть оружием научил его я. И, наконец, мы очень дружны с ним. Завтра я поеду к нему и попрошу открыть ворота крепости. Я постараюсь убедить его прийти сюда и присоединиться к нам. Мы возьмем сюда семью Хуа Юна, захватим подлую бабу – жену Лю Гао – и отомстим за все. Это будет моим подарком по случаю вступления к вам. Что вы на это скажете?
Очень довольный таким ответом, Сун Цзян сказал:
– Какое счастье услышать такое великолепное обещание из ваших уст, господин командующий!
После пира все пошли на отдых. На следующее утро, поднявшись рано, они позавтракали, и каждый облачился в свои боевые доспехи. Цинь Мин сел на коня, взял острую палицу, первым спустился с горы и, как ветер, полетел к крепости Цинфын.
Между тем Хуан Синь, прибыв в крепость, объявил себя ее начальником. Он проверил, сколько осталось солдат, приказал днем и ночью бдительно нести охрану и, не осмеливаясь выступить на борьбу с разбойниками, накрепко запер все ворота. Он то и дело высылал разведчиков и дозорных, однако помощь из Цинчжоу не приходила.
Но вот однажды ему доложили, что у стен крепости находится командующий Цинь Мин, что он приехал верхом один и требует, чтобы его впустили в город. Услышав это, Хуан Синь вскочил на своего коня и поскакал к городским воротам. Действительно, там ожидал одинокий всадник и никого больше с ним не было. Хуан Синь приказал открыть городские ворота, опустить подъемный мост и выехал навстречу командующему.
Подъехав к управлению, они сошли с коней, и Хуан Синь пригласил Цинь Мина войти. После совершения всех церемоний, Хуан Синь спросил:
– Почему вы, господин командующий, приехали сюда один?
И тогда Цинь Мин рассказал, как он потерял солдат.
– Сун Цзян из провинции Шаньдун, – сказал он, – тот, которого прозвали «Благодатным дождем», известный своей справедливостью и бескорыстием, является другом всех доблестных людей в Поднебесной, и нет никого, кто бы ни почитал его. Я видел его на горе Цинфын, и сегодня я тоже вступил в их горный стан. У тебя нет ни жены, ни детей, и я советую тебе послушаться меня, отправиться в стан и присоединиться к ним. Таким образом ты избежишь гнева начальника области.
– Если вы, милостивый господин, находитесь там, – ответил Хуан Синь, – то осмелюсь ли я отказаться следовать за вами? Но я не слышал, что Сун Цзян был там. Вы говорите, что «Благодатный дождь» Сун Гун-мин в стане разбойников? Как же он там очутился?
Цинь Мин засмеялся и сказал:
– Это тот самый Чжан-сань из Юньчэна, которого вы недавно выслали. Он не назвал свое настоящее имя из опасения, что всплывет его старое судебное дело, поэтому он назвался Чжан-санем.
Услышав это, Хуан Синь чуть не упал от удивления и воскликнул:
– Знай я, что это Сун Цзян, я освободил бы его там же по дороге. Но я и понятия не имел об этом и слышал все лишь со слов Лю Гао. Ведь я чуть было не лишил Сун Цзяна жизни.
Цинь Мин и Хуан Синь уже собирались покинуть управление, когда увидели солдата, пришедшего с донесением: «Два конных отряда появились с разных направлений. Они бьют в барабаны и гонги, издают военные кличи и идут к городу».
Услышав это, Цинь Мин и Хуан Синь вскочили на коней и отправились навстречу. Когда они приблизились к городским воротам, то увидели тучи пыли, которые подымались до неба и заслоняли солнце. Казалось, что воздух насыщен яростью боя.
Затмевая горячее солнце,встали пыли густой облака,И предчувствие грозного бояохватило небесный простор.Словно два разъяренных потока,с двух сторон надвигались войска,И четыре бесстрашных герояустремились в сражение с гор.Как Цинь Мин и Хуан Синь встретили противника, об этом вы узнаете из следующей главы.
Глава тридцать пятая
Каменный воин Ши Юн передает письмо в деревенском трактире. Хуа Юн в Ляншаньбо пускает стрелу в дикого гуся
Итак, выехав за ворота крепости, Цинь Мин и Хуан Синь увидели два отряда всадников, приближающихся с двух направлений. Один отряд возглавляли Сун Цзян и Хуа Юн, а другой – Янь Шунь и Ван Коротколапый тигр. В каждом отряде было полтораста человек. Хуан Синь приказал солдатам в крепости спустить подъемный мост и открыть ворота. Отряды разбойников вступили в крепость.
Отдав приказ не трогать ни жителей, ни солдат, Сун Цзян направился прямо в дом Лю Гао и вырезал его семью. Однако Ван Коротколапый тигр успел захватить жену Лю Гао. Подручные Вана вынесли из дома все имущество, золото, серебро, деньги и ценности и сложили в повозки. Угнали они и весь скот – лошадей, коров, овец. А Хуа Юн поехал к себе домой, собрал все добро, уложил в повозки и вывез из крепости жену, детей и младшую сестру. Своих слуг из местных жителей он отпустил по домам.
Забрав, что можно было, удальцы покинули крепость Цин-фын и вернулись в горный стан. Чжэн Тянь-шоу встретил их, и все вместе они пошли в Зал совещаний. Хуан Синь совершил церемонию приветствия и сел сбоку, ниже Хуа Юна. Сун Цзян приказал устроить семью Хуа Юна и разделить имущество Лю Гао между удальцами.
Жену Лю Гао Ван «Коротколапый тигр» спрятал у себя в комнате.
– А где жена Лю Гао? – вдруг спохватился Янь Шунь.
– Отныне она будет женой главаря лагеря, – ответил Ван Коротколапый тигр.
– Мы отдадим ее тебе, – сказал Янь Шунь,—но вели ей сейчас выйти. Мне надо сказать ей несколько слов.
– И я хочу расспросить ее кое о чем, – добавил Сун Цзян.
Ван Коротколапый тигр привел женщину в зал. Она вошла с плачем, умоляя о помиловании.
– Низкая ты женщина! – воскликнул Сун Цзян. – Я сделал тебе добро, отпустив с горы, ибо помнил о том, что ты жена императорского чиновника. А ты вот как отблагодарила меня! Что же можешь ты сказать в свое оправдание сейчас, когда тебя поймали?
– Да что разговаривать с этой распутной дрянью! – вскричал Янь Шунь. Вскочив на ноги, он выхватил меч и одним ударом рассек женщину надвое.
Тут Ван Коротколапый тигр впал в ярость и, вырвав у кого-то меч, хотел насмерть схватиться с Янь Шунем. Тогда все вскочили со своих мест, а Сун Цзян стал уговаривать Вана:
– Янь Шунь правильно поступил, убив эту женщину. Ты сам подумай, брат, ведь я приложил все усилия, чтобы спасти ее и отпустил с горы, не желая нарушать их семейного счастья. А она не только забыла об этом, но еще и подстрекала мужа причинить мне зло. Дорогой брат! Рано или поздно ты поплатился бы за то, что оставил ее у себя. Погоди, я найду для тебя хорошую женщину, и ты будешь счастлив.
– Верно, – поддержал Янь Шунь Сун Цзяна, – не убей я ее, она принесла бы нам только беду.
Но на все уговоры Ван Коротколапый тигр молчал, не проронив ни единого слова. Наконец Янь Шунь распорядился унести мертвую женщину. Кровь вытерли и занялись подготовкой к пиру в честь победы.
На следующий день Хуа Юн выдал свою сестру замуж за Цинь Мина. Сун Цзян и Хуан Синь были посажеными, а Янь Шунь, Ван Коротколапый тигр и Чжэн Тянь-шоу – сватами.
Сун Цзян и Янь Шунь приготовили положенные свадебные подарки. Пять дней длился пир.
Спустя несколько дней дозорные прибыли на гору с донесением. Оказалось, что My Юн, начальник области Цинчжоу, послал донесение советнику императора о том, что Хуа Юн, Цинь Мин и Хуан Синь перешли на сторону разбойников, и предлагал послать против них карательное войско.
– Услышав об этом, главари стали держать совет.
– Наш стан невелик, долго здесь не продержаться. Если придет большое войско и окружит нас со всех сторон, разве сможем мы противостоять ему?
– У меня есть предложение, – сказал Сун Цзян, – но я не знаю, согласитесь ли вы с ним.
– Мы рады выслушать ваши мудрые указания, – отвечали остальные.
– К югу отсюда, – сказал Сун Цзян, – на расстоянии восьмисот ли, есть одно место, которое называется Ляншаньбо. В центре его расположены город Ваньцзычэн и озеро Ляоэрва. Чао Гай собрал там около пяти тысяч молодцов и господствует над всем водным пространством. Правительственные войска не смеют и носа туда сунуть. Почему бы нам не собрать наш отряд и не присоединиться к Чао Гаю?
– Это было бы очень хорошо, – заметил Цинь Мин. – Но где взять человека, который замолвил бы за нас словечко? Ведь неизвестно еще, захотят ли там принять нас.
Сун Цзян рассмеялся и рассказал, как Чао Гай с приятелями захватили подарки ко дню рождения сановника, как Лю Тан пришел к нему с письмом и золотом в знак благодарности, как он, Сун Цзян, убил Янь По-си, а потом бежал и присоединился к вольному люду.
Выслушав все это, Цинь Мин остался очень доволен и сказал:
– Если вы, дорогой брат, так облагодетельствовали их и пользуетесь их доверием, то нам нечего медлить. Давайте побыстрее собираться и отправляться туда.
В тот же день они договорились окончательно. Все свое добро – золото, серебро, одежду и другие вещи, а также всех женщин и детей они решили отправить на десяти повозках. В отряде было шестьсот добрых коней. Людям, которые не захотели отправиться с ними, выдали немного серебра и разрешили уйти с горы искать себе новое пристанище, а тех, кто выразил желание ехать, зачислили в отряд воинов, которых привел Цинь Мин. Всего набралось около пятисот человек.
Сун Цзян приказал отряду разделиться на три группы. В дороге их должны были принимать за карательные войска, которые направляются в Ляншаньбо для борьбы с разбойниками. Когда все было готово и повозки нагружены, стан подожгли и сровняли с землей, а затем тремя группами стали спускаться с горы.
Впереди ехали Сун Цзян и Хуа Юн. Их отряд насчитывал человек пятьдесят. Около сорока всадников охраняли повозки с женщинами, детьми и имуществом. Вторая группа, во главе с Цинь Мином и Хуан Синем, имела около ста лошадей и несколько повозок. Позади следовали Янь Шунь, Ван Коротколапый тигр и Чжэн Тянь-шоу. Они вели за собой около двух сотен людей и полсотни лошадей. Так они покинули гору Цинфын и направились в Ляншаньбо. Знамена отряда возвещали о том, что это идут правительственные войска, посланные на поимку разбойников; поэтому никто из встречных не осмеливался остановить их.
Прошло дней пять или семь, и Цинчжоу остался далеко позади.
Но продолжим наш рассказ. Сун Цзян и Хуа Юн ехали впереди отряда, за ними следовали повозки с женщинами и детьми. Вторая группа находилась на расстоянии почти двадцати ли от них. Наконец они подъехали к месту, которое называлось «Гора Близнецов». Там, между двумя высокими, одинаковой формы горами, проходила большая широкая дорога. Вдруг с горы донеслись удары барабана и гонга.
– Это разбойники, – сказал Хуа Юн. Он прикрепил свое оружие к седлу и вынул лук и стрелы.
Приготовив все, он вложил лук в чехол и велел одному из верховых поторопить обе группы, следовавшие сзади, а затем распорядился собрать людей и лошадей и повозки и остановиться. Затем Сун Цзян и Хуа Юн с двадцатью молодцами поехали вперед на разведку. Миновав пол-ли, они увидели у подножья горы отряд всадников. Человек сто, одетых с головы до ног во все красное, окружали молодого статного воина, также одетого в красные одежды, державшего наперевес копье.
Статный воин громко кричал:
– Сегодня я померяюсь с тобой силами и посмотрим, кто победит!
Тут из-за перевала с противоположной стороны показалось еще человек сто всадников, но в белых одеждах. Отряд возглавлял статный молодец, также одетый во все белое. Он сжимал в руке резное копье. С одной стороны развевались красные знамена, с другой – белые. Оглушительно забили барабаны, сотрясая саму землю.
Оба воина хранили молчание. Затем, взяв копья на изготовку, они пришпорили коней и ринулись навстречу друг другу. На широкой дороге начался поединок. Воины схватывались уже более тридцати раз, но все еще нельзя было сказать, на чьей стороне перевес. Хуа Юн и Сун Цзян, сидя на лошадях, наблюдали за ними , издавая невольно возгласы одобрения. Хуа Юн, наблюдая за сражающимися, подъезжал все ближе и ближе, чтобы лучше видеть. Между тем противники, увлеченные боем, не заметили, что приблизились к отвесному берегу горного потока. У одного к пике был прикреплен хвост барса, у другого – пучок разноцветных блестящих лент. Во время стычки хвост барса запутался в лентах, и оба копья сцепились так, что невозможно было их оторвать друг от друга.
Тогда Хуа Юн осадил лошадь, левой рукой достал из чехла свой летающий лук, а правую опустил в колчан. Он положил стрелу на тетиву, натянул лук до отказа и прицелился в узел, где сцепились концы копий. Стрела попала прямо в цель, рассекла узел, и копья разъединились.
Более двухсот человек в один голос издали крик восторга; воины прекратили бой и, пришпорив коней, подскакали к Сун Цзяну и Хуа Юну. Сидя на лошадях, они почтительно поклонились и, приветствуя новоприбывших, сказали:
– Умоляем вас назвать славное имя того, кто пустил эту чудесную стрелу.
Хуа Юн, не слезая с лошади, отвечал:
– Этот человек – благородный брат мой – писарь чэнского уездного управления, шаньдунский Сун Цзян, по прозвищу Благодатный дождь. А я – Хуа Юн, начальник крепости Цинфын.
Услышав эти имена, оба воина прикрепили свое оружие к седлам и, сойдя с лошадей, пали ниц, склонив голову до самой земли. Совершая поклоны, они говорили:
– Мы давно слышали о ваших славных именах.
Сун Цзян и Хуа Юн также спешились и, поднимая их, сказали:
– Мы тоже хотели бы узнать благородные фамилии и имена обоих воинов.
Тогда тот, который был одет в красную одежду, ответил:
– Фамилия моя Люй, имя Фан. Я уроженец Таньчжоу. Мне всегда нравилось изучать приемы боя полководца Люй Бу, и я научился владеть пикой. За это меня прозвали «Младший полководец» Люй Фан. Я торговал лекарствами, но приехав в Шаньдун, потерял все свое состояние и не мог возвратиться домой. Пришлось мне пока обосноваться здесь, на Горе Близнецов, и заняться разбоем. Но вот недавно сюда пришел другой воин и хотел захватить мой стан. Я предложил ему поделить эти горы, но он отказался. Теперь мы приезжаем сюда каждый день и сражаемся друг с другом. Кто же мог думать, что нам посчастливится сегодня увидеть ваши благородные лица.
Тогда Сун Цзян спросил, как зовут воина в белой одежде, и тот ответил:
– Фамилия моя Го, имя Шэн. Моя родина уезд Цзялин, области Сычуань. Я торговал ртутью. Однажды на реке Хуанхэ мы попали в бурю, лодка наша перевернулась, и я не смог вернуться домой. Еще будучи в Цзялине, я под руководством командира местного отряда Чжана научился некоторым приемам владения пикой. Мне пришлось долго упражняться, чтобы владеть этим оружием легко и свободно. За мое искусство люди прозвали меня «Жэнь Гуй» в честь знаменитого мастера, человека, который прославился своим умением владеть пикой. От вольного люда я узнал, что на Горе Близнецов обосновался удалец, который тоже владеет этим оружием. Тогда я решил прийти сюда и помериться с ним силами. Теперь мы боремся с ним изо дня в день. Прошло уже больше десяти дней, но до сих пор так и неизвестно, кто из нас выйдет победителем. Вот уж не думали мы, что сегодня само небо пошлет нам такое счастье встретить вас.
Сун Цзян рассказал им обо всем, что произошло, и сказал:
– Раз уж нам посчастливилось встретиться друг с другом, разрешите помирить вас, друзья мои. Что вы на это скажете?
Оба воина остались очень довольны и охотно согласились жить в мире. К этому времени подошли остальные отряды, и воины познакомились друг с другом. Люй Фан пригласил всех подняться на гору и велел зарезать для угощения коров и лошадей. А на следующий день Го Шэн тоже приготовил угощение: мясо и вино. После этого Сун Цзян предложил обоим воинам отправиться вместе с ними в Ляншаньбо и там объединиться с отрядом Чао Гая. Люй Фан и Го Шэн с радостью согласились на это предложение.
Они подсчитали своих людей и лошадей, собрали имущество и уже готовы были выступить, когда Сун Цзян сказал:
– Подождите. Мы не так должны идти. Если мы двинемся в Ляншаньбо с отрядом в пятьсот человек, то разведчики Чао Гая сообщат об этом в стан. А когда станет известно о том, что к Ляншаньбо идут войска, там, пожалуй, действительно подумают, что мы – каратели. И тут уже шутки плохи. Лучше мы с Янь Шунем поедем вперед и предупредим их о нашем приходе, а вы следуйте за нами, как прежде, тремя группами.
– Вы очень прозорливы, дорогой брат, – сказали Хуа Юн и Цинь Мин. – Действительно, мы должны следовать раздельно, друг за другом. Вы, брат, поезжайте впереди нас на расстоянии в половину дня, а мы выедем позже и будем присматривать за отрядом.
Мы не будем больше рассказывать здесь о том, как отряды отправились с Горы Близнецов, а расскажем лишь о Сун Цзяне и Янь Шуне, которые верхом на конях, захватив с собой человек десять, поехали в разбойничий стан Ляншаньбо. Они ехали целых два дня и на третий в полдень увидели в стороне от дороги большой трактир. Взглянув на него, Сун Цзян сказал: